Сокровище

Вечера после битвы всегда странно тихие. Даже в походном лагере, среди солдат и раненых, где, казалось бы, не могло быть тишины по определению. Сейчас же, в пограничном замке, тишина просто давила на плечи, несмотря на потрескивание поленьев в очаге и тихие разговоры офицеров. Гарлойс устало повел плечами. Несмотря на звания и должности, он всегда сражался рядом со своими солдатами. Наверное, именно поэтому армии под его командованием несли минимальные потери. Но имела эта привычка и минусы. Последний его противник, совсем молодой еще парень, оказался неожиданно силен. От его ударов немели руки, удерживающие меч, а принимать атаку на кольчугу Гарлойс не рискнул. Да и мечом владел парень неплохо, проиграл больше по неопытности. Граф нахмурился. Пожалуй, стоит узнать, выжил ли он. Рана была достаточно опасной, но не смертельной. Если еще жив – приказать вылечить. Глупо терять возможный выкуп, парнишка-то, похоже, из благородных. - В бреду, мечется, зовет какого-то Даниэля... Но жить будет, это вне всяких сомнений. - Даниэля? Только имя? Жаль. Так хотя бы знали, кому отправлять требования о сумме выкупа, - командующий решил все же взглянуть на пленника. Раненый лежал в одной из палаток, отгороженный от остальных занавеской. Темноволосый, симпатичный, очень бледный, мучительно закусывающий губы, видимо, рана беспокоила сильно. - Даниэль... Даниэль... - Интересно, кто этот Даниэль, что ты его так зовешь… - граф коснулся лба пленника, нахмурился. – Весь горит, так и выкуп не за кого платить будет. - Простите, ваша светлость, - согнулся в поклоне лекарь, - но большего в таких условиях я сделать не могу. Палатки же, топить бесполезно. - Тогда... Он перенесет дорогу до крепости? - Парень крепкий, молодой. Должен выдержать. - Даниэль... Прости... Этот голос чем-то цеплял графа, не давая уйти и забыться коротким сном. Гарлойс опустился на кресло рядом с кроватью больного. Снова зацепился глазами за неестественную бледность. - Ох, да откуда же ты взялся на мою голову? – командующий раздраженно встал, и стремительно вышел. В конце концов, у него что, других забот нет? К вечеру его разыскал лекарь. - Граф, я подумал, что вам будет интересно. Тот юноша... он очнулся. - Благодарю, - граф чуть наклонил голову. Гарлойс не мог понять, почему его это и в самом деле интересует? Подумаешь, пленный. В лагере их сотни… но только этого он приказал перенести в крепость. Командующий раздраженно рыкнул. Вот сдался ему этот темноволосый со своим Даниэлем! И ведь безумно интересно, кто этот Даниэль и почему парень просил у него прощения. Сходить, спросить что ли? Все равно делать нечего. Раненый лежал на постели, часто облизывал сухие губы и смотрел перед собой. - Очнулся? – неизвестно зачем спросил Гарлойс. – Пить хочешь? - Хочу. Граф налил воду в стакан, протянул раненому. Тот попытался взять, но чуть было не расплескал все на постель. Гарлойс покачал головой, обхватил парня за плечи, поднес стакан к губам: - Пей, не спеши. - Пить, - просяще протянул юноша. - Можно? - Пей, разве ж я не даю? – Гарлойс поднес стакан еще ближе. Юноша приник губами к краю стакана, жадно глотая воду. - Спасибо. - Пожалуйста. Как тебя хоть зовут, поганка бледная? - Виктор. Виктор Инделл. - Инделл, значит? Ну, а я Гарлойс Квито. Приятно познакомиться. - Я с вами сражался, кажется. Это вы меня ранили? - Я. У вас твердая рука, Виктор, разве что опыта не хватает. Давно у меня не было такого хорошего противника. - Я плохо... фех... тую... - Виктор снова стал впадать в беспамятство. - Эй, эй, не спи, - граф похлопал юношу по щекам. – Тебе еще лекарство пить. - Даниэль? - Нет, не Даниэль. Пей давай, - воду сменил травяной