Шутов хоронят за оградой

- Ну и где его искать? - А где в цирке может разворачиваться действо? Привычный купол шапито в свежих утренних лучах казался неестественно ярким, словно огромный горящий факел. Впрочем, если ничего не выйдет, они действительно там сгинут. Изая напрягся, как спортсмен перед выходом на стадион. Позвоночник непроизвольно выпрямился, и вместе с размеренной неторопливой походкой выдавал крайнюю степень волнения. Теперь на кону не только его свобода, но и судьба Шизуо. Брюнет с сожалением подумал, что если все окончится плачевно, вряд ли Мастер разрешит им свидания ближайшие пару лет, если вообще когда-нибудь разрешит. Ни воли, ни любви, ни секса. Так, оставить пессимистичный настрой! - Интересно, на кого могут спихнуть нашу смерть? – мимоходом, словно для себя поинтересовался Шизуо. - Будет «висяк», - презрительно фыркнул Орихара. – Или решат, что мы друг друга порешили. - Угу, дуэль устроили. На игральных картах. - В таком поединке невозможно проиграть обоим. Изая понимает, зачем этот обмен бессмысленными фразами. Они понятия не имеют, что надо делать. Такие ситуации Орихара терпеть не мог, из-за чего, естественно, старался в них не попадать и продумывать все заранее. Но на этот раз от него не так много зависело, а почти все принципиально важные моменты в этой истории прошли без его участия. Но не на этот раз… - Ну и чего вы встали? Заползайте, я уже заждался. Хэйваджима, наверное, впервые в жизни с опаской коснулся тяжелых занавесей, отделяющих серый повседневный мир от яркой вселенной цирка. Он всегда входил в шатер с долей радости, даже если день оказался отвратительнейшим и его настойчиво портили дождь, снег, посетители или блоха. Но сейчас он – да и Изая, наверное, тоже – ощутил себя ребенком, которого притащили в цирк беззаботные, ничего не подозревающие о его коулофобии родители. - Заходим? В шатер они вступили одновременно, опасаясь, правда, что им тут же на входе горло и перережут. Но, надо же, обошлось. Сигэн Кишитани, он же Мастер, спокойно поджидал их на другой стороне арены, расположившись со скучающим видом на ограждении. Словно он просто ожидал в гости давних знакомых, а не готовился к двойному убийству. В лучшем случае – двойному. - Явились, - хмыкнул мужчина, внимательно рассматривая намеченных жертв и стараясь предугадать их действия. Все-таки в его практике не было еще подобных «дуэлей». «Вербовка» людей для колоды проходила далеко не самым благородным образом, и скорее походила на банальное и довольно подлое заказное убийство. Но за возможность управлять собственной судьбой можно и не на такое пойти. - Так, братцы-кролики, - начал он, отмечая, как Изая невольно вжимается лопатками в широкую грудь стоящего позади человека. Ты не рад меня видеть, мальчик? – Давайте сразу разберемся, что к чему. Лишнее убийство меня не слишком привлекает, да и не имею я к тебе, Шизуо, личных счетов. Так что лучше просто отдай мне этого умалишенного и разойдемся. Но если вы так хотите быть вместе, то так и быть отправитесь в колоду вдвоем. - А нам будут разрешены свидания? Прогулки, поцелуи, жаркие страстные ночи? – невинно поинтересовался Шут, сверля полным искренней ненависти взглядом бывшего владельца. Хэйваджима же промолчал, только нахмурился еще сильнее, подавляя в зародыше желание закурить. Эта мелкая прихоть может сейчас стоить ему жизни. - Размечтался, - насмешливо отозвался мужчина, ощущая нарастающее раздражение. С Изаей нельзя говорить в другой манере и с другим настроением, это Сигэн понял еще в начале их знакомства, после первых часов Орихары «вне мира». Ох и потрепал ему тогда нервы этот паршивец. И сейчас не отстает. - Тогда, боюсь, мы вынуждены отказать, - с печальным видом опустил глаза Орихара, не забывая, однако, исподлобья наблюдать за руками Мастера. – Если у нас не будет возможности развивать нашу большую и чистую любовь, то извините…. На словах про большую и еще какую-то там любовь Шизуо едва сдержался, чтобы не приложить блоху по голове. Вот ведь несносное создание! Даже в столь опасном положении начинает нести всякую ересь! - Жаль, - сожаления в голосе Мастера было не больше, чем за секунду до этого в словах Изаи. А потом блондину стало не до размышлений об интонациях, и он едва успел отскочить от стремительно приближающегося лезвия и отпихнуть в сторону брюнета… - Учтите, я буду пометче Шута. И с большим количеством атрибутов… Дальнейшее превратилось в безумную скачку по округлому замкнутому пространству с препятствиями и попытками увернуться или укрыться от смертоносных карт. - Так ты у нас, оказывается, с ворованным номером, - крикнул блондин Орихаре, судорожно отбиваясь от безумного потока. На предплечьях наверняка останутся довольно странные шрамы. - Ничего подобного, - возмутился Шут, у которого дела шли получше: он смог пустить в ход свои