We do no wrong

З.М. С момента прибытия в этот дом, меня каждую ночь преследует сон со всеми подробностями той ночи, из-за которой я оказался здесь, в комнате с покосившейся цифрой «1» на двери. Слишком резко раскрыв глаза, я отметил, что еще ночь. Темнота за окном и чей-то тихий храп в комнате были тому доказательством. Нет, еще одну такую бессонную ночь я вынести не мог. Резким движением откинул от себя одеяло и сел, свесив ноги с кровати на пол. Снова потер руками лицо, будто это могло стереть весь ужас из моей головы, и натянул штаны, что висели на спинке кровати. Достал припрятанную пачку сигарет из-под матраса и стал нащупывать свой костыль. Осмотрев спальню, и убедившись что все спят, я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре было темно, даже маленькие настенные фонарики не спасали ситуацию, поэтому я ступал, как по минному полю: медленно и просчитывая каждый шаг. Так я добрался до одного из кабинетов, который ремонтировали уже бог знает сколько времени. Еще до моего переселения в этот треклятый дом. Я толкнул деревянную дверь в прошел внутрь. Мешки со строительными материалами у входа, пыль и одноместные парты, сдвинутые к дальней стене, — ничего не изменилось с последнего визита в это место. Облокотившись на стену возле окна, я сполз на пол, положив свой пластмассовый костыль рядом. Достал пачку из кармана. Прикурил сигарету и затянулся, впервые за долгое время. Но насладиться этим моментом мне так и не было суждено, потому что краем уха я уловил подозрительное копошение за дверью. Быстро потушив сигарету о батарею около себя, поспешно запихнув пачку обратно в карман, я начал вспоминать все заранее придуманные причины моих ночных прогулок по дому. Дверь приоткрылась, но заходить ко мне с вопросом вроде «Что ты здесь делаешь и кто разрешил покидать спальню после отбоя?» не спешили. Я уже начал думать, что у меня разыгралось воображение, всего-навсего, и это был сквозняк или что-то в этом духе, но нет. В дверь просунулась чья-то голова. Я сидел не шевелясь и верил, что если не издавать ни звука, то меня могут не заметить и все обойдется. Но, я думаю, это очевидно, что фортуна ко мне всегда стоит задним местом. Некто решил открыть дверь пошире и пройти внутрь. Теперь я мог увидеть, что это не был кто-то сверху. Это был высокий худощавый парень. Кудрявые волосы едва касались плеч, челка застилала глаза и, кажется, совсем ему не мешала. Он подходил медленно, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Остановившись в полуметре от меня, незнакомец нащупал стену и опустился на пол. Он молчал. Я тоже не спешил разбрасываться приветствиями. Парень достал из кармана джинсов одну помятую сигарету, примостил ее между губ и пробубнил: — Не дашь мне зажигалку? — он протянул руку, совершенно не сомневаясь в моем ответе. Я порылся в кармане и молча передал ее незнакомцу. — Спасибо. Он чиркал ей, пока конец сигареты не засветился оранжевым, а полупрозрачный дым не закружил вокруг. — Как зовут? — спросил парень. — Зейн, — коротко ответил я. —, а ты? — Новичок из первой, значит, — задумчиво протянул он, игнорируя мой вопрос. Отвечать на то, что не требовало ответа, я не стал. Так же не стал настаивать на своем вопросе о его имени, ведь парень не глухой и если бы хотел ответить, то сделал это сразу. Я не люблю навязчивых людей, поэтому и сам старался не быть таким. Когда незнакомец докурил, то поднялся с пола и, не сказав ни слова, направился к выходу, оставив меня одного. Я глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь не забивать голову этим странным мальчишкой. Достал запрятанную в карман пачку, зажал губами новую сигарету и полез в другой карман за зажигалкой… которую не нашел. — Твою мать! — прошипел я. Сигарета выпала. Я, наплевав на все и проклиная кудрявого, поднялся с места. Нужно как можно быстрее очутиться в кровати, пока никто не заметил моего отсутствия. Г.С. Узкие коридоры закручивались и извивались по всему этажу. Они обманывали, запутывали и пугали многих, кто оказывался здесь после отбоя. Но меня они никогда не трогали. Стены позволяли изучать себя. Проведя восемь долгих лет в их окружении, я знал о каждой трещинке на них, об осыпающейся штукатурке на углах, знал наизусть порядок всех кабинетов, даже заброшенных и навечно забытых, знал обо всех входах и выходах, лестницах и количестве ступеней на них. Я выходил на их изучение с началом отбоя. Когда шныряющие днем люди туда-обратно закрывались в своих спальнях и гул стихал, настоящий дом просыпался. Это была моя своеобразная встреча рассвета, о котором мне рассказывали. Я никогда не боялся оставаться ночью один. Я и есть ночь. Ежедневная беспросветная тьма.

*** После встречи с новичком из первой, я сразу вернулся в третью. Лавируя между стульев и разбросанного хлама Луи на полу, который уверял всех, что это не беспорядок, а фэншуй, я добрался до своей кровати. Я пытался быть, как можно тише, чтобы не спугнуть их сны. Постоянно оборачивался в их сторону и прислушивался, как они дышат. Дыхание человека, когда он погружен в сон, отличается от того, когда мы бодрствуем. Оно медленное и сравнимо с плывущими облаками в ясную погоду, о которых мне рассказывали. Я разулся, поставил кеды под кровать и лег. Спать не хотелось совершенно, а даже если бы и хотелось, то не смог бы уснуть. Голову забивали мысли о новом знакомом. Я почувствовал чужое присутствие, когда сидел на подоконнике в коридоре, думая о своем. Он вышел из первой, пристукивая своим костылем. Сначала я был просто удивлен, что кто-то из этой группы может осмелиться нарушать общепринятые правила и покидать комнату посреди ночи. Непорядок. Но после я почувствовал его и то, что было в нем. Он отходил, а полыхающий плотный шлейф тянулся за ним длинным хвостом. Тихо хмыкнув, направился за ним. Упустить этот редкий экземпляр я не мог. Лежу неподвижно, вслушиваюсь в окружающие меня звуки: ветер и скрип распахнутой форточки, шелест тюлевой занавески, собачий вой по ту сторону дома и их мирное дыхание. Слышу все эти звуки вместе и внимательно вслушиваюсь в каждый по отдельности. Достаю зажигалку из кармана, кручу ее между пальцев, переворачиваю сверху вниз и изредка чиркаю по ней, выпуская пламя на свободу. Глажу пальцами огонь и уже предвкушаю их реакцию, когда расскажу о том, что нашел. А пока, мне остается только ждать, когда они досмотрят свои сны.