Не с первого взгляда

***

Вчера Яр должен был забрать результаты анализов. Вечером он не брал трубку, и Андрей боялся худшего. Как только тот пришел на работу, выловил его в раздевалке. – Привет, – подошел он к парню. – Привет, – улыбнулся Яр. В последнее время он редко улыбался. – Ну что? – Хер знает. Дали направление в онкологию. Без CITO. Им что-то не нравится, но, видимо, оно не смертельно. – Когда пойдешь? – В выходные запишусь. – Сейчас запишись. – Андрей, если бы там был рак, меня бы по срочному направили. А так… да нормально все. Давай не будем это на работе обсуждать? – Ладно. У тебя когда выходной? В четверг? – Четверг, ага. – Могу с тобой съездить. – В поликлинику? – усмехнулся Яр. – Не стоит. Запись в регистратуре. В сам центр я позже поеду, когда запись подойдет. Тогда можешь съездить, потому что мне пиздец как страшно. – Я поеду. – Все, вали, мне работать надо. Яр резко отвернулся от друга, но Киприй заметил что-то во взгляде. Что-то, очень похожее на облегчение. Весна неумолимо вступала в свои права. С каждым днем становилось все теплее, светлее и жизнерадостнее. Только Андрея эта весна не радовала. Яр мотался по больницам и ждал приговора. Похоже, парень окончательно уверился в том, что жить ему осталось недолго. Киприй пытался его взбодрить, переубедить или хотя бы отвлечь. Но Сколков впал в депрессию и выходить из нее не собирался. Андрей приехал раньше назначенного времени и теперь смотрел, как вяло и неохотно Ярик собирается в онкоцентр. Сегодня им скажут точно. – Андрей, – Яр замер спиной к другу, – а может, ну его на хрен? Рванем куда за город. Шашлыков пожрем, пива выпьем. – Ага, а мне тебя потом на себе до больницы тащить. Ты ж сдохнешь после шашлыков. – Я один хер сдохну. – Кончай, а? – Ты не хуже моего знаешь, что нам сейчас скажут. Никакая это не язва. Четыре проклятых года у меня был чертов рак. – Не нагнетай, – Андрей поднялся с дивана и подошел к Яру. – Похер, что сказал участковый гастроэнтеролог. Он язву от воспаления не отличит. Давай послушаем, что скажет онколог. – Да знаю я, что он скажет, – Сколков склонил голову. – Не знаешь. Собирайся, или я тебя так в шортах и повезу. – Бубенцы отморожу, – усмехнулся Яр и продолжил одеваться. Киприй смотрел на вяло копающегося друга. За последнее очень короткое время Ярик сильно изменился. Он словно потерял тягу к жизни. От этого Андрею становилось не по себе. От мысли, что он ничем не может помочь, хотелось выть волком. Он не верил, не хотел верить, что с Яромиром действительно что-то серьезное. До онкоцентра ехали молча. Ярик еще больше погрузился в себя, а у Киприя потели ладошки. Оба нервничали, но в кабинет врача Сколков зашел один, попросив друга подождать в приемной. Казалось, прошла целая вечность. Андрей на всю жизнь насмотрелся на лица обреченных. Сама атмосфера этого места угнетала, сюда люди приходили за приговором. Может, здоровых и вылеченных выводили через другой вход? Киприю хотелось верить, что это так. Что тех, кто справился и выжил, много, что они должны выглядеть по-другому. Счастливее. Но пока счастливых лиц особо не наблюдалось. А может, подумалось парню, здесь все из солидарности ходят с серьезными и печальными лицами? Хотелось поскорее увидеть Яра, услышать его облегченный вздох и долгожданные слова: «Рака нет». Сколков появился неожиданно. Молча подошел и сел рядом. – Что? – с надеждой спросил Андрей. – Рак, – безжизненно произнес Яр. – Это точно? – Да. Сейчас надо кучу анализов сдать и тестов пройти. Хотят определить стадию. Потом будут решать, что делать. – Так ты там час проторчал, и тебе ничего конкретного не сказали? – Я там был минут десять. И мне сказали. Сказали, что у меня проклятый, сука, рак! – Яр вскочил с места и метнулся было в сторону выхода, но замер. – Прости. – Не