The Slytherin Prince

Матч Слизерина против Рейвенкло был назначен сразу после того, как сошёл снег. Уже было по-настоящему тепло, весеннее солнце заливало площадку для квиддича, покрытую молодой порослью аккуратно подстриженной травы. Чонин с Сехуном сидели на трибуне, обмотанные зелёными шарфами по самые уши. Они во всё горло поддерживали свою команду. Точнее, Чонин поддерживал только Чунмёна, а Сехун - ещё и Бэкхёна. Трибуны были заполнены: некоторые гриффиндорцы и хаффлпаффцы тоже пришли на матч. На соседней трибуне Чонин заметил Чанёля, Чондэ и Тао, с азартом следящих за игрой, рядом с ними сидел Кёнсу, который не выказывал ни малейшего интереса к происходящему. Чонин тут же отвернулся и до конца игры старался больше не смотреть в их сторону. С той самой ссоры он и словом не обмолвился с Кёнсу, и напряжение между ними лишь увеличивалось день ото дня. Матч был в самом разгаре. Чунмён изо всех сил защищал кольца: команда Рейвенкло была непростым соперником, тем более под предводительством четверокурсника Ким Минсока. У Чунмёна не было времени перевести дыхание, на Слизерин шла атака за атакой. Чонин громко поддерживал, когда Чунмёну удавалось отбить квоффл, и ещё громче - когда не удавалось. Счёт был равный, болельщики с напряжением следили за кружащими над стадионом ловцами. Сверкающий в солнечных лучах снитч юрко петлял между кольцами, поднимался то вверх, то вниз. Стоило одному из ловцов поймать его – и игра бы закончилась. Бэкхён завис над краем стадиона, ища глазами снитч. - Ну же, Бэкхён-хён, - прошептал Сехун, теребя от волнения шарф. И Бэкхён увидел. Стрелой он бросился вниз, за едва заметным золотым отсветом. Ловец Рэйвенкло погнался следом, но Бэкхён был ловчее. Снитч оказался на расстоянии вытянутой руки. Бэкхён, стараясь не сбавлять скорость, потянулся за ним. Его пальцы коснулись гладкой поверхности снитча, Бэкхён сжал руку в кулак, но юркая добыча вдруг выскользнула и, обогнув Бэкхёна по дуге, устремилась прямо в руки ловца Рейвенкло. Раздался свисток. Синяя половина стадиона взорвалась радостными криками, на зелёной же - слышалось только неявное бормотание и тихие ругательства в сторону своей команды. Матч закончился, команда Слизерина потерпела поражение.