отвар. Виктор выпил, откинулся на подушки. Щеки уже не были такими бледными - на них горел лихорадочный румянец. Граф снова покачал головой: - Вот зачем ты мне сдался? – и пошел искать лекаря. Пожилой целитель только руками развел: - Кризис, сейчас ничего не сделаешь. Его нужно поить отваром каждый час, но раненых очень много, я не уверен, что успею. - Я присмотрю, - чуть кивнул граф. - Но, ваша светлость… - Присмотрю. Гарлойс не знал, почему его так тянет к этому мальчишке - вроде ничего особенного. Еще и Даниэль какой-то... Но почему-то уйти и оставить его на попечении лекаря было… не то чтобы сложно, просто как-то неправильно. И граф поил больного отваром, возвращал на место скинутое в бреду одеяло и давал хвататься за свою руку, когда Виктор разражался жалобными стонами. - Даниэль, ну прости меня... Даниэль... Я не хотел... - Ну, тихо-тихо… Приедет твой Даниэль, не переживай ты так… - граф погладил парня по волосам. - Я не хотел... всего сотня золотых... не сердись. Сотня золотых? Гарлойс удивленно приподнял брови. Что это значит? Парень снова заметался, продолжая звать Даниэля. Граф вздохнул и потряс юношу за плечо: - Виктор, просыпайся. Виктор! – пусть уж лучше мучается от боли в ранах, чем от своей вины перед кем-то. - А? Что? - Ты бредил. Кто такой Даниэль? - Старший брат. - Брат? – Гарлойс даже себе бы не признался, что его это обрадовало. – Поссорились? - Я в карты проиграл сотню золотых. Он рассердился, мы поругались. И я уехал, чтобы не злить его.. а потом бой. - Карты еще никого до добра не доводили… Да не расстраивайся ты так, помиритесь еще. Ты же выжил. - Но он не знает об этом. А когда ему скажут сумму выкупа? - Хоть завтра. Гонцы каждый день отбывают, - граф чуть улыбнулся. Сейчас, когда не было сражений и нужды планировать военные кампании, ему было скучно. И он лично занимался всеми вопросами, связанными с выкупами за пленных. Из этого получилось неплохое развлечение… но сейчас граф неожиданно почувствовал злость. Что ж это за человеком надо быть, чтобы за жалкие сто золотых брата на границу отправить? - И... сколько? - Виктор затаил дыхание. - Я подумаю над этим вопросом, - чуть улыбнулся граф. Виктор кивнул, с некоторой опаской глядя на графа, потом откинулся на подушки, снова закрывая глаза. - Больно... - Сейчас лекаря позову, - Гарлойс поднялся. А утром из крепости в числе прочих ускакал гонец, везущий письмо с немыслимой суммой выкупа – сто тысяч золотых. Виктор, по счастью, не знал об этой сумме - пребывал в беспамятстве почти все время суток, изредка открывая глаза и ища кого-то взглядом. Гарлойс извел всех лекарей, выясняя, почему парень никак не приходит в себя. К концу дня любой целитель, завидев графа, тут же сворачивал в другую сторону. А сам Гарлойс все пытался понять, почему ему не дает покоя Виктор? Что в нем такого особенного? - Да влюбились вы, что ли? - в сердцах проворчал лекарь. Граф вскинул голову, собираясь дать резкую отповедь, да так и замер на полуслове. Действительно, об обычных пленниках так не переживают. Да и о необычных тоже. - Все может быть, - хмыкнул, повергнув старого лекаря в шок. - Тогда он очнулся. Правда, снова ненадолго. Наверное. - Спасибо, - Гарлойс улыбнулся, разворачиваясь в сторону комнаты Виктора. - Идите уж, может, перестанете мне мешать делать свою работу, - проворчал целитель себе под нос. - Как ты себя чувствуешь? – Виктор снова был мертвенно бледен. - Уже получше. А вы отправили сумму выкупа Даниэлю? - Отправил. Почему ты все время говоришь только о нем? - Потому что у меня нет никого больше. - Серьезно? А как же друзья, невеста? Ты красивый, девушки должны на тебя вешаться. - Я не успел ничего. На бедных девушки не