Инетная любовь

- Приветик, Лис,- здоровается Ди и падает рядом на бетонную плиту. Да, в этот вечер меня вытащили погулять, хотя я после работы был просто убитым. - Привет,- приподнимаюсь на локтях с прохладного камня, поворачиваю голову, здороваюсь и снова падаю спиной на плиту.       Мы были на заброшенном полуразвалившемся складе. В центре кольцом были расставлены плиты, а в кругу по центру, примерно в полтора метре от плит горел небольшой костерок, в котором мы поджаривали зефир и пастилу. У нашего Гордона в руках была гитара, а Мэрлин и Стас приперли ящик пива. Сегодня можно и оторваться по полной, что я и планировал сделать последние две недели. Огонь не обжигал, он согревал, на улице уже стемнело. К нам к полуночи присоединились еще мальчики и девочки, в том числе и мне не знакомые. Правда познакомились мы быстро, и бренча на разные лады дворовый мотивчик рока, который периодически прерывался всеобщим прослушиванием любимых групп или же каким-нибудь увлекательным ором, в котором участвовали практически все собравшиеся глотки.       Выпив еще немного, чувствуя расслабленность, мы продолжили развлекаловку. В руках у Мэл появилась бутылка из под моего "Клинского", в след за зеленым стеклом с блестящей этикеткой возникла мысль о "Бутылочке". Сев в круг, прижимаясь друг к другу под приколы и подначивания, стали решать кто будет лонькой - крутить первым. Лонькой выпало быть Гордону, который обжимался со своей гитарой и казалось не хотел изменять той, целуясь с кем-то. Собственно так мы его и подъебывали минуты две, пока тому все не надоело и он не запустил бутылку по кругу. После нескольких литров пива, пары коктейлей и еще чего-то там было совершенно по хрену то с кем целуешься: с альфой или омегой. А потому под пьяные улыбочки друг друга перецеловались все, да еще хватило и по нескольку раз. На всю округу слышались парни из The Rasmus, Tokio Hotel, Linkin Park, Ramm Stein, Lacrimosa, Black Veil Briders, Бредор, Фактор страха и другое. Рядом было кладбище, но нас как-то мало заботило то, что усопших лучше не беспокоить. Кто-то даже пошел погулять меж плит, хотя каждый понимал, что на самом дели ходоки пошли до канавы в трехстах метрах от склада проблеваться, уж больно штормило нас сегодня ночью, прямо кидало по волнам. Кто-то что-то рассказывал, некоторые расползлись по углам, сохраняя личное пространство, думая каждый о своем, а я остался с Ди. Как остался... просто все разбрелись, а мне в падлу было с плиты подниматься, вот и Ди развалившись рядом, взглядом обшаривал потолок. - Слушай Лис, ни один год друг друга знаем, может попробуем,- произносит он. Я поворачиваю голову и смотрю в его лицо - все как всегда: взъерошенный черный ежик, челка на левый глаз иссиня черного цвета, выбеленное лицо, черные губы. Милаха в общем-то, но не мое. Я долго смотрю на него, словно изучаю, а он не торопится. Ну и правильно, куда нам полу-призракам ночью спешить? Потрескивает мерно костер, из-за пламени которого по стенам ползут тени, словно демоны. Пахнет чем-то сладковатым, но не пастилой. Задурманенный алкоголем мозг не сразу распознает запах травы. Ну вот, веселье только начинается. - Придурки,- шипит где-то Мэл, отбирая косяк, чтобы затянуться самому. Я прикрываю глаза и снова ложусь на спину. Плита уже остыла, но подниматься все равно не хочется. - Так ты не ответил,- прикасается он к моему плечу, а после утыкается носом мне в шею. Думаю. Где-то взрывается фейерверк, слышится заливистый смех остальных ребят, которые уже с кучковались, готовые на подвиги. Под Bauchaus решительно шевелили мозгами, чем еще заняться, а мне в падлу было. Я просто лежал, лежал под пристальным взглядом карих глаз, ждущих ответа. Лопаткам стало окончательно холодно и опасаясь заработать пневмонию или же обострение пиелонефрита, я резко вскочил, ударившись макушкой о подбородок Ди. Тот дернулся и оцепенение пропало. - Мне конечно говорили что ты удав,- говорю я, потирая ушибленное место, удивляясь тому наваждению,- но больше так никогда не делай. - Почему,- моргает он, положив руку на мое плечо. - Потому, что я в тебе парня не вижу,- вздыхаю я и пытаюсь уйти, но меня крепко держат за плечо. И мне трындец как не нравится,- Ди, белку что ли увидел? Отпусти. - Я просто не пойму, почему ты все от меня уже четыре года шарахаешься, как от прокаженного?