Подарок из Ада. Или из Рая?

      - Бантеева, я никуда не пойду. - Ларина уже битый чай спорила с подругой о собственном приходе на Битву. - Как же ты мне надоела! Сказала, что пойдёшь - значит пойдёшь. Ничего не хочу больше слушать. Я твоя наставница или кто? - Наталья уже кипела, как чайничек, полный воды. - Наставница. Но я не хочу тебя позорить. - Ларина, ещё слово - ты вылетишь из собственной квартиры в собственный двор в виде кричащего и размахивающего руками мешка с мясом и костями. - Бантеева с громким стуком опустила на тумбу стакан, резко встала, пошатнулась, но затем тяжёлыми шагами отправилась прямиком к выходу из квартиры. - Ну и куда ты? Упадёшь ещё где. Сиди уже у меня, Наташ. - Хотя Таню и раздражал этот разговор, она не хотела, чтобы Бант покидала её квартиру. В конце-концов, новоиспечённая ведьма хотела нормально поговорить с наставницей, когда та в трезвом состоянии. - Я в состоянии ходить. И вообще, я с тобой не разговариваю. - Сделав гордое лицо, Наташа одевалась в коридоре, собираясь покинуть эту обитель упрямой девушки. - Ну не обижайся, чего ты. - Татьяна уже пожалела, что начала спорить с Бантеевой. Но последняя упрямо игнорировала все попытки Лариной с ней помириться. Оставался последний шанс. - Хорошо, я пойду на эту твою Битву. - Вот так бы сразу. - Наталья резко повеселела. - Мы тебя поднатаскаем, порвёшь всех там. - Ага... выгонят в первом же выпуске. - Таня вздохнула, смирившись с нелёгким решением. - Ну тебя. И да, надо что-то с твоим характером делать. Из тебя верёвки вить - проще простого. И вообще, чего ты стоишь? Работать кто будет? Чтоб через час была на работе. Пока. - И с злобным смехом, совершенно здоровая и весёлая, лишь слегка качающаяся, Наташа выпорхнула из квартиры ученицы, даже не услышав за своей спиной громкий крик "Бантеева, чтоб тебя!".

***

С прихода в тот же день на работу, для Татьяны начались ужасные будни. Наставница постоянно гоняла Ларину по кабинетам, дабы та поучилась то у Иры, то у Нади, то у Даши. Даже к ежу Гене посылала, но, правда, чтобы покормить бедное животное. А уж когда сама Бантеева решала, что пора бы самой взяться за обучение Тани, последняя хваталась за голову и хотела бежать далеко. Силы вытягивались из хрупкой девушки нещадно. Клиентов спихивали на Татьяну, конечно под присмотром Наташи, но тем не менее. Куча людей, куча проблем. Иногда Ларина забывала, где она, её жизнь, а где жизнь остальных, за что получала очередные нагоняи от Натальи, ибо, по словам ведуньи, она должна была точно проводить грань между собой и клиентами, не давать себя на растерзание проблемам чужих. Таня всё понимала, но как же это было сложно. - Я так больше не могу! - Придя однажды в кабинет наставницы, с порога заявила Татьяна, падая на диван ничком. - А мне-то что? Ларина, ты должна. Битва - это тебе не шутки. Знаешь, сколько там из тебя сил вытянут? - Не отрываясь от документов и сигареты, даже не смотря на бедную, уставшую девушку, откликнулась Бантеева. - Да какая к чёрту Битва? Не хочу я туда. Не. Хочу. - А пойдёшь. И больше слышать ничего не хочу. А ну брысь отсюдова. - Наталья пару раз махнула рукой в сторону двери и произнесла "кыш, кыш". - Я тебя больше не знаю, рыжая мочалка. - Таня быстро, но конечно же гордо, покинула кабинет Банти, пока та не опомнилась от сказанного оскорбления.

