Мыша для малыша

      Тейлз проторчал возле своего аппарата почти полночи. Лисёнок, привыкший собирать на коленке несложные приборы в течение получаса, был сильно растерян. Такой долгий процесс создания системы, лишь теоретически способной дать нужный эффект, был чем-то новым. Соник довольно быстро вернулся с тетрадью Эггмана, заляпанной жирными следами от курицы, но дело усложнялось из-за совершенно нечитаемого текста. Видимо, доктор ещё и умудрился пролить кофе на одну из страниц – пришлось разбирать расплывшиеся каракули. Проверив всё несколько раз, лисёнок убедился в верности и даже гениальности проекта, несмотря на его практическое назначение. А это значило, что при сборке своего дезинтегратора, Айво просто неверно прочитал написанное им же самим. Знать бы ещё, где… Последствия были непредсказуемы, и Тейлз, перестраховываясь, решил провести облучение в изолированной камере, чтобы не добавить Наклзу ещё несколько маленьких друзей в случае чего. Для этого он откопал туалетную кабинку, сделанную им когда-то для проекта космического корабля. Корпус был сделан из устойчивых сплавов и, сброшенный в открытый космос, мог сохранить сидящего внутри от различного вида повреждений до того, как его спасут. Но дело так и не продвинулось дальше – Тейлз всё никак не мог понять, зачем кому-то сбрасывать с корабля туалет, да ещё и с пассажиром. Но теперь узкая коробка занимала почётное место, входя в часть его нового изобретения, хоть и основанного на краденых схемах. Двухвостый гений часто просыпался от мучивших его кошмаров, бежал в свою мастерскую, убеждаясь, что ничего не пропало, и все его друзья не превратились в детей. В конце концов, он перетащил установку в комнату и снова погрузился в тревожный сон, хотя уже давно пора было вставать.       Соник прибежал в дом лисёнка ещё до завтрака, в тайне надеясь, что у Тейлза припасено что-нибудь вкусненькое. Ёж удивленно глядел на новые предметы в его комнате и не сразу заметил двухвостого. Тот спал в кресле неподалёку, никак не реагируя на солнечные лучи, пробивающиеся из окна. Поняв всё без слов, он решил не будить его пока, присаживаясь на диван. Всё же до прихода Руж куча времени. Осталось лишь надеяться, что охотница за сокровищами не похитит их красного друга, пользуясь его беспомощностью, завладеет его сокровищем, а потом потребует выкуп за ехидну изумрудами хаоса. Веселье от собственной фантазии мгновенно пропало, когда из-за двери показалась до боли знакомая мордашка Эми. Зачем её сюда принесло, Соник догадывался смутно, но бежать было глупо. Ежиха, оценив ситуацию, прокралась вглубь комнаты, присаживаясь поближе. Неловкая пауза длилась долго и мучительно, ёжик потихоньку увеличивал расстояние между ними, но девушка не уступала, теснила его к краю, предвкушая весьма тёплое времяпровождение.       – Знаешь, Наки, думаю, тебе ещё рано видеть подобную сцену, – Руж стояла в дверях, вскинув бровь, наблюдала за подмятым под Эми синим ежом. Наклз сидел у мышки на голове и совсем не интересовался ничем, кроме её приятных волос. Может быть, стоило постучаться или войти не так тихо, но даже сейчас ежиха не торопится выпускать барахтающегося Соника.       Тейлз проснулся от нарушенной тишины, с трудом слез с кресла, разминая затёкшие суставы, удивлённо смотрел на присутствующих. Руж подошла к его творению, критически осматривая очевидно подручные средства, вроде кастрюли и кипятильника, использованные при его создании. Очень хотелось задать вопрос о безопасности – если с Наклзом что-то случится, она, наверное, затянет узлом его хвосты, и это будет только начало. Однако лис ещё ни разу не давал повода усомниться в своих способностях, да и желание поскорее вернуть ехидне прежний облик было куда сильнее.       – Всё будет хорошо, – опередил её вопрос лисёнок. – Соник очень быстро добыл тетрадь Эггмана, и у меня было достаточно времени, чтобы спокойно всё обдумать.       – Вот как, значит, а ты иногда бываешь весьма полезным, – Руж подмигнула синему ежу, решив забыть о том, что та куча времени для Тейлза была всего лишь одной ночью.       Синий выпятил грудь, самодовольно сложив руки, пренебрежительно фыркнул. Всем своим видом он старался показать, что подобные вещи можно доверить только ему.       – Уж конечно не то, что Шедоу. Думает, если прицепил себе реактивные модули к подошвам, можно считать себя быстрым. Читер.       – А ты, значит, у нас быстрый? Уж не девушки ли тебя так прозвали? – летучая мышь хитро сощурилась, с удовольствием наблюдая обиженную мину. Соник благоразумно замолчал, предпочитая не продолжать обернувшийся против него разговор. Да ещё и Эми противно захихикала, поддержки было ждать неоткуда.       Тейлз стянул с головы ночной колпак, включил аппарат, проверяя подачу энергии. Он бормотал про изумруд хаоса, с которым дело бы пошло куда проще. Но в его отсутствие пришлось обходиться электричеством. Мощности должно было хватить, лишь бы не случилось перегрузки. Руж, конечно, умолчала об одном из них, что утащила у Эггмана, кажется, и так всё работало, и сообщать всем о своём приобретении не было никакого желания. Двухвостик открыл дверь кабинки, указывая внутрь.       – Посади его сюда, думаю, хватит десяти секунд, чтобы запустить процесс восстановления.       Мышь сняла ехидну с головы и заглянула ему в глаза:       – Слушай меня, козявка. Я тебя сейчас ненадолго здесь оставлю, а ты совсем не будешь плакать. И я тебя отшлёпаю, если всё будет не так, как я сказала.       С одной стороны, ничего страшного в этом не было, но всё же необходимость оставить его одного за закрытой дверью пугала её больше, чем самого Наклза. Касаясь его лба губами, мышь признавала, что её надуманная невозмутимость совсем не помогла. Чем дольше она смотрела на него, тем сложнее было оставить малыша одного. Тот заволновался, как только щёлкнул замок – ехидна принялся скрести по стенам, призывая освободить его. Тейлз и сам чувствовал всеобщую напряженность, поэтому поспешно включил рубильник, не оставляя возможности передумать.       Мышь задрожала от мерзкого звука, который ещё день назад предвещал ей смерть, мучая её неизвестностью. В голову настойчиво лезла мысль прекратить всё это, схватить маленького хранителя и убежать подальше.       – Что-то пошло не так, – растерянно пробормотал лис, когда почти невидимый луч ударил по корпусу импровизированной камеры для эксперимента. Откуда-то сбоку посыпались искры, вся установка начинала походить на кипевший чайник, а вместе с ней всё вокруг начинало дрожать как во время землетрясения.       – Ты чего натворил? Этот хлам не работает! Делай уже что-нибудь! – Руж трясла Тейлза за плечи, сама не понимая, что не дает ему хоть что-нибудь предпринять.       В конце концов, она оттолкнула хвостатика и метнулась к кабинке. Заметив, что Соник и Эми уже спрятались за диваном, Тейлз, зажмурившись, стукнул кулаком по аварийной кнопке, за мгновение до того как летучая мышь ворвалась внутрь. Лиса откинуло к противоположной стене, вышедшим из-под контроля электричеством, а с улицы послышался хлопок полетевшего трансформатора. За этим последовал взрыв самой установки, с ним перевернулось всё, что можно, стёкла из окон выбило.       – Тут так тесно, – томно прошептала летучая мышь, придавленная сверху красным ехидной. Упавший космический туалет был маловат для двоих, Наклз постоянно бился головой, в попытке отпрянуть от неё. Но пьянящее дыхание мышки настигало его, как он не пытался сопротивляться. Он не мог даже уверенно пошевелить рукой, не то, что хорошенько замахнуться и проломить стену.       – Не дыши в ухо, – она пихнула его в бок, вынуждая приподняться и столкнуться носами.       Наклз молча повиновался, завороженно ловя блеск её глаз в темноте, почти не слушая вкрадчивые упоминания о том, что произошло вчера.       – Я всё помню, – перебил хранитель сильно преувеличенное повествование, стараясь не думать о том, как его передавали из рук в руки.       Руж замолчала, слегка ошеломлённая этими словами. Всё-таки говорила малышу то, что должно было остаться её секретом, и не могла предположить, что он сохранит эти воспоминания.       – Ну и как тебе?       Тот запнулся, не зная как начать. Если он сейчас скажет всё как есть, то белая мышка будет потешаться над ним очень долгое время. Он уже хорошо представил, как мышь передразнивает его благодарную речь.       – Не знал, что ты можешь быть такой заботливой и… – оказавшись в тупике, хранитель пытался правильно подобрать слова. Всё же событий, из-за которых он смог узнать её с другой стороны, было слишком много.       – Я не это имела в виду. Как я без одежды? – мышь могла поклясться, что увидела, как он покраснел, несмотря на отсутствие света.       Ехидна пробурчал что-то неразборчивое. Вспомнилась прошедшая ночь, когда он свернулся у неё под крылышком и чувствовал себя самым счастливым на свете. И, похоже, мышь использует всё это, чтобы дразнить его.       – Нам надо выбраться, ты лежишь на двери… Если бы я смог подобраться и открыть… – он неуверенно бормотал, будто прося разрешения.       – Да делай уже, что хочешь, – она вымученно улыбнулась от его милых глупостей, хотя уже не была уверена, что до конца себя контролирует.       Не ведая, что творит, хранитель подлез руками под её попку, пытаясь одновременно нащупать кнопку замка и не сильно колоть её шипами. Наклз отгонял от себя мысли о широких бедрах, которые он фактически исследовал сейчас, старался сосредоточиться на деле. Но Руж почему-то не разделяла его мотивов, потихоньку переходя от незначительных прикосновений к неприкрытым ласкам. Пока тот пыхтел со своим занятием, девушка гладила его крепкую спину, касаясь губами горячих щёк.       – Наки, у двери нет ручки, это мой хвост. Будь нежнее с ним, хорошо? – мышка посильнее сомкнула руки у него за спиной, чтобы он не порывался отскочить, стесняясь интимной атмосферы.       Парень взвыл, не в силах избежать пикантной ситуации, да ещё и ушастая зажала задом его руку, неприкрыто заставляя думать только о себе. Бороться было бессмысленно, к тому же он только что сообразил, что открытый замок никак не поможет сдвинуть дверь, упирающуюся в пол.       – Не вздумай останавливаться, – выдохнула Руж, явно намекая на его ладонь, нелепо оказавшуюся в интересном месте.       Прежде чем тот смог сообразить, летучая мышь впилась в его губы, протолкнув язык вглубь. Наклз задергался от резкой нехватки воздуха, пытаясь вытолкнуть её своим, но тем лишь включился в чумовой поцелуй. Мышка ослабила напор, когда почувствовала, что он расслабился, и сам не прочь побыть с ней наедине и с пользой провести время, пока их не освободят. Пропуская его иголки между пальцами, она не находила в себе сил прерваться, а распалённый Наклз и в мыслях не держал подобного.       – Какой напористый-то, с чего вдруг такая смелость? – с трудом отлипнув от парня, пробормотала она совсем не таким голосом, как ей хотелось. Теперь уже ей приходилось бороться с ним, чтобы сказать пару колкостей и не дать ему завладеть своими губами.       Ехидна предпочёл не отвечать, сейчас осуществлялись его тайные фантазии, и он не собирался упускать ни секунды. После долгого ожидания и нерешительности, желание быть вместе с ней стало неконтролируемым. Нежная кожа на оголённых плечах всегда манила его взгляд, соблазняя и дразня своей привлекательностью. Но теперь он не отказывал в удовольствии ни себе, ни ей, под одобрительные звуки сладкого голоса. Перед глазами мелькали вспышки событий вчерашнего дня, вызывая улыбку и согревая сердце.       Соник помог встать Тейлзу, обеспокоенно осматривая того на предмет ранений. Внешне лисёнок был в порядке, хотя от перенесённого не мог связать и пары слов. Он сокрушенно посмотрел на то, что осталось от его устройства, которому он так и не успел дать названия. Даже то, что его дом стал похож на свалку, не заботило маленького гения. Спотыкаясь на каждом шагу, он приблизился к оплавившемуся куску металла, оценивая на глаз, какие детали ещё можно спасти, что совсем забыл о результате проведённого опыта. Спохватившись, хвостатик подошел к лежащей на боку кабинке, кряхтя, пытаясь поднять её.       – С Эггманом пора что-то делать, – прошептала Эми, пятясь назад от увиденного в дверном проеме.       Соник проследил за направлением её взгляда, испытав похожее чувство, замер, не зная как реагировать. Ёжик обернулся, ища помощи у друга:       – Тейлз, брось ты их. Они сейчас наверняка решают к кому домой ближе идти. А у нас тут проблемы…       У лиса подкосились ноги, стоило только ему обернуться – на пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла Блейз. Она держала в зубах заботливо вылизанного белого ежонка.