The Slytherin Prince

Сильные осенние ветра обдували Хогвартс, поднимали листья в воздух и закручивали, унося их куда-то за горы. Это был первый Хэллоуин, на который Чондэ не получил ни идиотской открытки, ни рвотных конфет - ничего. Бэкхён был верен своему слову: он больше не таился за стеллажом в библиотеке, не выделял глаза чёрной сурьмой, не раздавал язвительные комментарии пачками. Он свёл общение с Чондэ к нулю. Даже не участвовал в суперсекретном плане по сведению Кристалл и Криса. Чондэ, впрочем, тоже не шутил. Он, в противовес Бэкхёну, весьма охотно делал всё, чтобы Кристалл как можно меньше времени проводила в компании Чунмёна. Он стал его личной тенью, программой новостей и колонкой анекдотов в одном лице. Чунмён был с ним вежлив, но едва ли испытывал восторг от того усердия, с каким Чондэ добывал для себя каждую свободную минуту его времени. Не устраивало это и Чонина. Ему и так приходилось делить хёна с огромным количеством народу, и только гиперприставучего Чондэ ему не хватало. А напряжение всё накапливалось. Рано или поздно оно забьёт фантаном, вспыхнет ярче Бетельгейзе, и тогда… спасайся, кто может.

***

- Морровы дети, вот вы где! – воскликнул Сехун, хватая Мефа и Сахару. - Они забежали в женское крыло, - сообщила Айрин, мило улыбаясь, - и, кажется, натворили делов… - Кто это сделал?! Кто напрудил мне в туфель? Фу! Меня сейчас стошнит! – услышали они доносящийся издалека голос чунмёновой подружки. - Пойдём-ка отсюда, - забеспокоился Сехун. - А ты уже решил, - вкрадчиво начала Айрин как бы между делом, - с кем пойдёшь на Йольский бал? - Куда-куда? – спросил Сехун, сажая Мефа себе на плечо. - Ну, - она смутилась, - Йольский бал, который устраивают в Хогвартсе каждые четыре года. - Про Чемпионат мира по квиддичу знаю, а про бал нет, - Сехун задумчиво поскрёб подбородок. - Ты хочешь пойти на бал со мной? – Айрин на-гора выдала максимальный запас своего женского обаяния, но Сехун едва ли был способен это оценить. - А туда только парами пускают, что ли? – задал он нетактичный вопрос. – Ну раз так, пошли вместе, я не против. Айрин натянуто улыбнулась. - Чудненько! – сказала она и зашагала прочь. Сехун пожал плечами: кто их поймёт, этих девчонок? И что за Йольский бал такой? С этим вопросом он обратился к Чунмёну. - Йольский бал – это древняя традиция Хогвартса, - объяснил он. – Раз в четыре года двадцать первого декабря, когда наступает самая длинная ночь в году, в Хогвартсе устраивают бал. В прошлый раз я был ещё первокурсником, и нас тогда на праздник не пустили, но теперь я не собираюсь пропускать всё веселье. - Ааа, ясно, - протянул Сехун. – А чего девчонки так всполошились? - Ну как же, - в разговор встрял Бэкхён. – Это же самая длинная ночь в году! Танцы, ветки омелы под потолком, кипящий котелок с элем, романтика… Лично я собираюсь перетанцевать со всеми красавицами школы. И может быть, ещё и перецеловать парочку, - сказал он, широко ухмыляясь. Приближение Йольского бала не оставило равнодушным ни одного ученика в Хогвартсе. В последнее время все разговоры только и велись что о танцах, нарядах и поиске пары. Только первый и второй курсы были отрезаны от всеобщего веселья – им пообещали отдельную праздничную программу с какао, зефиром, подарками и отбоем в одиннадцать. На следующий день в библиотеке Чонин и Кёнсу вели такой разговор: - Нет, мне решительно не нравятся все эти балы, танцы, шум, – в который раз