The Slytherin Prince

Снаружи гремел гром и шумел дождь, но в раздевалке слизеринской сборной было тепло и сухо. Чунмён дал Чонину полотенце. - Так ты расскажешь? – Чонин присел на скамью между шкафчиками и принялся вытирать мокрые волосы. - Хочешь знать, почему я не взял тебя в команду? Чонин кивнул. Чунмён не спешил с ответом. Он снял мокрую мантию и повесил её на дверцу шкафчика. - Ты разве не слышал, что случилось с Дону и Ухёном? – проговорил Чунмён, стаскивая прилипшую к телу футболку. - Кажется, на этой неделе они оба попали в больничное крыло, - рассеянно отозвался Чонин. Глядя на обнажённую спину Чунмёна, он невольно отметил, как сильно хён исхудал. Кости, обтянутые белой, как снег, кожей. На мгновение Чонину даже захотелось положить ладонь Чунмёну на спину, чтобы сравнить, насколько его собственная кожа была темнее. - И тебя это не настораживает? – Чунмён обернулся, чтобы поймать взгляд Чонина. - Два игрока за одну неделю. Единственные в команде, у кого в родословной были маглы. - Что? Не может быть, – Чонин не поверил своим ушам. Чунмён сел рядом. Чонин ещё никогда не видел его таким встревоженным и серьёзным. - Они хотят, чтобы сборная состояла только из чистокровных. Поэтому я не мог взять тебя, даже если бы ты забил три из трёх. Они бы добрались до тебя. - Они – это… Но Чунмён не дал договорить. - Я и так сказал слишком много, - он положил ладони Чонину на плечи, - послушай, ты должен держаться от меня подальше. Чонин не мог отвести взгляда от обеспокоенного лица напротив. Бэкхён оказался прав, Чунмён был в беде, и Чонин не мог делать вид, будто ничего не происходит. - Не могу, - покачал он головой. - Что бы с тобой ни происходило, позволь помочь! Губы Чунмёна тронула лёгкая улыбка. Он протянул руку, будто собирался потрепать Чонина по голове, но в самый последний момент отчего-то передумал. - Я ни за что не позволю тебе лезть в это дело, - твёрдо произнёс он. – Ни за что. Чунмён похлопал Чонина по плечу, высушил его одежду с помощью чар и сказал, чтобы он шёл первым, потому что их не должны видеть вместе. Чонину не хотелось уходить, но и оставаться не было смысла: Чунмён отчётливо дал понять, что разговор окончен. У самых дверей Чонин вдруг остановился. - Значит, будем вести себя по-старому? – спросил он, не оборачиваясь. - Будто мы с тобой не знаем друг друга? Чонин услышал, как Чунмён тяжело вздохнул. - Пока так нужно, - сказал он. – Но обещаю, я найду выход.

