Все только начинается

Войны уносят множество жизней, Целые судьбы и семьи ломая, В вечность одних оставляя детей. Светлые кудри растрепанно падали, Страх и тревогу скрывая в лице, Тенью спадали в зеленое платьице, Что так рассеянно держит в руке Брошенный ангел в дикой войне Больше не дам я скатиться слезинке С глаз этой маленькой, грустной эльфийки...

Абсолютная темнота, которая длится вечно. Нет воспоминаний, имен, чувств...только пустота, от которой сходишь с ума. Минута? Час? Сутки? Месяц? Сколько прошло времени? Но в один момент я начала ощущать ветер, приятно ласкавший разгоряченную кожу. Он медленно пробирался от кончиков ног к голове, пробуждая сознание. Я снова могу думать, ощущать части тела...но, как? Я же мертва... Вместе с мыслями пришла боль и физическая, и душевная. От первой хотелось кричать в голос, но я не могла говорить, впрочем как и шевелиться. В какие - то моменты каждая клеточка тела буквально горела, как будто меня кололи тысячи ножей. Это продолжалось долго, с небольшими перерывами. Но и они не приносили облегчения. Как только физические ощущения отходили, им на смену являлись душевные раны. Воспоминания о сестре, битве, тысяче загубленных жизней разъедали меня изнутри, иногда причиняя слишком много страданий, что я молилась о возвращении телесных ран, лишь бы они отвлекли от этого кошмара. Следующим стало внезапно вернувшееся обоняние. Запахи лекарств, спирта, струпьев, рвоты, крови, гари и множества других не самых приятных сменяли друг друга. В дополнение почти сразу же я начала чувствовать прикосновения. Из всего этого я могла сделать вывод, что я жива и нахожусь на лечении. Смешанные чувства... не знаю: радоваться мне или нет. Приятным ощущением стало возвращение слуха. Множество голосов больничной палаты переговаривались между собой, обсуждая последнии новости. Так я узнала, что мы одержали победу, благодаря подоспевшим на подмогу армиям Лориэна и Лихолесья. Но много эльфов погибло; еще больше ранено. Сейчас Элронд пытается восстановить город- значит он жив. Если бы я могла, то улыбнулась. Со временем голосов стало меньше, пока я не осталась в тишине. Наверное,меня перевезли в другую комнату. Несколько раз в день приходили служанки, щебетавшие друг с другом о происходящем. Иногда заходил лекарь, проводя процедуры в полной тишине. Радостью для меня стал новый гость, а вернее гостья. Ребенок каждый день тихо проникал в мою комнату, держал за руку и разговаривал. Девочка была напугана происходящим, ее родители и брат погибли на этой войне, и она не знала, что ей делать дальше. На время ее взяли служанки замка, но скоро ей придется уйти. Кругом все слишком заняты последствиями, поэтому им нет дела до нее, и она нашла того ,с кем можно поговорить. Она рассказывала мне, как проводила свой день, что видела сегодня. Читала сказки, пела тихие песни и просто подбадривала. Незаметно для себя, я привязалась к ней. Хотелось увидеть ее, обнять и сказать, что все будет хорошо. Но я могла лишь лежать и слушать. Время от времени заходил отец, я чувствовала его слезы, но не могла показать, что жива, что слышу. Обычным днем, когда служанки и доктор уже ушли, дверь в комнату открылась, послышались шаги нескольких человек. - Вот уже месяц она не двигается, - сказал Элронд. - Многие лекари ее смотрели, и ты, и я знаем, что она жива. Наберись терпения, мой друг, - сказал холодный, но такой приятный голос. - От отряда нет вестей, а Исилиэль не в состоянии говорить. Я переживаю за них. Откуда она могла узнать о нападении? - В этой девушке сокрыто множество тайн. Я останусь до ее пробуждения. Хочу