заявил Кёнсу. – Я бы лучше остался в гостиной и почитал в своё удовольствие. - Но хён, мне больше не с кем пойти, - запросил Чонин. – Сехун уже нашёл себе спутницу, Чунмён, конечно же, будет с Кристалл, а Бэкхён – со всеми девчонками сразу. - А почему бы тебе не пригласить какую-нибудь однокурсницу? – предложил Кёнсу, листая справочник магических растений. Чонин замотал головой. - Я их побаиваюсь, - признался он. – За последнюю неделю они словно с ума посходили! Ходят вокруг да около, смотрят, вздыхают громко. Чего им нужно-то? Непонятно. Кёнсу старательно сдержал смешок. - Хорошо-хорошо, пойдём вместе, так уж и быть. Девчонки, и правда, вели себя страннее некуда: подсовывали мальчишкам записки, дефилировали вокруг них с загадочным видом, кокетливо поправляли волосы и таинственно (а оттого – зловеще) улыбались. До бала оставалась неделя. Те девчонки, которые ещё не успели найти себе кавалера, и вовсе слетели с катушек. - Бён Бэкхён, я выбираю тебя, - заявила одна весьма самоуверенная особа, загнав Бэкхёна в угол. Бэкхён несколько опешил от такой наглости. - Я тебе что, покемон? – спросил он насмешливо. - Остынь, девочка! Он легко обошёл её и заспешил своей дорогой, а она смотрела ему вслед, задетая гордость больно стегала её плёткой. И это было неудивительно, ведь самоуверенной особой оказалась не кто-нибудь, а Ким Тэён – самая популярная девочка школы, которая не терпела отказов. И которая уже выбрала себе кавалера, отказав десятку претендентов. Разумеется, она была уверена, что Бэкхён стечёт патокой к её ногам, но увы. - Она же дочь того самого, - зашептал Чанёль на ухо Чондэ, который с пристальным вниманием следил за сей драмой. - Кого? – отозвался Чондэ, не отводя глаз от взбалмошной блондинки. - Ну этого, - Чанёль почесал затылок, - которого нельзя называть. Он сначала пытался, как все злодеи, захватить мир, очистить планету от неугодных, но потом одумался, стал книжки писать. «Лицо со шрамом», например, бестселлер. - Да ну, - присвистнул Тао, заинтересовавшись разговором. – Жестоко Бэкхён с ней. - Она сама виновата, - ответил Чондэ. Пышущая злобой Тэён поймала его взгляд. Смотрела она весьма недобро, будто что-то задумала. Чондэ поспешно отвернулся. Тэён ему сразу не понравилась. - Кстати, слышал с кем Сехун пойдёт на бал? – спросил Чанёль тоном заправского сплетника. - Мне-то что за дело? – ответил Тао равнодушно, но потом добавил. - И с кем же? - С Айрин, - довольно оповестил его Чанёль. - Нашёл, чем хвастать! Да я… да у меня девчонка будет в сто раз лучше! - Ага. Ты её найди сначала, - засмеялся Чанёль. Тао надулся. Раз Сехун нашёл себе девушку, то и ему надо. Только такую, которая будет красивее, умнее и веселее Айрин, потому что Тао круче Сехуна. Во всём. - Блин, - тихонько ругнулся он, понимая, что задача у него непростая. И тут, как по заказу, летящей походкой мимо него прошла красавица Сохён. Волосы у неё развевались, как в рекламе шампуня, цветочный шлейф её духов окутал Тао, и он понял – это оно. Вернее, она. То, что надо. Сохён училась на Рейвенкло на два курса старше. Умница, красавица, недавно стала ловцом факультетской сборной. Мечта, одним словом. И Тао предполагал, что он был для неё слишком мелкий, а оттого – не представляющий интереса, но у него были свои суперсекретные способы кадрить девчонок. - Если что, будем давить на жалость, - кивнул он сам себе. Чего только не сделаешь, чтобы оказаться круче Сехуна.

