The Slytherin Prince

- Ты вообще собираешься на завтрак? Чонин повернулся на левый бок. Из узкого прорубленного в каменной стене окна лился свет. Сехун сидел на кровати и завязывал свои щегольские чёрные ботинки. Аромат его парфюма расплескался по всей спальне. Бекхёна в комнате уже не было. - Нет, - ответил Чонин, снова поворачиваясь к стенке и накрываясь одеялом с головой, - увидимся на заклинаниях. - Как это «нет»?! – возмутился Сехун. – Мы же собирались поймать хёна до завтрака. Нам нужно поговорить с ним, забыл? - Без меня, - раздался из-под одеяла приглушённый голос. Сехун фыркнул. Послышался стук каблуков его новомодных туфель и тонкий скрип двери. - А это ещё что? Дверь снова заскрипела и захлопнулась, каблуки Сехуна простукали назад в спальню. - Какие-то книжки с картинками. Послышался шорох страниц. - А они прикольные! Жаль только, не двигаются. На этой фразе Чонин вынырнул из-под одеяла и резко сел, свесив ноги на пол. Сехун сидел напротив, у него на коленях лежала стопка комиксов. Тех самых комиксов, которые Чонин дал Чунмёну на лето. - Где ты их нашёл? – спросил Чонин севшим голосом. - Кто-то нам под дверь подбросил, - беззаботно отозвался Сехун, увлечённо разглядывая картинки. – А что, они твои? Можно почитать? Они кажутся интересными, хоть и магловские. Чонин скривился. Ему снова захотелось спрятаться под одеяло. - Дарю. - Ух ты, спасибо, - Сехун радостно заулыбался, - только это забери, не мой стиль. Он кинул Чонину в руки тонкий деревянный браслет. - Ладно, мне пора, если я хочу успеть на завтрак. Ты не надумал пойти? Чонин покачал головой. Со скрипом двери Сехун ушёл. Чонин с силой сдавил браслет в руке – так, чтобы каждая бусинка впивалась в ладонь. Он раздумывал, что лучше: швырнуть его в камин в гостиной или отправить в свободный полёт с Астрономической башни? Он стянул с левого запястья свой браслет – теперь носить его не было никакого смысла. Чонин вздохнул. И зашвырнул оба браслета в самый дальний уголок прикроватной тумбы. Он разберётся с этим позже.

