Пушистое счастье

      Юдди стояла у окна, внимательно вглядываясь в центральную улицу, уходящую далеко за горизонт. До рассвета оставалось не более часа и потому постепенно ночные огни города будто тускнели в преддверии появления первых солнечных лучей.       Долгие три недели лечения и наблюдения подошли к концу и сегодня доктор Нейден должен был выписать Юдди и отпустить её… домой. Да, именно домой. К Диксу, который за эти три недели ежедневно навещал девушку и уходил из госпиталя только когда рассерженные медсестры буквально вытаскивали на улицу через центральный вход. К друзьям, что тоже практически ежедневно радовали человеческую самку своими визитами и горой подарков, начиная от всякого рода съедобных вкусняшек, заканчивая огромными мягкими игрушками и букетами цветов. К своей новой жизни в новом мире, до сих пор неизведанном до конца, порой чуть пугающим, но на самом деле обещающим… счастье.       Дверь в палату тихонько открылась и после лёгкого стука порог переступил Кристофер.       — Не спиться? Нервничаешь? — гепард подошёл к девушке и вместе с ней принялся разглядывать пейзаж за окном.       — Да… Смешанное какое-то чувство. Вроде все плохое уже позади, но впереди… Неизвестность. От того немного тревожно, но ещё я словно предвкушаю новый день… Как-то так вот.       Доудсон усмехнулся, немного напрягся, заметив, как его хвост явно выражал его радость от нахождения рядом с Юдди. Да, за последние три недели они хорошо сдружились, Кристофер часто навещал Рестер, а порой и вызывался в оперативную группу, что дежурила всё это время в госпитале на случай возвращения тех немногих сектантов, которым удалось скрыться.       — Ну, сегодня выписка. К обеду будешь дома. Ты, кстати, не переживай, наблюдение пока снимать не будут. Лебард рисковать не хочет, потому мы за тобой некоторое время будем присматривать. — Кристофер немного разнервничался, принялся неловко поправлять форму и значок, то и дело оглядываясь по сторонам. Сказать хотелось многое, но он в глубине души верил, что момент подходящий, да и сомневался — стоило ли.       — Угу… Думается мне дома сегодня будет слишком шумно.       — А мне кажется твой лис никого не пустит. По нему видно, что скоро от тоски с катушек слетит.       — Ой, скажешь тоже! — Юдди звонко рассмеялась и по-друженски пихнула гепарда локтём. В ответ самец улыбнулся и махнул кончиком хвоста девушке по носу.       — А что такого? Я его насквозь вижу. Можно сказать, хорошо понимаю его состояние. И вообще, если бы у меня была любимая самка и мне пришлось бы пережить всё, что твой Дикс вынес — я бы вообще не отходил бы от неё ни на секунду!       — Что, даже в туалете? — ехидно поинтересовалась Юдди. Девушка отошла к своей постели, присела на край и вновь устремила взгляд в окно, замечая, как постепенно стала появляться тонкая светлая полоска на востоке. Медленно занимался рассвет.       — Ну, это явно будет лишним… Ты как? — гепард, повернувшись мордой к Рестер, увидел, как она начала медленно поглаживать свой живот, то и дело прикрывая глаза и улыбаясь.       — Я? — недоумённо спросила девушка, но проследив за взглядом молодого офицера полиции, поняла, что он имел ввиду. — Хорошо. Правда иногда мне кажется всё это… сном. Мы с Диксом такие разные. В моём мире такое точно было бы невозможным.       — Твой мир… Хотелось бы побольше о нём узнать. Очень уж любопытно.       — Ну, ты же стал моим другом и мои спасителем. Так что у нас будет много времени, чтобы поговорить.       — Ха, ловлю на слове!       Выписка прошла крайне шумно. Помимо Дикса, его семьи и их с Юдди друзей у ворот госпиталя собралось столько фурри, что в первые пару минут девушка испуганно жалась к лису и наотрез отказывалась выходить из здания. На их счастье, Лебард и Доудсон подсуетились и за ворота госпиталя Юдди вместе с Диксом выехали в сопровождении пары полицейских машин. Умом Рестер понимала, что никто из той толпы не собирался причинить ей вред, но пережитые боль, страх и отчаяние пока тихо нашёптывали сторониться незнакомых фурри.       Переступив порог квартиры, Юдди была приятно удивлена. Мало того, что Дикс вычистил всё и вся в ней буквально до блеска, так ещё и в такие короткие сроки умудрился затеять и полностью закончить ремонт.       