Nightmare

I saw angels fall down... And I fall down afraid and shaking here. And I fall down...

Он ненавидел себя. За что? Да за все. И за свое существование, и за свою судьбу, и за то, кем он был. Ко всему этому добавилась вина перед той девчонкой. Он не мог забыть ее искаженного от ужаса лица и дрожания всем крохотным тельцем. Да, он спас ее жизнь, но теперь, как минимум, она будет шарахаться каждой тени. А все потому, что он - чудовище. С того времени, как он проснулся в тоннеле, прошло месяца два. И все это время он бездумно скитался по городу, потом возвращался в свое логово, потом опять проводил время в скитаниях. Вокруг него не было нормальных людей - только ему подобное. Большинство из них боялось его. Даже они знают, что с такими, как он, шутки плохи. Но даже наличие вокруг живых мертвецов или его собственное положение не так нагнетало. Самым страшным была жажда крови. Вся его сущность прям таки орала про то, что надо убить хоть кого-то. И хоть разум упрямо твердил обратное, какой-то звериный инстинкт подсказывал, что надо убивать. Чтоб подавить эту тягу, он начал нападать на других нелюдей и истреблять их с немереной жестокостью, чем часто пугал сам себя. Во время таких вспышек разум просто отключался, он будто терял сознание, а когда приходил в себя, то стоял в луже черной жижи, посреди горы трупов. К собственному счастью (если это можно счастьем назвать) людей, с нормальными человеческими чертами среди них не было. Когда первый месяц блужданий подошел к концу он покинул свое логово, перебираясь подальше оттуда. Слабые твари убегали от него, а те, кто остатками своих мозгов хоть немного соображали, решались бросать ему вызов. Дураки. Все это было до чертиков тщетно и часто заканчивалось не в их пользу. А еще он точно осознал то, что с каждым "убийством" ему было легче. В голове начинало прояснятся, мысли становились более внятными и не расплывчатыми. Однажды, он даже что-то вспомнил. Хотя, то видение было тяжело назвать полноценным воспоминанием. И это воспоминание подарило ему уверенность в том, что он таки человек. Так его звали когда-то, в прошлой жизни. Кроме прояснения такой простой истины, отдельными огрызками возвращались и другие незначительные воспоминания. Благодаря им он понял, что сам он жил в другом месте, далеко от этого, незнакомого для него города. Эти понимания сотворили чудо - зверь внутри него начинал засыпать. С каждым днем вспышки ярости у него прекращались, жажда крови тоже исчезала, но полностью от нее избавится он не смог. И вот, спустя два месяца, в большинстве случаев он научился контролировать себя. Место, в которое он пришел, было более заселенным живыми людьми и он стал осторожным - чтобы не нарваться на них, он выходил исключительно ночью. Из-за собственного любопытства подбирался совсем уж близко к из домам, но никогда не показывался. Не знал ведь, как сам отреагирует на живых. И вот, по воле судьбы, он заметил девчушку. Было уже темновато, а эта беспечная дурочка решила прогуляться по городу. Любопытной Варваре нос оторвали. Но кто сказал, что он - Варвара? Да и от носа его мало что осталось, так что можно и по любопытничать. Девчушка была быстрой и осторожной. Судя по тому, как она уверенно шагала вперед, этот маршрут она знала наизусть. Но разом с тем - до жути беспечной. Ну кто в здравом уме будет так спокойно ходить по этому городу ночью? Да, конечно, своих сородичей он успел напугать только присутствием собственной персоны, но гарантировать, что тварь какая-то из-под подворотни на нее выскочить было тяжело. Слежка за ней была интересной, хотя со временем надоела. Но нет, он не оставит ее. По крайней мере, пока не доведет до безопасной зоны. Сейчас он почувствовал себя героем, который оберегает барышню от напасти всякой. И от этого стало до трепета легко. Робин Гуд в обличении нелюдя. Смешно, однако. Но тут что-то поменялось. После трех дней скитаний по городу, он понял одну занимательную вещь - ему удавалось чувствовать чье-то присутствие недалеко от себя. Это умение было весьма полезно, когда приходилось искать кого-то. Потом, когда он подобрался туда, где остались живые люди, он даже мог уловить еле заметные дыхание или даже сердцебиение. Сейчас он почувствовал, что кроме него и девушки в проулке, в который последняя свернула, есть еще кто-то. И оно явно не человек. Все произошло слишком быстро. Девушка хотела проделать прыжок через стену, но недруг, затаившийся внизу, не стал медлить - сделав рывок, он набросился на