собственные орудия труда, - это он подло украл мою идею. Хэйваджима предпочел отбросить размышления о том, кто у кого украл замысел подобного убийства и мысленно возблагодарил высшие силы за то, что после вчерашнего выступления униформисты не убрали со сцены реквизит – слишком поздно закончили, да и перенервничали все из-за выходки Изаи. Так что только реакция и оставленные на песке деревянные доски и пласты помогли скрыться от бесконечного потока лезвий. «И как это насекомое смогло бы устоять на месте, когда на него куча этих опасных вещиц неслась?» Изая сейчас тоже поражался своей тогдашней выдержке. Сейчас он чувствовал себя отнюдь не таким стойким, хотя достается ему все же меньше, чем Шизу-чану. У того уже ни одной части тела без порезов нет. Что же предпринять-то, а? Действительно, может ли он прикончить Мастера? Чем это обернется? Да и вообще, возможно ли такое? В конце концов, если этому человеку подчиняется - уже только малой частью, но все же подчиняется - сам Шут, то где гарантия, что запущенное лезвие не обернется и не бросится на хозяина? Конечно, вассал моего вассала – не мой вассал, но кто сказал, что и на магию это распространяется? Помнится, он много раз спрашивал Анри, почему она не прикончит Мастера на одном из заданий – ее «функциями» пользовались довольно часто. Девушка в ответ только привычно отмалчивалась, любуясь полом до тех пор, пока ее не оставляли в покое. Теперь представился возможный ответ: возможно, их оружие его просто не возьмет? Он его дал, может и забрать, и против тебя обернуть. Но контроля над Орихарой у него теперь практически нет. Но то, что осталось, может быть использовано именно на это! Как же все непонятно и неоднозначно! Задумавшись, брюнет краем глаза заметил и едва не пропустил направляющееся Шизуо аккурат между глаз лезвие и едва успел подумать, что щита у блондина нет, как тут одна из его карт существенно увеличилась в размерах, закрывая собой несостоявшуюся жертву. Это что-то новенькое! - Изобретательно, - одобрил Кишитани-старший, наблюдающий это действо с привычным интересом исследователя, - но, боюсь, этот щит долго не протянет. Орихара это знал. Но, к своему глубочайшему сожалению, не знал, что нужно предпринять. А когда защита начала ломаться под напором вражеских орудий, заметил, что начинает паниковать. А вообще-то щит продержался достаточно долго. Хорошие карты, уже, правда и не вспомнить, где и у кого он их одолжил. А что, денег у него в бегах не имелось, а оружие требовалось… Стоп! План возник мгновенно и отдавал высшей степенью безумия. Но работать по-другому Безумец не умел. Почему бы не рискнуть? Шансов у них и так мало, но ведь есть вероятность, что все получится? Есть, да? Несомненно, хотя его догадки строились исключительно на номере его Аркана и убежденности в собственной особенности. Шутам ведь позволено больше, чем простым смертным. Шут может критиковать практически кого угодно, главное уметь веселить людей и балансировать на грани. Шут может делать для государства больше, чем даже король, ему позволено то, о чем другие и мечтать не могут. Он особенный, он незаменимый, он – живущий за гранью и похороненный за оградой, ибо никогда не закопают паяца в кладбищенской земле. «Только догадайся!» Барьер исчезает, открывая очередной карте путь к намеченной жертве… Ладонь Изаи призывающее дергается и мокрые от напряжения пальцы сжимаются на гладкой, скользящей поверхности… Лезвие метит в незащищенное горло… Единственная надежда на спасение выскакивает из руки, набирая скорость…. В помещении замирают на высокой ноте два наиболее важных сейчас звука. Все вокруг резко затихло, чтобы посмотреть, как же все получилось. Звон вибрирующей стали понемногу угасает, все более сложно его уловить напряженным барабанным перепонкам всех трех участников спектакля. Шизуо бесшумно выдыхает, продолжая сжимать в зубах карту, едва не послужившую причиной его преждевременной кончины. Звук разрезаемой кожи и последний громкий и судорожный выдох уже давно стихли, но Изая прослушал бы их еще пару сотен раз в записи, а потом установил бы на входящий вызов. Две пары глаз одновременно впиваются в мило улыбающегося фокусника. Орихара в ответ только пожимает плечами, мол, ловкость рук, и никакого мошенничества. - А я вам, Мастер, всегда говорил, смотрите лучше за своими вещами. А то последнее время они от вас часто убегают. Брюнет протягивает руку, в которую тут же запрыгивает, подобно верному наигравшемуся зверьку, покрытая чужой кровью чужая карта. - Шики мне все равно никогда не нравился. Да и никому из наших не нравился. По-моему, это был не самый удачный выбор, не находите? Его давно пора заменить. Шут последний раз улыбнулся на прощанье теперь уже бывшему Мастеру и с многообещающей ухмылкой посмотрел на орудие убийства. Старший Аркан номер один. Фокусник.