смотрят, а у меня очень бедная семья... Даниэль потому и расстроился из-за сотни золотых. Это было все его жалование за два месяца. Граф почувствовал угрызения совести. Для него эта сотня золотых была незначительной суммой. А теперь еще сто тысяч выкупа… Глупо все получилось. Но теперь уже ничего не исправить, остается лишь дождаться самого Даниэля. Наверняка ведь приедет просить за брата. Потому что нельзя бросить того, кто чуть не плачет от чувства вины при одном только воспоминании. - Не волнуйся. Среди пленных достаточно безмозглых аристократов, чтобы не считать каждую монету выкупа. - Среди них возможно. Но Даниэль... сколько вы запросили? - Это неважно. Я могу обнулить любой выкуп. Только дождусь приезда вашего брата, чтобы передать вас в надежные руки. - Если его не хватит приступ от суммы. Так сколько я стою? Гарлойс замялся. Сообщать сумму ему не хотелось, тем более, что при написании того письма он поддался порыву, о чем уже жалел. - Почему тебя так интересует этот вопрос? – граф попробовал перевести тему. - Пытаюсь прикинуть, когда ждать Даниэля с деньгами. Если сумма до тысячи, он соберет за неделю, если около десяти - за месяц. - А если больше? Мне просто интересно, как быстро можно достать достаточно крупную сумму денег. С этими выкупами столько мороки… - Если больше. Он умрет раньше, чем соберет. - Умрет? Что ты имеешь в виду? - Такие деньги можно добыть лишь на поединках. Он всегда так добывал раньше - сражался. - Судя по тому, что вы оба до сих пор живы, твой брат неплохой воин… Тебя ведь он учил? - Да, он, - Виктор улыбнулся. - Видимо, он хороший человек, - вздохнул граф. – Тебе идет улыбка. Я даже завидую – вряд ли кто так улыбнется, вспоминая меня. - Неужели совсем никого нет? Не верю. - Ну, так сложилось. Тех, кому нравился я, распугивали охотники за моим состоянием или титулом, а подобных хищников гонял я сам. Иногда даже жалею. Может, надо было оставить хоть кого-то? - Не знаю, мне трудно судить о подобном, - Виктор даже сумел немного улыбнуться. - Я утомил тебя? – Гарлойс приподнялся. – Если да, не стесняйся гонять. Мне-то все равно делать нечего, а, как говорит мой адъютант, я даже камень могу довести до нервного истощения. - Нет, просто слабость все еще. Дайте попить, граф? - Воды или отвара? – лекарь, конечно, настаивал на отваре, но Гарлойс сам терпеть не мог эту горькую пакость, потому и заставлять других не собирался. - Отвара. Он поможет выздороветь. - Впервые встречаю человека, который смог себя пересилить и добровольно выпить эту гадость, - улыбнулся граф. Налил отвар, обхватил Виктора за плечи: - Не напрягайся. Ты ранен, такая помощь естественна. Виктор покосился на него, выпил отвар, чуть поморщившись. - Еще? Или все-таки воды? – графу не хотелось отпускать парня. Оказалось очень уютно сидеть вот так, почти в обнимку. - Нет, все хорошо. Виктор, как оказалось, оперся на него, откинувшись назад. Или просто снова потерял все силы. Гарлойс чуть повел плечом, устраивая раненого поудобнее, немного помолчал. Разговаривать не хотелось, да и тишина сейчас была вовсе не давящей. Граф и сам не заметил, в какой момент начал медленно перебирать темные волосы Виктора. Раненый задремал под этой лаской, раскинувшись в руках графа. Гарлойс тихо вздохнул, и уже осознанно погладил Виктора по виску. - Что ж мы так неправильно встретились? Эх, был бы я моложе лет на пять… Или хотя бы не будь ты моим пленником… Виктор только вздохнул - явно не в ответ. Граф снова тихонько погладил его по волосам: - Спи, тебе надо восстанавливаться. А сон отличное лекарство… - Граф, - лекарь приполз взглянуть на пленника. - А отвар-то действует, рана совсем затянулась, скоро он и встать