Сделка

- Что ты скажешь сегодня? Что Луна в Юпитере? - Питер со вздохом дочитывает последнюю страницу, закрывая книгу. - Такое невозможно, - укоризненно произносит доктор, мерно покачивая головой. - А что ты скажешь сегодня, Питер? - Амбер будет разрушен, - ядовито улыбается Питер откладывая книгу в сторону, обложкой вверх. - "Ружья Авалона", - читает Валлок, вытянув шею вперед, чтобы лучше видеть. - Это те книги, которые тебе принес твой мальчик? Питер привычно складывает ноги по-турецки, упираясь ладонями в колени, поднимая на доктора мрачный, но не угрожающий взгляд. - И с чего ты взял, что он мой мальчик? Его даже обратил не я, а мой племянник. Валлок растерянно пожимает плечами, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на потолок. Как будто там можно было увидеть что-то новое. - Здравствуйте, доктор Лейхи, - улыбчиво произносит Валлок, поворачиваясь к бесшумно подошедшему Айзеку. - Я не доктор, - Айзек сдержанно улыбается в ответ, поворачиваясь к Питеру. - Дочитал? - Будешь ставить на мне опыты в обмен на продолжение? Я знаю, чем закончится эта история. - Было трудно найти больше твоего любимого Желязны за такой короткий срок, - ровно отвечает Айзек. - Наблюдаешь? - Питер кивает на камеры. - Интересно? - Однообразно, - Лейхи пожимает плечами. - Завтра принесу тебе остаток серии, - Айзек взглядом указывает на книгу. - В обмен на что? - насмешливо тянет Питер, краем глаза наблюдая за заинтересовавшимся Валлоком. Вот кому происходящее искренне нравилось - в "Доме Эха" немного было развлечений. - Ни на что, Питер. Отдаю остаток долга. - Видимо, я так тебя ничему и не научил, - Хейл изображает на лице разочарование. - Напротив, Питер, многому, - Айзек засовывает руки в карманы белого форменного халата, подходя ближе к стеклу. - Просто тебе не удалось сделать меня своей копией. Питер скептично приподнимает бровь, предпочитая промолчать, но в молчании флуоресцентным алым выведено: "мне не было это нужно". В этом Айзек не сомневается, в это Айзек верит. - Не хочешь прогуляться? Хейл не успевает сдержать отразившегося в глазах изумления, а Айзек старательно делает вид, что не заметил этой эмоции. Недостаточно старательно, чтобы Питер поверил, но достаточно для того, чтобы сделать вид, что пытался. Хейла откровенно начинала раздражать эта непонятная ему самому игра волчонка, которого он никогда не считал достаточно умным, достаточно сильным. Айзек всегда был недостаточно хорош. Маленький клыкастый ангелок, изъеденный коррозией недостатков. - Если приглашаешь, - с легкой издевкой кривится Хейл. На самом деле, на свежий воздух хочется до ломоты в висках. Волк полузадушенно хрипит в своей аконитовой клетке, слабо колотит хвостом по рябиновому полу, скребет когтями. Мерзко, что Айзек все это понимает, судя по мелькнувшему во взгляде сочувствию. - Приглашаю, - преувеличенно спокойно кивает юный альфа. - Пойдем, прогуляемся, Питер. - Без охраны? - Хейл расправляет плечи, потягиваясь, когда выходит в коридор, оглядываясь. - Можно мне? - Валлок окликает оборотня, указывая на лежащую на полу книгу. Питер передергивает плечами, все-таки поясняя: - "Девять принцев Амбера" - первая книга. Её мистер Лейхи раздобыть не удосужился. - Я читал, - Валлок, наверное просто привык к сочащемуся из оборотня ехидству, и его тон просто не может стереть с лица доктора спокойной, доброжелательной улыбки. - Тогда бери, - Питер снова поворачивается к Айзеку, жестом пригласившему его идти следом. - "Мистер Лейхи" ты произносишь так, что это звучит ругательством, - Айзек подписывает какие-то бумаги у охранника на выходе из корпуса, пока Питер просто стоит рядом и смотрит на него. На по-прежнему тонкую, хрупкую шею, которую, если постараться, можно свернуть и голыми руками; на охранника - вот с ним, определенно проблем будет больше - здоровый парень, настороженный. Хотя и с Айзеком, конечно, будут проблемы. Питер недоверчиво хмыкает, выходя вслед за Лейхи в небольшой больничный парк. Свежий воздух бьет по рецепторам кувалдой, дразнит слабого, пытающегося подняться на ноги волка, душит обилием почти забытых запахов. Питер щурится от яркого калифорнийского солнца, не сразу понимая, что Айзек подходит совсем близко, вплотную, вздрагивая, когда юноша касается пальцами его щеки. - Как ты? В порядке? - Нет, - в голосе прорезается рык - неожиданно для самого Питера, но Айзек руки не убирает, напротив, запускает длинные пальцы в волосы на затылке мужчины, сжимая, словно удерживая хищника, пока Питер вновь привыкает к миру за пределами своей клетки. - Отпусти, - ровно и уже спокойно произносит Хейл через некоторое время, и Айзек мгновенно слушается, даже отходит на несколько шагов, освобождая личное пространство мужчины. - Ты скучал по всему этому? - Лейхи кивает на зеленеющие кроны деревьев, на безоблачное небо, и Питеру как никогда охота свернуть ему шею за дурацкие вопросы. - Извини. На самом деле я не совсем понимаю, почему ты до