беззащитную девчонку. Когда это произошло, им овладела ярость. Он ненавидел это исчадие Ада. Без раздумий, он прыгнул вниз, где девчушка попыталась отбиться от нападающего. Появление новой персоны не только отвлекло обнаглевшего зомби, но и парализовало несчастную жертву. От злости, он "выстрелил" своим "щупальцем" в обнаглевшую тварь и потянул на себя. Прозвучал неприятный, но до боли знакомый противный "хлюп". На асфальт разлилась кровь, а сама тушка оказалась на помойке. Он повернулся к застывшей в нескольких шагах девушке. Та, как перепуганный котенок, сжалась под стеной и с ужасом загнанного в угол зверька смотрела на своего "спасителя". Тот, пытаясь унять злость и шаркая ногами, пошагал к ней. По правой руке стекала мерзкая жижа, от чего было до жути противно. - Что... Что ты... Си­дишь... Глу­пыш­ка? - заговорил он. Человеческая речь давалась ему с трудом, звучала она хрипло и страшно, будто бы ему в глотке что-то застряло. Он видел, что с каждым звуком лицо девушки наполняется все большим и большим ужасом и ему стало немного неловко. - Уно­си... Но­ги... По­ка мо­жешь! Впервые за столько времени он оказался рядом с настоящим, живым человеком. Долгое время он пытался представить этот момент. Но, как он и думал, его страшатся. В конце-то концов, он - монстр. Не человек, но и не порядочный мертвец. Не желая больше пугать бедное создание перед собой, он поспешил исчезнуть с глаз долой, но оставить ее так и не смог. Все то время, что девчушка бежала к укрытию, он исподтишка следил за ней, до того момента, пока рядом с ней объявился еще один живой субъект. Тогда-то ему стало спокойно за ее жизнь. Однако, отнюдь не за психическое состояние. И вот теперь он передвигался по крышам и утопал в липкой пучине вины. Перед глазами все всплывал тот ужас во взгляде незнакомки, который подтверждал, что он - чудовище, которое пугает людей и вызывает отвращение. Хотелось рычать от боли и безысходности. Хотелось умереть. Опять. Или хотя бы проснутся от этого кошмара. Он резко остановился - местность казалась знакомой. Огляделся. Таки да. Тут он впервые увидел незнакомку. Недолго думая, он разогнался и перепрыгнул на балкон, который от его приземления вздрогнул. Дверь была приоткрыта. Не понимая, что делает, и под зовом любопытства вошел внутрь. В комнате было темно, но силуэты мебели и распахнутой двери в противоположном конце различил легко. Пахло тут куда приятней, чем в его прошлом убежище, да и на улице тоже, хотя пыль резала нос. Вздохнув, он прошелся по комнате. Возникло желание остаться тут. А вдруг она вернется? С тени он сможет все объяснить, доказать ей, что он не чудовище, что бояться его не следует. Да, он должен с ней встретится! А пока будет хранить этот дом, в знак раскаяния, и терзать себя виной за содеянное.

***

Чешир проснулась, когда на улице было уже светло. Несколько длинных минут она ни как не могла прийти в себя, пытаясь понять где она. Помещение, в котором она находилось, было крохотным и ужасно заваленным всяким хламом. Возле одной из стен стоял пыльный стеллаж с книжками. Подле него громоздились картонные ящики, из-за плотно закрытых занавесок в комнате витал полумрак. Помещение насквозь прованяло пылью и лекарствами. Она дотронулась до лба правой рукой, перевязанной чистыми бинтами, и закрыла глаза. Голова жутко раскалывалась, нос неприятно пульсировал, а в каждой клеточке тела гадким зверьком сидела боль. Но самым неприятным был липкий страх. Звериный, на гране ужаса и паники - она чувствовала его кожей. Перед глазами все стоял ссутуленный силуэт, неестественно длинные руки и страшный взгляд глаз-фонарей... Всхлипнув, Чешир перевернулась на бок и накрылась с головой одеялом. Страх помалу начинал проходить, оставляя ее в покое. Не важно, где она, главное, что жива. И подальше от него. Почувствовав, что не хватает кислорода, девушка осторожно откинула одеяло и перевернулась на другой бок. Рядом с кроватью, на ветхом табурете, стояли часы. Старенькие, круглые, с большими полушариями по бокам и с молоточком посередине. На циферблате спокойно тикала длинная и тонкая секундная стрелка, а маленькая и большая застыли на двух числах - четверке и где-то между семеркой и восьмеркой. Возле прибора с механизмом скучало маленькое зеркало. Рядом с часами лежал шоколадный батончик родом с детства. Увидев его, Чешир улыбнулась. Только один человек мог хранить ее любимые сладости - доктор Зеро. Он всегда говорил, что именно сладости помогают человеку справится с душевной