***

Дни тянулись долго, Лариной даже начало казаться, что она снова сходит с ума от беспрерывного потока клиентов, эмоций, проблем, нагоняев от Бантеевой и кофе. За всем этим, как казалось самой Татьяне, не проглядывало и малейшего пути к решению всех этих проблем. Ей по-прежнему думалось, что она ничего не может, ничем не помогает, и вообще никакого от неё толку. Но собрание ковена разуверило девушку в этом. Немного. - Итак, гражданки ведьмы. Ну, и вы, ребята. - Наталья ходила туда-сюда по кабинету, где около круглого стола, как рыцари Короля Артура, сидели её верные подданные и соратники. - А чего эт они гражданки ведьмы, а мы просто ребята? - Недовольно подметил Волк, стрельнув в Банти глазами. - Простите-простите. Итак, гражданки ведьмы по имени Волк и Донсков и ребята по имени Ира, Даша, Надя и Таня. Так лучше, милые дамы? - Наташа шутливо поклонилась Артемию. - Да ну тебя. - Волк что-то ещё пробурчал и уткнулся взглядом в пол, сложив руки на груди. - Наша ведьмочка обиделась. - Наигранно жалобно протянула Банти, уворачиваясь от летящей в неё стёрки, схваченной этим человеко-животным с её же стола. - Так, ладно. Теперь серьёзно. Я тут решила подвести итоги нашей работы. Понятное дело, что лучше меня никого нет... - На этих словах у всех работников Центра, сидящих в кабинете, одновременно вырвалось что-то вроде тихого "Пфф, ну кто бы сомневался". - Так. Тихо. Ну так вот, по итогам, подведённым вашим мудрым начальником, выяснилось, что все молодцы. Кроме Тани. - Взор карих глаз прожёг изумлённое лицо блондинки насквозь. - Но... Наташ, я же старалась. Неужели совсем ничего не достигла? - В голове носились мысли типа: "Как же так? Почему? Я же... я же пыталась..." - Тихо ты, тихо. Все молодцы. А Таня - вообще заебись. Итоги твоей работы лучше других. Клиенты приходят, говорят: "Ой, Ваша Таня мне так помогла. Ой, а Ваша Ларина..." и так далее, и тому подобное. Тошнит уже. - Бантеева улыбнулась, подошла к ошарашенной Татьяне поближе, сжала её плечо. - Ты молодца, Танюх. Теперь я не боюсь за тебя и твоё пребывание на Битве. Ты справишься. - Ой... Я... А я точно Татьяна Ларина? - Точно, точно. Могу паспорт твой показать. - Усмехнулась Банти. - А откуда у тебя мой паспорт? - Новая волна удивления накатила на Ларину. - Ну я же сутенёр, да, мои сладкие? - Бантеева подмигнула ведьмам и хлопнула кого-то по пятой точке, пока этот кто-то собирался обнять лучшую ведьму месяца, так сказать. - Бантеева... Ты совсем ошалела? - К несчастью Банти, этим кем-то оказалась Ира. - Упс. Прощайте. Я вас убил... то есть отлюбил... то есть любил, конечно. - Кричала Наталья, убегая от злобной Аветисян. - Ну и зачем я сюда пришла, скажите мне? Дурдом же. - Широко улыбаясь и обнимая свою новую семью, коей стал ковен, тихо бормотала Татьяна, однако чувствуя себя на своём месте и с теми, с кем хотела бы быть.

***

- И представляете, эта дурында бегает по всему Центру от разъярённой коллеги. -Посмеиваясь, пересказывала Таня события недавнего вечера Валентине Сергеевне, сидя в уютной кухне. - Весело у вас там, Танюш. - Бабушка вытерла скопившиеся от смеха слёзы в уголках глаз, отпила немного чая, а затем с безграничным теплом смотрела на белокурую девушку напротив. - Да, очень. Вы мне лучше скажите, как Вы себя чувствуете? А-то я давно у Вас не была. - Всё хорошо, солнышко. Чувствую себя прекрасно, скоро кросс побегу. - Никто не сомневался в Ваших способностях . - Ларина улыбнулась, погладив Валентину Сергеевну по руке. - Танюшка, ты прости, но я что-то устала немного, спать хочется. Да и тебе вставать рано, надо же прийти, посмотреть, не сломали ли твоей наставнице что-нибудь. - Бабушка поднялась со стула и начала убирать со стола. - Да, конечно, простите, что задерживаю. - Глупая, я бы с тобой так вечность просидела. Ты меня прости, старуху. - Мы можем долго перед друг другом извиняться. Я пойду, добрых снов. - Валентина Сергеевна поцеловала Таню в лоб, проводила взглядом, пока девушка не скрылась из виду в квартире, захлопнула собственную дверь, а затем до боли в слабых костях руки сжала ручку. Что-то разрушало бедную бабушку изнутри, каждый день выдавая порцию новой, неописуемой боли. Только во сне удавалось приглушить этот ужас, но лишь немного. При малейшем движении всё возвращалось на круги своя. Но Тане об этом знать не обязательно. Она и так устаёт, ей тяжело. А тут ещё проблемы какой-то старухи. - Совсем плоха стала, Сергевна. Иди-ка ты спать. - Шаркая ногами, еле передвигаясь, бабушка дошла до кровати и тяжело повалилась на неё, мысленно пытаясь утихомирить боль.

