Я настоящий

Глава 5. На Токио наступали холода. Промозглый ветер продувал насквозь, забирал тепло, оставляя дрожь. Кьеко, кутаясь в теплые вещи, быстрым шагом возвращалась домой. В ее мыслях она пила горячий чай, ощущая прилив тепла и неги. Уже почти подойдя к входным дверям, заметила силуэт. Знакомый силуэт. Замедлившись на миг, прибавила темп. – Добрый вечер, Тсуруга-сан, – подойдя к мужчине, поприветствовала его. На лице Рена появилась добрая улыбка. Он уже давно ждал девушку и успел замерзнуть, поэтому был рад видеть Кьеко вдвойне. Могами же, заметив, что семпай весь дрожит, поспешила утянуть его в теплое помещение. Уже сидя в комнате и попивая горячий чай, Кьеко решилась выяснить цель визита Тсуруги в такое позднее время. Он не предупредил ее, что придет. К тому же ранее такого не случалось. Обычно Рен звонил, если что-то хотел спросить. – Тсуруга-сан, почему вы не предупредили меня? Зашли бы лучше и подождали в комнате. Замерзли же совсем, – решилась отчитать сперва. – Вы что-то хотели? Не просто так же ждали... и мерзли... – Может и просто так, – усмехнулся Рен, желая подразнить. – Тсуруга-сан! – воскликнула девушка, краснея. – Вы обещали, что не будете так себя вести. – Как? – Вот так! – возмущенно отрезала Кьеко. – Ладно-ладно, – сдался актер. – Ты права. У меня есть просьба к тебе. Могами навострила уши, не желая пропустить и слова. Рен немного замялся, не зная, как точнее высказать просьбу. Да и реакция Кьеко волновала. – Я... Знаешь, у меня есть некоторые трудности... в работе. После аварии, видимо, я не совсем восстановился, вот и... – посмотрев в глаза Кьеко, Рен решился. – В общем, мне дали роль, но я не могу разобраться, понять, что именно хочет режиссер. Моя единственная надежда – ты. Кьеко не могла отказать, глядя в эти ищущие помощи глаза. «Взгляд побитого котенка. Ну, как не помочь», – думала Могами. – Я попробую. Но чем я, новичок, может помочь такому первоклассному актеру? Рен благодарно улыбнулся. Потянулся к сумке, выуживая сценарий и протягивая удивленной Кьеко. – Вот, прочти. Моя роль – Изуми. Пока Могами читала сценарий, Рен вспоминал наставления президента. На пятый день, после возвращения Тсуруги к работе, Такарада пришел к нему с серьезным разговором. Рен, естественно, ожидал, что такое рано или поздно случится. Он даже выстроил несколько вариантов развития событий. Но не угадал. Он не ожидал, вместо отчитывания или слов жалости, услышать угрозы. Да, Такарада Лори угрожал. Весь разговор президент с подозрением смотрел на актера. Молча выслушивал оправдания о неполном восстановлении, об усталости, о сложном графике... – Ты не настоящий. Я лично выведу тебя на чистую воду. Даю тебе две недели. Если по истечении этого времени ты не сможешь вернуться к работе, пожалеешь, что пытался обмануть меня, – сказал президент и ушел. Даже Яширо с каким-то подозрением смотрел теперь на него. Определенно, это влияние президента. «Я – настоящий. Я – настоящий», – как мантру повторял Тсуруга. Он не понимал, почему Такарада так себя повел. «Неужели он думает, что я выдаю себя за Тсуругу Рена. Но это я – Тсуруга Рен. Я – Куон Хизури, приехавший в Японию и живущий и работающий под псевдонимом. Если я не настоящий, то кто тогда я?», – размышлял Рен. Однако сдаваться он не собирался, прогибаться под президентом тоже. – Эмм... И что вы не можете понять? – вывела из раздумий Рена Кьеко. Взяв сценарий и открыв на нужной странице, ткнул пальцем, показывая девушке. – Вот. Я не знаю, как это сыграть, – потупился Тсуруга. Кьеко, припомнив нечто знакомое на изучении актерского мастерства, размышляла, как помочь. – Давай, порепетируем, – предложил, видя сомнение на лице девушки. Они репетировали пару часов: Тсуруга достал еще несколько сценариев, чем поверг Кьеко в шок. Однако Могами не стала отказывать в помощи, понимая, что для нее это хороший способ потренироваться в актерском мастерстве. Рен уехал поздно ночью, довольный результатом репетиции. К тому же на прощание, и за помощь, поцеловал Кьеко в щечку. Для девушки это было неожиданно и внезапно. Тсуруга специально подстроил так, чтобы Кьеко не смогла избежать поцелуя. Лежа в кровати, уже дома, вспоминал покрасневшее и смущенное лицо девушки, ее нежную кожу, еле заметный запах почти выветрившегося парфюма. Вспоминал репетицию, в ходе которой приходилось касаться друг друга: ее теплые руки, удерживаемые