***

- У меня такие новости, закачаетесь! – воскликнул Чондэ, едва завидев друзей в библиотеке. Он, проворно маневрируя между стеллажами с книгами, пробрался к их столику и плюхнулся на стул рядом с Чанёлем. - Вы не поверите, что я сегодня видел! – продолжил он в крайнем возбуждении. - Короче, всем слушать сюда: иду я такой после ЗОТС мимо кабинета заклинаний и слышу, как кто-то поёт. Дай, думаю, остановлюсь и посмотрю что к чему. Заглядываю я внутрь, а там профессор Чонсу с гитарой наперевес. Напротив него, кто бы вы думали, сама Виктория Сон! Он пел ей балладу с такими словами: «Виктория Сон прекрасна, как сладкий сон!» Чанёль и Чонин прыснули со смеху, Тао закрыл лицо ладонями и повалился на стол, стараясь унять хохот, а Кёнсу неодобрительно покосился на Чондэ, словно говоря: «Подглядывать нехорошо!» - Виктория посмотрела на него ледяным взглядом, ну как она умеет, - продолжил Чондэ, - и говорит: «Ах, просто оставьте меня в покое! Подобного рода отношения меня не интересуют». Так и сказала, честное слово! - Бедный наш декан, - искренне посочувствовал Чанёль. – Виктория ему явно не по зубам. Чонин краем глаза заметил, что за их разговором внимательно следили. Бэкхён, по обыкновению, скрывался за книжным стеллажом. Не сводя глаз с их компании, он кусал губы, будто ему до жути хотелось чем-то поделиться, но он всё не решался подойти. Чонину вновь подумалось, что если бы Распределяющая Шляпа отправила Бэкхёна в Гриффиндор, они бы с Чондэ стали лучшими друзьями и день и ночь делились друг с другом секретами и сплетнями. Но Бэкхён был слизеринцем. И слишком гордым, чтобы признаться, что ему хочется не задирать гриффиндорцев, а дружить с ними. - Ой, подумаешь! – воскликнул Бэкхён, выходя из-за стеллажей. – Я видел кое-что покруче. Он опёрся ладонями о стол, на мгновение пересёкся взглядом с Чондэ, и начал свой рассказ: - Вчера после отбоя я шёл по коридору четвёртого этажа. Завернул за угол и чуть не упал! Мне навстречу шла Виктория, только выглядела она непривычно. Волосы распустила, принарядилась, такая красотка, что не узнать. Я быстренько шмыгнул за статую, чтобы она меня не заметила. Она процокала каблучками мимо. Прямиком в спальню профессора Чхве! Я уж было подумал, что у них того… любовь и всё такое, но через минуту Виктория выбежала из его спальни вся в слезах. Представляете?! Но в ответ была тишина. Все были слишком потрясены не рассказом Бэкхёна, а тем, что он вообще с ними заговорил. - Да ну вас! – Бэкхён махнул рукой и поспешно скрылся из виду, чтобы никто не заметил смущения на его лице. - Офигеть, - выдал Тао, глядя ему в след. - Скажите, что мне не привиделось, - попросил Чондэ, недоумённо хлопая ресницами. - Это и вправду была наша зловредная говядина? - Только твоя, - Чанёль хлопнул друга по плечу и захохотал. - Наверное, он съел что-то не то за обедом, и это повлияло на его мозг, - предположил Чондэ, всё ещё ошарашенный тем, что Бэкхён не попытался нагрубить ему. – Как думаете, он правду рассказал? - Скорее всего. Такое нарочно не придумаешь, - Кёнсу кивнул. – Вы с ним идеальная пара: оба любите подглядывать и совать нос в чужие дела. Чанёль и Тао захохотали. - Эй! – Чондэ шутливо замахнулся на Кёнсу, но тот увернулся и показал ему кулак. - Давайте лучше поговорим про квиддич, - предложил Чанёль. – Я слышал, два игрока вашей сборной, - он кивнул в сторону Чонина, - выбыли из строя. Им уже нашли замену? - Да, - подтвердил Чонин. – Минхо стал загонщиком, а Тэмин - охотником. - Жаль, что тебя не взяли, - посочувствовал Кёнсу, но Чонин не был ни капли расстроен. Напротив, он с самого утра был в прекрасном расположении духа. Чонин играл по правилам, и они с Чунмёном по-прежнему не замечали друг друга, но… после завтрака он нашёл в кармане записку: «Завтра после обеда буду ждать тебя на третьем этаже возле портрета Туве Янссон». В конце записки был нарисован браслет из круглых бусин, чтобы Чонин не сомневался, что записка была от Чунмёна. - Эй, тебя же не приняли в сборную по квиддичу! Чего такой радостный? – недоумевал Тао. Чонин пожал плечами. - Я просто вовремя понял, что квиддич – не моё, - сказал он. Проницательному Кёнсу было достаточно одного взгляда, чтобы всё понять. - Ты слишком легко простил его, Чонин, - прошептал он, неодобрительно качая головой. - Слишком легко.