болезнью. Вот только тот ли это случай? Девушка села и, немного подумав, откинула одеяло. На ней была одета чья-то футболка, явно не по размеру. Обернувшись, она взяла зеркало и остановилась на своем отражении. С гладкой холодной поверхности стекла на нее смотрело бледное, зареванное создание, с пластырем на носу и огромными кругами под глазами. Каштановые волосы торчали, будто ее ударило током. Весь ее вид был жалким, а глаза были все так же напуганы. Рядом с кроватью лежали ее штаны. Свесив ноги, Чешир стала ногами на холодный паркет. Поджилки предательски задрожали и она вернулась в исходное положение, не рискуя подняться. Чуть помедлив, она таки собралась с силами и начала одеваться. В голове смутными воспоминаниями стояли события вчерашнего вечера. Она помнила, как ввалилась на территорию лагеря, помнила собственную истерику, перепуганных ребят-волонтеров, взволнованного Амира, Зеро и даже Спайка. А потом, когда истерика немного прошла после легкого укола в руку, ее кто-то подхватил на руки, как тряпочную куклу, и потащил дрожащее беспомощное тельце в неизвестном направлении и она провалилась в темень. Затем, наступила самая ужасная в ее жизни ночь. Как в бреду она видела своего преследователя, пыталась убежать от него, но тот гнал ее в угол, сверкая страшными глазами, и когда заносил свою лапищу она с криком просыпалась. И когда это случалось, то рядом находила Амира. Тот без слов обнимал и шепотом повторял что-то, чтоб успокоить перепуганную напарницу. Так продолжалось всю ночь. Последний раз обессилившая девушка так и заснула, крепко держась за напарника. Амиру ничего не оставалось делать, как лечь рядом с ней, обнимая еще по-детски тощее тельце. Видимо чувствуя присутствие кого-то близкого, девчушка таки смогла уснуть. И вот теперь, шатаясь, как какой-то уличный жмурик, Чешир вышла с комнаты, в которой уже было невозможно оставаться. Как и думала - она в доме Зеро. Когда она открыла дверь в конце маленького коридора, то удивилась - в лаборатории дока было необычно людно: сам владелец жилища стоял возле стола, уперев в него руки. На одном из стульчиков восседал Спайк, а дверь подпирал Амир. Последний устало закрыл глаза, заложив ногу за ногу. Когда девушка вошла, все мигом подскочили и оживились. Спайк подпрыгнул со своего насеста, Амир открыл глаза и отошел от двери, а Зеро... Испуганный старичок подскочил к девушки и по-отцовски обнял. - Девочка моя... - прошептал он. - Что случилось? - Амир сделал несколько шагов к напарнице. Спайк, который сорвался со своего места, предпочел ничего не говорить. Зеро с укоризной посмотрел на бегуна, но говорить ничего не стал. Все так же держа девушку за плечи, он отвел ее к ближайшему креслу и усадил на него. - Так что? - не отрывая взгляда от напарницы спросил бегун, не обращая внимания на негодование доктора. - На тебя напали? - Угу, - Чешир кивнула и как-то отстранено посмотрела на друга. - Кто? - Амир подошел ближе и присел, глядя девушке прямо в лицо. - Не бойся, малая, тебе никто ничего не сделает и не скажет. Ты сейчас в безопасности. Девушка закусила губу, глядя в лицо друга, потом поочередно посмотрела на Зеро, Спайка и опять на Амира. - Это был зомби, - слова давались с большим трудом, язык еле шевелился. - Какой? - Амир упрямо делал вид, что не замечает упрека во взгляде Зеро. - Я... Не знаю. Он был... Он был... - Чешир нервно потерла бинт на своей руке, вздохнула и продолжила, неотрывно смотря на напарника. - Это был кто-то неизвестный. До этого... Таких не было до этого! - Как он выглядел? - мужчина напрягся и наморщил лоб, от чего на переносице появилась ямочка. - Как любой другой. Только вот... Сутулый, с длинными руками. Нет, не так. У него что-то было... В ладонях. Как в этого, ну знаете, человека-паука... - Что? - наконец-то подал голос Спайк. - Цыпа, на тебя что, напал сбрендивший Питер Паркер? И Зеро, и Амир, цыкнули на оружейного мастера, но Чешир и так проигнорировала его слова. - А еще глаза... - тем временем продолжила она. На лице девушки застыло странное выражение. Она уже не смотрела на напарника, ее взгляд был направлен куда-то на трещинку между паркетинами. - Жуткие и страшные. Куда страшнее прыгуна. Он шел за мной, следил, будто охотился. И еще он... Он... - Что? - бегун смотрел на подругу так, будто ждал от нее какого-то припадка. - Он говорил, Амир! Не мычал и не рычал, как собака, а говорил! Как человек! - задыхаясь выкрикнула эти слова. - Они стали умными, Амир. Наши трепыхания бесполезны, понимаешь?