***

Ночью Татьяна спала плохо, ей казалось, будто тело болит, да и ощущения внутри не давали покоя. Девушка то просыпалась, то снова засыпала, крепко стиснув зубы от непонятного чувства, сжирающего весь мозг и душу. Посреди ночи, Ларина снова пробудилась, но уже не смогла уснуть. - Отвратительная ночь. Да угомонись ты уже! - Прошипела Таня, легонько ударяя себя в грудь, пытаясь словами угомонить нечто внутри. Татьяна пошаталась по квартире, попила водички, снова пошаталась по квартире, покурила, легла, встала. И так ещё раз. - Да что ж такое-то?! Невозможно. Организм, я спать хочу. Спать. - А я хочу сожрать твои внутренности и силы, чтобы завтра ты упала у входа в Центр. - Ответило что-то внутри Тани. - Оппа, поворот. - Глаза Лариной полезли на лоб. Спустя какое-то время до девушки дошло, что она разговаривает сама с собой и это, как минимум, странно. Надо развеется как-то. Погулять сходить, что ли. В три часа ночи. Да, прекрасный вариант. Выйдя на улицу и вдохнув полной грудью свежий воздух, Татьяна принялась бродить туда-сюда по двору дома. Изредка поднимала глаза на небо, всматривалась в него, а затем пробегала взглядом по окнам дома. Во всех темно, вероятно, люди уже давно спят. И чего это они? На улице всего-то ночь. Но как-то неожиданно резануло глаза окно, в котором горел свет. Странно, но окно рядом с квартирой самой Лариной. И, кажется, принадлежит Валентине Сергеевне. Почему, интересно, она не спит? Собиралась же. А может не её окно? Да нет, вроде её. Надо сходить проверить. Чувство беспокойства почему-то ещё сильнее завладело Таней, заставило её практически бежать по лестнице на нужный этаж. Стучит в квартиру. Кулаками, ладонями. Всё внутри бурлит и волнуется. Да что за чёрт? Прикладывается ухом к двери, пытается расслышать шаги. Спустя минут десять, слышит шаркающие звуки. Следом дверь открывается. - Господи, Валентина Сергеевна. Как я испугалась. - Не обращая ни на что внимания, девушка кидается на шею к ничего не понимающей бабушке. - Ты чего, милая моя? - Старушка рассеяно гладит Татьяну по спине. - Да у меня чувство не хорошее, уснуть не могу. Пошла гулять, а тут у Вас свет горит. Ну, у меня внутри всё разбушевалось, решила сходить проверить. - Эх, колдунья ты моя. - Валентина Сергеевна улыбнулась, потянула Таню за собой в квартиру, усадила на стульчик в спальне, а сама села напротив на кровати. - Танюш, не волнуйся только. Я приболела немного, но всё терпимо. - А что такое? Чем болеете? Помочь могу? - Нет-нет, не надо помогать. Всё хорошо. Тань, я тебе подарить кое-что хочу. - Бабушка встала, пошарила в какой-то коробочке, достала небольшой предмет и села назад. - Это кулончик. Мне его сын подарил. Перед тем, как... ну, вообщем, не важно. Я его не носила. Тяжеловато. Да и не подходит он мне. Вообщем, возьми. Вдруг, пригодиться. - Валентина Сергеевна протянула небольшой кулон Тане. - Нет, я не возьму. Это же от сына. - Бери говорю. Останется память обо мне. - У меня Вы есть. Зачем память-то? - Таня улыбнулась, хотя ей совсем не нравилось то, что говорила бабушка. - Вот умру я, а кулон останется. Да и зачем он мне? Смотрю на него и внутри всё переворачивается. А тебе пойдёт. - Сплюньте. Всё с Вами хорошо будет. Но если Вы так хотите... - Татьяна с сомнением протянула руку к вещице. Взяла, покрутила. Красивый, с янтарём. - Спасибо. - Не за что. Танюш, а как там Светлячок? - Кто? - Ларина удивлённо посмотрела на старушку. - Гришенька. Я соскучилась по нему. - А, Гриша... - При звуке любимого имени, Таня сжалась, а глаза что-то защипало. - Я не видела его три года. А Саша сказал мне при разговоре по телефону, что у моего сына больше нет матери. Так что я не знаю как поживает моё чудо. - Ох, прости меня, глупую. - Да нет. Всё в порядке. Сама виновата. Лишилась сына, мужа, любви. Всего. - Так верни всё на место. Сыну без матери негоже. Какая разница, какая ты была? Главное, какая ты есть сейчас. - Валентина Сергеевна встала, обняла Таню. - Попробуй. - Кто ж мне с ним разрешит видится? Саша сказал, что меня для них больше нет. - Опять чёртовы слёзы. Татьяна уж было думала, что они закончились и не будут больше литься из глаз. - Какая разница, что сказала эта сволочь? Ой... Прости. - Бабушка смущённо прикрыла рот рукой. - Если тебя нет для него, это вовсе не значит, что тебя нет и для сына. Он тебя ждёт, вот увидишь. И помнит. - Вы действительно так считаете? - Надежда поселилась в болотно-зелёных глазах. - Конечно. Танюш, иди спать. Тебе силы нужны. - Валентина Сергеевна взлохматила светлые волосы, поцеловала девушку в щёку и проводила до двери. - Спасибо Вам большое. С Вами правда всё в порядке? - Конечно. Говорю же, я скоро кросс побегу. Вот завтра например. В окошко выгляни, а я там бегу в халате с цветочками. - Таня рассмеялась, обнимая старушку. - Спокойной ночи. - Добрых снов, девочка. - Дверь квартиры снова захлопнулась. Бабушка тяжело выдохнула, медленно начиная продвигаться в сторону спальни. Боль немного поутихла, видимо, приход Танюшки так действует. Надо только свет выключить, а то вдруг девушке опять вздумается прогуляться. Ох, глупенькая. Кто ж так поздно гуляет? А вдруг что? Ай-яй-яй. Вскоре в квартире бабушки погас свет, а хозяйка смогла уснуть.

