The Slytherin Prince

Дорогой Чондэ! Мне очень лестно, что ты испытываешь ко мне чувства намного теплее дружеских, но я с великим сожалением должен сообщить, что не могу их принять. Поищи другой объект для своей любви (это будет проще, чем ты думаешь, тебе нужно только открыть глаза).

Без любви, но с пожеланием удачи, Чунмён.

Бэкхён ещё раз перечитал написанное собственноручно письмо прежде, чем запечатать его сургучом и передать конверт адресату (через Тао, конечно же, чтобы не было так подозрительно). В то утро Бэкхён был вполне доволен собой. Он вовсе не испытывал угрызений совести, потому что считал, что Чондэ заслужил. В последнее время он слишком мало времени уделял их заклятой вражде, что Бэкхёна в корне не устраивало. Теперь, когда очередная милая гадость была с изяществом выполнена, Бэкхён мог отдохнуть. И даже побаловать себя блинчиками с липовым мёдом на завтрак. - Что это с Чондэ? – шепнул Сехун Чонину на ухо, но Бэкхён тоже услышал. - Не знаю. Может, заболел? – ответил Чонин, с беспокойством бросая взгляд в сторону гриффиндорского стола. Чондэ был бледен, его и без того острые скулы, казалось, вот-вот прорвутся сквозь тонкую кожу. Его тарелка была пуста, даже Кёнсу не сумел накормить его (а это о многом говорило). Взгляд Чондэ, словно против воли, обращался к слизеринскому столу. Вернее, к Чунмёну и Кристалл, которые сидели рядом и завтракали по традиции в молчании. Он пил тыквенный сок и читал газету, она пила чёрный кофе и думала о вечном. А Чондэ смотрел на них. Потом отводил взгляд, словно обжёгся. Потом снова смотрел. Чондэ был болен любовной лихорадкой – это Бэкхён знал наверняка. Раз Чондэ решился на признание, он надеялся, что его чувства найдут отклик. Мог ли он знать, что Чунмён даже не прочтёт его письмо? Бэкхён хмыкнул. Он почувствовал… нет, то был не укол совести, но что-то отдалённо на него похожее. Когда Чондэ встал и покинул Главный зал, ничего не объясняя ни Кёнсу, ни Чанёлю, и ни разу не обернувшись, блинчики как-то сразу опротивели Бэкхёну. И стало не то, чтобы грустно… скорее безрадостно. На потолке в Главном зале кружили тучи. На улице вяло лил дождь. Бэкхён решительно не понимал, что с ним. Любая проделка, особенно в отношении Чондэ, поднимала ему настроение на неделю, но с этим письмом что-то пошло не так… Бэкхён был рассеян. Занятия тянулись медленно, а на прорицании он и вовсе пролежал головой на таинственно задрапированном столе (и плевать он хотел, что об этом думала мадам Диспатч и её третий глаз). Чондэ не было на зельеварении, не было на трансфигурации, не было на заклинаниях. Его нигде не было, и Чанёль мог только разводить руками, а Кёнсу – волноваться и хмуриться. Бэкхён не беспокоился за Чондэ. Нет. С чего бы ему? Дождь скрёбся в окна Хогвартса. Бэкхён шёл на обед в Главный зал, тайно надеясь встретить Чондэ хотя бы там. - Эй, - окликнул его Чанёль. – Понимаю, как глупо это звучит, но ты не видел Чондэ? - Вообще? Видел. Он так себе, - ответил Бэкхён. - А сегодня? – Чанёль настаивал. – У тебя же внутри Чондэ-навигатор, ты точно должен знать, где он! - Да что ты пристал? – разозлился Бэкхён. – Не знаю я! И нет у меня никакого Чондэ-навигатора внутри, понял?! Так что не надо… Бэкхён умолк на полуслове. За годы заклятой вражды он успел узнать Чондэ многим лучше, чем его друзья. Такие вещи, на которые обычно не обращают внимания. Большую часть времени Чондэ был болтливым, смешливым и громким, но бывали времена, когда даже он нуждался в отдыхе. В такие дни он оставлял друзей под каким-нибудь нелепым предлогом (вроде дополнительных занятий по рунам, ха!) и уходил гулять в одиночестве по окрестностям Хогвартса. Пару раз Бэкхён (совершенно случайно!!!) последовал за ним, держась на расстоянии и наблюдая. - Я тут вспомнил, - проговорил Бэкхён, не выныривая из своих мыслей, - у меня есть дела. Поговорим в другой раз. И он ушёл, оставляя позади недоумённого Чанёля. Бэкхён решительно прошёл мимо Главного зала и вышел во двор. Он знал, где Чондэ мог быть. Снаружи было свежо, сыро и весьма по-осеннему. Бэкхён плотнее закутался в мантию и пустился в путь. Чёрное озеро будто обнимало Хогвартс. Обойти его было не так-то просто, но Бэкхён упрямо шёл дальше. Чондэ нашёлся под