сможет. - Это хорошо. Не будите его, пусть спит. Лекарь выразительно глянул на графа, чье плечо Виктор использовал вместо подушки, но ничего не сказал. В конце концов, если командующему нравится возиться с этим пленным, то кто он такой, чтобы возражать? Виктор спал, медленно пытался сквозь сон перевернуться на бок, хмурился. Граф полулег на кровать, позволяя раненому повернуться. Тот немедленно обхватил свою грелку руками и уткнулся носом куда-то в шею. - Даниэль?... - Нет, не Даниэль. Спи, - вышло чересчур сухо. Но что делать, если при звуках чужого имени обуяла прямо-таки детская обида? Виктор протяжно вздохнул, прижимаясь. - Холодно. Граф тоже вздохнул, обнимая Инделла и закутывая в одеяло. Парень и в самом деле был холодным, как ледышка. Гарлойс прижал Виктора к себе покрепче, делясь теплом: - Так лучше? - Да, спасибо, граф. - Меня зовут Гарлойс. - Спасибо, Гарлойс. - Пожалуйста, Виктор, - граф прикрыл глаза, собираясь поспать. Раз уж его не отпускают, почему бы не вздремнуть и здесь? Тем более, вряд ли кто догадается искать командующего в кровати одного из пленников. А кто догадается, тот не рискнет. Во сне Виктор прижался к нему, забросив руку на графа, как-то изогнулся так, что оказался прижат к Гарлойсу очень уютно. Граф уже и не помнил, когда так хорошо высыпался. Разбудил его только лекарь, заглянувший проведать Виктора, и то только потому, что ему надо было осмотреть раны. - Поздравляю, молодой человек. Вы уже можете вставать, хотя напрягаться все-таки не советую. - Хорошо, - Виктор тут же поднялся, опираясь на стенку. - Не спеши, - улыбнулся граф, готовясь в случае чего подхватить парня. – Времени у тебя еще много. Виктор покачнулся, падая в его объятия. Гарлойс с удовольствием поймал, прижал к себе: - Хочешь на свежий воздух? При крепости вроде бы есть небольшой сад. - Было бы неплохо, наверное. Если можно. - Тогда пойдем, - граф приобнял Виктора за талию и закинул его руку себе на плечо. - А это удобно? Водить пленника вот так... - Мне удобно, а остальные могут хоть повеситься, если им не нравится. Осторожней, порог. Виктор переступил, улыбнулся: - Вы так обо всех заботитесь, Гарлойс? - Нет, - граф улыбнулся. – Только о тебе. - И чем я заслужил такое отношение? Граф пожал плечами: - Не знаю. Просто так. - Надеетесь заполучить меня в постель? - Мне кажется, это ты заполучил меня в свою постель, - снова улыбнулся граф. – Но если ты против, я могу ночевать и у себя. Виктор вспыхнул, прикусил губу и промолчал, больше ничего не сказав. Гарлойс тоже не стремился поддерживать беседу. И лишь доведя Виктора до его комнаты после прогулки неожиданно предложил: - А выходи за меня замуж? - З-зачем? - Ну, зачем люди вообще женятся? Нравишься ты мне, очень. Влюбился я, фактически впервые в жизни. Смешно, правда? Уже почти четыре десятка, а чувствую себя подростком. - Но.. так быстро? - На войне не до долгих раздумий. Я привык верить себе, а сейчас мне безумно не хочется тебя отпускать. - Я... Согласен. - Правда? Тогда завтра обвенчаемся? – Гарлойс тронул губы парня легким поцелуем. Виктор слабо улыбнулся: - Не знаю, зачем я вообще это делаю. Но да. - Спасибо… - граф прислонился лбом ко лбу Виктора, прикрыл глаза. – Тебе ужин принести или в столовую лучше? - Я не думаю, что в столовой продержусь весь ужин. - Хорошо. Ложись тогда, отдыхай. Скоро лекарь придет, тогда и поужинаем. - А сад? - Еще не нагулялся? Ну, хорошо, будет тебе сад… Если хочешь, можно там и поужинать. - Я был бы не против. - Хорошо, я распоряжусь, - Гарлойс поднялся, собираясь выйти. - Хорошо... я посплю пока. - Светлых снов, сердце мое, - граф тихонько прикрыл дверь. Виктор улыбнулся: сердце мое... надо же. Гарлойс