Плюс 6 в списке... и запишите Милковичей!

Хлопок двери заставил Йена повернуть голову, а Микки схватиться за стол, чтобы не слететь на пол. – Ой, блять, ну фу же! – заорал междометиями Лип, заходя в гостиную и, по совместительству, столовую. Микки застонал, закрывая рукой глаза, а Йен поддался вперед, накрывая его собой. – Выйди нахуй! – прокричал рыжий Галлагер брату. – Между прочим, твой сын ест за этим столом! – все также не понижая голоса продолжил Лип. – Уйди, блять, недоносок! – сбивчиво проговорил Йен, пытаясь восстановить дыхание. – У меня теперь моральная травма, – Лип упал в кресло, продолжая смотреть на застуканных в упор. – Если я не кончу в ближайшие две минуты, у тебя еще и травма яиц будет, – прорычал Микки. Йен решил заткнуть его самым действенным способом и толкнулся в нем. Микки ожидаемо потерял воздух в легких и замолчал. – Ты не говорил, что Микки подставляет задницу, – уже более спокойно сказал Лип, указывая на лежащего на столе Милковича. Тот в ответ лишь крепче сжал ноги на пояснице Йена. – Хули тебе надо? – теряя терпение, спросил Йен, чувствуя как пятки Микки подталкивают его к движению. – А чего он такой молчаливый? – удивленно приподнял брови Лип, глядя как Микки кусает костяшки пальцев. – Давление на очко рот автоматом закрывает? – Йен, убери его, пока у меня член не упал, – закричал Микки, зажмурившись. – Предлагаю вам ебаться, как нормальные люди, в спальне, – в тон ему предложил Лип. – Мне кажется, он кайф ловит, – обратился к своему парню Йен, игнорируя брата. Микки мгновенно перехватил инициативу рыжего и качнул бедрами. – Я бы посмотрел, есть ли у него эрекция, но сейчас меня больше интересует твоя. Йен в какой-то степени был жутчайшим собственником (даже если это не распространялось на его шлюховатость), поэтому ему было особенно обидно делить вид растраханного Милковича с кем-либо еще. Но косяк, который они выкурили пятнадцать минут назад, сужающийся изнутри Микки и желание хоть в чем-то умыть брата заставили его толкнуться снова. – Гомопотрахушками собираетесь меня напугать? – из природной галлагерской упрямости сложил руки на груди Лип. Микки открыл рот, чтобы рассказать ему, в какое глубокое место стоит сходить старшему брату его солнечного ебыря, но Йен тактично наклонился к нему и закрыл рот поцелуем, не забыв двинуть по простате. – Блять, да вы серьезно что ли? – упавшим голосом проговорил Лип, когда брат уже откровенно принялся ебать распятого по столу сутенера. Система рушилась прямо на глазах старшего из братьев Галлагеров. Лип неосознанно подошел ближе, чисто из научного интереса рассматривая сей занимательный акт. – Господи, Йен, там же одностороннее движение! Куда ты так засовываешь? – Съебииись... – едва ли не завыл рыжий, подтягивая Микки к себе за поясницу и расставляя его ноги. Лип поморщился от откровенного кайфа на лице Милковича, но подошел ближе к столу. – А тебе не больно? – участливо поинтересовался он у закрывшего глаза Микки. Тот обдолбанно улыбнулся и ласково сообщил Йену: – Я его уебу сейчас. – Я знаю своего брата, у него огромный член. Тебя там не порвало еще? – Святой пиздец, какого хуя? – послышался удивленный голос со стороны дверей. Светлана, откровенно охеревшая, в стянутой на животе зеленой футболке Йена, держала Евгения на руках и пыталась осознать происходящее. Лип помахал миссис Милкович, а Йен со стоном уронил голову Микки на плечо. – Ты знала, что Йен имеет Микки? Светлана пожала плечами и прошла в гостиную. – Удивлена, что он еще не залетел. По лицу Микки можно было догадаться, что он не против сказать что-нибудь невъебительно острое, но вместо этого он продолжил тихо стонать от трения своего сочащегося смазкой члена о живот Йена. Между тем, Светлана положила Евгения на диван и стянула футболку через голову. Лип бы непременно охренел от того, что беременная проститутка разделась перед ним, но был слишком шокирован зрелищем минутной давности. – По-моему надо уйти, – заметила мудрая миссис Милкович, присаживаясь на диван и устраивая Евгения на руках. – Охуенная идея! – поддержал ее Йен, приподнимаясь с груди Микки. Светлана пристроила рот малыша к своему соску и посмотрела на "соебника по мужу", вскинув соболиные брови. – Так бери его за задницу и тащи отсюда! Разлеглись на нашем столе! – Можно мы, блять, дотрахаемся? – задушенно поинтересовался Микки, которого Йен примерно уже с минуту держал за яйца. Женщина смерила оценивающим взглядом масштабы траха и благословенно кивнула. И ровно в тот момент, когда Светлана собралась отрывать молокососа от титьки, в дом ворвался третий персонаж. – Лип, чего ты так долго, я... – Карл остановился на входе в гостиную и замер с открытым ртом. – Я что-то пропустил? Лип развел руками, принимаясь объяснять, закричал оторванный от любимой груди Женечка и у Микки слетела котомка. – Да вы издеваетесь что ли все? – заорал он, едва не оглушив бедного Йена. – Нахуй из моего дома! Дайте уже поебаться спокойно! – Это то, что геи делают, да? – Карл сморщил нос. – Больно, наверное. – Вообще-то не очень, – Светлана принялась укачивать плачущего сына. – Когда часто трахаются, уже не так болезненно. А эти кролики каждую ночь раза по четыре завывают. Карл восхищенно приоткрыл рот и повернулся к объекту обсуждения. Никто и глазом моргнуть не успел, как в его руках оказался телефон. – Говорил я Марку, геи трахаются туда, откуда... – Ебать мою жизнь, – застонал Микки, откидываясь на стол и отказываясь слушать яростное обсуждение, возникшее между двумя Галлагерами и недо-женой. – Ты знал на что подписывался, когда раздвигал подо мной ноги в первый раз, – улыбнулся ему Йен, нависая сверху. – Знал ли я, что к твоей веснушчатой заднице и рыжему лобку еще и долбанутая семейка прилагается? – язвительно поинтересовался Милкович, получая в ответ ласковую ухмылку и две ямочки на щеках. – А как он чистится? – услышали они выделяющийся из общего гомона голос Карла. Микки пришел к выводу, что еще минута – и секс станет для него болезненной травмой на всю жизнь. Йен уже выглядел обеспокоенным. Пока Светлана разъясняла его братьям правила гомосексуальной гигиены, он вышел из Микки и подхватил его под поясницу. – Потерпишь минутку? – С тебя два минета, – выдохнул Микки, обхватывая его шею руками и сцепляя ноги у него на пояснице. – И новые замки. Йен понимающе усмехнулся и в пару шагов преодолел расстояние до спальни, после чего ногой захлопнул дверь изнутри. – ... и оттуда сперма вытекает... – голос Светланы оборвался на самом интересном месте. Йен как никогда был рад, что слышимость в доме Милковичей хреновая. Особо не церемонясь, он кинул Микки на кровать, подложил под его поясницу подушку и поспешно водворился на свою законную территорию.