убийцей, нежная кожа шеи, в которую он уткнулся носом, получая утешение, тонкая талия в руках партнера по танцам... Жаль, что у него не было ролей возлюбленного. Тогда он бы непременно воспользовался шансом сыграть сцену поцелуя, объятий... Рен засыпал с улыбкой. Помощь Кьеко оказалась полезной. На следующий день все режиссеры остались довольны игрой Тсуруги. «Узнаю старого тебя», – сказал в конце дня Яширо, чем вызвал усмешку у актера. Оставалось надеяться, что дальше тоже все будет в порядке, и президент поверит в него. Такарада нервно мерил кабинет шагами. В голове был рой вопросов, ответы на которые он собирался получить в ближайшее время. Взглянув в сотый, за последние пару минут, раз на часы, в нетерпении цокнул. Доктор, наблюдавший Рена, опаздывал. Лори знал, что тот сейчас на операции, но ждать больше не мог. Слишком много неясностей было. Шаги в коридоре. И вот дверь открылась, являя президенту уставшего мужчину в белом халате с кипой бумаг в руках. Поприветствовав друг друга кивком головы, оба присели: врач на свое рабочее место, Такарада – для посетителей. Доктор, положив бумаги на стол, выдвинул ящик, откуда достал личную карточку Тсуруги Рена и папку с документами. – Я еще раз изучил все документы, посоветовался со специалистами по данному вопросу... – вздохнул доктор, открывая папку. – Знаете, хоть я и выписал Тсуругу Рена, поставив ему диагноз парамнезия, но... Он здоров. Абсолютно. Ни одно обследование не выявило каких-либо отклонений или нарушений в работе головного мозга. И это не только мое мнение. Поэтому, я не знаю, как объяснить все, что с ним происходит. В мистику я не верю, так что... Или он сочиняет и лжет всем вокруг, или наше оборудование. Такарада нахмурился. Что-то подобное он предполагал. Только у него был свой вариант. Некто, как две капли воды похожий на Рена, выдает себя за актера. Оставалось выяснить две вещи: почему подделка выдумал другую жизнь, и где настоящий Тсуруга Рен. Вечером президенту позвонил Яширо, сообщив, что съемки Рена прошли успешно: режиссеры всем довольны, переснимать одну и ту же сцену из-за Тсуруги никто не просил. Однако эта новость не изменила решения Такарады. Следить за Тсуругой все также входило в его планы. – Добрый вечер, Могами-сан, – вернувшись домой, позвонил Рен. – Спасибо, что помогла мне. Я у тебя в долгу. – Добрый, Тсуруга-сан. Я рада, что смогла помочь. Это малая часть того, как я могла отблагодарить вас за все те случаи, когда вы помогали мне... – Ты для меня особенный человек, так что мне никогда не будет в тягость помогать тебе, – решил закинуть удочку, хотя больше хотел проверить реакцию. – Тс... Тсуруга... сан... Рен понял, что девушка смутилась. Даже не нашлось, что ответить. – Это все, что я хотел сказать. Извини, был тяжелый день. Доброй ночи. Рен отключился раньше, чем Кьеко попыталась что-либо сказать. Улыбнувшись и похвалив себя за придуманную затею, Тсуруга отправился спать. А Кьеко продолжала сжимать телефон в руке, надеясь, что ей все послышалось. Сердце радостно забилось, когда Рен сказал, что она особенный человек. Разум тут же подкинул идею, в каком плане. И прежде чем она смогла собраться с мыслями, Рен попрощался и отключился. Мозг Кьеко усиленно выдавал картинки, где Рен ей улыбался, был добр, волновался, защищал, обнимал, выстраивая логическую цепочку от «особенная» до «любимая». «Нет-нет-нет», – пыталась выбросить подобные мысли девушка. Но вот в голове возник поцелуй Корна. Однако целовал ее Рен. И Кьеко поняла, что хотела бы именно этого. Могами недолго витала в своих мыслях. Звонок телефона прервал размышления и терзания. Решив, что ей снова звонит Рен, не посмотрела на экран, сразу принимая вызов. – Добрый вечер, – раздался знакомый голос. – Могами, ты, во сколько завтра будешь в агентстве? Слегка расстроившись, девушка взяла себя в руки, отвечая бодро. – Добрый вечер, президент. У меня с утра съемки и до обеда. В агентстве буду после двух, – отрапортовала. – Отлично, – довольно ответил Такарада. – Жду тебя у себя в это время. Еле успев попрощаться, Кьеко задумалась. Слишком довольным был голос у президента. Гадать, что такого могло произойти, не стала, понимая, что все равно не угадает. Поужинав и приняв душ, Кьеко легла и вскоре уснула. А снился ей Корн с большими и сильными крыльями, благословляющий Кьеко и Рена и повязывающий обоим на шею ленту с надписью «любовь на веки».