извиняйся, – подошел к нему Киприй. – Если тебе станет легче, можешь поорать. Я пойму. – Не надо. Я в порядке. Врач говорит, прогноз положительный. Опухоль небольшая, скорее всего, нулевая или первая стадия. Надо проверить наличие метастазов в лимфоузлах. Потом будут решать насчет лечения. – Все будет хорошо, Ярик. Мы справимся. Сколков постоял какое-то время не шевелясь, потом резко развернулся, на секунду взглянул в глаза другу и, в один шаг сократив дистанцию, уткнулся ему в плечо. Яр не плакал, просто стоял, тесно прижавшись, и дрожал. Андрей не пытался отстраниться или оттолкнуть. В тот момент ему было плевать на сочувствующие взгляды окружающих, Яру нужна была поддержка. Киприй одной рукой прижимал парня, а другой гладил его по спине и понимал, что пройдет этот путь вместе с Яром. До самого конца. Как бы ни было сложно – операции, химия, лекарства. Он был готов поддерживать друга до конца. Яромир старался не афишировать свое состояние на работе. Сообщив начальству, попросил не разглашать. Тихонько отпрашивался в больницу, проходил очередной тест и отрабатывал полную смену. Андрей видел, как устает друг, как он выбивается из сил, но пытается улыбаться и казаться обычным. Киприй же не пытался. Ходил мрачнее тучи, а когда была возможность, возил друга на анализы, и все время старался быть рядом. Домой возвращался только переночевать и покормить-погулять собаку. Яр в гости не заходил, и Кода скучала. Бывало, подойдет, сядет напротив и в глаза смотрит, словно спрашивая, где ее любимый друг. Обнюхает одежду, пропитавшуюся его запахом, и, по-человечески тяжело вздохнув, уходит на свою подстилку. Для них обоих мир стал черно-белым. Именно в эти дни Андрей осознал, насколько Яр глубоко проник в его жизнь. Вскоре Яромиру подтвердили первую стадию и поставили его в очередь на операцию. Время потянулось бесконечно. Вот вроде только вчера был март и Андрей узнал про язву друга, тут же рак, анализы и… словно на стену налетел. Все известно, неотвратимо, и остается только ждать звонка. Вот это ожидание и остановило сумасшедший бег времени. Бесконечность, вакуум. Яр все больше молчал, задумчиво смотрел на телефон. Сколько придется ждать, им не сказали. «Когда очередь подойдет». Сколько человек перед ним в очереди? Не станет ли ему хуже за время ожидания? Не упустят ли врачи время? Не перейдет ли рак во вторую стадию? Одни вопросы и ожидание. Бесконечный месяц ожидания… – Андрей, а вы с Пашей сколько встречались? – Яр поставил перед другом чашку с кофе. Себе налил чай с молоком. – Лет пять или шесть. Не помню точно. А что? – Просто подумал, что у вас сейчас отношения не испортились совсем. Разве так бывает? – Бывает. Мы встретились в клубе. Не знаю, кто кого снял, уже неважно. Был секс, было хорошо. Была страсть и буря эмоций. Как-то все спонтанно случилось. Он с родителями тогда жил. Было сложно встречаться, и я его в свою съемную хату забрал из отчего дома. На руках носил, надышаться не мог. А там бытовые проблемы. Диван не той стороной стоит, ложки не в том лотке лежат, пельмени недосоленные. Короче, страсть прошла, разбежались. Он ушел к одному типу, почти его не узнав. Я предупреждал, чтоб не торопился. Через месяц он вернулся. Тип оказался садистом, что Пашке не понравилось. Страсти между нами тогда уже не было, но вроде как любовь еще была. А в последний год и она сдохла. Мы слишком рано и слишком быстро сошлись. Потом мне родители с квартирой помогли, купил свою однушку. С Пашкой уже просто жили вместе. Как-то так удобнее было. Постоянный партнер лучше случайных перепихов с кем попало. А когда он встретил Стаса, просто разошлись. Не вижу смысла рвать отношения. По сути, мы уже год были просто друзьями. – Всегда завидовал людям, которые могут строить отношения. – Типа ты их строить не умеешь? – Киприй