Плюс 6 в списке... и запишите Милковичей!

Мэнди перевернулась на бок. На живот. Лицом в подушку. Снова на бок. Под подушку. В позу эмбриона. Под одеяло. На спину. Не помогало. Чудовищные звуки продолжали драть барабанные перепонки. Мэнди села и повернулась к стене за кроватью. – Да заткнитесь вы нахуй! – заорала она, принимаясь стучать ладонью по тонкому слою побелки. За стеной на ее просьбу никак не отреагировали. Зато Кеньятта соизволил открыть глаза и сонно загромыхать: – Че, блять, тут происходит? Мэнди включила настольную лампу, и негр принялся тереть заспанные глаза. – Иди уйми этих кроликов! – потребовала девушка. – Я не могу спать! Кеньятта тупо посмотрел на нее, перевел взгляд на стену, за которой раздавались ужасающие стоны трахающейся парочки, а затем вновь взглянул на свою девушку. – Ну а я могу. Мэнди открыла рот, чтобы начать спорить, но парень уже улегся на бочок и отрубился. За стеной снова раздался красноречивый стон и Мэнди потеряла терпение. – Дерьмо, – пробормотала она, вылезая из нагретой постельки. Как ни удивительно, в коридоре стояла тишина. Светлана и Ника давно научились спать в берушах, а сон Евгеши можно было разве что ядерной бомбой потревожить. Обдолбанные кузены дрыхли прямо в гостиной. Зато из-за двери старшего из братьев Милковичей неслись такие звуки, что Мэнди уже была готова сама возбудиться, если бы не была так зла. Открытая с ноги дверь с грохотом ударилась о стену. Задница Микки, находящаяся на краю кровати, от неожиданности поехала прямо по простыням и в итоге горе-любовники оказались на полу за кроватью. – Блять, вы можете потише? – Мэнди уперла руки в бока. – Третий час ночи! Из-за кровати возникла рыжая голова откровенно охеревшего Йена. – Мэнди, ты в своем уме? Свали отсюда! – тяжело дыша, выдавил из себя Галлагер, который, сука, живет даже не в своем доме. – Только если ты заткнешь моему брату рот и он не будет стонать, как сука в течке, – Микки недовольно вскрикнул что-то с пола, но, слава богам, Мэнди его за кроватью не видела. – И сколько можно трахаться? Йен сел на пятки и пожал плечами. По движению его рук Мэнди могла бы поклясться, что он успокаивающе гладит ее ебанного (буквально) брата по расставленным ногам, но, еще раз слава богам, все что ниже груди Галлагера было недоступно ее обозрению. – Пока ВИАГРа не выветрится. – Вы приняли ВИАГРу?! – завопила девушка, заранее предчувствуя продолжение пытки. В ответ Йен лишь улыбнулся и кивнул на заваленный лекарственными препаратами комод. – Надо же было протестировать эти таблетки. Мэнди схватила стоящую на прикроватном столике баночку с броским и лаконичным названием, и закусила губу в ужасе. Сколько же они сожрали? – И когда действие пройдет? – Хуй его разберет, это уже четвертый раунд, – подал с пола голос Микки. – У меня уже ноги болят, клянусь, –пожаловался Йен, отвлекаясь от подруги и переводя взгляд на распластавшегося под ним парня. – А как насчет моей задницы, Галлагер? У меня... – Не говори слово "задница"! – простонал рыжий. Здесь терпение невыспавшейся фурии закончилось. Полупустая баночка из-под ВИАГРы полетела в том направлении, где лежал ее достопочтенный братец. После эмоционального "Ах ты сука", Галлагер все же вспомнил о существовании Мэнди. – Можешь нам пару бутербродов сварганить? Эти адские таблетки даже штаны надеть, для того чтобы сходить на кухню, не дают. Мэнди даже задохнулась от возмущения. Настолько сильно удивилась, что даже не сразу вспомнила какой палец стоит показать. Вместо этого она бросила в них будильником, который Йен с ловкостью Спайдермена поймал прямо на лету. – Заканчивайте эту кролическую поебень, - потребовала Мэнди, посчитав, что угрозы нарастания веса бросаемых предметов вполне достаточно. – Или хотя бы будьте тише. Смекалистый Йен сообразил, что злить рано встающую девицу не стоит, поэтому примирительно поднял руки и позволил ей громко хлопнуть дверью. – Что-то ты реально разорался, – обратился он спустя несколько секунд к лежащему под ним Микки. – Если бы тебя так драли два часа без продыху, ты бы еще не так вопил, – огрызнулся Микки и попытался приподняться на локтях. – Поменяемся? – игриво вскинул брови Йен, когда Милкович вновь посадил свою прелестную растраханную задницу на край кровати. Отвечая на его вопрос, Микки плотоядно усмехнулся и запустил ладонь в его волосы, расставляя ноги. – У меня идея получше. Если и закрывать рот, то чем-нибудь приятным.