Искра!

Люк медленно выпустил меня из объятий и поздоровался с парнями. Я, сгорая от стыда, отвернулась все к тому же несчастному зеркалу и, выудив из сумочки блеск, стала приводить себя в порядок. О*Тернеры прибывали в такой растерянности, что вместо кнопки « закрыть дверь» три раза подряд жали «открыть дверь». Люк лишь ухмылялся, но я видела, как он волнуется, скользя глазами то по фигуре Дина, который, казалось бы, призвал на помощь все свои внутренние силы, чтобы не рассмеяться, то на озадаченного Эйдана, у которого на лице так и застыло изумленное выражение. Еще восемь, восемь чертовых этажей, и мы на свободе, но лифт ехал медленно, и если минуту назад это было плюсом, то сейчас мы, все четверо, не находили себе места. Наконец, жалобное «дзынь» известило об окончании пути, и Дин пулей выскочил из кабины. Эйдан, вопреки моим ожиданиям, не пошел вслед за ним, а так и остался неподвижно стоять в кабине, прикрывая Люку дорогу. Я опасливо покосилась на его высокую фигуру и на Эванса и последовала за О*Горманом. - Как дела дома? – мы поравнялись с Дином в дверях конференц-зла, где образовалась небольшая пробка. -Прекрасно, учусь, - вслед за О*Горманом я улыбнулась как ни в чем не бывало, хотя внутри все так и подмывало спросить, что такое там задумал Эйдан. Однако их с Люком фигуры вскоре показались на горизонте и, судя по непринуждённой беседе, никаких проблем меня не ждало. В конференц-зале мы тут же собрались вокруг Питера Джексона, и только тут я поняла, что я вся мокрая «там». Вопреки моим ожиданием, вместо того, чтобы стыдиться этого, я только лукаво усмехнулась, и поспешно отыскала своих. Питер Джексон держал речь, репортеры сновали туда-сюда, задавая самые предсказуемые и непредсказуемые вопросы, так что я лишь раз за вечер пересеклась взглядами с Люком, который сомкнул веки и кивнул, давая понять, что все хорошо. Чего нельзя было сказать о О*Тернерах, которые буравили меня глазами как две тетушки-клушки. Над ними можно было посмеяться, если бы не опасения, что выпив еще пару бокалов шампанского, их начнет разрывать от желания поделиться увиденным. От О*Тернеров можно было этого ожидать, и если это случится, то мне потом хлопот не обобраться, ибо до папы это точно дойдет. Не знаю, что там Люк сказал Эйдану, но все обошлось. Конференция закончилась, а на следующий день мы едва успели расселиться по трейлерам, как съемки начались в удвоенном ритме. Сил хватало только на то, чтобы смыть с себя грим, сходить в душ и лечь спать. Мэри еще угораздило простудиться под дождем, который так и не переставал лить, и я возилась с ней, совершенно выбиваясь из сил. Съемки были уже точно последними, мы доснимали БПВ и события после нее. Многие с грустью считали оставшиеся дни. У нас с Мэри их было еще меньше. Отчего меня не покидал о ощущение, что драгоценное время утекает, как песок сквозь пальцы. Что касается Люка, казалось бы, ничего не изменилось. Мы виделись каждый день в гримерке, на съемочной площадке, в столовой. Он все так же не отлипал от Мэри и шутил с Джоном. Но я чувствовала, что на этот раз между нами все по-другому. В его взгляде теперь таился некий огонек, словно бы искра, которая так и искала повода, чтобы превратится в пламя. Но повода все не возникало. И мы почти месяц могли позволить себе едва уловимые касания кончиками пальцев, когда я передавала ему кофе в столовой. Или я чувствовала, как он, склонившись над общим сценарием вместе с Мэри и Джоном, едва заметно прижимается ко мне, вдыхая запах моих волос. От всего этого перехватывало дыхание… словно бы электрический ток шел по коже, заставляя ее покрываться мурашками.