отхлебнул напиток. – Нет. У меня их никогда и не было. – Погодь, ты?.. – Блядь, нет, – Яр нервно дернулся и убрал волосы за ухо. – Я не девственник. Просто больше пары раз ни с кем не спал. – Потому что тебе подстричься надо, – чуть раздраженно сказал Андрей. Все-таки этот жест немного напрягал, как и изрядно заросшая голова друга. – Не понял? При чем тут это? – На оборванца похож. Никто тебя всерьез не воспринимает. Вот и не связываются надолго. – Ну, может быть, – задумался Ярик. – Только один хрен, химию делать если придется, сами выпадут. – Не придется, – Андрей старался избегать этой темы, чтобы немного отвлечь Яра перед операцией. – А давай тебя подстрижем, а? – Ты сам, что ли? Ухо мне еще отрежешь, – усмехнулся Сколков. – Я, если сам, точно отрежу. Так что лучше к цирюльнику. – Я не знаю, – замялся парень, но Киприй был непреклонен. – Вставай, пошли. Андрей бодро выбрался из-за стола, схватил друга под локоть и потащил на улицу. До ближайшего «салона красоты» идти минут десять. Цены вполне приличные, очереди нет. Что взять с окраины? Хотя Андрею было не нужно искать стилиста. Парня под парня подстричь любой мало-мальски обученный парикмахер способен. Киприй ожидал на диванчике, с удовольствием наблюдая, как длинные пряди спадают с Яриковой головы. Он не видел его лица, но то, что удавалось разглядеть из-за спины тетки с ножницами, ему определенно нравилось. Сколков периодически что-то спрашивал или подсказывал мастеру. Та кивала и продолжала работать, подбирая стрижку под вкус клиента. С ним еще не закончили, когда раздался звонок мобильного. Ярик глянул на дисплей и напрягся. По его окаменевшей фигуре Андрей понял – звонок из онкоцентра. Порадоваться новой стрижке друга Киприй не успел. Ожидание завершилось как-то слишком неожиданно. – В понедельник оформляют в стационар, – подошел к нему Яр. – Операция на следующей неделе. Андрей по взгляду Сколкова понял, насколько парень напуган. Он знал, как Яр боится предстоящей операции. Не говорил напрямую, но трясся ужасно. Читал статистику летальных исходов, просчитывал шансы. Киприй был полностью уверен, что ничего с другом не случится, но поговорить на тему так и не получилось. А сейчас, похоже, время пришло. Быстро рассчитавшись за стрижку, подхватил Сколкова под локоть и повел домой. – Ты куда меня тащишь? – очнулся Ярик. – Домой. Поговорить надо, обсудить все. Тебя же трясет всего от страха. – Ничего подобного! – возмутился Яр и остановился. – Нихрена меня не трясет. Хотя и могло бы. Меня, вообще-то, резать будут. – И что? – Киприй огляделся. Разговаривать на улице в его планы не входило. – Тебе пофиг, что я могу умереть во время операции? – Мне не пофиг, а вот тебе должно быть. Если не сделаешь операцию, умрешь однозначно. – Только на пару лет позже. – И что тебе даст эта пара лет? Яр, пойми, если даже ты умрешь во время операции, ты об этом не узнаешь. Тебе будет все равно. Это мне придется с этим всю жизнь жить. Мне тебя оплакивать, звонить твоим родным и сообщать страшные вести. А тебе бояться нечего. Ты просто уснешь и не проснешься. – Хреновая, блин, философия, – Сколков посмотрел на друга и улыбнулся, расслабившись. – Хреновая, но логичная. И все равно, ссыково как-то. – И мне ссыково, но под нож ты ляжешь. И все пройдет отлично, понял? – Понял. Вариантов у меня нет? – Вариантов нет, – подтвердил Андрей. – Могу лишь предложить дополнительные бонусы. – Например? – Я многое могу. Чего хочешь? – Экстрима, драйва и секса. – Тебе в одном флаконе или порциями? – Лучше не смешивать. Экстремальный драйвовый секс с тобой я точно не переживу, – усмехнулся Яр. – А ты хочешь со мной? – решил уточнить Андрей. Сколков на секунду завис и залился краской. – Я не это имел в виду, – проблеял парень. – Я хотел сказать... Ну... – Может, уже дойдем