***

Вечером двадцатого декабря, прямо накануне бала, у Бэкхёна на кровати обнаружилась симпатичная коробочка в форме сердца. Бэкхён с любопытством, но и некой настороженностью развернул бант и поднял крышку. Шоколадные конфеты ручной работы с приятным запахом лежали рядочек к рядочку. Внутри была записка:

«Я понял, что не могу без тебя. Пожалуйста, прими эти конфеты в знак моей искренней любви. Чондэ»

Бэкхён захохотал. - Да, Тэён, ну ты и змея! – сказал он, закрывая бесценный дар крышкой и без жалости выбрасывая в урну. – Она думает, я почерк Чондэ не знаю. Да и стал бы он писать эту сопливую чушь? И… конфеты с любовными чарами? Серьёзно?! Так он хохотал, пока не уснул. А ночью дверь в его спальню тихонько скрипнула. Мало кто знал, что Ким Тэён была анимагом. В обличье щитомордника она бесшумно вползла в комнату. Вернув себе человеческий облик, она склонилась над мирно спящим Бэкхёном. - Нужно было сразу согласиться стать моим, - промурлыкала Тэён. Несколько капель приворотного зелья увлажнили губы. Бэкхён слизал их, перевернулся на бок и продолжил спать, а змея уползла восвояси.