***

Не смотря на позднее время, Таня не могла успокоиться после разговора о сыне с Валентиной Сергеевной. Ей надо было с кем-то поговорить. А с кем? Правильно, с Бантеевой. И сейчас Ларина набирала номер ведуньи. Сонный и недовольный голос раздался в трубке. - Если ты живой человек и у тебя все конечности на месте, то поверь, через пару дней ты будешь мёртв, а твои ноги и руки будут украшать место твоей смерти в виде веночка. Кто ты, бессмертный? - Серьёзно? Даже ночью у тебя работает фантазия на пытки? Банти, это Таня. Ты меня когда подпишешь в телефоне? А-то не очень приятно слышать такое в свой адрес. - Татьяна улыбнулась, услышав угрозы наставницы. - Ларина, чтобы тебя сожрали твои евреи израильские. - Надо же, помнит, что Таня жила в Израиле. - Ты чё хочешь от меня в пять часов утра? И вообще, какого хера ты не спишь? Если ты придёшь завтра... сегодня... вообщем через четыре часа на работу как варёная креветка, я тебя и правда сварю. - Ой, сбавь обороты, Бантеева. Ты мне нужна. - Как мило. Мне никогда не звонили в пять утра, чтобы сказать, что я нужна. Спасибо за сопли-приятности, а теперь давай я дальше лягу спать? - На том проводе, казалось, вместо Наташи сидит злой гоблин, готовый сожрать любого. - Не обольщайся. Мне помощь твоя нужна. - Вот так всегда. Нет чтобы сказать: "Наташенька, я тебя так люблю, спасибо, что ты есть". Всегда только: "Мне нужна твоя помощь", "Бантеева, хватит пить", "Банти, ты задолбала". и т.д. Какие вы все мерзкие. - Поубавила гнев? - Ларина еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. - Наташенька, я тебя так люблю, спасибо, что ты есть, смотайся со мной к сыну. - Чего? - Такого поворота Бант явно не ожидала. - К сыну? Тебя ж, вроде, похоронили в той семье? - Спасибо, что напомнила. - Всё веселье резко испарилось. Правда, её же там похоронили. Зачем она лезет снова? А вдруг сын её ненавидит? - Воу, я прям слышу, как копошатся дурацкие мысли у тебя в твоей толокушке. Прости, что сказала не то, что надо. Я, конечно, могу сгонять с тобой к сыну, но... Ты знаешь где он? Ты вообще представляешь себе эту встречу? А муж, Таньк? - Именно поэтому я и прошу тебя поехать со мной. Мне страшно одной, Бант. Буквально до тряски страшно. А так ты хотя бы не дашь мне прыгнуть с первой попавшейся многоэтажки. Не дашь же? - Ну, не знаю. Может нет. А может да. Ладно, не важно. Давай так: ты узнаешь всё, скажешь мне, а потом я съезжу с тобой, хорошо? - Да, конечно. Спасибо. - Не за что. Но я с тебя на работе три шкуры спущу. Ты отняла у меня целых 15 минут сна. Завтра тебя ждёт кара. - Бантеева отключилась, а Таня выдохнула и снова улыбнулась. Наташа ей поможет. Уже не так страшно. Осталось только позвонить Саше, поговорить с ним, выяснить где они. Да, больше похоже на сказку. Как будто бывший муж станет с ней разговаривать. Как же всё сложно. Но ладно. Надо немного поспать. Ещё Банти в порошок при встрече сотрёт, надо быть готовой. Вскоре Татьяна уснула, вспоминая своё маленькое солнышко.