же летал по крепости, как на крыльях, заставляя солдат удивленно глядеть вслед командиру, которого не все могли сразу узнать из-за непривычной улыбки, от которой граф помолодел лет на десять. А Виктор спал, и видел во сне нечто не очень пристойное. Правда, Гарлойс, который услышал его тихие стоны, перепугался не на шутку. - Что? Тебе плохо?! Однако, стоило один раз взглянуть на Виктора, как становилось ясно - хорошо ему. Настолько хорошо, что графу немедленно захотелось поцеловать эти губы, яркие от прилива крови. Виктор застонал ему в рот. - Виктор… - тихо выдохнул Гарлойс, прижимая парня к себе. Стон повторился - уже с отзвуком боли, видимо, сильно прижали. - Прости, - Гарлойс разжал объятия, но руки не убрал, чуть придерживая парня за плечи. – Ты такой… я просто не удержался. - Иди сюда, - пробормотал Виктор, распахивая объятия. - Рискуешь, - тихо сообщил Гарлойс ему на ухо. – Я ведь не смогу остановиться, - он провел кончиком носа по шее Виктора, с наслаждением вдыхая запах. - Не думаю, что с моей раной у нас что-то получится. - Вот и я об этом же… Идем ужинать, - граф с сожалением отстранился. – Все уже готово. - А завтра свадьба? - Да. Ты же согласился. - Идем ужинать, - Виктор решил сменить тему. - Идем. Ты что больше любишь, рыбу или мясо? - Рыбу. Обожаю... Даниэль всегда смеялся над этим. - Что такого смешного в любви к рыбе? – приподнял брови граф. – Я тоже рыбу люблю. - Просто я соглашался в детстве есть только ее, и ничего больше. - Бывает, - улыбнулся граф. – Тогда угощайся. Река рядом, рыбы полно. - Мне ей прямо в реке... и угощаться? - Рыбы уже наловили, и даже нажарили, - на тарелку приземлился обжаренный до золотистой корочки кусок. – Попробуй, Тайлер неплохо готовит. - Уммм, божественно. Не помню, когда ел такую... Это не костлявые ерши из пригородной речки. - Ага. Это откормленные щуки из пограничной реки… Ты ешь-ешь, повара эту рыбу не знают куда девать. Виктор уплетал рыбку в неимоверных количествах. - Его стошнит, граф, он переел изрядно, - трагически прошептал лекарь. - Ничего страшного, - отмахнулся граф. – Если хочется, пускай ест. Худой же, все ребра пересчитать можно… А стошнит, так я его заново накормлю. - Ему нужно поспать, а не наедаться так. - Ну не отбирать же мне у него тарелку? - Отбирать, - заявил лекарь. - И уводить спать. - Ох, ну что с вами делать? Виктор, хватит. Тебе вредно так наедаться, может стать плохо. Ну, оставь ты уже эту несчастную рыбу, иначе уважаемый лекарь съест меня. - Но она вкусная. Ладно. Тогда спать? - Спать. Не переживай, на завтрак тоже будет рыба, - Гарлойс не смог сдержать улыбку. – И на обед, если захочешь, тоже. - Хочу, - сонно пробормотал Виктор. - Идем спать, рыбоядное, - снова улыбнулся граф. – Тебе еще выздоравливать. Виктор поднялся, оперся на руку Гарлойса. - А от Даниэля не было известий? - Пока нет. Но ты можешь написать ему письмо, я отправлю. И отменю выкуп… - Хорошо. Завтра напишу, Марку... Он друг Даниэля, передаст. - А почему не брату? - Я не знаю, где его искать. У нас дома нет. Гарлойс на секунду застыл. Потом твердо глянул в глаза Виктору: - Теперь будет. Обещаю. Спи, тебе нужен сон. Виктор кивнул, улыбнувшись. - Разбуди хоть на свадьбу. - Обязательно разбужу. Ты же должен будешь подтвердить свое согласие, - Гарлойс скинул рубашку и устроился рядом с Виктором, тут же обнимая его. Юноша прижался к нему, мгновенно засыпая. Граф улыбнулся, и коротко чмокнул его в макушку: - Светлых снов, Виктор. Утром сыграли скромную свадьбу, причем самое удивленное лицо было у самого Виктора. Похоже, он до конца не верил, что граф серьезен. А днем Гарлойса оторвали от уже мужа очередные выкупатели… Гарлойс досадливо