***

- Не расстраивайся, хён! Ты сделал всё, что мог! Едва увидев, как Чунмён выходил из раздевалки, Сехун подбежал к нему и кинулся на шею. Чунмён вздохнул. Несмотря на усталость, он нашёл в себе силы улыбнуться и потрепать Сехуна по голове в знак благодарности. Он перевёл взгляд на Чонина, который стоял у Сехуна за плечом, отчего-то не решаясь подойти ближе. Он всегда становился робким и тихим в присутствии Чунмёна. - Чонин, - позвал его Чунмён, поманив к себе рукой. Получив разрешение, Чонин без колебаний шагнул в его объятия. - Сехун прав, хён, - сказал он, изучая бледное лицо Чунмёна, - ты бился изо всех сил и… - Вот! – Сехун ущипнул Чонина за бок и сморщил нос. - При хёне такой вежливый становишься, куда бы деться! Чонин показал ему язык, ни на миг не отстраняясь от Чунмёна. Ему хотелось таким образом передать хёну частичку своей поддержки и силы, чтобы он не грустил. Из раздевалки вышел Бэкхён. Он выглядел крайне раздражённым, его обычно игривый взгляд поблёк, а лицо осунулось. Он мрачно прошёл мимо их компании, даже не взглянув в их сторону. - Бэкхён-хён, - окликнул Сехун, отцепляясь от Чунмёна. – Ты же не расстраиваешься? - Кто, я? – Бэкхён хмыкнул, оборачиваясь. – С чего бы это? Он намеренно принял надменно-горделивый вид, и Сехун замер, так и не решившись его обнять. - У кого-то сегодня неудачный день? Бэкхён порывисто развернулся, сталкиваясь нос к носу со своим заклятым врагом. Чондэ стоял позади, широко ухмыляясь и глядя на Бэкхёна с ехидством. Вероятно, он хотел затеять ссору, но Бэкхён был не в том состоянии, чтобы язвить в ответ. Он смолчал. Только посмотрел на Чондэ с осязаемой ненавистью. Их борьба взглядами и тишина явно затянулись, и Сехун уже хотел было вмешаться, но Чунмён удержал его за локоть: - Не лезь, они сами разберутся, - шепнул он младшему. - Что, Бэкки, - начал Чондэ вкрадчивым, почти сочувствующим голосом, - снитч выскользнул из твоих длинных пальцев? Бэкхён стиснул зубы. - А тебя даже на поле не выпускают! – прошипел он в ответ. Его голос ощутимо дрогнул на последнем слове. Бэкхён, опуская голову, пронёсся мимо Чондэ, больно толкнув того плечом. - Мне показалось, или он… - начал Сехун, проводив Бэкхёна взглядом, но не стал заканчивать мысль. Чонин едва заметно кивнул ему. Бэкхён выглядел так, будто сейчас расплачется. - Ваши дурацкие стычки мне надоели. Чондэ вздрогнул, когда рука Кёнсу упала ему на плечо. - А что, только ему можно надо мной издеваться? – жалобно отозвался Чондэ и наигранно надул губы. Чонин почувствовал на себе тяжёлый взгляд Кёнсу, но проигнорировал его. - Пошли отсюда, - с едва различимым вздохом сказал Кёнсу, хватая Чондэ за локоть и ведя за собой, как непослушного ребёнка. Чонин посмотрел им вслед. Напряжение между ним и Кёнсу никуда не девалось, только крепло, усиливалось, как пронизывающий ветер, который гнал к Хогвартсу тяжёлые тучи откуда-то с севера. Ладонь Чунмёна легла Чонину на плечо. - Что у вас приключилось с Кёнсу? - Ничего, хён. У нас с ним всё в порядке, - ответил он со слабой улыбкой. Чонин всё ещё не мог отвести взгляда от едва различимого силуэта Кёнсу. - Зачем ты обманываешь? – ладонь Чунмёна, покоящаяся на чониновом плече, сжалась. - Вы же дружили, а теперь ты и слова ему не сказал. Чонин обернулся. Брови Чунмёна были нахмурены, он смотрел на Чонина так, словно собирался прочесть правду в глубине его карих глаз. Чонин закусил губу и отвёл взгляд. Он не хотел заставлять Чунмёна волноваться по пустякам. - Они поссорились, - сообщил Сехун, который почувствовал себя забытым и брошенным. Чонин бросил на друга тяжёлый взгляд. - Да, мы поссорились, - вынужденно подтвердил он. Чунмён вздохнул. - Не знаю, что стало причиной, наверняка какие-нибудь глупости. Так что не расстраивайся, вы обязательно помиритесь. Чонин кивнул и постарался радостно улыбнуться в ответ на яркую улыбку хёна. - Возвращайтесь в школу. - А ты, хён? – встрепенулся Сехун. - Ты не с нами? - Нет, - Чунмён покачал головой, - пойду найду Бэкхёна. Сехун собирался было увязаться за хёном, но Чунмён послал ему предупреждающий взгляд. - Погода портится. Возвращайтесь в школу, - повторил он, поспешно скрываясь из виду. Чонину с Сехуном больше ничего не оставалось, кроме как побрести тихим шагом в сторону Хогвартса. Им обоим не хотелось возвращаться, но тёплый весенний денёк становился всё более неуютным: солнце скрылось за тучами, подул сильный ветер, и зелёные шарфы больше не спасали от холода. Стало тоскливо, захотелось тут же очутиться в факультетской гостиной у камина. Сехун прибавил хода. Он сунул ладони в рукава мантии, чтобы хоть как-то их отогреть. - Хун, слушай, - окликнул его Чонин, - я всё спросить хотел… - М? – Сехун обернулся. - Это правда, что наш староста и Чунмён, - на миг Чонин замялся, - братья? Сехун приободрился: ему всегда становилось лучше, когда появлялась возможность почесать языком. - Трудно представить, правда? – хохотнул он. - Они с хёном такие разные. - Да, странно. Я ни разу не видел, чтобы они разговаривали друг с другом… - Они не общаются. Совсем. Терпеть друг друга не могут, - доверительно сообщил Сехун, хватая Чонина за локоть. - А ты откуда узнал? Чунмён-хён не любит об этом говорить. Чонин невинно захлопал глазами, придумывая, как бы сменить тему. - Пойдём скорее! – воскликнул он. – Я тут вспомнил, у меня в тумбочке ещё остались «Берти Боттс». - Правда? – воодушевился Сехун, мигом забыв о своём вопросе. - Так чего же мы тащимся?! Чонин смог разглядеть яркую улыбку Сехуна, наполовину скрытую зелёно-серебристым шарфом. Он выпустил локоть Чонина, вместо этого хватая его за руку, и потащил за собой к школе. Чонин улыбнулся в ответ, втайне радуясь, что ему так легко удалось уйти от ответа.

