Спасатель и художник

— Гейл, что ты делаешь? — в который раз вопрошал Адам Харрингтон, владелец дома моды «Орфей» в Нью-Йорке. Вернее один из владельцев, так как второй, тот самый Гейл Харольд, с остервенением кидал вещи в дорожную сумку. — Я уезжаю, Адам, отдыхать. Потому что меня все достало. Я хочу развеяться, иначе просто сойду с ума. — Ладно, ладно, Гейл, успокойся, — поднял руки Адам. — Прости, я просто хочу, чтобы ты успокоился и не делал глупостей. Ничего ведь страшного не произошло… — Да? — взвился Гейл. — Ерунда какая, подумаешь. Моя бывшая, сука, просто развела нас, утащила из под носа миллионный контракт и посмеялась. Конечно, это мелочи. — Гейл, но ты же понимаешь, что это не повод слетать с катушек. У нас есть другие предложения и ни чем не хуже. И потом, вы уже давно расстались, забудь ты все. — Я уже все забыл, но эта стерва не дает мне спокойно жить. Хоть ты ей скажи, чтобы она не доставала меня. Он застегнул сумку. Хмуро взглянув на Адама, пошел к двери. — И все равно, это не повод истерить и бросать бизнес на произвол судьбы. Ты ведешь себя как баба, Харольд, — уже зло бросил Адам. — Почему это на произвол? На тебя, — почти успокоившись, ответил мужчина. Иметь свое дело, свой бизнес…именно об этом мечтал когда-то, еще совсем мальчишкой Гейл Харольд. Но все в этой жизни не так просто, и чтобы чего-то добиться, нужно быть сильным, целеустремленным, с бульдожьей хваткой, суметь продраться сквозь ложь, грязные намеки, откровенные домогательства и многое другое дерьмо. И если бы не Адам Харрингтон, друг, которого судьба послала ему, может быть и не сбылась бы никогда мечта восемнадцатилетнего парня. Однажды, получив вместе с Харрингтоном работу, они так же оба и вылетели с нее, без гроша в кармане. Обманутые парни не пали духом. Они стали держаться вместе, снимали квартиру, искали работу и болтались по клубам. Своим первым гомосексуальным опытом они так же обязаны друг другу. Но, не сговариваясь, Гейл с Адамом пришли к выводу, что дружба и партнерство дороже сексуальных экзерсисов, и удовлетворяли свои сексуальные аппетиты на стороне. А недостатка в партнерах обоих полов не испытывали ни один, ни другой. Конечно, мало, кто верил, что у них что-то получится. Но успех пришел, а вместе с ним признание и деньги. И в 30 лет они уже имели все: успешный бизнес, приличный счет в банке, жилье в престижном районе города. Харольд даже почти женился на одной красотке. Но вовремя раскусил охотницу за богатыми женихами. Потеряв такую партию, девушка нашла возможность отомстить и, соблазнив их клиента, вместе с ним и выгодным контрактом ушла к конкурентам. — И куда ты едешь? Опять на старое место и опять будешь работать спасателем? — спросил Харрингтон. Он уже перестал удивляться этому странному увлечению друга. — Ну, да! На Гавайи! В ноябре, как раз самая туристическая пора наступает. И что в этом плохого? Я люблю океан, люблю плавать, мне нравится спасать людей! — начал Гейл. — И делать искусственное дыхание рот в рот красивым девушкам! — продолжил друг. — И не только девушкам, но и красивым парням! — закончил Харольд. — Ладно, поезжай! Развеешься, может, будешь не такой стервозный, — засмеялся Адам. — Если что, я буду на связи. Но к показу ты должен быть здесь. — Конечно, дорогой! — съязвил Гейл, подхватил сумку и вышел. *** Он любил отдыхать на Гавайях. И предпочитал Мауи. Бизнесмен приезжал сюда уже четвертый раз, селился в одной и той же гостинице и устраивался работать спасателем на пляже. Местные принимали его хорошо и вскоре перестали удивляться чудачеству богатого американца. Ведь дело было не в деньгах, а в желании быть полезным, да и хотелось немного отвлечься и отдохнуть. Бизнес забирал много сил, как душевных, так и физических. Гейл обожал океан. Он любил слушать его шум, ощущать вкус соленых брызг на губах, ему нравилось чувствовать разгоряченной кожей его прохладу. Восхитительное чувство свободы и трепет перед мощью океана, выбрасывало в кровь адреналин, и его охватывало ни с чем несравнимое удовольствие возбуждения и страсти. Прошла неделя пребывания на Гавайях. Он уже успел спасти двух очаровательных крошек, одна из которых изъявила желание отблагодарить его, пригласив в ресторан. Гейл с легкостью принял приглашение, предвкушая страстную ночь. Ему казалось, что здесь все дышит страстью, и он окунулся в нее с головой, ни о чем не задумываясь. Небольшой уютный ресторанчик, в который пригласила его девушка, располагался на берегу