поморщился, и мысленно дал зарок, что ни на монету не снизит им сумму выкупа. Но стоило ему услышать имя просителя, эта решимость растаяла как дым: - Инделл? Брат Виктора… Инделла? - Да. И именно о выкупе моего брата я и хотел бы поговорить, - бледный как смерть парень выпрямился, отцепившись от сопровождающего. – Заявленная вами сумма в сто тысяч… - Ммм, тут возникли кое-какие трудности. Нет. Все хорошо. Просто… Ваш брат…. Ну. Понимаете… - Гарлойс замялся, как подросток. Ну, вот как сказать этому парню, едва стоящему на ногах, что ты его считал последней сволочью, способной выгнать брата за горстку монет? - Дело в том, что… Денег не надо. - Он, что, умер? – ахнул Даниэль. - Живее всех живых, – торопливо заверил граф. Не хватало ему, чтобы старшего тут удар хватил! - Тогда что с ним? - Он немного женат. Слегка на мне. Поэтому денег не надо, я вам сам заплачу, - выпалил граф. Даниэль закатил глаза и осел на руки сопровождающему. - Лекаря! Да не стой ты столбом, как там тебя? Марк? Быстро, внутрь! Я же себе не прощу, если с ним что-то случится. И Виктор мне тоже не простит! - Юноша очень изнурен лихорадкой. Рана почти зажила... - пробубнил лекарь. – Покой, уход... - Да вы что, сговорились что ли? – закатил глаза граф. – Меня запах этого отвара скоро в кошмарах преследовать будет. Идемте, Марк, в комнате Виктора еще оставался почти полный кувшин. - Даниэль очень сильно болел, и тут такая сумма. Это его добило. - Ничего, лекари у нас хорошие… и привычные, - граф открыл дверь, - заносите его. Думаю, Виктор не обидится, что мы заняли его кровать. Марк аккуратно уложил Даниэля на кровать, бережно укрыл одеялом. - А где Виктор? - Когда я его видел в последний раз, он осаждал повара… Хм… пожалуй, стоит его найти, а то ведь опять рыбы объестся… Вы же напоите своего друга отваром? - Конечно. - Кувшин. Стакан, - граф вручил Марку названое. – Если что, лекаря можно найти в конце коридора. - Хорошо. Приведите Виктора, Даниэлю станет легче. Виктор буквально прибежал через несколько минут, едва не сорвал дверь с петель: - Даниэль! - Привет, бродяга, - Даниэль сидел, вернее, лежал в руках Марка. - Даниэль! – Виктор всхлипнул, опускаясь на колени рядом с кроватью. – Даниэль, прости меня… - Не реви. Так... Я тут краем уха слышал что-то про свадьбу? Виктор окончательно стушевался: - Ну… меня тут замуж позвали… и я согласился… - Ну, осталось найти десять тысяч процентов, и я верну поместье, - вздохнул Марк. - Поместье? – Виктор вскинулся, встревоженно блестя глазами. – Но зачем? Сколько… сколько за меня потребовали? - Сто тысяч золотых. Ты у нас во всех смыслах сокровище... - Сколько? – мертвенно побледнел Виктор. Граф тихо вздохнул: - Можете не волноваться о деньгах, Марк. Моя вина, мне и разбираться. Даниэль обнял брата: - Золотце ты мое. Придурок драгоценный. - Но.. почему? Почему так много? - Потому что сокровище, - тихо выдохнул граф, садясь на край постели. – Даниэль, как вы себя чувствуете? - Уже не так плохо. Отвар поставит на ноги любого... выздоровею, лишь бы его больше не пить. Гарлойс засмеялся: - Понимаю… Большей гадости в жизни не пробовал, но на ноги действительно ставит очень быстро. Вон, Виктор уже бегает. - Он вообще живучий. - Вы тоже. С такой лихорадкой в дорогу… - Он мой брат. Я должен был узнать, все ли с ним в порядке. - Как видите… Что ж, я не буду вам мешать… Если захотите остаться в крепости, я прикажу выделить комнату. - Я не могу. - Марк развел руками. - Надо лететь обратно и все улаживать. - Я с Марком. Это из-за меня все. - Хм, ну ладно… Виктор, ты в столицу не хочешь? Или где там ваше поместье.. - Это поместье Марка, у нас с Даниэлем нет дома. - Кхм... - Ну да, в поместье