***

Как только Ларина пришла в Центр, из-за угла тут же показалась рыжая голова. Как жаль, что ЦНБ не бесконечен и удирать по нему от Банти целую вечность не возможно. После нескольких поворотов, Бантеева таки поймала Таню на шиворот. - Стоять, Ларри. - Ларри? - Мы тебя так прозвали с И... с ковеном. Но сейчас не об этом. Ты какого шута звонишь мне в пять утра? Обнаглела совсем? Ладно бы мы виделись раз в год, а тут каждый день на работе. Ты правда бессмертная? Или сумасшедшая? - Вот не надо мне тут про сумасшествие. Ты мне лучше скажи, с каких пор наш ковен зовётся "И... ковен"? - Таня хитро улыбнулась. - С кем ты там мне прозвища даёшь? - Не важно. - Банти слегка прокашлялась. - Сейчас мы не про меня говорим. Так вот. Ты бессмертная? - Ну, я же ведьма, как ты утверждаешь. Так вот. Кто он? Игорь, Илья, Игнат, Иннокентий? - Фу, я тебе что, зоофилка, с попугаями встречаться? - Наташа состроила такую гримасу, как будто её сейчас стошнит. - Да чего ты? Нормальное латинское имя. В переводе "невинный". - Ты за кого меня держишь? Чтоб я невинность развращала? Ай-яй-яй, Татьяна. - Как с тобой вообще можно общаться? - Таня расхохоталась. - Ну прекрасно. Теперь со мной и общаться нельзя. Ну тебя, Танька. Иди звони своему муженьку. - Наталья несильно пнула Татьяну по мягкому месту, а затем быстренько ретировалась в первый попавшийся кабинет. Пока Таня шла до своего кабинета, она всё время думала, что ж это за загадочное "И" у Наташи. Вернее, не что, а кто. Ведь в том, что это именно "кто" девушка не сомневалась. Не зря же она ведьма. Но все мысли исчезли, как только рука коснулась телефонного аппарата. Набирает знакомый номер, который всё никак не сотрётся из головы. Гудки. А затем голос на том конце линии, который повергает в шок и заставляет сердце быстрее забиться. - Аллё, здравствуйте. Папы нет, я могу что-нибудь передать? - Гриша. Его голос. Уже повзрослевший, но такой детский и милый. - Гриша... - Всё, что смогла сказать Татьяна, услышав родной голосок. - Простите, а мы знакомы? Если Вы по работе звоните, то скажите всё, что надо передать, я запишу и папе передам. - Такой серьёзный уже, а ведь ему всего-то семь лет. - Нет, нет. Папе ничего не надо передавать. Я... это... меня Татьяна зовут. И... - договорить не дали. - Ух ты, как мою маму. - Да? Надо же... совпадение... - Таня улыбнулась сквозь слёзы, уже набежавшие на глаза. Тут дверь в кабинет отворилась, зашла Наташа, посмотрела на Ларину, оценила ситуацию, показала ей большой палец, как знак того, что всё будет нормально, и уселась на диванчик позади девушки. - Ага. Так зачем Вы звоните? - Мне... э... Гриша, а ты можешь сказать, где твоя мама? Я ей звоню, просто номер потерялся. - Моей мамы тут нет. Давно уже. Она от нас ушла к какому-то другому дяде, так папа сказал. - А ты веришь в это? - Руки Лариной начали трястись, из глаз побежали слёзы, она с трудом старалась держать голос в норме. Почувствовала на плече руку Банти и сжала её свободной рукой, пытаясь успокоиться. - Не верю. Но я не знаю, где она. А зачем Вам всё это? Папа не разрешает мне вообще разговаривать с незнакомыми, только если ему звонят. И говорит, что нельзя о себе ничего рассказывать. - Прости, Гришенька. Я знаю, где твоя мама. - Правда? - Гриша почти выкрикнул это в трубку, и Таня буквально увидела, как он улыбается. - Правда-правда. Скажи мне, а вы с папой сейчас где находитесь? - Мы в Сант... Санкт-Петебу... Санкт-Петербурге. Папе по работе нужно. А Вы сможете привести ко мне маму? Я так соскучился по ней. - Я тоже, сынок... - Ларина не удержалась. Слёзы катились градом, она еле держалась на ногах. Её сын не верит, что она ушла куда-то, не верит, что бросила его. Он скучает по маме, любит её. Как же она хотела это знать. - Что? - Нет, ничего. Она так говорила мне, чтобы я сказала тебе. Скажи, а вы на какой улице живёте? - Нельзя, чтобы Гриша знал, что разговаривает с мамой, а то скажет Саше, а этого не надо. - Не знаю, какая улица, но недалеко от нас, по-моему через улицу, есть какой-то Центр. Папа его очень не любит. Говорит, что там какие-то экстра... экстраненсы... нет, не так. Экстрасенсы вроде. Он их терпеть не может. - А тебе папа разрешает одному на улицу выходить? - Во двор разрешает. Но я иногда убегаю подальше, только Вы ему не говорите. - Не скажу, малыш. Не бойся. А вы навсегда в Санкт-Петербурге? - Нет, мы уезжаем через 4 дня. Вы мне скажите, где моя мама? - Твоя мама рядом со мной. Я не смогу тебе дать с ней поговорить, но вы сможете встретиться. Ты знаешь дорогу к этому Центру, который так не любит твой папа? - Знаю. Я туда ходил, чтобы посмотреть на этих экстрасенсов, видел одну. Такая страшная тётя, рыжая, как ведьма, и злая. Она кричала на кого-то. - Таня засмеялась против воли, а Бантеева, которая слышала частично разговор, подняла брови и выплюнула шёпотом что-то вроде "твой сын такой же противный, как ты, Ларина". - А ты сможешь прийти сегодня к нему? Там тебя будет ждать мама. - Я-то смогу, но... Вы не врёте? - Нет, что ты. - Как выглядела моя мама? - У неё светлые волосы, зелёные глаза. Вы очень любили сидеть в кафе, кушать пломбир с карамелью. А твоя мама и папа всегда пили кофе, ты тоже хотел попробовать, но тебе не давали. - Вспоминая всё это, Татьяна улыбалась, но внутри что-то разрывалось от желания всё вернуть. - Точно... Конечно, я приду. Я прямо сейчас выйду. Вы только скажите маме, чтобы она меня дождалась. Вы только передайте, что я её люблю, я скоро приду. Правда. Пусть она дождётся. - Протараторил сын в трубку, а затем отключился. Ларина не выдержала и сползла на пол, выпустив рыдания наружу. - Танька, ты чего? - Бантеева ошалело вылупилась на ученицу. - Наташ, он меня любит. Он придёт сюда. Банти, мой сын сюда придёт. - Она улыбалась широко, но слёзы новыми потоками струились по бледным щекам. - Так чего ревёшь-то, глупая? - Ведунья села рядом и прижала к себе девушку. - От счастья, Нат. Понимаешь, я его обниму? Я не видела его три чёртовых года. Представляешь, как он вырос? А какой серьёзный по телефону был. "Если вы по работе, то я запишу". А его голос? Уже взрослый. - Татьяна смеялась, крепко обнимая Банти. - Я увижу его улыбку. Я сделаю всё, чтобы он улыбнулся. Господи, как я соскучилась по нему. - Так, хватит реветь. Хочешь, чтобы сын увидел тебя заплаканной? Давай, поднимайся, приводи себя в порядок и пойдём сына встречать. - Наталья подняла ведьму с пола, встряхнула и заглянула в блестящие от слёз болотно-зелёные глаза. - Да, ты права. Ты же пойдёшь со мной? Пожалуйста. Я же упаду там без тебя. Наташ, пожалуйста. - Татьяна вцепилась мёртвой хваткой в плечи ведуньи. - Да пойду, пойду. Обещала же. Отпусти, синяки будут. - И твоё таинственное "И" приревнует. - Очередной смешок вырвался из груди Лариной. - Я сейчас тебя тут брошу. - Всё-всё, прости. Буквально через несколько минут Таня привела себя в относительный порядок, лишь изредка шмыгала носом. Быстро накинув на себя куртку, подхватив Бантееву под руку, девушка выбежала из Центра. - Слушай, а он нормально дойдёт? Тут же дорога. Хоть бы ничего не случилось. Что ж я за мать-то? Надо было самой прийти. Он же маленький совсем. - Татьяна ходила туда-сюда около Наташи, копаясь в себе самой. - Хватит мельтешить. Всё нормально будет. Он же говорил, что уже бегал сюда. - Банти остановила Ларину, дотащила до