Милисса

В нос ударил вкусный запах еды, мимо прошла разносчица, точно знаю, что с чашкой горячего шоколада. А денег у меня с собой совсем и нет. Вздохнув, стала выслеживать эльфа, и это удалось мне не сразу – он крался между столами, словно прятался от кого-то. Так он добрался до невзрачной двери, спрятавшейся в стене, и был схвачен за косу стриженным под каре темноволосым дядей. Что меня удивило, лицо Элая было по-наглому задорным, он широко улыбнулся, показывая зубы и потирал затылок – наверное, больно, когда вот так за волосы дёргают, – несмотря на то, что дядя его явно за что-то отчитывал. Я осторожно пристроилась у стены за вешалкой, где меня не особо было видно, и наблюдала за ними. Наконец, кивнув несколько раз, мальчишка развернулся к двери, открыл её, собираясь войти, и получил пинок под зад от того самого дяди, который вошёл за ним, не забыв закрыть за собой дверь. Интересно, может, он тоже еду разносит и опоздал, вот и получил. Так вот что он имел в виду, когда тыкал себя по запястью, как бы показывал на часы, говорил, что спешит! То есть он опоздал из-за меня? Я задумалась и чуть не пропустила фигуристую девушку в красивом белом платье без ворота и с короткими рукавами. Она быстро прошла между столами и тоже вошла в дверь, за которую недавно зашёл мальчик. Это же она кричала, что не будет зашивать штаны. И она здесь работает? Я решила немного подождать, завидуя тем людям, которые с аппетитом кушали, разговаривали друг с другом и смеялись. И что я вообще здесь забыла? Стою как попрошайка, у самой ни гроша, слушаю бесплатные запахи. Вздохнув поглубже, уже намеревалась выйти, но остановилась как каменная. По залу разнеслась весёлая быстрая трель, теряясь в гуле толпы. Которая, впрочем, очень быстро закончилась, и тогда все притихли. Обернувшись, расширила глаза от восхищения: там, на невысокой деревянной сцене стояли трое. Среди них был тот самый мальчишка, который до того державший длинную серебряную флейту у губ, опустил её немного и смотрел вперёд себя. И девушка в белом платье запела:

– Много где была я, объездила весь свет.

Кто-то в зале радостно присвистнул, видимо, узнав песню.

– Искала в загадках просвет.

Очень осторожно, словно боясь помешать такому красивому голосу, темноволосый мужчина провёл смычком по струнам скрипки, издавая низкий протяжный звук.

– Но это всё неважно, когда дороги все Приводят обратно к тебе.

Дальше темп у песни ускорялся и тогда вступил флейтист, сначала тихонько, а потом всё громче и задорней.

– Лица мне знакомы, все кого не встреть Следуют путями земель. Уличный фонарь, булыжник мостовой Зовут моё сердце домой!

Последнее слово она растянула, набирая силу голоса. На лице сияла улыбка, темноволосая голова с нехитрой аккуратной причёской качнулась вбок. –Под дождём танцую, пою я под луной. – Хорошо вернуться вновь домой, – подхватила пара человек из зала. – Солнцу я смеюсь, по переулку вниз несусь. – Хорошо вернуться вновь домой, – подпели несколько человек сразу.

– Когда с огнём играешь, он может и обжечь. Рискуешь если раз или два. Но это не напрасно, когда ошибок меч Смог тебя однажды сберечь.

– Лица мне знакомы, все кого не встреть Следуют путями земель.

Тут уже тихонько подпевала я – невозможно было удержаться, внутри точно что-то откликалось.

– Уличный фонарь булыжник мостовой Зовут моё сердце домой!

Дальше творилось что-то несусветное, ненормальное, но очень, очень весёлое и шумное. Люди подпевали дружным хором, стучали деревянными кружками о столы, качали головами, топали ногами, хлопали в ладоши и друг друга по спинам. Скрипка и флейта то пели вместе с девушкой, то играли свою собственную мелодию, каким-то чудесным образом вписывающуюся в общую музыку. Девушка пела первую сточку: – Под дождём пою я, танцую под луной. И жестами просила зрителей, чтобы они пели сами. – Хорошо вернуться вновь домой! – прогремел общий хор. – Солнцу я смеюсь, по переулку вниз несусь, – снова девушка. – Хорошо вернуться вновь домой! – подхватили все. Я тоже хлопала, улыбалась во весь рот и подпевала. Лицу и ушам было немного жарко, но эта мелочь никак не портила веселье. – Под дождём пою я, танцую под луной, – медленно протянула певица. – Хорошо вернуться вновь домой... Толпа радостно зашумела и засвистела после того как скрипач и флейтист, помогающие вытянуть самую последнюю ноту, опустили инструменты и синхронно поклонились. И тут меня как под дых ударили, перед глазами поплыло, живот заболел с новой силой так, что я пошатнулась и чуть не упала на пол. Пока держали ноги, поспешила выйти на улицу и там, споткнувшись о порог, свалилась прямо на дорогу и быстро поспешила отползти. Что же это такое? Почему опять? Почему именно сейчас? Было же так весело! Обняла себя руками, пытаясь унять боль, глубоко и часто дышала. Было жарко, но, кажется, стало немного легче. Как только я подумала, что пришла в себя, удар повторился. Я заплакала от беспомощности, но всё же тяжело поднялась на ноги и пошла к дому. Надо дойти и постараться помедитировать. Или уснуть. Лишь бы сбежать от этой странной болезни. Держась за живот, всё же сумела добраться до дома, который был хоть и близко, но казалось, прошло очень много мучительных минут. Как только оказалась внутри, хотела было тут же свалиться на диван, но он был занят. Ширком. Ладно, я знаю, Ширк не мама, но может, он даст мне лекарство, и всё пройдёт? Встала перед ним и, всё больше смущаясь, мяла потными руками юбку. Он задумчиво левитировал что-то маленькое перед собой, сосредоточенно ткнул в это пальцем, а потом наконец заметил меня. – Я тебя искал, но в итоге решил, что сама дойдёшь. Я плохо соображала, голова кружилась и поэтому не смогла разглядеть что именно, летавшее у Ширка перед носом, он схватил в кулак, приподнимаясь, нахмурился и внимательно посмотрел на меня. – Плохо? – Да, – жалобно сказала я, ещё сильнее помяв юбку. – Живот болит? Сильно? – Сильно... – Пойдём наверх, – тяжело вздохнул, поднимаясь с дивана. – Всё же попробуй помедитировать, тебе же это раньше помогало? – на редкость спокойным и мягким голосом спросил он, присев рядом на кровать, где лежала на боку я. Удивлённо подняла глаза, когда увидела, как рука Ширка двинулась и зависла над моей головой, словно намереваясь погладить по волосам. Неужели он... Нет, конечно нет. Вместо этого она легла на лоб. Ну, а чего я хотела? По голове он меня только бьёт... – Твой организм думает, что ты поймала вирус и пытается бороться. Вот странно, да? Вместо того, чтобы принять сущность, хочет от неё избавиться. – От чего? – тихо переспросила я. Вместо ответа Ширк лишь улыбнулся. – Я вернусь через пять минут. И оставил меня с вопросами и болью наедине, открыв по дороге окно. А ведь он всё же искал меня.