вековым буком – дерево было настолько старым и мощным, что в его стволе вполне себе можно было вырезать дом и с комфортом жить. Чондэ сидел на ковре из палой золотой листвы, в руках – злосчастное письмо. Его глаза были закрыты, лицо расслабленно, выгоревшие до светло-пшеничного цвета волосы завились в кудри от влажности. - Медитируешь? – в привычной язвительной манере поинтересовался Бэкхён. Чондэ лениво открыл глаза. Дождь успокаивающе барабанил по поверхности Чёрного озера, прыгал на пожелтевшие листья бука. Редкие капли били Чондэ по макушке. - У меня нет настроения ругаться. Прошу, оставь меня в покое, - произнёс он без всяких эмоций. - И не мечтай, пирожочек, - Бэкхён плюхнулся на сырую листву. – Как ты тут сидишь? Хоть бы костёр развёл, плед прихватил, чаёк. Унывать можно и в более комфортных условиях, знаешь ли. - Зачем ты пришёл? – раздражённо перебил его Чондэ. - Проверял одну штуку, - важно отозвался Бэкхён. – Чанёль сказал, у меня внутри имеется Чондэ-навигатор и что я тебя, вроде как, везде отыскать смогу. Я думал сначала, что он брешет, а потом иду себе иду, а тут ты под деревом медитируешь. Согласен, дрянная у меня суперспособность, ну уж какая есть. - Тебе лишь бы шутить. - Обижаешь! – Бэкхён заулыбался. - Я серьёзен, как никогда. - Тебе так нравится меня доставать? – спросил Чондэ со вздохом. - Ты себе даже не представляешь! – улыбка Бэкхёна стала максимально широкой. - Кстати об этом, - Бэкхён впервые за разговор замялся, чувствуя волнение, - я читал твоё письмо. Такое трогательное. Жаль, оно предназначалось не мне. Чондэ переменился в лице, но не спешил перебивать. - И это, - Бэкхён вынул мятый лист бумаги из закоченевших пальцев, - тоже моих рук дело. А Чунмён об этом ничего не знает, так что не надо больше душить его взглядом, хорошо? Чондэ пронзительно молчал. Бэкхён неуверенно заглядывал в его глаза. Он ждал бурю. - Так это ты, - произнёс Чондэ, чувствуя, будто внутри раскручивается тугая пружина. - Почему это всегда должен быть ты?! С самого первого дня в Хогвартсе ты отравляешь мне жизнь. Что я тебе такого сделал?! - Я, конечно, не подарок, но… - Но ты мне за всё ответишь, говядина проклятая! – кровожадно заявил Чондэ. И кинулся на Бэкхёна с кулаками. Он повалил его на землю, нанося удар за ударом. Бэкхён уклонялся, но не бил в ответ. Он сам нарвался, будто ждал этой боли. Позволял наставить ссадин, позволял разбить губу, и нос, и залить мантию кровью. Он знал, что заслужил. - Ненавижу! Ненавижу тебя! – кричал Чондэ, багровея и всхлипывая. - Я сделал тебе одолжение. Спас от позора. Ты что, слепой? Чунмён уже сто лет как по уши влюблён, и этот кто-то – не ты. - Врёшь! - Не будь дураком, - Бэкхён слизал каплю крови с губы. – Чондэ, слышишь? Не будь дураком! Он поднял руку и повёл холодными пальцами по лицу Чондэ – от острой скулы к губам. - Мне всё равно, влюблён он или нет. Я не сдамся, - прошептал Чондэ, полный мрачной решительности. – Не сдамся! Чондэ ушёл, оставляя Бэкхёна одного на прелой листве. - Как знаешь, - отозвался Бэкхён, глядя ему вслед. У него болело всё лицо. Он применил кровоостанавливающее заклинание, привалился спиной к многолетнему буку и принялся ждать темноты. Бэкхён не мог явиться в школу в таком виде – его бы непременно отвели к директору и устроили бы разборки, а Бэкхён не мог позволить, чтобы Чондэ исключили или наказали. Он ведь сам его спровоцировал, значит, и виноват был сам. После заката он крадущейся кошкой пробрался в Хогвартс. К счастью, ему удалось добраться до спальни незамеченным. - Молчи! Я знаю, как паршиво сейчас выгляжу, - опередил он открывшего было рот Чунмёна. – И, пожалуйста, оставь нравоучения на завтра, лучше помоги. Чунмён не без удовольствия вправил Бэкхёну нос весьма болезненным заклинанием. - Это Чондэ тебя так? – ухмылялся Чунмён, нанося на опухшее лицо друга травяную мазь с резким запахом. – Так и знал, что однажды ты доиграешься. - Да уж, пора с этим завязывать, - в ответ Бэкхён невесело усмехнулся. - Ты собираешься оставить Чондэ в покое? Шутишь?! - Нет, - Бэкхён покачал головой. – Не шучу. Больше никаких подколов, библиотек, гриффиндорцев, и никакого Чондэ. Никогда. Чунмён как-то странно посмотрел на него, но ничего не сказал.