стены здания и прислонила. - Стой тут. От нервов Таня закурила. Долго не могла поджечь сигарету, дрожали руки. А когда подожгла и затянулась, начала кашлять, обожглась о сигарету, а потом уронила её. Наталья на это закатила глаза и похлопала неудачливости ученицы. - Ну где же он. - Глаза уже устали всматриваться в толпу, выискивая маленькую фигурку. - Тань, мы тут пять минут стоим. - Бантеева как ни в чём не бывала курила, выпуская серебристый дым и рассматривая его с интересном, будто у неё тут рядом нет коллеги, которая скоро в обморок хлопнется. - И что? Он живёт рядом, сам же сказал. И вообще, чего ты такая спокойн... - Мама? - Тихий, родной голос откуда-то сзади. - Наташ, это он сзади? У меня не глюки? - Серьёзно? Ты у меня спрашиваешь? Поворачивайся, тупень. Таня развернулась. Перед ней маленький мальчик, со светлыми, кудрявыми волосами, яркими зелёными глазами и тонкими губами. Глаза широко распахнуты в удивлении и неверии. Он узнал её ещё издалека. Его родная, милая, любимая мама. Совсем не изменилась. Только стала тоньше, чем раньше. А так - полная копия мамы три года назад. - Сынок. Гришенька. Мой Гришенька. - Таня упала на колени перед сыном и крепко прижала его к себе. - Мама. Я так соскучился по тебе. Где ты была, мамочка? - Гриша так же крепко обнял мать. - Не важно. Я сейчас тут, с тобой. И никуда не денусь. - Правда? - Конечно, милый. Расскажи, как ты? Как поживаешь? - Ларина с трудом оторвалась от сына, но начала его гладить по голове, целовать щёки, нос. - Со мной всё хорошо. Читаю книжки. Папа со мной занимается математикой. - Какой молодец. - Нежная улыбка тронула губы Тани, а из глаз опять полились слёзы. - Мама! Ты почему плачешь? Что-то не так? - Гриша испуганно схватил лицо Татьяны в ладошки. - Нет, нет, солнце. Я от счастья. Я люблю тебя, малыш. - И я тебя, мам. - Гриша? - Внезапно идиллию нарушил мужской голос. - Папа? - Мальчик оторвался от Тани и взглянул на отца. - Ты что тут делаешь? С ней? - Александр тыкнул пальцем в сидящую на коленях Ларину. - Пап, это же мама. - Гриша искренне не понимал, как папа может не узнать маму. И почему он злится? - Это не мама. Это... не мама, короче. Гриша, во-первых, что ты тут делаешь? Я не разрешаю тебе уходить со двора. Во-вторых, я не разрешаю тебе общаться с незнакомыми. - Но это же мама! - Не перебивай! - Прикрикнул Александр. - Саша, не надо. Не кричи. - Таня поднялась с асфальта и подошла к мужчине. - Не подходи ко мне и не трогай ребёнка. Я думал, что мы тогда с тобой спокойно поговорили и ты не явишься ещё раз. Я тогда дружелюбно к тебе отнёсся, сейчас этого не будет. - Неужели ты думал, что я не приду к сыну? И вообще, хватит, он маленький, зачем выяснять при нём отношения? - Татьяна хотела успокоить бывшего мужа, снова обнять Гришу. - Он. Не. Твой. Сын. - Отделяя каждое слово, проговорил Александр, пряча сына за спину, словно перед ним стояла не родная мать, а какой-то маньяк, покушавшийся на жизнь его чада. - Я её сын, папа! Это же мамочка. Я соскучился по ней, можно я пообщаюсь с ней ещё минутку, пожалуйста? - Гриша вцепился в руку отца, дёргая того за рукав. - Нет. Нельзя. Мы идём домой. - Мужчина потянул ребёнка на себя, уводя домой. - Саша, ну пожалуйста! Я же так люблю Гришу. - Таня бросилась за ними, цепляясь за куртку Александра, пытаясь остановить. - Нет, пошла прочь. - Он оттолкнул Татьяну так, что та упала на землю, начиная безудержно всхлипывать от того, что у неё снова забрали единственно-дорогое. Всё, теперь она больше никогда не увидит сына. - Мужчина, минуточку. Мне плевать кто вы, как вас зовут и откуда вы, чёрт возьми, пришли. Но никто не смеет так обращаться с женщиной, потерявшей сына. А ну остановился, сволочь! - Голос принадлежал Бантеевой. Она в два счёта оказалась рядом с бывшим мужем Лариной, одним движением остановила его и съездила по лицу. От неожиданности, мужчина проматерился сквозь зубы, а Гриша вскрикнул. - Не бейте моего папу! - Прости, пацан. Беги к матери. Я извинюсь перед твоим папой. - Банти подмигнула Грише и слегка подтолкнула мальчика в сторону сидящей на земле Тани. - Правда? - Конечно, беги. - Гриша поверил Наташе и бросился к маме, снова крепко обняв ту. - Вы, простите, охринели? - Спросил мужчина, оборачиваясь к Бантеевой и вытирая кровь с разбитой губы. - А ты, мудак, не офигел? Ты какого чёрта сына матери лишаешь? - Она ему не мать. Бросила нас три года назад. - Да если б ты хоть толику правды знал. Знаешь, как она его любит? Да ничерта ты не знаешь. - Мне плевать. Я забираю сына с собой. И вообще, какого чёрта вы лезете? - Я её подруга и коллега по работе. - И Вы решили, будто можете вмешиваться в семейные дела? - Я её близкая подруга. И она мне доверяет. Так что да, я так решила. - Ах вот оно как. И кем же работает бывшая наркоманка? Куда её могли взять кроме как в тот притон? - Александр указал пальцем на ЦНБ. - В тот, как ты выражаешься, притон, её и взяли. И знаешь, она настолько крута, что тебе и не снилось. - Неудивительно, что именно туда. А Вы, я так понимаю, хозяйка этого отвратительного места? После такого я и на километр её к сыну не подпущу. - Мужчина двинулся в сторону обнимающихся Тани и Гриши. В то время, пока Бантеева выясняла отношения с бывшим мужем, Татьяна и на секунду не отпускала сына. - Гриш, думаю, мы долго не увидимся, но я буду участвовать в одном теле-проекте. Там ты меня увидишь. - Ух ты. А ты точно-точно там будешь? - Если пройду кастинг - обязательно. - А что такое кастинг? - Таня улыбнулась вопросу сына. - Это что-то вроде отбора. Понимаешь? Выбирают самых сильных и самых лучших. - Ааа. Тогда конечно ты пройдёшь. Я в тебя верю. - Гриша поцеловал маму в щёку. - Спасибо, родной. Я привезу тебе красивую синюю руку, хочешь? - Да! А правда привезёшь? - Глаза мальчугана заблестели от предвкушения подарка от мамы. - Я очень постараюсь. И много конфет. - Лучше останься со мной. - Я не могу, солнышко. Но я обещаю, что каждую свободную минуту постараюсь попытаться увидится с тобой. - Ларина взлохматила непослушные волосы сына. - Тебе, кстати, от Валентины Сергеевны привет. Помнишь бабушку из соседней квартиры? - Конечно! Я так соскучился по её пирожным. Передай ей тоже привет. А! Точно! Ма, я тут сделал кое-что. - Гриша достал из карманчика куртки небольшой букетик из салфеток, ярко раскрашенный красками. - Держи. Он, правда, помялся. Прости. - Какой красивый. Спасибо, Гришенька. - Таня снова расцеловала всё лицо сына. - Гриш, там папа идёт. Беги к нему. - Но я хочу с тобой. - Милый, я обязательно к тебе приду. А сейчас беги, так лучше будет. Я люблю тебя. - И я тебя, ма. - Татьяна в последний раз крепко обняла Гришу, тот поцеловал её и бегом побежал к папе. Мужчина схватил его за руку, бросил гневный взор на Ларину, а затем буквально утащил мальчика за собой. Следом к Тане подошла Банти. - Долго сидеть тут собираешься? Простудишься. - Зачем ты его ударила? У Гриши на глазах? - А что я должна была делать, если он мразь? - Наташа изогнула бровь. - Ладно. В любом случае, спасибо. - Таня опёрлась о руку Натальи, встала, отряхнулась и прикурила сигарету, дабы успокоить нервы. - Да не за что. - Наташ, когда там кастинг на Битву? - Скоро, Ларри, скоро. Пошли в здание. - Наташа увела Татьяну с собой в ЦНБ, напоила чаем и взяла всех её клиентов себе, чтобы та смогла отдохнуть от стресса.

