Шутов хоронят за оградой

Любопытство сгубило кошку. Почему-то Эрика никогда не принимала во внимание этот общеизвестный факт. Ни в детстве, когда убегала от родителей и лазила по трейлерам и костюмерным, ни подростком, когда собиралась подглядывать за чьим-то свиданием. Даже после того, как в коллективе ей дали за ловкость и грацию прозвище Кошка, любопытство ее ни на йоту не уменьшилось, только росло в геометрической прогрессии с каждым годом. Казалось бы, когда работаешь – читай, живешь – в цирке, тайн и секретов по определению быть не может: все друг у друга на виду, постоянно находятся рядом. И, тем не менее, в цирке, как и в театре, всегда найдется место тайным свиданиям, незаметным запискам и негласным встречам. Так что даже воздушным гимнастам с их практически заоблачной высоты видно далеко не все. Эрику это не устраивало. Любительница понаблюдать нестандартные отношения, она, после недавнего инцидента, мгновенно сложила все имеющиеся в ее распоряжении факты, дополнила их собственными догадками и выводами и решила, что, по-видимому, вскоре в их коллективе сложится весьма интересная пара. Никто больше, правда, так не считал, и наверняка остальные члены труппы весьма бы удивились, услыхав подобную теорию. Но ведь у каждого своя точка зрения, и Эрика считала, что все должно обстоять именно так, и вскоре все члены их маленькой труппы станут свидетелями большой любви. Если бы все было так радужно! Но не стоит забегать вперед.

***

И вот, ведомая любопытством и жаждой интимных подробностей, гимнастка уже третий час наблюдала за репетицией, которая каждую секунду могла обернуться банальной дракой с весьма печальными последствиями. Спасибо Саймону, пока что этого не произошло. Конечно, ее присутствие никого бы не обрадовало, и девушку наверняка попросили бы уйти, а после отказа вежливо вынесли куда подальше, причем хорошо, если именно вынесли, а не вышвырнули. Благо, возможность была. Так что, воспользовавшись профессиональными навыками, Эрика заняла наблюдательный пост практически под самым куполом. Чем лучше видно, тем менее заметно. Конечно, Изая, при желании, мог бы ее разглядеть, ведь он и сам находился в воздухе, однако парень был слишком занят Шизуо, чтобы обращать внимание на «зрителя». - Шизу-чан, сколько можно? Выше подбрасывай, я тебе говорю! Так мне приходится уворачиваться, и я не успеваю сделать «пистолет» до того, как полетит следующий снаряд. - А тебе и не придется ничего делать. Я тебя собью-таки с этой ленты и ты, блоха, плавненько спланируешь вниз, рожицей в тырсу*. И вообще, прекрати вертеться и стой ровно, канатоходец чертов! - Шизу-чан, ты дурак необразованный. А еще в цирке работаешь! Если ты еще не заметил, то это у нас не канатохождение, а слэклайн. Стыдно не знать! В воздух взмыла еще одна ярко разукрашенная подставка (или постамент, кто его разберет). Судя по заливистому хохоту Орихары, Шизуо снова промахнулся. - Да мне плевать, как это называется! Я тебя сейчас пришибу, будь ты хоть канатоходец, хоть слэклайнер, хоть униформист! - Униформистов не трогать! – включился в разговор «надзиратель». – Моих ребят в ваши споры не впутывайте. Да и прекращайте, наконец, этот ваш детский сад. Голодные, наверное, оттого и злитесь. Пойдем, поужинаете, а то сидите тут безвылазно который час. Эрика не сдержала улыбки. Саймон, исполняющий обязанности шапитмейстера и главы «униформы»**, был, наверное, самым добродушным из их безумного коллектива. Да что там коллектива, наверное во всем мире не было человека с такой доброй и искренней улыбкой, которая не могла не вызвать ответную. Даже герои сказок в детстве не вызывали такой любви и доверия, как этот темнокожий великан. Пока гимнастка размышляла о неоспоримых качествах шапитмейстера, тот уже успел дать распоряжения убрать реквизит, а сам удалился, едва ли не волоча за собой ругающегося, на чем свет стоит, Хэйваджиму. Блондин рычал, бесился, шипел что-то, обещая долгую и мучительную смерть «одному бессовестному кровососущему насекомому». Униформисты, эти яркие тени цирковой арены, довольно быстро разобрали оставшийся после репетиции реквизит, благо, этот номер не предполагал особых сложных конструкций. Ленту для слэклайна решили оставить, так как завтра с утра ребятам снова предстоит отрабатывать «правильные попытки убийства насекомых». Если честно, Эрика почувствовала себя несколько разочарованной. Конечно, она и не могла надеяться на объятья-поцелуи, а то и больше, всего на третьей репетиции, но все-таки хотелось чего-то большего, чем просто взаимные упреки и насмешки. Но не стоит торопить события, все еще впереди. Об этом девушка и думала в тот момент, когда ей перерезали горло.