***

На следующий день, едва пережив завтрак, невыносимо скучные уроки (у них снова была сдвоенная пара истории магии) и обед, Чонин сломя голову устремился вверх по лестнице на третий этаж. Чунмён всё просчитал – в это время дня коридоры всегда пустовали. Ученики отдыхали после учёбы или делали уроки. Чунмён ждал, разглядывая портрет перед собой. Чонин поравнялся с ним и тоже взглянул на картину. Женщина с добрым лицом посмотрела на него и улыбнулась. На её руках сидело маленькое пушистое существо, похожее на белого бегемотика. - Не знал, что она была волшебницей, - сказал Чонин. - Она была одной из лучших, - отозвался Чунмён. – Она создала дом для сотни магических существ. Таких, как муми-тролли и хатифнатты. - А я думал, это просто вымысел, сказки, - сказал он, поражённый тем, каким разнообразным и загадочным был магический мир. - Маглы считают, что хоббитов тоже не существует. Но это не так, - Чунмён улыбнулся, разглядывая удивлённое лицо Чонина. - Толкин, великий историк магии, смог записать их историю, традиции и обычаи. Это было нелёгкое дело, ведь хоббиты очень пугливы и хорошо прячутся. Мало кому из волшебников посчастливилось встретить их. Чонин поймал себя на мысли, что хочет оказаться с Чунмёном где-нибудь на необитаемом острове, пытать его вопросами и слушать рассказы о волшебстве и магии днями и ночами напролёт. - Впрочем, мы увлеклись, - Чунмён вышел из оцепенения и принялся ходить туда-сюда мимо портрета Туве Янссон. - Что ты делаешь? - Сейчас увидишь, - Чунмён хитро подмигнул. Когда он прошёл мимо портрета в третий раз, послышался глухой щелчок, и картина плавно заскользила по стене в сторону, открывая взору Чонина и Чунмёна небольшую круглую дверь. Чунмён потянул дверь на себя за толстое латунное кольцо. Она с лёгкостью поддалась, пропуская Чунмёна и Чонина внутрь. Сделав несколько шагов по тёмному коридору, Чонин попал в небольшую комнату. Он ахнул, когда разглядел обстановку внимательнее: знакомые голубоватые обои, полки с книгами, манхвой и комиксами, заваленный рисунками и фантиками от конфет стол, расправленная кровать в углу и телевизор на стене. - Не может быть! Мы же… - У тебя в комнате, - ответил Чунмён, держась позади. - Невероятно! Мы переместились ко мне домой? – Чонин подошёл к окну и увидел летний пейзаж, двор и многоквартирный дом. Это было странно, ведь в мире маглов тоже была осень. - Нет, мы всё ещё в Хогвартсе, - принялся объяснять Чунмён. – Это Выручай-комната, она может принять вид любой комнаты, которая тебе нужна. Я случайно обнаружил её, когда бесцельно бродил по замку и искал укрытия. Так вышло, что я трижды прошёл мимо портрета Туве Янссон и попал сюда. В место, где был когда-то счастлив. Чонин замер, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал, как Чунмён подходит ближе и останавливается позади. Совсем близко. Его ладонь легла Чонину на плечо, и он сказал приглушённым голосом: - Я очень сожалею о том, что сказал тебе тогда, - пауза, чтобы набрать воздух в грудь, - сможешь ли ты простить меня? Чонин обернулся, глядя Чунмёну в глаза. - Конечно, хён. Уже простил. С этими словами напряжение между ними ушло, они словно вернулись в летние деньки, когда можно было болтать без умолку и без опаски доверять друг другу свои тайны. Чонин рассказал Чунмёну обо всём, что происходило с ним в последнее время. Даже поведал о странном поведении Бэкхёна в библиотеке и поделился соображениями, что Бэкхён, наверное, хочет подружиться с Чондэ, поэтому постоянно подкалывает его. Чунмён слушал, не перебивая. Запоздало Чонин понял, что так и не успел задать ему ни одного вопроса, так и не успел узнать, в какую беду он попал, но время уже было позднее, а уроки ещё не сделаны. Пришла пора покидать их маленький уютный мирок. - Я напишу тебе, когда удастся встретиться в следующий раз, - сказал Чунмён, открывая для Чонина дверь. Чонин снова уходил первым. В Выручай-комнате они были в безопасности, но на виду у всех им по-прежнему необходимо было держать дистанцию. Перед сном Чонин вспомнил о браслетах дружбы, которые он несколько недель назад с такой злостью зашвырнул в тумбочку. Чонин несколько раз перебрал все вещи, но нашёл только один браслет из двух. В расстроенных чувствах он лёг спать. На следующее утро за завтраком Чунмён потянулся за кубком с тыквенным соком. Браслет из деревянных бусин оплетал его правое запястье.