***

Спустя несколько месяцев тяжёлых тренировок для улучшения контроля над собой, Татьяна вместе с Натальей, наконец, отправились на кастинг "Битвы экстрасенсов". - Наташ, а если меня не возьмут? - Спрашивала Ларина, сидя в поезде "Санкт-Петербург - Москва". - Возьмут. С руками и ногами оторвут. Тем более, ты Грише обещала, так что должна пройти. Ложись спать, силы понадобятся. - Наталья ободряюще хлопнула девушку по плечу, дождалась пока та уснёт, а сама всю ночь пыталась убедить себя в том, что всё будет хорошо. На утро, сразу после приезда, ведьмы отправились по назначенному месту. Наташа с трудом затащила брыкающуюся Ларину в кабинет, где проходил кастинг, извинилась перед удивлёнными работниками и удалилась восвояси. Когда Бантеева в сотый раз проходила мимо закрытой двери, из неё показалась, наконец, Таня. - Ну, что? - Тут же подлетела к ней Наталья. - Сказали, что позвонят через дня два. - Тьфу ты. Ничего сразу сказать не могут. Ладно, что делать. Поехали домой. Снова поезд. Только уже "Москва - Санкт-Петербург". Всю ночь Банти и Ларри проговорили, не замечая усталости. Рассказывали друг другу всё, что можно и нельзя. Таня не поняла, когда Бантеева стала ей так дорога. После той ночёвки? После объявления Татьяны лучшей в ковене? После того, как помогла при встрече с сыном? Или сейчас? Но, честно говоря, это было не важно. Главное, что Ларина считала теперь Наташу чуть ли сестрой родной. И надеялась, что Наталья чувствует к ней тоже самое.