океана, впрочем, как и большинство увеселительных заведений острова. Весь в огнях, он встречал колоритной местной музыкой. Выбрав столик с видом на океан, пара решила заказать бутылку красного вина и ассорти из морепродуктов. К столику подошел официант с меню в руках. Им оказался молоденький, невысокий миниатюрный блондин, с пухлыми соблазнительными губами и с голубыми, как море, глазами. И когда Гейл увидел его, то понял, что пропал… Парень являлся ходячей мокрой мечтой любого гея и бисексуала. А уж мистер Харольд знал толк в таких вещах. Гейл, как охотничья борзая, принял стойку и обворожительно улыбнулся. Его спутнице, очевидно, блондинчик тоже понравился, потому что и она кокетливо улыбнулась и похлопала ресницами. Но, чего никак не ожидал Харольд, так это абсолютного равнодушия со стороны мальчишки. Тот подарил ослепительную улыбку его спутнице, а по Гейлу скользнул мимолетным взглядом, и, как показалось мужчине, даже несколько презрительно. Харольд удивленно вскинул бровь. Он привык, что все западали на него с первого взгляда, а тут такое невнимание. А в том, что парень гей, мужчина ни минуты не сомневался. Приняв заказ, официант удалился, а парочка продолжила неспешную беседу. Но все мысли Гейла крутились теперь вокруг блондина. Харольд и сам не понял, как это произошло, но как только блондин принес вино и хотел разлить по бокалам, Гейл поднял свой и, разглядывая, заявил: — Мне кажется, что бокал не совсем чистый. — Чегооо? — протянул официант, но потом, спохватившись, натянул дежурную улыбку. — Вам показалось, сэр. Бокал чист. Но если вы сомневаетесь, я заменю. «А голос! У него еще такой сексуальный голос!» — Гейл опять завис. Парень заменил бокал и спросил: — Сэр! Теперь я могу налить вам вино? Харольд уловил в этом вопросе совсем другой смысл, парень как будто спрашивал: «Какого хуя ты здесь выпендриваешься, козел?» — Ладно, наливай! — милостиво разрешил он. А сам подумал: «Ну, это мы еще посмотрим, кто кого!» Официант ловко наполнил бокалы темно-рубиновой жидкостью и снова удалился. Ресторан потихоньку заполнялся людьми. Одна гавайская мелодия сменяла другую. Девушка болтала без умолку. Харольд слушал в пол уха, кивал, иногда смеялся. Официант несколько раз подходил, менял блюда, доливал вино. И Гейл не упускал возможности сделать какое либо замечание или комментарий, а так же поглазеть на его аппетитную задницу. Он и сам не мог понять, чего так взъелся на парня. Ну не заметил он его неотразимости! Это же не повод изводить мальчишку. Или повод? Блондин, сцепив зубы, извинялся и как мог, ублажал клиентов. А у Гейла на губах играла ехидная улыбка: «Будешь знать, как со мной связываться». Харольд немного успокоился, расслабился, чувствуя легкую эйфорию, но краем глаза продолжал следить за парнем. Он уже забыл, что собирался сегодня отдаться страсти со спасенной крошкой. Теперь у него был другой план. И этот официант был основной его составляющей, так сказать, основным блюдом. Возвращаясь за столик после очередного танца, Харольд налетел на блондина. Как уж он оказался у того на пути, одному Богу известно, но все содержимое подноса перекочевало на белую рубашку и брюки Гейла. — Ах, ты мелкая зараза! Ты это нарочно сделал! — зашипел Харольд. — Что вы, сэр! Вы сами в меня врезались! — пытался оправдаться парень, невинно моргая. — Мне очень жаль! Но Гейл видел, что это игра. В голубых глазах плясали чертенята. Он был уверен, что парень сделал это нарочно, чтобы отомстить за бесконечные придирки. Хозяин ресторана тоже извинился и даже преподнес бутылку великолепного вина, бросая свирепые взгляды на мальчишку. Инцидент был исчерпан, но вечер безнадежно испорчен. Гейл проводил девушку, извинился и сбежал к себе. Нужно было переодеться и принять душ, чтобы смыть с себя запах вина и рыбы. Встав под прохладные струи воды, он прикрыл глаза и обхватил свой член, который при воспоминании о вкусненьком блондинчике тут же встал и потребовал разрядки. Медленно, не сильно сжимая, он провел ладонью несколько раз вверх-вниз. Чуть сжав, ускорил темп. Перед глазами стояли пухлые губы и смеющиеся голубые глаза. Харольд застонал. Он почти почувствовал, как этот горячий рот принимает его член, как юркий язычок обводит головку и щекочет щелку. Этого хватило, чтобы Гейл излился в свой кулак. Он некоторое время стоял, наблюдая, как вода смывает сперму, потом выключил душ, слегка обтерся полотенцем и, дойдя до кровати, рухнул на нее, мгновенно провалившись в сон.