Шутов хоронят за оградой

- Шарлатан. - Ловкость рук и никакого мошенничества. Шизуо лишь презрительно фыркнул, не отрывая глаз от рук Орихары. С момента знакомства прошел почти месяц и, как и следовало ожидать, их отношения не улучшились ни на йоту. Хэйваджима не простил насмешек и пореза, а Изаю, казалось, хлебом не корми, дай того повыводить. И опять же, рациональных причин их бурной вражды, от которой постоянно страдало имущество и работники цирка, найти не удавалось. Стоило им столкнуться - и понеслась! Хотя, бешенство Шизуо еще как-то поддавалось объяснению. Мироздание, решив повеселиться, или просто чего-то не рассчитав, наградило его вкупе с силой еще и пугающей вспыльчивостью, так что раздражало блондина все, что слишком громко шумело, слишком ярко светило, слишком быстро двигалось и еще множество, и множество подобных причин. А Орихара Изая, казалось, вмещал в себя весь этот многокилометровый список, да еще и явное удовольствие от злости Хэйваджимы получал. И все-таки брюнет был слишком странным даже для цирка. Какой-то чересчур яркий, чересчур контрастный, словно весь слепленный из крайностей. Как мудрец и ребенок в одном. Изая все делал как-будто играючи, словно ставил какой-то только ему понятный эксперимент чисто для того, чтобы посмотреть: а вот как все выйдет? Впрочем, говорят, что любое исследование или проект начинаются со слов: «А что будет, если…» Орихара был неустанным исследователем. К тому же, такой любопытный объект попался! - Шизу-чан, ну что ты нахмурился, как сыч? Мы же в цирке, тут должно быть весело! Тебе разве не нравятся мои фокусы? - Не нравятся, - огрызнулся блондин. – И ты мне не нравишься, мое сознание отторгает все твое существо. - Ох, как мы заговорили! Ану-ка, запомни карту. - Отвали. - Запомнил? А теперь лови! Колода выскользнула из тонких пальцев, взлетела в воздух, и карты разлетелись по сторонам, словно огромные разноцветные фонтанные брызги. Различные цифры и масти разбежались по шатру, а одна из карт рванула к Шизуо, и, прежде чем тот успел среагировать, срезала со лба намеченной мишени прядку волос. - Твоя карта? – хихикнул Изая, протягивая ладонь, на которую тут же запрыгнул тонкий бумажный прямоугольник. - Гудини хренов! – прошипел Хэйваджима, подыскивая, чем бы запустить в несносного фокусника. Изая лишь закатил глаза к потолку – куполу – и приготовился в очередной раз уворачиваться или атаковать. И все-таки, каким наглым, дерзким и язвительным Орихара не был, номера его шли на ура. В своем искусстве он не знал себе равных. Даже самые элементарные, устаревшие уже фокусы он умел подать необычно и неожиданно. Взять тот же трюк с запоминанием! Карты в руках Изаи вообще практически не лежали. Они летали, описывали замысловатые пируэты, рисовали мертвые петли, составляли картинки в воздухе, иногда даже наносили довольно крупные царапины на реквизит, напоминая, что могут быть не только предметом забавы, но и грозным оружием, если они в руках опытного мага. Иногда Орихаре даже не приходилось совершать каких-то особых манипуляций, как с исчезновением, или подкладыванием в карманы. Он просто запускал колоду в полет, точно стайку каких-то дрессированных экзотических птиц, и публика неотрывно, с восхищением следила за пируэтами. И Шизуо, хотя он под страхом смертной казни бы в этом не признался, тоже следил. И тоже восхищался. Для себя он признал: в этом ремесле Изая действительно великолепен. Но на личное отношение к фокуснику это никоим образом не влияло. - Бесит! Спичка в очередной раз чиркнула по исцарапанному бочку коробки, но тут же была выброшена на землю и безжалостно раздавлена. Даже курить уже не хотелось. Дожил! День с самого начала не задался. Мало того, что из-за неточного прогноза погоды пришлось долго раздумывать и примерять, как правильно установить шапито, на репетициях все были какие-то безжизненные, дождь то угрожал нагрянуть, то откладывал визит, так еще и блоха со своими шуточками! Но хвала богам, этот безумный и совершенно неудачный день подходит к концу. Погода так и не испортилась, хоть и норовила, выступления проходили без несчастных случаев, а животные вели себя прямо-таки ангельски. Если еще до конца вечера… - Шизу-чан! Ан нет, не сбудется его желание! Что за день?! - Шизу-чан, а что ты тут сидишь? – Изая прошелся, балансируя, по краю крыши трейлера и перепрыгнул на соседний. – Торчишь тут, один-одинешенек, скучаешь? - Я не скучаю и в твоем обществе совершенно не нуждаюсь, - отрезал Шизуо. - Ну, свое общество я и не навязываю, нам даже поговорить не о чем будет. Общих тем не найдется из-за твоих скудных познаний. Почему ты не на арене? - А что мне там делать? Я не артист, я рабочий сцены. - Ну, артистом ты еще можешь стать. Хотя, зачем? По-моему, тебе лучше выступать с животными. Точно, Шизу-чан, вот где твоя среда! Ты же со всем зверинцем в замечательных отношениях! Они тебя вроде как альфа-самцом признали… Изая успел выдать еще пару предложений из лекции о доминантах в отношениях Шизуо с братьями нашими меньшими, а вот потом пришлось замолчать, так как при беге даже ему надо было экономить воздух. А бежать, к тому же, пришлось по крышам, отчего вслед парочке полетела масса жалоб от уставших, уже отработавших сегодня свои номера артистов. Но звуковой фон ни одного, ни второго особо не волновал, больше они заботились о наличии площади для перемещения и метательных снарядов. Поэтому, когда и того и другого вдруг оказалось предостаточно, ребята не сразу обратили внимание, что вокруг стало как-то слишком шумно. Точнее, Шизуо не обратил, а вот Изая прекрасно понимал, куда их занесло, и почему лучше взобраться повыше. Хэйваджима взревел не хуже зверя, подхватывая очередной увесистый предмет и запуская его в балансирующую на канате блоху. Так он еще и эквилибрист*! Несносное насекомое, подтверждая догадку преследователя, сделало «пистолет», повторяя цирковой номер знаменитой любимицы всех детей Пеппи. Шизуо, не стерпев такой наглости, схватил первое, что попалось под руку, мельком отметив, что предмет какой-то шероховатый и как-будто дергается… - Шизуо, стой!!! - А? И вот тут как-то одномоментно обнаружилось сразу несколько вещей. Во-первых, все ранее брошенные в Орихару снаряды были реквизитом для номеров с животными. Во-вторых, вокруг громко и восторженно ревела публика, явно принявшая этот небольшой инцидент за часть программы. А в-третьих, на руке Хэйваджимы, вцепившись обеими руками в напряженное предплечье, висел напуганный и шокированный Кишитани Шинра. И, кажется, это еще не все… - Спокойно, Шизуо, спокойно, - с нервной улыбкой пролепетал шатен, поглаживая напряженные мускулы Хэйваджимы. – Успокойся, все будет в порядке, только прошу, Клауса опусти. Он же еще маленький, ты его вон как перепугал. - Клауса? Несчастный слоненок в ответ только передернул торчащими в воздухе ножками и что-то профыркал на своем, слоновьем, наречии.