***

Чешир стояла возле сетки и затравлено смотрела на собравшихся тут волонтеров и Спайка. Тот что-то активно им внушал, но девушка не слушала его. В этот момент волновало другое - как она будет добираться до башни? Хоть сооружение и недалеко, но зомби то не уменьшилось. Она даже от сюда видела, как те бесцельно болтались туда-назад. Амир дотронулся до плеча напарницы, положил свою теплую ладонь ей на голову и притянул к себе, дотронувшись своим лбом до ее и глядя в глаза прошептал: - Не бойся. Я с тобой, малая. В обиду не дам. Пока ты спала, мы связались с Харрисом и разработали план. Все будет хорошо. Улыбнувшись, он взлохматил голову девушки. Чешир закусила нижнюю губу и удивленно посмотрела на друга. Тот стоял рядом и смотрел перед собой. До этого она никогда не обращала внимания на то, насколько сильным он выглядит и как рядом с ним может быть спокойно. Хотя, чего она ждала от взрослого мужчины, рядом с которым чувствовала себя малявкой? Да, она иногда вредничала рядом с ним, могла послать далеко и надолго, а он спокойно терпел ее выходки. И заботился, как брат или отец. Из раздумий ее вывел выстрел. За ним второй и третий. В городе кто-то специально стрелял, а миротворцы, что стояли тут со Спайком, куда-то исчезли. Сам он обернулся к бегунам и спокойно сказал: - Удачи. Не дрейфь, котяра. Все будет хорошо. - Идем, - Амир мягко взял девушку под локоть, чтоб та смогла прийти в себя, и утащил к согнутой сетке. Дрожащими руками паркуристка схватилась за край крыши и взобралась на нее. Было очень страшно. Оглядываясь по сторонам, она искала взглядом сгорбленную фигуру с неестественно длинными руками и ждала, что он сейчас выпрыгнет с водосточной трубы. - Не бойся, - бегун протянул ей руку и улыбнулся. - Все хорошо. Нас прикроют. Только надо быстро. Чтоб отвлекающий маневр прошел успешно. Вздохнув, девушка собралась и с последних сил сделала рывок. Улица была пустынной, толпы зомби спешили на выстрелы. Однако, так было вчера, когда она слихачила и... Напарник рванул ее за руку и бегом потащил дальше по улице, выглядывая за угол. Убедившись, что чисто, осторожно двинулся дальше, не отпуская растерянной девушки. И он, и она отлично понимали, что кое-кто из них двух явно не работоспособен. Остаток пути прошел без приключений, только раза три было слышно, как стреляют. Последний выстрел прогремел, когда ребята уже достигли башни и Чешир вздохнула с облегчением. Она дома. И никогда больше не покинет его. Пусть мир треснет, но она останется тут. Их встретил Брекен и Лена. Только взглянув в лицо подопечной, главный бегун нахмурился и сказал, обращаясь к штатному врачу: - Позаботься о ней. Пусть поспит. С расспросами мы придем когда она будет готова. Лена ласково улыбаясь обняла девушку за плечи и в своей привычной быстрой манере заговорила: - Все хорошо, дорогая. Сейчас мы пойдем, переоденемся, выпьем успокоительное и снотворное, чтоб кошмары не мучили. Сойдет? Девушка ответила быстрым кивком и за врачом вошла в лифт. Женщина все так и держала ее за плечи, а в голову Чешира лезли воспоминания. Темный переулок. Холодная рука на лодыжке. Хриплое недо-дыхание. Голос... Жизнь не вернется на круги своя.