услышать ответы. Я переживаю за сына, опять ввязался в опасные приключения. - Он не малый ребенок и уже несколько раз помогал спасать Средиземье. Опытный воин не пропадет, будь спокоен. О ком они говорят? Это человек из отряда, точно не Арагон, не хоббиты. Гном тоже отпадает, остается эльф. Это Трандуил! О нет! Я вспомнила о Леголасе. События нашего расставания врезались острыми зубами в голову. Я мысленно просила всех богов спасти меня от самой себя, когда случилось неожиданное. - Леголас, - тихо сорвалось с моих губ. У меня получилось что-то сказать. - Что? Исилиэль, ты слышишь нас? - обеспокоено сказал отец. Нужно заставить себя шевелиться и открыть глаза. Превозмогая боль и панику, я бросила все силы, чтобы пошевелить рукой. Должно получится! И с мучительными ощущениями рука поднимается в воздух. - Она шевелит рукой, - сказал Трандуил. - Ну же ,девочка ,давай, у тебя получится. Пошевелить второй рукой было проще. Затем ,приподняв корпус, я начала ощущать ноги. Медленно приподнимаясь на кровати, я в панике тихо захрипела: - Зрение не возвращается! Мои глаза! - Не переживай, это все травяные примочки. Действие их скоро закончится ,и ты сможешь видеть. Выпей пока эту настойку, чтобы восстановить голос, - сказал Элронд, подавая мне в руку стакан. Содержимое пахло розами, а на вкус было нейтральным. - Спасибо, - сказала я окрепшим голосом, пытаясь встать на ноги. Но слабость и затекшие мышцы не дали долго простоять ,и я чуть не упала, но меня поймали крепкие руки. - Осторожнее, не стоит самостоятельно передвигаться, ты еще слаба, - сказал Трандуил. Идти и не видеть очень тяжело, поэтому покрепче вцепившись, я медленно села назад. - У нас к тебе множество вопросов, - сказал отец. - Я отвечу, но сначала позволь мне представиться, чтобы несколько тем отпали сразу, - не услышав возражений, я улыбнулась и продолжила, - я -Исилиэль, приемная дочь Элронда, названная принцесса Ривенделла, истинная драконьего рода, наследница Теодульфа, коронованная принцесса Осто-Рамалоке. - У вас получилось, - поговорил владыка Лихолесья. - С отрядом все было хорошо, когда я покидала их. Они собирались направляться дальше. Но я уехала, узнав о нападении, - тут я вспомнила, - как Арвен? Что с ней? Как я выжила? - Она жива, но пока еще очень слаба. Тебя в последний момент заметил на поле боя владыка Трандуил;он сразу отнес тебя к лекарю, за что я ему безмерно благодарен. Благодаря этому ты жива. Как ты узнала о битве? - спросил отец. - Как только зрение вернется, я снова отправлюсь к своему отряду. Но перед этим покажу кое-что-это объяснит вам некоторые вещи. И я хотела бы обсудить важный вопрос, касающийся охраны. Но это позже. Не могли бы вы отвести меня к сестре? - Извини, но нет. Она долго восстанавливается, а, если узнает, что ты воевала и была ранена, может не поправиться. Вы обязательно увидитесь, но позже. Обещаю, что больше с ней ничего не произойдет, - обнял меня Элронд и добавил, - сейчас важное совещание, я должен уйти. Послышались шаги и хлопок двери, но, кажется, в комнате кто-то остался. Как это неудобно! Нужно избавляться от слепоты, я больше не могу видеть лишь черноту. - Я здесь не одна? - глупо спросила я. Других идей, как это выяснить, не было. - Нет. Если хотите, я уйду, - безразлично сказал Трандуил. - Извините.