The Slytherin Prince

Сехун мужественно вытерпел целый час в компании Чонина, прежде чем заорать на всю спальню: - Хватит меня бесить! И швырнул в Чонина учебником для весомости заявления. - Да что я делаю? – Чонин ловко поймал на лету несчастный «Краткий курс практического зельеварения» и вернул отправителю (Сехуну повезло меньше – книга ударилась об его упрямый лоб). - Ты улыбаешься, - сказал Сехун, досадливо потирая место, на которое пришёлся главный удар. - Как самый кретинский придурок на земле. - А тебе завидно? – Чонин фыркнул и невольно покраснел. Они с Чунмёном после обеда гуляли по окрестностям Хогварта, вернулись, когда уже темнело, и разошлись по комнатам. И с тех пор, кажется, Чонин действительно не переставал улыбаться ни на миг. - Да, завидно, - капризным тоном подтвердил Сехун. – В отличие от вас, мы с Тао провели Рождество порознь. Знаешь, как это было мучительно?! - Даже не представляю, - Чонин закатил глаза. - А я тебе сейчас расскажу, - Сехун вскочил с кровати и принялся нарезать круги по комнате и жаловаться-жаловаться-жаловаться. После «Мне даже некого было затащить под омелу» мозг Чонина перешёл в энергосберегающий режим и вернулся к проблемам более насущным. Они с Чунмёном теперь были вместе. Официально, так сказать. Каждое утро Чонин тратил добрых пять минут, чтобы убедить себя, что всё это ему не приснилось. С каждым разом верилось всё легче (ведь Чунмён умел убеждать как никто другой), но…было кое-что, что омрачало радость Чонина и стирало улыбку с его лица. Портрет в доме Чунмёна не давал ему покоя. Вернее, то, что брат чунмёнова деда сказал ему: - Береги Чунмёна. И если на вопрос «от чего беречь?» Чонин смог себе ответить сам, ведь это было очевидно, то ответ на вопрос «как?» пока не приходил. Чонин тревожился. Он не мог допустить, чтобы Чунмён повторил незавидную судьбу родственника, на которого так поразительно был похож. Чонин решил обязательно вернуться к своим мыслям завтра, из вежливости дослушал стенания Сехуна, пожелал ему спокойной ночи и заснул. А на следующий день… - Ну что, пора приступить к нашему плану, - Кёнсу потёр руки в предвкушении, улыбнувшись так, что Чанёль невольно отшатнулся. Промежуточный экзамен по этике и морали у четверокурсников был назначен на среду – словно сама судьба поколдовала ради их миссии. По коварным расчётам Кёнсу, Джессика как минимум должна была лечь в больницу святого Мунго с сильнейшим нервным расстройством, а как максимум… уйти из Хогвартса навсегда – опозоренная, пристыженная и несчастная. Одетая в строгий розовый костюм, Джессика невозмутимо ходила между рядами. Четверокурсники писали тест по этике. Чонин то и дело нервно поглядывал на часы: их план должен был начаться с минуты на минуту. В кабинет постучали. - Войдите, - разрешила дама в розовом, поджав губы. В кабинет заглянул Хичоль (по секрету сообщим вам, что на самом деле это был Бэкхён под оборотным). - Вот, просили передать вам. Сказали, срочно. Ничего не подозревающая Джессика взяла из рук профессора пухлый конверт. Дверь закрылась. Сехун, Тао и Чонин затаили дыхание, отложив перья в стороны и начисто забыв про тест. Джессика вскрыла конверт. Внутри обнаружился… вопиллер. - Что?! – взвизгнула Джессика. - Вам лучше вскрыть его поскорее, пока не стало хуже, - посоветовал Тао, большой специалист по вопиллерам (его мама была очень темпераментной женщиной). Но Джессика его не послушала. Конверт завертелся в воздухе, словно волчок, раздулся и разорвался вклочья, а по кабинету прокатилась звуковая волна такой силы, что зазвенели стёкла: - Вы ответите за все бесчинства, что устроили в нашей школе! Ответите за каждого несправедливо обвинённого ученика, наказанного чёрным пером. Вашему деспотизму пришёл конец! Чонин искренне восхитился записанным на вопиллер посланием (они все вместе придумывали текст на встрече в Хогсмиде). Гневно выдохнув последние слова, вопиллер взорвался, осыпая Джессику очень милыми созданиями – сушёными пауками и мухами (а это была совместная придумка Чанёля и Чондэ). И, как вишенка на торте (и вместе с тем самая коварная часть их плана, над которой трудился Кёнсу лично), Джессику окутал травяной порошок, от которого её лицо приобрело симпатичный ярко-зелёный цвет. Тишина, охватившая класс, была абсолютной. Джессика медленно смахнула пауков и мух, повисших на чёлке, медленно провела ладонью по зелёному лицу, громко заорала от ужаса и кинулась прочь из кабинета. Урок был успешно сорван.