***

В библиотеке было тихо. В мягком свете настольных ламп прилежные ученики всех факультетов шуршали учебниками и скрипели перьями. Такой звук действовал на библиотекаршу успокаивающе. Она довольно улыбнулась, на всякий случай строго оглядев находившихся на её территории школьников, и утопила взгляд в книжке «Метод кнута без пряника в воспитании». И она бы даже успела дочитать до конца главы, если бы не… - Этот Бён-недожаренный-бекон у меня ещё получит! – заорал Чондэ, входя в библиотеку. За ним следовали Чанёль и Тао. Библиотекарша, миссис Боа Квон, выплыла из-за стойки, подобно скользящей по песку змее, и зашипела на Чондэ (да, её не просто так звали Боа): - Молодой человек, вы в библиотеке! Под её взглядом Чондэ начал сомневаться, что укусы удавов не ядовиты (хотя зачем им было кусаться, если можно задушить?) - Простите, миссис Квон, - потупился он. Она смерила его ещё одним осуждающим взглядом, потом, видимо, истратив на Чондэ весь дневной ядовитый запас неодобрения, как ни в чём не бывало вернулась за стойку к оставленной книге. Чондэ, стараясь не шуметь, прошёл к самому дальнему столу в библиотеке, Тао с Чанёлем крадучись последовали за ним. - Что случилось, хён? – с живейшим интересом поинтересовался Тао, когда они втроём уселись и раскрыли первые попавшиеся книжки для конспирации (Тао достался на редкость интересный учебник по выращиванию мандрагор в домашних условиях, с картинками). - Этот змеёныш, - начал Чондэ громко, но вовремя опомнился и перешёл на шёпот, - сегодня на зельеварении мы готовили экстракт бадьяна, и поначалу всё шло хорошо, Чанёль не даст соврать. Чанёль кивнул несколько раз. - Мы с Чанёлем уже почти закончили работать над зельем, осталось только помешать один раз против часовой стрелки и три раза по часовой, и в этот ответственный момент… этот плотоядный слизняк запулил в меня шкурой бумсланга. Шкура срикошетила прямиком нам в котёл, всё забурлило и расплескалось к чертям! Хичоль был в ярости и снял с гриффиндора десять баллов, а этот гад сидел и ржал на весь класс. - Да, всё так и было! – подтвердил Чанёль, тряхнув лохматой рыжей шевелюрой. - Попадись мне только, Бэкхён! – Чондэ с силой сжал кулаки. - Уж я тебя… - Чени-Чен злится, это так мило! – послышался насмешливый голос. Чондэ завертел головой. Бэкхён, больше не скрываясь, выглянул из-за полки с книгами и показал Чондэ язык. Он смотрел на их компанию с явным злорадством и превосходством. Чондэ заметил, что глаза Бэкхёна стали более выразительными за счёт тонкого тёмного контура вокруг. Чондэ был готов поклясться, что даже эта незначительная мелочь была сделана Бэкхёном нарочно, чтобы ещё больше раздражать Чондэ змеиным высокомерным взглядом. - А ну, иди сюда, уж я тебе накостыляю! – взвился Чондэ, забывая, что Квон Боа ни за что не допустит драки на священной территории библиотеки. Бэкхён фыркнул, изящным движением руки откидывая со лба тёмную чёлку. - Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, - он ухмыльнулся, его подведённые тёмным змеиные глаза сузились. - И ещё, если уж на то пошло, я тебе не бекон. Я - мраморная говядина самого высшего качества. И с этими словами он, царственной походкой от бедра, прошествовал к выходу мимо увлечённой чтением миссис Квон. - Хёны, - позвал Тао, - давайте устроим ему тёмную? Мы втроём? Только как бы так сделать, чтобы завхозу не попасться… - Я бы на твоём месте больше переживал, чтобы не попасться Кёнсу, - глубокомысленно изрёк Чондэ, который всё ещё глядел на входную дверь, - кстати, где он? Если вы задаётесь тем же вопросом, то поспешите в коридор третьего этажа. Поднимитесь по каменной лестнице, пройдите мимо портрета Морганы и сверните налево. Там, за каменной горгульей, Кёнсу и Чонин вели непростой разговор. - Не пытайся меня обмануть, - Кёнсу хмурился, - я же вижу, с тобой что-то не так. С тихим вздохом Чонин сдался после долгих попыток Кёнсу добиться правды. - Ты был прав, хён, - сказал он тихо, - насчёт Чунмёна. Пухлые губы Кёнсу образовали идеальное «о», во взгляде отразилось понимание, но он не спешил задавать уточняющих вопросов, не принуждая Чонина рассказывать. Но после непродолжительного молчания Чонин заговорил вновь. Он чувствовал острую потребность выговориться, а отныне Кёнсу был единственным человеком, которому Чонин мог довериться. - Он сказал, мы не можем дружить, потому что я… - Чонин запнулся, так и не решаясь озвучить постылое слово. – В общем, я не гожусь ему в друзья, вот и всё. Чонин отвёл взгляд и закусил губу. Ненавистные воспоминания вспыхнули ярким огнём перед мысленным взором. - Мне очень жаль, - произнёс Кёнсу. Чонин был благодарен за то, что Кёнсу сдержал просившееся с языка «я же тебе говорил». - Я знаю, ты меня предупреждал, а я не послушал. Прости меня, хён. Кёнсу обнял его. - Ничего, - шепнул он Чонину на ухо, - всё в прошлом. - Но откуда ты знал, что так будет? – вопрос Чонина прозвучал глухо. - Я кое-что слышал о семье Чунмёна, точнее, о его брате, - начал Кёнсу, осторожно подбирая слова. - Это случилось ещё до того, как я поступил в Хогвартс. Мне рассказывали старшие ребята, что раньше в Слизерине существовал круг избранных чистокровных учеников, которые считали своим долгом очистить школу от маглорождённых волшебников. Чонин слушал, не перебивая. - Брат Чунмёна не просто состоял в этом кругу, он его возглавлял. Слизеринцы занимались травлей, оскорблениями, но редко ввязывались в драки – это был не их метод. Но однажды нашлись те, кто дерзнул дать им отпор, и всё зашло слишком далеко. Говорят, они устроили дуэль в Запретном лесу, говорят, кто-то из слизеринцев даже применил непростительное, и по-хорошему их всех должны были исключить, но дело замял папочка Чунмёна, замминистра магии. Круг избранных, якобы, был распущен, и на этом всё закончилось, но я тебе так скажу, - Кёнсу со всей серьёзностью посмотрел на Чонина, - они никогда не успокоятся. Никогда не примут нас за равных себе. «Никогда», - повторил Чонин про себя, и это тяжёлое слово осело где-то глубоко-глубоко внутри.

***

Там, за тускло освещёнными коридорами подземелий, мимо кабинета декана, по каменной лестнице вниз, располагалась гостиная Слизерина. Нужно пройти мимо камина и мягких кресел и свернуть к спальням мальчиков. За деревянной дверью в комнате Чонина, Сехуна и Бэкхёна находилась коробка. Коробка, завёрнутая в ярко-красную обёртку, стояла на полу посреди спальни. Помимо весьма странной записки («Самому красивому слизеринцу»), других признаков, указывающих, что в коробке, не было. Сехун вернулся в спальню первым. Чонин, как всегда, зависал со своими гриффиндорскими друзьями, а Бэкхён… да чёрт знает, где его носило. Сехун осмотрел коробку, поднял в воздух, осторожно потряс, даже понюхал, но так и не смог понять, что там могло находиться. Сехун собирался оставить коробку в покое до прихода друзей и заняться уроками. Да, действительно собирался, но… он был очень любопытным. А друзья всё не возвращались. И тут он подумал, что самый красивый слизеринец – это же точно он, потому что кто ещё умел укладывать волосы так, как Сехун? Или у кого ещё был такой дорогой парфюм, как у него? Усыпив голос совести такими неопровержимыми доводами, Сехун принялся разворачивать обёртку. Дверь открылась, в комнату вошёл Бэкхён. Он быстро успел оценить обстановку и связать его сегодняшнюю подколку над гриффиндорцами со стоящей посреди комнаты коробкой, но… не успел сказать об этом Сехуну. Бум! Коробка открылась. Волшебный порошок в большом количестве полетел на Сехуна, окрашивая его лицо цветами Гриффиндора. Бэкхён подумал, что сейчас, возможно, не лучший момент, чтобы заржать. Но всё равно заржал.