Мыша для малыша

      Разряд тока сковал тело от ног до кончиков ушей. Боль от падения несравнима со страхом собственной беспомощности. Неважно сколько времени потребуется, чтобы вернуть мышцам подвижность – у неё нет и одной секунды. Эггмобиль завис в воздухе, угрожающе направляя на обездвиженную Руж новое изобретение злого гения.       – Тебе стоило раньше вернуть то, что украла у меня. Сейчас в этом уже нет необходимости, мне как раз нужно на ком-то испытать мой новый дезинтегратор, – доктор в предвкушении потирал руки, нарочно тянул время, вкушая торжество момента.       Летучая мышь с трудом повернулась в его сторону. Лучше бы он добил её сразу, не давая возможности опомниться. Только сейчас она впервые поняла как сильно хочет жить, и предчувствие скорого конца кислотой разъедало дыры в её душе. А Эггман тем временем продолжал издеваться, упиваясь собственной победой.       – Не стоит так бояться, будет совсем не больно. Ты почти ничего не почувствуешь, всего лишь распадёшься на молекулы, и порыв ветра унесёт тебя в вечное путешествие. Романтично, не правда ли? А, я забыл, тебе же трудно говорить, ну что ж, буду считать, что тебе тоже нравится. Приготовься стать частью моего эксперимента!       Артистично разведя руки, он нажал красную кнопку. Устройство начало набирать энергию перед атакой, каждая секунда, казалось, длится вечность, мышка уже может немного двигаться, но этого достаточно лишь для того, чтобы сжаться в комочек и не встречаться лицом к лицу со смертью. Слёзы сами полились из глаз – как давно она не позволяла себе такого, уже и не вспомнить. Глухой удар рядом с ней заставил мышку взвизгнуть, ощущая болезненные удары вырывающегося из груди сердца. Наклз успел закрыть её, всего за секунду до того, как дезинтегратор выстрелил. Инстинктивно сделав молниеносный прыжок, он надеялся снести яйцевозку сильным ударом, но не успел – луч сбил его.       – Наклз? – Эггман почесал усы, глядя на то место, где только что стоял красный ехидна. – Неожиданно. Неужели я ошибся? Эффект совсем другой. Нужно вернуться на базу и всё проверить.       Лишь когда эггмобиль исчез из видимости, Руж, наконец смогла отойти от шока – рядом с ней на совершенно не пострадавшей земле сидел маленький детёныш-ехидна. Он пристально смотрел на неё большими глазами, в ожидании чего-то, понятного только ему. Дрожащими руками мышка потянулась к малышу, всё ещё не веря в происходящее. Это просто не укладывалось в голове, кажется, ещё чуть-чуть, и она проснётся, поймёт, что всё это неправда. Воровка не крала изумруд, Эггман не гнался за ней, а это беззащитное существо не может быть Наклзом. Но нет, стоило только взять его на руки, самообман тут же развеялся будто карточный домик, подхваченный порывом ветра из незакрытого окна. Летучая мышь слабо улыбнулась, глядя на доверчиво прильнувшего к ней ехидну. Она совсем не знала, как ей теперь быть, но и бросить его не могла. Никаких идей, сложившаяся ситуация поставила её в тупик. Несмотря на все опасности, что возникали в её жизни, это было куда более серьёзным испытанием. К тому же, это не просто ребёнок, совсем недавно он был взрослым и весьма привлекательным парнем, что ещё больше вводило в замешательство. Наклз, словно чувствуя её волнение, жалобно захныкал, напоминая о себе. Мышь спохватилась, мягко погладив его красную шерсть с совсем коротенькими колючками.       – Ну, ну, какой ты у меня, оказывается, капризный, не надо бояться, Наки, я с тобой, и я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, только не это… – крик усилился, детёныш, видимо, был иного мнения. – Ну я же просила, вот что мне с тобой делать, а?       