***

После выходки на экзамене вся школа активно зажужжала, зашепталась, затаилась. Ходили упорные слухи про тайный Отряд Справедливости (или коротко ОС), который посмел дать отпор зарвавшейся Джессике и её отряду Нравственности. Но никто не знал, ни кто эти тайные мстители, ни как вступить в их ряды (а желающих было много, не сомневайтесь). Увы, Кёнсу не угадал ни со Святым Мунго, ни с уходом Джессики из Хогвартса. Она осталась, но если раньше она была просто злой, то теперь пребывала в ярости. Она с пристрастием допросила Хичоля, но это ни к чему не привело: он сказал лишь, что что у него из запасов пропали ингредиенты для оборотного зелья (и Чунмён тут, естественно, ни при чём), и никакой вопиллер он уважаемой даме в розовом, разумеется, не приносил. И тогда, не найдя виновных, она ввела своё самое дурацкое правило: «Собираться группами более трёх человек – запрещено!!!» Отряд Нравственности занялся тотальными репрессиями, но выходка тайного Отряда Справедливости во многих учеников вселила надежду и придала смелость (поэтому многие члены отряда Нравственности оказывались биты). В общем, в Хогвартсе настал настоящий хаос. Такой, что Кёнсу схватился за голову. Воздух сгущался, накапливая напряжение, как перед грозой. Все ученики чувствовали это: с минуты на минуту грянет нечто. И тогда… уносите ноги, спасайтесь, кто может. Волшебная интуиция редко подводила. Больше не полагаясь на отряд Нравственности, дама в розовом принялась лично совершать рейды по Хогвартсу. С блокнотом и острым пером в руках. Она выписывала ученикам штрафы даже по самым пустяковым нарушениям. И вот однажды, в последний день февраля на её удочку попалась действительно крупная рыба. - Вы хоть понимаете, что совершили преступление против Министерства? – спросила Джессика, нескрываемо довольная удачным уловом. Тэён с Тэном мрачно переглянулись. Их застали на месте преступления с поличным – в оранжерее, жарко целующихся. Отпираться не имело смысла. - При всём уважении, чхать я хотел на вас и ваше… - Тэён, прекрати! – Тэн пихнул его локтем в бок, украдкой вытирая губы рукавом и жутко краснея. - Завтра же ваши родители обо всём узнают, - Джессика мило улыбнулась. - А потом (после приказа Министерства, конечно же), вы будете исключены из Хогвартса навсегда! - Придержите коней, мисс Чон, - в оранжерею степенно вошла Виктория, за ней следом – Шивон и Хичоль. – Дело идёт об ученике моего факультета, значит, разбираться с возникшей ситуацией буду я. Идёмте со мной, Тэн. - Да, я хотел сказать примерно то же самое, - вклинился Хичоль. – Тэён, а ну за мной! - А я пришёл сказать, что вы мне не нравитесь, дамочка, - мрачно сообщил Шивон, сводя кустистые брови к переносице и смеряя Джессику суровым взглядом. - Ладно. Поглядим ещё, кто кого! – воскликнула Джессика, топая ножкой.

***

Тэён и Тэн сидели каждый в своей комнате, словно мышки в норе, и мрачно ждали своей участи. Джессика делала всё, чтобы предать дело огласке, привлечь родителей и добиться исключения из школы для обоих учеников, остальные преподаватели делали всё, чтобы этого не допустить. Но главная битва, как всегда, шла среди учеников. Споры и сплетни наводнили Хогвартс. Кто-то обзывал провинившихся последними словами, кто-то им сочувствовал, а кто-то пытался помочь. Чонин и его друзья принадлежали к последним, но плана у них не было. Чунмён беспокойно мерил шагами спальню, а Чонин с Сехуном следили за ним полными надежды взглядами, но даже он, казалось, ничего не мог сделать. Но в Хогвартсе, как известно, любой, кто ищет помощи, непременно её получает: когда мужская половина школы была готова бессильно сложить руки, у женской половины был припрятан туз в рукаве. Шестикурсница Рейвенкло Тиффани терпеливо ждала Чунмёна после тренировки. У неё были с Джессикой свои счёты, поэтому она как истинная женщина не хотела упускать возможности отомстить. - Псс, Чунмён. У меня есть важные сведения для Отряда Справедливости, - немедля перешла она к делу. Чунмён тут же напрягся. - И при чём тут я? – уточнил он равнодушно. - Если Отряд Справедливости действительно существует, то ты точно о нём кое-что знаешь, - туманно ответила Тиффани. - Так вот, у меня есть любопытная информация о Джессике. Интересно или как? Чунмёну было интересно. Тиффани тут же приникла к его уху и зашептала свой план. - И ещё, - добавила она, ухмыляясь, - когда пойдёте туда, не забудьте взять с собой Солли. У неё в колдограме больше миллиона подписчиков, это может пригодиться, - Тиффани хитро подмигнула и ушла. На собрании в библиотеке Чунмён поделился информацией с остальными, и Отряд Справедливости принял единогласное решение – действовать.