Останьтесь, я не хотела обидеть, просто эта чернота, я перестаю понимать. Не знаете, есть ли у лекаря корни Феналота и трава Эинлук? - Хм, вы собираетесь приготовить Раствор Чистого Неба? - Да, я лечила глаза одному путнику, и схожий эффект от примочки снялся этим раствором. - Вы смыслите в медицине, что ж, я помогу вам. У меня есть специальные капли, которые снимут слепоту. Не хотел тратить их зря. Отклони голову, - властно сказал он. Через несколько секунд я почувствовала жжение, но на смену ему пришла прохлада ,рассеявшая тьму. Медленно появлялись очертания и цвета, заставляя зажмуриться с непривычки. - Спасибо, - улыбнулась я правителю. Его глаза, в точности как у Леголаса, заставили вспомнить последнюю встречу, и мои щеки густо покраснели. - Настоятельно рекомендую вам остаться здесь на несколько дней, чтобы окончательно восстановиться, - сказал он, уходя из комнаты. Я находилась в одной из комнат, ставшей больничной палатой, в самом углу стояло высокое зеркало, и я решила оцепить ущерб. Сначала я не узнала себя, из прозрачной поверхности на меня смотрел живой труп, не иначе. Длинная синяя спальная рубаха с оторванным левым рукавом, пропитанная кровью, прикрывала часть бинтов и шрамов. На левом плече красовалась зашитая рана, переходящая на ключицу и шею, скорее всего от удара мечом. Ну вот и относила я открытые платья! Лицо, как и руки, покрывало множество ссадин и царапин, несколько несошедших синяков расположились на скулах, впалые глаза и болезненная худоба не придавали красоты. Нужно дождаться служанок и попросить у них достать любую одежду. В ожидании я уселась на кровать и начала есть заботливо оставленный обед.

***

Дверь тихо отворилась и на пороге замерла маленькая девочка. На вид ей было лет десять. Светлые вьющиеся волосы растрепанно падали на круглое личико. Ясные серо-голубые глаза смотрели на меня со страхом и интересом. А руки нервно сжимали подол старого и грязного бордового платья. - Ой, я ошиблась дверью, извините, - испуганно вскрикнула она и поспешила к двери. - Постой! Это ведь ты приходила ко мне, когда я была без сознания? - я узнала ее по голосу. - Да, извините меня, госпожа! Я не знала, что вы слышите. Не доносите на меня, умоляю, - чуть не плакала девочка. -Все в порядке. Тебе не нужно просить прощения, ты помогла мне пережить болезнь и не давала скучать. Садись сюда, - похлопала я рукой по свободному месту на кровати возле себя, - как тебя зовут? - Я Тиор, - улыбнулась она, садясь рядом. Что-то необъяснимое притягивало меня к ней, как к родному человеку. Хотелось защитить ее, избавить от плохих мыслей. - Я Исилиэль, надеюсь, что не напугаю тебя своим видом, - засмеялась я. - Нет, вы прекрасно выглядите. Я бы хотела быть похожей на вас. - Не нужно, красота каждого уникальна, и ты и без того красавица. Я слышала твои истории о семье; ты сейчас на попечении служанок? - Да, они временно приютили меня. Мой дом разрушен, и мне некуда было идти. Но, как только город восстановят, я уйду из замка, не хочу мешать. Заметно, что им в тягость мое присутствие. Я стараюсь ничего не брать у них, лишь немного еды, чтобы не прогнали. - Так дело не пойдет, теперь ты на моем попечении, слышишь? - Не стоит беспокоиться, я справлюсь. - Ничего не желаю слушать и отговорки не принимаю, - подмигнула я ей. Лицо Тиор осветила улыбка, и она крепко обняла меня. - Спасибо огромное, - кричала она. - Я еще ничего не сделала, - засмеялась я. Следующие несколько часов девочка рассказывала мне истории о себе и своей жизни. Но я почти не слушала , думая о том, что зря пообещала и дала надежду. Ведь ей придется поехать со мной, а эта жизнь не подходит для ребенка. Но оставить ее я не могу. Оставшаяся одна, брошенная сама на себя эльфийка, запутавшаяся и незнавшая, что делать-она так напоминала меня! Глубоко вздохнув, я решила, что решу эту проблему позже, а пока нужно дать пару указаний вошедшим служанкам.