Предчувствие любви

Гарри сидел в кресле ни жив, ни мертв. Сердце стучало так сильно, что, казалось, Снейп должен был его услышать. Затаив дыхание, Поттер смотрел, как Северус склоняется ближе, еще ближе... Юношу словно затягивало в омут темных глаз, его губы приоткрылись, а веки дрогнули и томно прикрылись... Когда он открыл глаза, Северуса Снейпа в комнате не было. Гарри горько вздохнул и, забравшись с ногами в кресло, прислушался к каплям дождя, что глухо барабанили по стеклам Малфой-менора. Ночью ему снился сон. Он обнаженный парил в воздухе, а воздушные потоки щекотали разгоряченную кожу, охлаждая и лаская одновременно. Сильное дуновение ветра, и Гарри оказывается лежащим в огромном темно-фиолетовом цветке, лепестки которого медленно закрываются. Испугавшись, Гарри попытался привстать, чтобы успеть выбраться из ловушки... - Не бойся, ничего не бойся. Мой Гарри... Он снова узнает этот низкий голос и понимает, что таинственный любовник где-то рядом, что с ним ничего плохого не случится. Юноша закрывает глаза и вдыхает полной грудью сладковато-пряный аромат диковинного цветка. Запах дурманит, убаюкивает и одновременно вызывает в паху тягучее томление. Лепестки, слегка покачиваясь, создают кокон вокруг, потом также медленно раскрываются, и Гарри чувствует, что он весь чем-то измазан. Он проводит пальцем по груди, пробует на вкус странную субстанцию со своей кожи. Вкус оказывается незнакомым, будто чуждым этому миру, но очень вкусным, заманчивым. Поттер лежит в цветке, посасывая палец, и не замечает, как несколько лепестков сворачиваются в жгуты. Легкое прикосновение выводит его из транса - жгутики деликатно поглаживают кожу, чувственно касаясь и возбуждая. Гарри чуть приподнимается, опирается на локти и видит, как один скрученный лепесток гладит его живот, касается паховых волосков, а потом начинает тереться об эрегированный член. Из горла вырывается приглушенный стон, когда Гарри ощущает смелые прикосновения, соски также подвергаются удивительной ласке. Не в силах сдерживаться, Гарри сам подается навстречу чудо-лепесткам, которые теперь интенсивно скользят, обвиваются, оплетают член, оттягивают крайнюю плоть, стимулируют потемневшую от прилива крови головку. Гарри распахивает глаза, когда видит, как тонюсенький жгутик, пощекотав отверстие уретры, аккуратно скользит внутрь. Он замирает от новых ощущений. - Расслабься, растворись в удовольствии... - доносится знакомый голос. И Гарри, громко постанывая, отдается на волю странному растению, ощущая неземное блаженство, чувствуя, как его неумолимо подводят к пику наслаждения. Жгутики раздвигают ему ноги, приподнимают и опускают мошонку, касаются анального отверстия, размазывая сладкую субстанцию по чувствительной коже. С приближением разрядки Гарри мечется в зеве цветка, громко стонет, срываясь на всхлипы. - А-а-ах-х... – его тело выгибается, целомудренно прикрываясь огромными лепестками... На следующее утро Гарри получил сову с известием, что Рон собирается в гости - на этот раз, без Гермионы. "Видимо, все-таки решил выпытать у меня, почему я здесь решил пожить" - усмехнувшись, подумал Поттер и откинулся на подушки, чтобы еще раз посмаковать удивительный сон. Ему не хотелось вспоминать, что было после битвы. Бесконечные судебные разбирательства, перетряхивание грязного нижнего белья и еще масса нелицеприятных открытий. Единственное, что радовало Гарри - Северус Снейп был полностью оправдан. Как ни странно, в числе оправданных (посмертно) оказался и Люциус Малфой, что вызвало недовольство у многих. Но переход на другую сторону, пусть и практически в конце разыгравшейся трагедии, непосредственная помощь - все это сыграло значительную роль. Вспомнился и недавний разговор с Драко Малфоем: - Не знаю, что опять замыслил мой отец, но, по-моему, он решил перехитрить саму смерть. Я абсолютно не понимаю, что он затеял, и мне странно его требование: чтобы ты жил в Малфой-меноре. Но если... В общем, отец отказался мне все объяснять - ты же его знаешь. Просто помоги, Поттер. Пожалуйста. Драко на время уехал из Англии погостить к матери, а Гарри поселился в Малфой-меноре, чем вызвал волну новых пересудов. Но герою магической войны было, в сущности, наплевать на кривотолки. Гарри Поттер устал, устал душой и телом. Хотя юношеский возраст брал свое. Частая эрекция и мастурбация в душе на объект своей любви не утоляли физический голод, а наоборот, подстегивали бурную фантазию. Рон заявился как раз к обеду. Расправившись с сытным первым и вторым, рыжик с удовольствием поглощал десерт. - Ты когда-нибудь лопнешь, - пошутил над ним Гарри. - Не-а. Гермиона тоже говорит, чтобы я особо не расслаблялся, а то растолстею. Но у нас в семье все парни худые. А Гермиона ведь девчонка, ну, то есть девушка - ей приходится за собой следить. Хотя фигура у нее, конечно, что надо... - протянул Уизли. Он доел десерт и вопросительно посмотрел на Гарри. - Гермиона тебя не спрашивала - она сама деликатность... но я умираю от любопытства. Что ты здесь забыл? - Пойдем в гостиную, там будет удобнее. Я тебе расскажу, но, Рон... никому. Понял? Уизли утвердительно закивал головой. При всей своей безалаберности он был надежным другом и хорошо умел хранить секреты. - Я могила, Гарри. Ты мне рассказал и показал свою анимагическую форму, попросил пока никому не говорить. Хотя я не понимаю, чего ты скрываешься. - Да ладно, потом зарегистрируюсь, - отмахнулся Поттер. - Она у тебя забавная, - хихикнул рыжик. - Угу, обхохочешься... - недовольно заметил Гарри. - Ладно, не сердись, я пошутил. Парни расположились в креслах и Гарри начал свой рассказ...