Ssshhhh

Все то время, что мы находились в машине, Зейн проверял, в порядке ли я, и, если честно, мне было приятно. Когда машина, наконец, остановилась, Зейн вышел и обошел ее, после чего открыл дверь с моей стороны, поднял меня – я скривился от боли – и понес в сторону дома. Ошейник, который все еще был на моей шее, ужасно давил, и из-за этого жгло кожу. Еще болела голень, потому что в том месте была цепь. Мне стало немного смешно оттого, что мой нос сломан, нога ужасно болела, было тяжело передвигаться из-за множества синяков и порезов. Я псих, да? - Babe, я наберу тебе ванну, а ты оставайся здесь, - сказал Зейн, аккуратно кладя меня на мягкий диван, и уже через пять минут он вернулся, сел напротив меня и нежно поцеловал. – Итак, я собираюсь снять с тебя боксеры и этот тупой ошейник. Почему они вообще надели его на тебя? – спросил он и, не давая мне ответить, спросил сам себя, - а хочу ли я знать?.. Я помотал головой, потому что, уверен, ему будет не очень приятно, когда он узнает, что меня называли сучкой. Зейн встал и начал пытаться снять его, и в тот момент я вспомнил, что меня может ударить током. - Стой, подожди! - Что такое? –спросил Зейн. - Там шокер. - Ладно, baby, у тебя, кажется, сломано ребро, поэтому я вызываю врача, а потом мы решим проблему с ошейником, - сказал он и поцеловал меня в лоб. – Хотя, насколько я помню, у меня есть ключ от этого дерьма. Даррен покупал два ключа. Я схожу, проверю, хорошо? Я кивнул. И когда Зейн ушел, я почувствовал, как веки тяжелеют, и в глазах постепенно становится темно. Я очнулся на кровати. Как я здесь вообще оказался? Слева от себя я увидел Зейна, внимательно смотрящего на меня и грызущего свои ногти. Он расслабился, когда увидел, что я проснулся. Или ожил? Я не уверен. - Господи, Найл, я думал, что потерял тебя, - после своих слов он быстро встал и обнял меня, из-за чего я закричал, потому что стало ужасно больно. – Черт, прости, Найлер, я не хотел, - запаниковал он и начал целовать каждый миллиметр на моем лице. - Все в порядке, - я выдавил улыбку. - Все еще хочешь в ванну? – спросил Зейн, и я кивнул. Я был уверен, что если смою с себя грязь и кровь, то смою и эти ужасные воспоминания. Зейн взял меня на руки и понес меня в ванную (по пути я увидел лежащий на полу ошейник). - Спасибо, - буркнул я в шею Зейну. - За что? – спросил он, кладя меня в воду. Горячая вода будто обожгла свежие порезы, и я зашипел, впиваясь пальцами в руку Зейна. – Я знаю, baby, знаю, это пройдет, обещаю. Частично боль ушла, и я уже расслабился, облокотившись на бортик. - Помыть тебе голову? Я кивнул. Зейн взял пластиковую миску – или что это – и наполнил ее водой, после чего опрокинул ее у меня над головой. Выдавив шампунь и намылив голову, он снова набрал воды в миску и опрокинул ее над головой. - А ну закрыл глаза, а то шампунь туда попадет! – смеясь, приказал он, и я закрыл их. – Хороший мальчик. А теперь можешь сам встать? Хотя, знаешь, даже не пробуй. Не хочу, чтобы ты тут убился. Он аккуратно помог мне встать, держа за предплечья, после чего начал меня поливать водой и намыливать тело мылом. - Ничего, если я… - спросил он, намекая на то, чтобы намылить мою задницуИ ОН ДЕБИЛ, ПОТОМУ ЧТО ЗАСТАВИЛ МЕНЯ КРАСНЕТЬ (я все равно кивнул). Не зная, куда смотреть и что делать, я стал наблюдать за тем, как вода окрашивается в светло-красный цвет из-за крови. А потом я посмотрел в зеркало. Мешки под глазами, огромный синяк на весь лоб, разбитая губа, кривой нос, весь торс был фиолетовым из-за синяков, ребра торчали, и из-за одного сломанного это выглядело ужасно. И я начал плакать. - Что такое, babe? - Я просто ужасен. Посмотри на меня! Люди будут осуждающе пялиться, а все из-за школы – издеваться! - Babe, ты не ужасен, ты все еще прекрасен. И если кто-то на тебя не так посмотрит, то будет иметь дело со мной. - Л-Ладно. - И все знают, что тебя похитили, даже по новостям говорили. И твои родители обзванивали твоих друзей, просили присоединиться к поискам. - Серьезно? - Конечно, - сказал он и поцеловал меня.