Лететь Руж не решалась, уверенности в собственных силах всё ещё не было, да и полёт мог напугать малявку. Не хватало ещё, чтобы он с перепугу намочил её прямо в воздухе. Сейчас беловолосая намеревалась показать Наклза остальным, а явиться уделанной детскими страхами она не планировала. Тёплый клубочек со временем затих – прикрыв глаза, посапывал, лишь изредка вздрагивая, убеждался, что всё в порядке и вновь успокаивался.       Соник и Тейлз молча смотрели на вошедшую летучую мышь. Таинственная красотка была нечастым гостем, но отнюдь не это так удивило их. Никто из парней не решался задавать вопросы, коих было очень много, и почти все не очень-то удобные. Красный детёныш тем временем проснулся, присоединившись к всеобщей игре в гляделки. Руж громко выдохнула, устало тряхнув головой, злобно прошипела:       – Это Наклз! Что вы там себе навыдумывали?       От такого заявления легче не стало. Полученная информация никак не укладывалась в голове, а друзья недоверчиво смотрели то на Руж, то на малыша, который, по её словам, был Наклзом.       – Работа Эггмана, – внесла ясность мышь, одной фразой развеяв все сомнения.       Лис и ёж приблизились, с любопытством глядя на то, что стало с их другом. Тот беспокойно крутил мордашкой и не знал, как реагировать на такое внезапное внимание.       – А можно… мне… можно я его подержу? – Соник, забыв обо всем на свете, говорил то, что лезло в голову.       Руж охотно передала мелкого синему ежу, заняв весь диван, устало вытянула ноги и вполглаза следила за происходящим. Наклз немного нервничал, оторванный от уже привычной ему летучей мыши, но всё же не брыкался.       – Ты неправильно его держишь, дай мне, надо вот так, – Тейлз аккуратно взял ехидну из рук друга.       – Он ничего не помнит, – проговорил Соник, как только детеныш оказался в руках у лисёнка. – Наклз в своем уме никогда бы не позволил нам так с ним обращаться.       Руж это поняла ещё с первых секунд, когда хранитель изумруда стал таким, но всё же прислушивалась к их разговору, борясь с навязчивым сном.       – Так и есть, его сознание, должно быть, заблокировало все воспоминания, адаптировавшись к телу ребёнка. В противном случае такое изменение могло свести его с ума, разум просто не принял бы это. Хоть это лишь моё предположение, но думаю, скорее всего, так и получилось. Естественная защита, – лис щекотал его кончиками своих хвостов, и пока тот играл, с восторгом пытаясь поймать их, Тейлз наблюдал за его поведением, всё больше убеждаясь в собственной теории.       – Так мы сможем вернуть ему прежний вид? – широко зевая, Руж наконец задала мучивший её вопрос, ради ответа на который она и пришла сюда.       – Если я узнаю, что за устройство сделал Эггман, то, вероятно, смогу сделать такое же и придумать, как осуществить обратный эффект, – Тейлз пытался спасти свой хвост из цепких зубов, попутно прикидывая материалы для изготовления прибора-преобразователя.       Мышь горестно вздохнула, вспоминая недавние события, всё получалось куда проблемнее, чем описывал двухвостый гений:       – Его оружие было неисправно. Он не планировал превращать всех мобианцев в детей. Что-то напутал, и получилось вот это.       – Значит, мне нужны его расчёты. Когда я пойму, что он хотел сделать и что получил в итоге, найти ошибку будет не так уж трудно. И тогда вернуть Наклза в нормальное состояние будет лишь делом времени. А пока… нам следует заботиться о нём и всё подготовить, – лис посадил ехидну на кресло, явно намереваясь заняться вторым делом.       Соник ещё какое-то время недоумевал по поводу сказанного, а затем последовал примеру друга, мелкими шажками продвигаясь к выходу:       – Да, он прав. Я отправлюсь на базу Эггмана и добуду его записи.       Летучая мышь пару секунд подозрительно смотрела на суетящихся парней, слишком поздно разгадав их манёвр, кинулась к ним, но встретилась с захлопнувшейся перед носом дверью.       – Куда? А ну, стоять! Не оставляйте меня одну с ним!       