до квартиры? – прервал его Киприй. – Здесь слишком людно. Ярик кивнул и молча пошел в сторону дома, не поднимая глаз. Андрей тоже не спешил начинать разговор. Предлагая бонусы, он думал о совместном походе куда-нибудь в клуб, в горы или в лес – клещей покормить. Подумав про экстремальный секс, вспомнил про Пашкиного бывшего извращенца. Думается, он бы не отказался «поиграть» с Яриком. Но что Яромир имел в виду, говоря про секс с Андреем? – Андрей, ты не так меня понял, – начал с порога Яр, как только дверь в квартиру за ним закрылась. – О сексе с тобой я не думал. Об экстриме – да. Я бы сейчас с удовольствием выбрался куда-нибудь на сноуборде погонять или на горных великах. С тарзанки там прыгнуть. А про секс – это я так, к слову. С этим я и один разберусь. – Я понял, – кивнул Киприй. – Только для сноуборда сейчас снега уже мало, а для велосипеда – еще много. Можно было бы в поход рвануть в лес, но времени у нас нет. Давай на сегодня ограничимся гонками по ночному городу, а после больницы уже и в горы можно будет? – По ночному? Тебе же завтра на работу. – Да и хер с ней, с работой. У нас осталось всего несколько дней. И ты хотел драйва. Движение - это драйв. Яромир задумался. Привычным жестом потянулся убрать прядь за ухо, улыбнулся сам себе, вспомнив, что буквально только что срезал волосы. Андрей смотрел на друга и не мог понять своих ощущений. Да, новая стрижка явно ему шла. Но дело было не в ней. Ярик, знакомый до мелочей, до последней черточки, казался ему другим. На него хотелось смотреть, к нему хотелось прикоснуться. – Ладно, уговорил, – прервал его мысли Яр. – Погоняем, только без фанатизма. – Я никогда не гоняю, как обдолбанный. Не ссы. Покажу тебе злачные места нашего города. Киприй гнал по пустой трассе. Вот уже почти час, как Яр уснул. Устал, перенервничал. Сначала еще боролся со сном, что-то говорил, пытался шутить, тер глаза, предлагал вернуться. Андрей кивал, соглашался, но гнал вперед. Сначала по городским проспектам, вышел на объездную, а когда Ярика сморило окончательно – выехал за город. Он знал эту дорогу очень хорошо. Ездил по ней не один раз и сейчас уверено жал на педаль. Да, превышает, да, темно. Неважно. В салоне гремела музыка, под боком сопел Сколков. Руки уверенно держали руль и жизнь друга. Он не мог ошибиться и был уверен и в себе и в машине. Последний ремонт давно был завершен, но куча денег вложена не зря. Новые запчасти, свежий движок. Машина шла плавно и спокойно. По дороге ему встретился такой же ненормальный водила. Мигнул фарами при обгоне, пристроился в бок, предлагая соревнование. Киприй отказался. На пассажирском спал Яр, и рисковать им Андрей не хотел. Гонщик ловко обогнул их машину и улетел вдаль. На прямой Киприй мельком глянул на друга. Безмятежность. В понедельник Яра оформят в стационар. Ему предстоит операция. Какие осложнения могут произойти? Он старался не думать. Он верил, что все будет хорошо. А желудок? Ну, отрежут часть. Бывает, люди и вообще без желудка живут. А тут… Да, Ярику будет тяжело первые полгода. Строгая диета, ограничение физических нагрузок. Но он не будет один. Андрей уже нашел в интернете кучу рецептов, даже пару раз поэкспериментировал на кухне. Вышло вполне съедобно. Полгода можно и на кашках без масла посидеть. Ему даже полезно будет, похудеет. Парень тяжело вздохнул и еще раз глянул на спящего друга. В последнее время его часто одолевали странные позывы. К Яру тянуло. Иногда совсем не как к другу. А сегодня, точнее, уже вчера, когда Яр сказал, что не думал про секс с Киприем, его сильно кольнуло. Обида? Наверное, да. Не то чтобы Андрей сам этого хотел, но такой прямой отказ сильно задел за живое. Киприй чуть сбросил скорость, плавно провел машину в поворот и снова втопил в пол. Потянулся за сигаретами. Достал пачку и