***

Утро было однозначно не из добрых. Шизуо, едва проснувшись, всем своим существом чуял, что день сегодня будет отнюдь не самым приятным в его жизни. И это даже не из-за предстоящей репетиции с блохой. Дело, казалось, будет… глобальнее. Хотя, неожиданное появление Саймона за завтраком и его крики о том, что Эрика «потеряла голову» сначала не произвели на блондина никакого эффекта, и он даже не подумал отрываться от блинчиков со сгущенкой. Полуфабрикаты, конечно, но вкусно. В общем-то, заявление о потере головы вначале никто не принял в серьез. Эрика была очень веселым, интересным, однако довольно странным человеком, и к ее необычайным выходкам давно привыкла вся труппа. Так что все просто решили, что девушка в очередной раз выкинула что-то из ряда вон выходящее, а Кадота уже приготовился выслушивать очередной восторженный монолог о пылкой любви Шизуо и Орихары. Но обеспокоенное, почти испуганное лицо шапитмейстера убедило коллег, что на деле случилось нечто ужасное. Как выяснилось, Саймон выразился очень даже четко. - Ей что, отрезали голову? – присвистнул Шизуо. - Похоже, что так, - Касука был внешне спокоен, но блондин чувствовал исходящее от брата напряжение и беспокойство. И удивление, хотя это мягко сказано. Хэйваджима-старший осторожно выглянул из-за плеча одного из униформистов, что плотным кольцом окружили арену, не давая приблизиться к телу. Брежнев, несмотря на шок и потрясение, все-таки смог не поддаться панике и дал своим подчиненным определенные указания. Нельзя было допустить, чтобы вокруг тела топтались все желающие, так никаких следов не останется. Конечно, сказать, что происшествие стало для всех шоком – ничего не сказать. Цирковая труппа – это цельный, дружный коллектив, семья. Они уже столько времени вместе работают, давно дружат, знают все друг о друге, а тут такое! Эрику любили, она была главной звездой их «воздушной четверки», отлично справлялась с номерами, всегда была на высоте. Она ведь выросла в семье цирковых артистов и пошла по родительским стопам. Кто посмел…. - Блоха, - Изая интуитивно отшатнулся на метр в сторону. – Это же ты у нас, вроде как, специалист по лезвиям… - Шизу-чан, палку не перегибай! Одно дело, когда ты злишься на меня из-за всяких мелочей, и совсем другое – обвинение в убийстве. Да я здесь без году неделя, зачем мне это?! - Кто тебя знает, что в твоей блошиной башке. Орихара надменно вскинул голову и гордо удалился. Шизуо лишь фыркнул, глядя на спину удаляющегося фокусника. И, наверняка, тут же забыл бы об этом разговоре, если бы не одна маленькая деталь. Карта с изображением сжимающей посох руки, сиротливо лежащая за ограждением среди песка и опилок.