Из-за дверей послышался звук быстрых ног удирающего Соника и виноватый голос Тейлза:       – Прости, Руж, тебе придётся побыть для него мамой. У нас, как видишь, уже есть другие дела.       Воровка обессилено сползла на пол, прислонившись спиной к стенке. Нет, она не думала, что всё решится, стоит ей только прийти сюда. Но Руж и представить не могла, что так и останется одна следить за малышом. У неё не было ни опыта, ни желания в общении с детьми. Хорошо хоть этот оказался вполне спокойным и не визжал без остановки как резаный.       – Ну что ты на меня так смотришь? Думаешь, я могу прочитать твои мысли? Надо же, превратился в ребёнка и считает, что я от него ни на шаг. Не дождёшься, мелкий пакостник, и не подумаю, сиди вот здесь… один… и изумруд я твой теперь украду.       Наклз молча сидел, раскрыв рот, слушал непонятные ему слова бесившейся летучей мыши. В конце концов, справедливо решив, что его ругают, хлюпнул носом, а на его больших глазах проступили блестящие бусинки влаги.       – Иди ко мне, дурашка, – буркнула Руж, поспешно прижимая его и опровергая вышесказанное. – Знаешь что, Наки, тебя ждал жаркий поцелуй за то, что спас меня. Но ты вдруг решил стать таким и оставить меня одну. Поэтому обойдёшься, теперь жди, когда мы решим твою проблему.       Мышка тихо смеялась, шепча ему, перебирала мягкие иголки на маленькой головке.       На пороге раскрывшейся двери появилась обеспокоенная чем-то Эми с корзинкой. Ежиха отрывисто дышала, видимо, очень спешила, и сейчас пыталась одновременно говорить и отдышаться:       – Руж… я тут… слышала, у тебя появился ребёнок, – она уже и сама убедилась в этом, разглядывая мышь с детёнышем на руках.       Та закатила глаза, понимая, что теперь придётся ещё раз всё объяснять недалёкой Эми, которая наверняка ещё и не с первого раза всё поймет. Розовая ежиха какое-то время внимательно слушала то, что ей пыталась втолковать ушастая, но после её внимание привлекли действия Наклза, и девушка, выпучив глаза, игнорировала абсолютно все звуки. Руж прекратила трещать, проследив за направлением её взгляда, наконец, обратила внимание на непонятные ощущения. Пока они разбирались с происхождением маленького ехидны, этот самый ехидна оттянул ей часть костюма, освобождая от ткани внушительную грудь, присосался, сладко причмокивая. Мышка прервала интересное занятие, оттащив Наклза, натянула одежду на место.       – Какой испорченный ребёнок. Прости, но эти крошки не могут угостить тебя молочком, не надейся даже совмещать приятное с полезным.       – Он есть хочет, – как будто самой себе сказала Эми, прежде чем спохватиться и открыть корзинку. – Соник сказал, что тебе может понадобиться помощь, я собрала всё, что нужно… ну, я так думаю.       Она достала детскую бутылочку, метнулась на кухню подогреть молоко, что-то рассеянно бормоча. Руж погрозила малышу пальчиком, посадив его к себе на колени, откинулась на спинку кресла. С каждой минутой становилось всё труднее. Понимание, что усилий потребуется куда больше, чем казалось, неприятно напоминало о собственной неспособности справиться с этим. То, что он уже когда-то был взрослым, не дает ему ровно никаких преимуществ перед другими детьми. Он совсем беспомощен и нуждается в защите и заботе.       Мышь выхватила у Эми бутылку, оставляя за собой право кормить Наклза, придержала его под спинку, глядя как смешно он надувает щёчки, получая долгожданное питание.       – Если хочешь, можешь остаться у меня, ты, наверно, устала, – ежиха тоже хотела потискать мелкого, но Руж обломала её надежды.       – Не стоит, справлюсь сама. Всё же я надеюсь, это ненадолго, и Тейлз придумает, как всё исправить.       