***

Спустя два дня, что Таня провела, валяясь дома по приказу Банти, ей позвонили. Сказали, что берут в "Битву экстрасенсов". Ларина позвонила Наташе, чтобы сообщить. Такого громкого и радостного крика она, наверное, никогда прежде не слышала. Казалось, что ведунья рада больше самой Тани. Опять они зашли в поезд, увозящий их Москву. На первые съёмки. За окном разыгралась весна, даря прекрасные ароматы цветов и почек. Наталья почти всю дорогу подбадривала Татьяну, не давала той поддаться панике перед съёмками. - Всё будет отлично. Успокойся. - Перед самым сном произнесла Банти, а затем вырубилась. Ларина долго ещё лежала без сна, но потом всё-таки как-то смогла уснуть. Только не надолго. Кошмар, казалось, давно забытый, вернулся. Снова крики, боль. Снова кошачье-змеиные глаза и смех. Таня металась по полке пока не упала с неё. - Чёрт, чёрт, чёрт... - Шептала девушка, пытаясь прийти в себя. Затем пошло что-то на иврите, с которым Татьяна последнее время работала. Вроде удалось успокоиться. Снова уснула. И снова одно и то же. Шприц в руках, кровь, затем вертикальные зрачки и ядовитого цвета насмехающиеся глаза, словно выжженные на обратной стороне век. Уснуть в ту ночь больше не получилось. А с самого утра Бантеева, словно заведённая, бегала вокруг Тани, пытаясь привести ту в "божеский вид". А то и круги под глазами, и какая-то трясучка. Когда Ларина и Банти подошли к тому месту, где должны были снимать первые испытания, трясучка Татьяны только увеличилась. - Нат, я боюсь. - Спокойно. Ты сыну обещала. Он в тебя верит. И я в тебя верю. Всё хорошо будет. В этом месте столько разной энергетики. Сильной, слабой, агрессивной и спокойной. Буквально теряешься в ней. Множество пар глаз смотрели на пришедших девушек. Кто-то шептался : "Смотрите, это же Бантеева. Притащила кого-то с собой". Кто-то просто смеялся, считая, что эти двое вовсе не соперники, а шарлатаны. - Зачем вы пришли? И кто вы такая? - Какая-то девушка высунулась вперёд и задала эти вопросы Тане. - Я - верховная жрица сильнейшего ковен Северных Ведьм. Пришла сюда для победы. - Ну-ну. - Послышалось откуда-то из толпы. - Я тебе сейчас язык вырву, будешь "нунукать". - Крикнула Бантеева, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих. - Танюх, чтоб тебе не говорили, плюнь на них. В крайнем случае - рубани кинжалом. - Наташа выразительно посмотрела на внушительного вида кинжал на поясе у Тани. - Ты неисправима, Бант. - Татьяны улыбнулась и обняла наставницу. - Слушай, ты меня тут подожди, а я пока сбегаю кой-куда. - Наташа растворилась в толпе, оставив Таню одну. Девушка отошла в неприметный уголок и принялась размышлять. Так странно находится в этом сборище. Есть тут и сильные люди, а есть просто какие-то зазывалы с рынка. И, кажется, бояться особо нечего, она сильнее многих тут. Но почему же так страшно? Такое чувство, будто сейчас на неё кто-то бросится и зарежет на месте. Так, надо успокоиться. Татьяна решила пройтись по территории, которая сейчас была сплошь забита экстрасенсами. Вдыхала в себя свежий воздух, смотрела на зелёную листву. Она ушла достаточно далеко от того места, где её оставила ведунья. Тут было спокойнее, меньше людей. Только вдалеке какая-то высокая фигура. Ладно, всё равно. Этот кто-то просто стоит. Хотя, странно, энергетика от этого человека мощнейшая. Впрочем, не важно. Почти получилось успокоиться, надо присесть где-нибудь под деревом и расслабиться. Как назло ближайшее дерево находилось слишком близко к той странной персоне. Таня вздохнула, вздёрнула подбородок и двинулась мимо. Краем глаза отметила, что эта особа - девушка. В очень странном наряде. - Я же говорила, что мы встретимся, Татьяна Ларина. - Тихий, тягучий голос. Этим голосом из её знакомых обладал только один человек. Или не человек. Нет, не она. Не может быть. Только не она. Эта девица должна была остаться в прошлом, в психбольнице. - Ванг? - На выдохе, удивлённо, со злостью. - Ванг. - Насмешка в голосе. - Правда ты? - Татьяна резко развернулась, глядя на девушку. - Именно я. - Джулия взглянула ведьме в глаза. Нет. Господи, это же те самые глаза. Вертикальный зрачок, странный цвет. Нет, нет, нет. - Ты... что ты тут забыла? - В горле мгновенно пересохло, глаза забегали туда-сюда, руки затряслись. - Я - твой соперник по Битве, Ларина. - Смешок. Татьяна резко потеряла равновесие, покачнулась, но чудом удержалась на ногах. Её ночной кошмар воплотился в теле Джулии Ванг. Теперь он будет рядом не только по ночам, убивая всё существо. Теперь он в реальности.