Марка у нас дом. - Я же сказал – будет. Заодно и присмотрим что-нибудь… Марк, рядом с вами ничего подходящего не продают? - Разве что есть очаровательный кусок земли рядом с моим поместьем. Все присматриваюсь, но денег нет купить. А мирный договор подписан? Вы можете спокойно поселиться в нашей стране? - Подписан, уже неделю как. Только вот никак с гарантиями не определятся… что ж, думаю, я в качестве заложника вполне устрою обе стороны. - Даниэль, тебе плохо? - Виктор встревоженно смотрел на брата. - Посплю немного, - пробормотал старший. - Марк, присмотрите за ним? Мне нужно поговорить с супругом. - Конечно. Я не оставлю Даниэля, - Марк коснулся руки спящего. Граф потянул Виктора к двери. Тот попытался было возразить: - Но… - Тс! Ты не видишь? Мы им только мешаем… Дай Марку шанс. - Даниэль же ему просто друг. - Я так не думаю… Идем, нам правда надо поговорить. - Идем. О чем ты хотел побеседовать? - О нас с тобой. Ты злишься? Виктор взглянул на него, затем отвернулся: - На что? Что твоя шутка едва не стоила жизни моему брату? - Нет. На то, что я счел его подонком, не ценящим родную кровь. - Он не такой. Я сам виноват. - Теперь знаю. Немногие поедут договариваться о выкупе, едва держась на ногах от лихорадки. Скажи, у меня есть шанс? - На то, что мы тебя простим? Помоги Марку выкупить поместье. - Я сделал бы это в любом случае… Осторожней, - граф подхватил Виктора под локоть. – Ты еще недостаточно оправился. - Шанс есть. Если скажешь Даниэлю, что пошутил. - Ну, про то, что выкуп платить не надо, он уже в курсе… - Тогда простит, - Виктор пожал плечами. - А Марк его уговорит... - А ты? – Гарлойс остановился, глядя прямо в глаза Инделлу. – Ты сможешь простить? Виктор кивнул: - Да. Граф чуть улыбнулся, притянул Виктора к себе: - Отлично. Тогда я начну убеждать тебя прямо сейчас… - Каким способом? - Вот этим… - Гарлойс затянул мужа в медленный глубокий поцелуй. Виктор явно способ одобрял, застонал, прижимаясь. И такой же стон раздался из комнаты. - А ты говорил – друзья… - улыбнулся в поцелуе граф, потихоньку утягивая Виктора в сторону своих комнат. - Так друзьями ж были... - Любовь такая вещь… - Гарлойс пинком открыл свою дверь, - что плевать хотела на все условности… Падай, буду тебя дальше убеждать… Виктор рассмеялся. И утянул мужа на постель. Тот перекатился, затаскивая мужа на себя: - Кто-то тут был ранен… - руки графа осторожно скользили вдоль шрама на боку Инделла. – И нагрузки ему противопоказаны… - А ты будь нежен и предельно аккуратен. - Обязательно… - еще один поцелуй. Слово свое граф сдержал. Он был так осторожен, словно Виктор мог рассыпаться от малейшего дуновения, и нежен настолько, что в его руках хотелось просто растаять. - Я тебя все-таки люблю. Гарлойс замер на несколько мгновений, спрашивая себя – не послышалось ли ему? Потом снова поцеловал Виктора, трепетно и щемяще-нежно: - Я тоже тебя люблю, сердце мое. Виктор улыбнулся, прижавшись к нему: - Это чары, да? Увидеть.. И влюбиться... За несколько мгновений. - Если и чары, то я согласен быть околдованным, - Гарлойс поцеловал его в уголок губ. - На всю жизнь? - Иначе не позвал бы замуж. В моем роду разводы не приняты. - Тогда все совсем хорошо. - Все просто замечательно. Никогда еще не чувствовал себя настолько живым… да и не влюблялся никогда, если уж быть честным. Виктор обнял его, уткнулся в шею мужу лицом, и прикрыл глаза. - Тогда я спать, счастливый и умиротворенный. - Светлых снов, сердце мое. И советую выспаться… потому как завтра нам вправлять мозги двум влюбленным идиотам… Впрочем, последнюю фразу граф сказал совсем тихо. Он был готов всю жизнь свахой работать, лишь бы чувствовать голову Виктора на своем плече.