Красавица

С тех пор принц часто приходил к девушке, расспрашивая или рассказывая что-нибудь. Иногда он появлялся печальный, иногда радостный или веселый, а иногда сердитый. В последнем случае он зло косился на снадобья Уны и отпускал язвительные замечания по поводу их чудодейственных свойств. Девушка только посмеивалась, но продолжала или помешивать ложкой в котле, или перетирать в ступке травы. Потом, когда работа была закончена, она принималась расставлять все скляночки и снадобья по полкам, при этом расспрашивая принца о его печали. Обычно Фергал не мог долго утаивать то, что его беспокоило, и рассказывал Уне про охладевшую к нему Кейли или про отца, пишущего ему гневные письма о необходимости выгодного брака, или про неудачную охоту на лисиц: - Ох, Уна, да это же такие странные лисицы! Совсем не понимаю, что с ними случается во время охоты. Вот когда мы ходим за твоими травами, они подходят так близко... А стоит мне сесть на коня – хоть весь лес обойди, а их не найдешь. Уж не у тебя ли они в доме прячутся, а? Тут принц заметно веселел и принимался заглядывать под кровать или раскидывать мешки с собранной травой. Уна уже привыкла к его непосредственности и смеялась, а иногда даже бегала вместе с ним по домику, крича: «Покажитесь!» или «Ау!». Много воды утекло со дня смерти старушки, но Уна не забывала ее наказ и по утрам умывалась росой. Она и раньше не была уродлива, да только из-за жизни, полной бед и печали, не могла девушка выглядеть, как красавица. А теперь свежий воздух, привольная жизнь и общение с принцем сделали свое дело – Уна стала очень хорошенькой. Она уже не опускала глаза при каждом разговоре, меньше стеснялась. Благодаря принцу девушка научилась читать, и книги стали ее второй отрадой после целительства. Поначалу Уна сбивалась, краснела и нервничала, пытаясь читать вслух. Фергал хотел ей помочь, но иногда она так сильно путала буквы и слова, что он со смехом перебивал ее, и тогда девушка, рассерженная его замечаниями, отбрасывала книгу и переставала с ним говорить на несколько дней. Но долго ссориться они не могли, да и читала Уна все лучше и лучше, так что скоро принц подолгу засиживался у нее в домике, слушая ее нежный тихий голос, повествующий о дальних странах или невероятных событиях старины. Однажды утром принц помогал Уне с работой в лесу. Но он был чрезвычайно взволнован и рассеян, так что девушке даже пришлось несколько раз перебирать сорванные им цветки, чтобы отделить от целебных сорные травы. После нескольких минут молчания Уна все-таки решилась спросить, не случилось ли чего. Принц словно только и ждал этого вопроса: - Уна, помнишь, что я рассказывал тебе о прибытии моих родителей, короля и королевы, в небольшой замок, что находится всего в миле отсюда? Так вот, они не только вызвали меня туда еще вчера вечером, но и намерены устроить бал с моего согласия. Я решился ехать сразу после того, как поговорю с тобой. Я попрошу их позволения пригласить тебя и Кейли, а на следующее утро объявлю твою подругу своей невестой. Я боялся, что если не возьму с тебя слово, то ты не придешь. А ведь именно ты все это время помогала мне. Уна отрицательно покачала головой. Ей совсем не хотелось присутствовать на балу. Танцевать девушка не умела, и подходящего платья у нее отродясь не было. Но принц ничего не хотел слушать, и в конце концов расстроенная Уна согласилась. Фергал пообещал приехать через три дня, накануне бала. Счастливый принц тут же распрощался с Уной, оставив ее одну в лесу. Девушка постояла несколько минут в оцепенении, а потом опустилась на траву. Вокруг звонко и чисто пели птицы, и перешептывались, шурша листвой, деревья. Но Уна как будто впервые в жизни осталась одна. Что-то тревожило ее сердце, и это было вовсе не платье или танцы. Что-то мокрое опять ткнулось ей в руку, и Уна узнала ту самую лисичку, которая встретилась ей в первый день знакомства с принцем. Подвластная неведомому чувству, девушка рассказала маленькому существу о предстоящем бале, о счастье Фергала и Кейли... Лисичка три раза пискнула и завертела хвостом. Тут девушка нахмурилась. Сибил. Никто даже не вспомнил о третьей подруге, а ведь Сибил всегда была главной меж ними. Сама не зная, почему, Уна поблагодарила лисичку и направилась к своему домику, решившись вечером заглянуть к подруге. Но ее планам не суждено было сбыться. Спустя несколько минут, как Уна закончила готовить одно очень сложное лекарство, дверь в ее домик отворилась без стука, и на пороге возникла Сибил. Лицо подруги было осунувшимся, рыжие волосы словно поблекли, а глаза помутнели. Лихорадочным взглядом девушка обвела комнату, и быстро заговорила: - Никого? Хорошо... Уна! Ты сможешь меня понять. Уна, прошу, молю тебя чем угодно – дай мне яд, да самый лучший, самый сильный. Уна, ведь это такая несправедливость... Что есть у Кейли кроме красоты? У моего отца связи и богатство, да, я не такая хорошенькая, но и не такие бывают принцессы. Я умна, прочла много книг, умею управлять, руководить, повелевать... Но не в том дело. Уна, он просто не замечает никого, кроме Кейли. А она, видно, забыла, что около нее и без того крутится слишком много поклонников. Она даже не попросила принца пригласить меня на бал. Даже тебя позвали! Даже тебя, а про меня никто не вспомнил. Уна, дай же мне яд, дай, молю! Уне стало горько от ее слов. Конечно, Сибил была расстроена, но чтобы снова унижать свою подругу... чтобы просить яд... Нет, это было слишком, и Уна сказала ей об этом. В ответ Сибил сдернула с пояса мешок с золотыми монетами и вытрясла их на пол. Она словно обезумела: - Дело в деньгах, ведь так? Возьми, тебе хватит на всю оставшуюся жизнь. Только дай мне яд, а завтра я принесу тебе вдвое больше... втрое, вчетверо! Дай же...! Это стало последней каплей. Уна медленно опустилась на пол, собрала разбежавшиеся монеты, сунула их в руку Сибил и произнесла: «Уходи. Я больше никогда не хочу тебя видеть. Сейчас же уходи». Сибил вскрикнула, топнула ногой и тотчас скрылась за дверью.