- тихо спрашивает он, а я удивляюсь его трезвости, пил то ведь со всеми наравне. Вон даже Мэра угол не рассчитал, со столбом обнимается. - Да пойми ж ты, не мой ты, не мой,- снова повторяю ему, зная что все без толку. Четыре года уже вот так, правда раньше он меня никогда не хватал. - А кто твой? Сейчас вообще вон без пары,- шипит он, и тут я понимаю, что нет, Ди все-таки пьян, причем явно перебрал с дозировкой. - Проспись, а, - советую ему, мечтая сам плюхнуться под мягкое одеяло, зарыться носом в подушку и проспать все выходные. - Не отпущу,- с улыбкой говорит он и притягивает меня к себе. Я и так на подкосившихся ногах, ибо выпитое уже успело бабахнуть по организму. На его не отпущу лишь смеюсь, ибо не представляю что может мне сделать Ди. По крайней мере реальной угрозы я не видел. По ерепениться чуток, да стихнет. Вот только бы кто рот заткнул мне самому, ибо такой язвой бываю, что самому порой противно.       Слово за слово и у нас началась перебранка. Я бил по его гордости и самолюбию, а он старался продемонстрировать свою силу, правда как продемонстрировать. Взял меня за шкварник как котенка и потащил в машину, шиплю, царапаюсь, даже ноготь сломал от без предела, а все наши вообще рассосались по углам и ничего во круг не видят, правда некоторые где-то затерялись в кустах. Мне с одной стороны смешно,- вот будет же морда-лица у Ди когда завтра все вспомнит, такое грех пропустить, а с другой стороны инстинкт самосохранения шкрябал своими коготками по нервам. Благо откуда-то выпрыгнул Мэл с косяком в губах, навряд ли это то же... - Ой, а вы куда,- захлопал он глазами, хотя удивление удавалось плохо, ибо его взгляд совсем уже потерялся где-то.       Ди оттолкнул омегу так, что рыжеволосый омежка полетел на бетонный пол. - Эй, ты что творишь?!- не выдержал я и попытался выдернуть руку. Результат - что-то хрустнуло в запястье и тупая боль ударила изнутри.- Ди, отпусти меня по хорошему и извинись перед Мэл,- шиплю я, не обращая внимание на боль. - Или что?- кривит губы он, а сам вытаскивает меня на прохладный воздух. В запястье боль постепенно нарастает... - УУУ, гад, ты мне за это ответишь,- скулю я, так как перед глазами уже звездочки запрыгали, а запястье опухать стало. - Ага,- улыбается он, а меня это бесит еще больше. В конце концов в раз разобидевшись на подобное обращение, подаюсь вперед и с размаха дарю звонкую пощечину. Ди в непонятках ослабевает захват, я непонятно каким боком извернувшись, бью его с ноги под колено с обратной стороны ноги. Тот разжимает пальцы окончательно и я отпрыгиваю в сторону, замечая, как присаживается бывший друг к земле. Я потираю запястье и так обидно становиться. То ли пиво с всякой хренью на психику даванули, то ли реально меня задело такое обращение, хотя это навряд ли, ведь привык что ничего иного от альф ожидать не приходиться, но слезы бегут по щекам, оставляя на белых щеках черные полосы. Разворачиваюсь и убегаю. На пути встречается Мэрлин, он и в правду гулял среди могил, а точнее писал новые тексты. В темноте не видно лица, это меня радует. Я прощаюсь и спокойно иду дальше. Нервы постепенно восстанавливаются.       Уже дома приняв душ, расчесавшись и смыв потекшую косметику, я посмотрел на запястье. Хотя в что я мог разглядеть после вечера на рогах, кроме опухнувшего запястья. - Видимо,- растяжение,- думаю я и ложусь спать.       Утром в травмпункте выяснилось, что у меня трещина и разрыв связок. Из-за алкоголя я не чувствовал реальной боли, но вот утром едва ежика не родил от адских ощущений. Выражаясь благим по хлеще дедушки сапожника, пошел делать снимок. Спустя два часа уже носил лангету из гипса.