Поздним вечером Руж, совершенно измотанная, добралась домой. Всё это время притихший ехидна провёл в полусне, иногда прислушиваясь к её общению с самой собой, словно что-то понимая. Мышь поглядывала на него, улыбаясь, обещала нести его в последний раз, и что потом ему придется делать то же самое с ней. Усадив красную колючку, она в спешке убирала остатки пиццы со стола, ловя себя на мысли, что краснела бы как наивная девчонка на первом свидании, если бы привела к себе Наклза в его нормальном состоянии. Да, перед случившимся у неё выдался тяжёлый день, девушка была не в силах приготовить себе нормальную еду и убраться. Первое впечатление об обитающей здесь грязнуле было бы неверным, но на то оно и первое. Но сейчас мысленно оправдывалась перед ним, доказывая, что совсем не такая. С чего бы вдруг её независимой натуре так себя вести? Ушастая и сама удивлялась переменам. Припомнив, что ребенка следует выкупать перед сном, она отбросила странные мысли, сосредотачиваясь на главном. Заглянув на дно ванны, которая была явно слишком глубокой для настолько изменившегося Наклза, поняла, зачем до сих пор хранила небольшой пластиковый тазик. Руж пустила воду, пробуя струю рукой, улыбалась собственным мыслям.       – Всё готово, Наки. Сейчас пойдём помывашки, а потом спать, – подвязывая домашний халатик, мышь ловко поймала его при попытке скатиться на пол.       Почуяв неладное, Наклз принялся пихаться и пыхтеть, но Руж держала крепко, не обращая внимания, выбирала что-нибудь подходящее для купания детёнышей ехидн. Разумеется, специального средства не нашлось, поэтому она взяла малиновый гель, всё равно ничего более мягкого у неё не было. Маленький хранитель совершенно не желал лезть в приготовленную для него ванну. Пища и барахтаясь, он всеми силами спасался от водных процедур. Забрызганная водой девушка была иного мнения, приближая неминуемое погружение, злилась, шипя под нос. Ей уже давно хотелось попрощаться с этим безумным днём, поскорее отправиться в сонное царство, а тут этот мелкий негодник норовит опрокинуть тазик.       – Ну ты, хранитель-разиня, прекрати безобразничать, иначе отведаешь моих зубов, – удерживая его в воде, летучая мышь взбила свободной рукой ароматную пену.       Наклз перестал сопротивляться, видимо, поняв, что уже нет смысла, нахохлившись, смотрел на своё отражение в мыльных пузырьках. Руж тёрла ему спинку, предполагая, что это должно быть приятно. Но тот не спешил издавать звуки радости, лишь отфыркивался от попадающей на мордашку воды. Хихикнув, мышка почесала ему животик, как всегда пытаясь подразнить его. Неважно, узнает ли он её сейчас, ребёнок он или взрослый, это по-прежнему тот самый обитатель острова Ангела. Всё такой же упрямый и ворчливый, упорно прячущий свои чувства, простодушный и глупый Наки.       – Знаешь, если бы ты опоздал и не спас меня, то тебе бы предстояло очень непростое испытание. Я была весьма непоседливым мышонком, такое устраивала… Даже не представляю, как бы ты справлялся со мной.       Завёрнутый в пушистое полотенце, Наклз обсыхал, оставленный в спальне летучей мыши. В темноте незнакомой комнаты становилось немного страшновато, да ещё Руж куда-то пропала. Взволнованно озираясь, он искал её глазами, одновременно боясь увидеть нечто пугающее, чем угрожала эта давящая пустота. Все эти неприятные чувства мгновенно отступили, стоило лишь чёрному силуэту скользнуть к нему. Он знал это ощущение, крадущееся прямо в сердце в присутствии мышки. Всегда с её появлением всё вокруг наполняется чем-то необъяснимым, как будто становится легче дышать, но тут же перехватывает дыхание. Сложные мысли не укладывались в маленькой голове, то и дело являя вспышки утерянных воспоминаний.       Руж боролась с неумолимо настигающим её сном, устраиваясь на постели. Нужно было аккуратно приобнять, чтобы не вздумал уползти, пока она спит, но и не оказался задушенным между её большими подружками. Кажется, бездна сна унесла её раньше, чем Наклза, глаза закрылись против её воли, а от её любимой колючки так приятно пахло малиной…