***

Поздним вечером кое-кому в женском спальном крыле Слизерина не спалось. Юная особа не смыкала глаз, ожидая, когда по замку пронесётся глухой звук бьющих полночь часов. Её сердце билось в такт. Она поднялась с кровати, скрипнула дверь, разверзлась каменная стена, выпуская её в коридор. Она целеустремлённо шла по холодному каменному полу, не замечая сквозняков и отбрасывавших пугающие тени призраков. Она была молода и влюблена. И прижимала к груди написанные в свете люмоса стихи. Достигнув цели, она постучала в дверь. В этот момент Отряд Справедливости вместе с Солли затаились за углом и мучительно выжидали. Дверь отворила Джессика в розовой ночной сорочке и розовых бигудях в волосах. - Зачем ты пришла? Тебе нельзя здесь быть! – зашипела она. - О, как будто я могла быть вдали от вас! – произнесла Кристалл патетично. - До встречи с вами весь мир мне казался пресным, но теперь… теперь… я могу улыбаться. Да, улыбаться. И это благодаря вам. Я посвятила вам стихи. Хотите послушать? Джессика, презрительно скривившись, попыталась отпихнуть ученицу, но Кристалл бывала весьма упряма, когда хотела чего-либо добиться. Она настырно приникла к губам дамы в розовом, и в этот самый момент… раздался громкий щелчок. Джессика испуганно взвизгнула, Кристал отшатнулась. - Это фото уже у меня в колдограме, - похвасталась Солли. – Как думаете, как скоро оно появится в «Колдовском сплетнике»? И что на это скажет наше уважаемое Министерство? У Джессики не было ответов, но к утру в Хогвартсе её и след простыл (и, скажу вам по секрету, никто, кроме Кристал, не стал лить по этому поводу слёз). Ученики всех факультетов завтракали в прекрасном расположении духа, обменивались шутками, обсуждали последние новости и радовались жизни. Радость не обделила и преподавательский состав: Канин щедро плеснул всем в кубки огневиски, а Виктория сделала вид, будто этого не заметила. Печалился только один Исин, брошенный и преданный своей железнолицей девушкой. - О, дружище, мне так жаль! – Чондэ хлопнул несчастного по плечу. - Не стоит, - мирно улыбнулся Исин. – Она всего лишь была светом моих очей, огнём моих чресел, смыслом и любовью всей жизни. И, поймав на себе сочувствующие взгляды всех присутствующих и немного подумав, Исин добавил: - Другую найду. И начну поиски прямо сейчас. Всё, парни, мне пора. Исин покидал Главный зал с гордо поднятой головой и мечтательной улыбкой на губах: одна симпатичная особа уже пригласила его на свидание. - Лухан-хён, - позвал Чанёль с живейшим интересом в глазах, когда Исин вышел, - а что такое чресла? В ответ его окатило тыквенным соком и отборным матом, каким мог крыть только капитан сборной по квиддичу. Переждав бурю и утерев лицо салфеткой, Чанёль повернулся к Кёнсу и завёл такой разговор: - Ты, как самый разумный, можешь мне объяснить, что вообще тут происходит?! Сначала Бэкхён с Чондэ, Тао с Сехуном, потом Чонин с Чунмёном, а теперь вот… Джессика с Кристал! – Чанёль прервался, чтобы набрать в грудь больше воздуха. - Кёнсу, может, тоже замутим? Ему прилетело локтем в бок. - Ай! За что?! - Не мели чепухи, - бесстрастно отозвался Кёнсу, кромсая ножом стейк. И, с минуту поразмыслив, добавил: - Ладно, давай.