***

Хогвартс был весь, как ёлочная игрушка: красивый, сверкающий, праздничный. В день праздника сразу после обеда столы исчезли из Главного зала. Вместо них появились припорошенные снегом ели, гирлянды, омела, остролист и круглые столики для закусок. К празднику всё было готово. Пока девчонки наводили последний марафет перед балом, мальчишки ждали их в гостиной, все одетые во фраки и парадные мантии. - Бэкхён-хён, так с кем ты идёшь? – спросил Сехун. - Я? С самой красивой девчонкой на планете, с Ким Тэён, - с гордостью отозвался он, расплываясь в идиотской улыбке. Сехун засмеялся. - Классная шутка, хён! - Шутка? – Бэкхён оскорбился. – Ты не веришь, что Тэён – самая красивая?! От его гнева Сехуна спасла вовремя подоспевшая Айрин. Сехун галантно поклонился своей даме и повёл её на праздник. У дверей Главного зала уже столпилась куча народа. Среди них был и Тао вместе с неотразимой Сохён. Сехун столкнулся с ним взглядом. Тао злорадно сощурил раскосые глаза, явно наслаждаясь своим превосходством. - О, хён, ты уже здесь, - улыбнулся Сехун, найдя Чунмёна среди толпы учеников. Кристалл стояла рядом, безрадостно оглядываясь по сторонам и держась за голову. - Ты не видел Чонина? – обеспокоено спросил Чунмён. – Я был так занят с учёбой в последние дни, что совсем забыл спросить, с кем он идёт на бал. - Он будет с Кёнсу-хёном. Они решили, раз у них обоих нет девушек, пойти вместе как друзья, - отчитался Сехун. - Вот как, - Чунмён заметно расслабился и повеселел. - Кстати, ты не знаешь, что случилось с Бэкхёном? Он какой-то странный. Но Чунмён не успел ответить. Двери в главный зал торжественно распахнулись, и поток учеников хлынул внутрь. В центре зала они увидели нарядную пару: профессора Чхве Шивона вместе с Викторией Сон. Заиграла музыка, и они плавно закружились в первом танце. Ученики тоже принялись танцевать вальс. Знаете, кто из мальчишек умел танцевать вальс? Правильно, Чунмён и немногие другие. Бэкхён тоже охотно танцевал с Тэён. Это был не вальс, но что-то вполне симпатичное. Сехун сказал, что от вальса у него кружится голова, поэтому они с Айрин решили сначала отведать йольского полена. Тао не умел танцевать вальс, но ему хотелось быть круче Сехуна, поэтому бедной Сохён пришлось терпеть его потуги и не жаловаться на оттоптанные ноги. Но, в конце концов, она не выдержала такой пытки, и хмурый Тао повёл её обратно к полному угощений столику, а Сехун злорадно усмехнулся. - Кёнсу! – радостный Чанёль подлетел к другу, без труда поднял на руки и закружил по залу. - Пусти меня, идиот! – заорал Кёнсу. – Иди свою девушку катай. - Нет у меня больше девушки, она меня бросила, - сообщил Чанёль, продолжая устраивать Кёнсу карусель. - А чему ты радуешься? - Так я сам давно уже хотел с ней расстаться, но не знал, как. А тут она сама всё сделала. Я так счастлив! Теперь мы снова будем много времени проводить вдвоём! - А я-то как счастлив, - сказал Кёнсу обречённо, тем не менее, не сумев сдержать улыбку. Чонин смотрел на них и тихо завидовал. Ему было неудобно в парадном костюме, он чувствовал себя неуместно, а вот Чунмён определённо был в своей среде. Светлые волосы, белая кожа, чёрный костюм. В свете тысячи свечей Чунмён был красивый, элегантный, величественный. Он кружил Кристалл в танце плавно и умело. Он двигался уверенно, как и в квиддиче. Чонин завидовал, завидовал Кёнсу, который принялся откармливать Чанёля вкусностями и слушать его болтовню. Теперь Чонин остался совсем без пары. Он горестно вздохнул, взял кубок с пряным сидром и пообещал себе, что как только выпьет, пойдёт спать. У Чондэ тоже не было пары, но его едва ли это заботило. И он тоже смотрел, но не на Чунмёна. Точнее, Чондэ планировал смотреть только на него и никого другого, но… он не мог отвести взгляда от Бэкхёна и его партнёрши по танцу. Что-то здесь нечисто, - подумал Чондэ. Бэкхён же отказался идти на бал с Тэён, так почему он сейчас танцевал с ней? Почему глупо улыбался и скользил по ней затуманенным взглядом? Чондэ неплохо знал Бэкхёна. Вернее, знал его даже слишком хорошо. Интуиция, голова и сердце подсказывали Чондэ, что что-то здесь было не так. И надо бы выяснить, что именно. Тао, Сехун и их дамы так и не покинули удобные стулья у столиков с закусками. Сохён нетерпеливо постукивала ножкой: она пропустила уже три танца, а в компании Тао ей было совсем не весело. - Слушай, - сказала она ему, - надеюсь, тот мальчик, который тебе нравится, уже сполна оценил твою крутость. Теперь можно я потанцую? - Эй, - возмутился Тао, - он мне не нравится! Нисколько! Да я его терпеть не могу! - Желаю приятного вечера! – ухмыльнулась