***

Чунмён ошибался, Чонин так и не помирился с Кёнсу ни на следующий день, ни через месяц. Сехун и Чунмён были почти единственными, с кем Чонин общался. Очень редко выпадала ему возможность переброситься парой фраз с Чондэ или Чанёлем, но их разговоры никогда не были содержательными, потому что Кёнсу всегда был где-то поблизости, и Чонину приходилось неизменно уходить. Пару раз, когда Чонин ловил на себе пристальный взгляд Кёнсу, ему казалось, что Кёнсу вот-вот подойдёт к нему, они поговорят, и всё станет как раньше. Пару раз Чонин и сам порывался подойти и извиниться, но не мог подобрать подходящие слова и… он просто трусил. Чонин невероятно скучал по Кёнсу. Конечно, Сехун и Чунмён всегда были рядом, и без них обоих Чонин уже не представлял свою жизнь, но… Без Кёнсу было просто… не так. Чонин с трудом заставлял себя сосредоточиться на учёбе, и вряд ли он смог бы сдать итоговые экзамены на такие высокие баллы без помощи Чунмёна. Яркая весна окончательно вступила в свои права, и Чонин проводил дни, слоняясь с Сехуном по окрестностям Хогвартса. Чунмён редко гулял с ними, потому что у третьекурсников экзамены были куда сложнее и серьёзнее. Всё закончилось так поспешно – в один краткий миг. Вот Чонин улыбается друзьям, сидя за столом в Главном Зале, вот он машет Чунмёну и Сехуну на прощанье, вот уже перрон и купе в Хогвартс-экспрессе, который мчится во весь опор. Везёт его домой на летние каникулы. Домой. Туда, где почту доставляют почтальоны, а не совы. Туда, где домовые эльфы не заправляют за тобой кровать и не готовят завтрак. К семье, к надоедливым сёстрам. И кажется, весь этот год в Хогвартсе Чонину приснился. Но его палочка всё ещё была при нём (хоть им строго-настрого запретили использовать магию вне Хогвартса). Кёнсу тоже был там. Совсем рядом, но очень далеко. Лето без друзей было не лето. Сехун и Чунмён остались в магическом мире, а Чанёль с Чондэ жили слишком далеко, чтобы заглянуть в гости. Сехун даже писем не писал, хоть и обещал, а Чунмён… Чонин вспомнил, что он ничего такого не обещал, и от этого Чонину сделалось совсем грустно. Кёнсу наверняка уехал погостить к бабушке или родители потащили его на Чеджу или ещё куда… Обычно Чонин запирался в комнате и проводил дни за чтением. И так день за днём, пока все книги, комиксы и манхва не закончились. Неожиданное спасение прибыло в начале второго месяца вынужденного заточения. Летним вечером, когда Чонин бездумно рисовал что-то в альбоме, раздался едва различимый стук. Сначала Чонин не обратил внимания, но стук повторился, уже громче. Чонин поднялся со стула, подошёл к окну и встретился взглядом с… - Чунмён-хён?!