сих пор здесь. Если насчет проблем с официальным освобождением я, как раз, в курсе, то почему ты до сих пор не изыскал способа выбраться отсюда, я не понимаю. - Посмотри на меня, - Питер медленно шагает по выложенной мелкими шлифованными камнями мостовой, глядя куда-то в сторону, на цветущую, сумасшедше пахнущую черемуху. - Сейчас - да, - Айзек кивает. - Дитон боится отпускать тебя. До сих пор считает это нецелесообразным, особенно после того, как Дерек отказался принимать на себя хоть какую-то ответственность. Но раньше... раньше действие аконита и омелы не было таким разрушающим. Почему ты сдался? - А ты бы предпочел сейчас выслеживать меня вместе со своим дружком-охотником по всей Америке? Да и не только по Америке, что уж там, - Хейл перешагивает маленький бордюрчик, проходя несколько шагов по газону, и садится на траву, зарываясь в мягкую зелень ладонями. - А почему ты здесь, Айзек? Мне слабо верится в такую большую привязанность к этому месту. - Здесь не намного хуже и не намного лучше, чем в остальных местах, где я бывал. Здесь есть люди, которые... представляют для меня какой-то интерес. Ответишь на мой вопрос? Питер качает головой, медленно откидываясь назад, на траву, наслаждаясь её душным, тёплым запахом. Айзек садится рядом, по-турецки скрестив ноги. - Зачем тебе эти исследования? - Питер подкладывает руки под голову, вольготно растягиваясь на траве, лениво кося взглядом на Айзека. Картина была бы даже идиллической, если бы не больничный белый халат Лейхи. - Ты альфа, Айзек, ты должен собирать стаю, пользоваться полученной силой отвоевывать территорию. Вместо этого ты торчишь в спецкрыле психушки, наблюдая за мной. Неужели у тебя нет никакой личной жизни? - едкая усмешка выглядит слабо и неубедительно, так же, как и произнесенная колкость. - Ты не так уж часто видишь меня, Питер, чтобы утверждать что-то о моей личной жизни. И твое обоняние сейчас не острее человеческого, как и остальные чувства - так что ты не можешь быть уверен. - Есть много других признаков, волчонок, - голос Питера в какой-то мере даже кажется доброжелательным. - Я почти ничего не слышу, почти ничего не чую, но это не делает из меня идиота. - Это похоже на кому? - внезапно догадывается Айзек, улавливая в интонациях Питера привычно скрываемую, тщательно маскируемую боль. - Это похоже на кому, - неожиданно легко соглашается Хейл. - Сейчас я, конечно, могу шевелить конечностями, но толку от этого мало. Никто из нас не любит сравнения с собаками, но в данном случае оно уместно: псы, потерявшие обоняние, дохнут в течение нескольких месяцев. Когда я лежал в коме, я не мог управлять собственным телом, но это почти не мешало мне слышать и обонять мир вокруг. Что ваш друид сделал со мной сейчас? Превратил меня в глухую, лишенную нюха псину. Айзек лишь немного меняется в лице, слыша отчаянную, бессильную ярость в голосе Хейла. - Ты хочешь его убить? - неожиданно спокойно уточняет юный альфа. Питер молчит, пытаясь понять, что это за спокойствие: равнодушие к участи другого человека или показное, фальшивое отсутствие эмоций, попытка завоевать доверие. Второе предположение намного вероятнее, поэтому Питер долго не отвечает. - Хочешь предложить помощь? - кривится через пару минут молчания. Айзек качает головой - не слишком быстро, не резко, вообще без эмоций. Питер переворачивается набок, подпирая щеку ладонью, и с легким любопытством рассматривает Лейхи. По дорожке проходит, опустив голову какая-то бледная, иссушенная женщина, неодобрительно косясь на валяющегося на траве Хейла. Питер ловит себя на шальном желании рыкнуть на нее. - Я могу уменьшить дозу твоей отравы. Я не могу совсем снять тебя с препаратов, но могу существенно уменьшить дозу. Ты быстро восстановишь обоняние и слух. Хочешь этого? - Ты знаешь, что хочу, - Питер заинтересованно хмыкает, садясь и наклоняясь ближе. - Ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы именно ты сделал это для меня? Мне все равно от кого принимать помощь. Единственное, что меня волнует, это оплата. - Считай это жестом доброй воли. Человеческим милосердием, - Айзек в свою очередь немного подается к Питеру, сталкиваясь с ним нос к носу, и его наливающиеся алым цветом глаза резко контрастируют с только что произнесенными словами. В Айзеке определенно стало меньше недостатков. Питер всегда умел признавать свои ошибки - но только перед самим собой. - И это тоже не то, чему я тебя учил, Айзек, - тягуче рычит Питер. - Я могу заключить сделку, но я не стану принимать твоих... жестов доброй воли. Я не собираюсь быть тебе обязан. Айзек едва заметно улыбается, качнув головой. - Ты так говоришь, Питер, будто у тебя хоть когда-то появится предложение получше этого. Ты сам прекрасно знаешь, что нет. - Волчонок, - с нежностью тянет Хейл, неспешно укладывая ладонь на загривок альфы. - Если ты собрался причинять мне добро, то делай это не дожидаясь моего разрешения. Избавь нас обоих от моральных терзаний.