вспомнил, что бросил. В тот день, когда узнал про рак Ярика. Покрутил уже ненужную вещь и, не глядя, смял в руке. Бросил пачку обратно в подстаканник. До места оставалось ехать минут пять. Припарковав машину, Андрей хотел было разбудить друга, но замер. Решил рассмотреть его в тусклом свете салона. Не красавец, да. Но родной до последней черточки. Осунувшееся, уставшее лицо. Синяки под глазами, ввалившиеся щеки. Болезнь и переживания сильно измотали парня. Хотя новая стрижка придавала ему некий шарм, делая лицо более открытым. Доступным. Киприй аккуратно, боясь разбудить друга, коснулся его лица. Провел большим пальцем по левой брови. Рассмотрел небольшой шрам на лбу, который раньше не замечал из-за длинных волос. Внутри что-то колыхнулось, захотелось стать ближе. Андрей потянулся к Яру, но тот вдохнул и стал просыпаться. – Ярик, подъем, – Киприй слегка потряс друга за плечо, сморгнув внезапное наваждение. – Где мы? – удивился парень, оглядевшись. – Пошли, тебе понравится. Андрей выбрался из машины. Сколков чуть помешкал, но вышел следом. – Боюсь спросить, – начал Яр, кутаясь в куртку от пронизывающего ветра. – Ты меня сюда с какой целью привез? Решил с обрыва скинуть? – Расслабься и посмотри сюда, – Киприй подошел к ограждению и, опершись об него, замер, глядя вдаль. Яромир встал рядом и обомлел. Там, внизу, лежал город. Огромный светящийся муравейник в природной чаше. Серый и грязный миллионник сейчас выглядел утопическим макетом. Миллиарды маленьких огоньков, кривые полоски проспектов, казавшихся ранее прямыми. Все это выглядело так не по-настоящему. Маленький игрушечный город, который умещается на ладони. – Охренеть, – выдохнул Сколков. – Согласен, – кивнул в подтверждение Андрей. – Люблю сюда приезжать ночью. Здесь спокойно. И воздух чище. – Ага, только холодно немного, – поежился парень. – Иди в машину, – скомандовал Киприй, подавив желание прижать друга к себе и согреть. – Ты, поди, сюда любовников своих таскаешь, да? – усмехнулся Яр, проигнорировав последние слова друга. – Я сюда один езжу, – Андрей оставался серьезен и неотрывно смотрел на город. – Даже Пашку ни разу не возил. Ты первый. – Спасибо, – тихо проговорил Ярик и забрался в нутро машины. Киприй еще какое-то время постоял в одиночестве, на секунду пожалел, что бросил курить. Тяга к никотину еще не прошла, но боязнь навредить Яру была сильнее. Набрав полную грудь ледяного воздуха, резко выдохнул, развернулся и сел в машину. Молча завел двигатель, вывернул на трассу, пропустив встречку, и набрал скорость. – Ты не один, – заговорил Андрей. – Я буду с тобой и во время и после операции. Ты можешь на меня рассчитывать. Во всем. Я знаю, тебе будет трудно, но я буду рядом. Диета – значит, диета. Покой – значит, покой. Тебе не придется ни о чем волноваться. Я все сделаю. – Почему? – Потому что ты мой друг. – Только друг? – с легким надрывом в голосе спросил Сколков. Киприй замешкал. Ему не хотелось напугать, оскорбить или оттолкнуть Яра своими непонятными сомнениями. Он решил промолчать. Скрипнул зубами и чуть прибавил газу. – Не гони, убьемся, – вздохнул Ярик. – Можно музыку включить? – Можно, – Андрей врубил магнитолу и сбросил скорость. Томительное ожидание вымотало их обоих. Да и на часах пять утра доходит. Сколков откинулся в кресле и прикрыл глаза. Спал он или думал, Андрей не знал. У самого сна не было ни в одном глазу. Довезя друга до дома, Киприй попрощался и поехал к себе. В дверях встретила расстроенная Кода. Обнюхала одежду, пропитавшуюся запахом Яра, и, обиженная, ушла на диван. Она скучала по своему спасителю, и это требовало исправления. «Интересно, а собаки помогают восстанавливаться после операций?» – подумал Андрей и с этой радостной мыслью полез в интернет. Ложиться смысла не было – на работу вставать через час.