Сохён. - Кстати, тебе, Айрин, я предлагаю последовать моему примеру. Тут ловить нечего. - Кажется, ты права, - согласилась с ней Айрин, которая тоже пришла на бал, чтобы танцевать, а не смотреть по сторонам. - До встречи, Сехун! Сехун не успел вымолвить и словечка, а Айрин уже пригласили на танец. - Женщины, - угрюмо вздохнул Тао. – Предлагаю накидаться глинтвейном. - Согласен, - хмуро отозвался Сехун. После трёх танцев подряд Кристалл замутило всерьёз. Чунмён галантно проводил её до ближайшего стула и дал возможность отдышаться. А сам воспользовался случаем, чтобы отыскать Чонина. - Я думал, ты будешь вместе с Кёнсу, - сказал он, улыбаясь. - Так и было вначале. Но Чанёля бросила девушка, и теперь они вместе празднуют, а я один, - Чонину вовсе не хотелось жаловаться… или хотелось? В любом случае, он выглядел несчастным и всеми покинутым. Чунмён рассмеялся. - И чем собираешься заняться? - Пойду спать, - Чонин пожал плечами. Кубок с сидром был уже давно допит. - Нет, так не пойдёт! Ты не можешь пропустить всё веселье. - Могу и пропущу, - упрямо заявил Чонин. - А тебе уже пора вернуться к Кристалл. Смотри, она ищет тебя. Чунмён обернулся. Кристалл действительно искала кого-то взглядом, и этот кто-то был не он, а Исин (или несчастный Крис, которого он привычно тащил на буксире). Исин замахал ей рукой, они с Крисом сели рядом, у них завязался разговор. Ни Чунмён, ни Чонин не обладали суперслухом, а потому не могли слышать, о чём они разговаривали, но мы с вами вполне можем послушать: - Неужели, тебе всё равно, за кого тебя выдадут замуж? – удивился Исин. - Чунмён, Минхо, Чанмин… какая разница? – произнесла Кристалл. - Меня всё равно тошнит от всех и от всего. Исин протянул ей бокал холодного яблочного сока и хитро улыбнулся. - Командир Чжан, можно мне отойти в уборную? – попросился несчастный Крис. - Да, иди-иди, - замахал на него Исин, совсем забывая, что по плану Крис должен очаровывать Кристалл, а не бегать по нужде. Но в честь праздника Исин сжалился. - Ты знаешь, с тобой меня почти не тошнит, - призналась Кристалл, попытавшись изобразить улыбку (лицевые мышцы будто заржавели). Ну да ничего, немного практики – и у неё всё получится. - Потанцуем? – Исин галантно подал ей руку. – Я, правда, вальс не умею, только макарену. Кристалл захихикала. Всего этого Чунмён не слышал, но справедливо сделал вывод, что Кристалл в надёжных руках, а значит… - Прогуляемся? – предложил он Чонину. Они вышли в сад. Тихо шёл снег. Без ветра снежинки медленно опускались на землю. Некоторое время они гуляли в молчании, теряясь в волшебстве зимы, в доносящейся из зала музыки и своих мыслях. Чунмён увлекал Чонина всё дальше и дальше от школы. Они нашли одинокую скамейку рядом с замёрзшим фонтаном. Чунмён стряхнул снег, провёл палочкой со специальным заклинанием, чтобы высушить древесину, и сделал жест рукой, приглашая Чонина присесть. Тишина и спокойствие окутали их пеленой. И казалось, исчезло всё вокруг, весь мир уменьшился до маленького пятачка земли, покрытого снегом. До двоих человек на скамейке у фонтана. - Чанёль сказал, ему не понравилось целоваться, - сказал Чонин вдруг. - Он сказал, это мерзко и мокро, и тут же хочется вымыть рот с мылом. Интересно, это правда? Чонин не знал, почему именно эта мысль посетила его голову, и почему он решил её озвучить, но они с Чунмёном давно не оставались наедине, давно не разговаривали по душам, а это казалось важным. Чунмён усмехнулся. - Поцелуи становятся приятными, если тебе нравится тот, кого целуешь, - сказал он. - Это всё меняет. Чонин внимательно слушал его, стараясь ничего не упустить. - А у тебя уже было такое, хён? – спросил он, смущённо опуская глаза. - Целовался ли я вообще? Или целовал ли я того, кто мне нравится? - Оба вопроса, - отозвался Чонин, чувствуя себя ещё более неловко. - Целовался, - сказал Чунмён. - Но мне ни разу не нравилось. Было уже поздно. До полуночи оставалось каких-то полчаса. Чонин начал клевать носом. Кажется, ему бы больше подошла программа для младших курсов с горячим какао и отбоем в одиннадцать. Дремать у Чунмёна на плече было очень удобно. Тепло и чувство безопасности укутывали Чонина одеялом. Сквозь сон он почувствовал лёгкие прикосновения к голове и услышал шёпот: - Сладких снов, Чонин. Впрочем, его сон не продлился долго. В сад сломя голову внёсся Чондэ. - Слава Мерлину, я вас нашёл! – воскликнул он. – Скорее! Там Бэкхён… и это… ему плохо! Сон у Чонина как рукой сняло. Он вспомнил, что сегодня был Йоль – день зимнего солнцестояния. А ещё он вспомнил страшное пророчество мадам Диспатч: в день зимнего солнцестояния один из учеников умрёт…