Пока девушка стояла и в лёгком шоке оглядывала просторное светлое помещение, отмечая все даже самые мелкие изменения, лис осторожно подошёл к ней со спины, прижался, обнял, уложив большие рыжие лапы на живот Рестер.       — Ты дома, Юдди. Я рядом и больше никогда не оставлю тебя одну.       — Дома… — тихо прошептала девушка, стараясь прочувствовать каждый звук столь обычного, но так сильно желанного в последнее время слова.       Простояв так несколько минут в коридоре, Юдди осторожно развернулась в лапах самца, сама прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь лиса, медленно вдыхая его запах. С каждой секундой становилось всё спокойнее и уютнее, всё плохое тонким слоем пыли оседало где-то в самой глубине души, чтобы навечно оставаться там. Да, от этих воспоминаний невозможно было избавиться, но затмить их новыми, светлыми, радостными — можно и нужно было.       — Ты не устала? Может быть голодная? Знаешь, я за эти три недели под маминым руководством научился жарить вполне неплохие стейки.       Дикс нервничал. Он просто не знал, как сейчас себя вести. Многое пережили вместе, многое изменилось, а в ближайшем будущем предстояли и вовсе раньше казавшиеся совершенно нереальными события. Правда в одном рыжий фурри был уверен — любить и оберегать Юдди он будет до самого последнего вздоха. И больше не допустит ни одной её слезинки. Разве что от счастья. Ведь и такое бывает.       — Как же ты квартиру не спалил? Или ремонт был затеян не просто так?.. — Юдди ни на секунду не размыкая свои объятий, усмехнулась, вспоминая как ей пару раз приходилось разгребать на кухне после кулинарных подвигов Дикса, которые больше походили на третью мировую, чем на попытки что-то приготовить.       — Вот ни разу не угадала. Я вообще-то скоро стану отцом, а значит мне нужно усерднее заботиться о тебе и наших детёнышах… — лис замолчал на пару секунд, затем мягко отстранил от себя девушку и внимательно посмотрел в её карие глаза, словно надеялся в них найти ответы на все накопившиеся у него вопросы, да и просто успокоить свои буйные мысли. — Но… двойня… Юдди, ты справишься? Честно признаться, я боюсь… То есть мне не страшно становиться отцом, я очень рад, но я боюсь за тебя и твоё здоровье. После всего и сразу беременность. Тем более двойня…       Лис что-то ещё бормотал, стараясь донести до любимой все свои переживания и страхи, хотелось дать ей понять, что он сделает всё, о чем она просит, лишь бы успокоила и сказала, что с ней всё будет хорошо.       — Дикс, не переживай. Наверное, я никогда не чувствовала в себе столько сил, сколько сейчас. И счастлива как никогда. Хочешь докажу?       Не дожидаясь ответа Дикса, Юдди ухватила его морду ладонями и притянула к себе, поцеловала: мягко, но с напором, страстно и бесконечно ласково. Так, как умела только она. Впрочем, до появления в его жизни Юдди, он и не знал о том, что можно таким образом проявлять свои чувства — необычно и до невероятия приятно.       — Ну, почти успокоила, — тихо произнёс лис, когда Юдди чуть отстранилась от него. — Правда теперь в душ придётся идти…       Состроив самое печальное выражение морды, Дикс снова обнял девушку, старательно избегая с ней тесного контакта ниже пояса. Честно признавшись себе, что близости с ней хотелось просто до одури, самец всё же трезво мыслил.       Юдди улыбнулась. То, каким был сейчас перед ней её любимый лис грело сердце и душу, то, как он изменился с первого дня их встречи, как повзрослел, как стал мудрее и терпимее, как просто превратился в настоящего и надежного спутника. И как постепенно именно этот огненно-рыжий и пушистый лис стал центром её мира.       — Я в порядке, правда… Поэтому… — Юдди было немного неловко озвучивать свои желания. Эта предательская робость родилась не из неуверенности, а, наоборот, из слишком сильно желания, и девушка просто боялась потерять контроль. Да и столь длинная разлука сковывала неуверенностью, что всё пройдёт хорошо. Глупые мысли, конечно…       — Юдди, ты уверена?.. Я не хочу навредить тебе и детёнышам… Просто, боюсь, что сорвусь…       — Уверена… Когда ты делал мне больно?       — Делал… Не помнишь?       — Не помню, не хочу помнить… Хочу лишь знать, что любишь меня.       — Люблю… Так люблю, что едва не забыл, как дышать без тебя…       — Докажи… Пока здесь и сейчас мы одни и нам никто сегодня не помешает.       Душ был проигнорирован, ибо обоих в момент нового поцелуя словно поглотило цунами страсти и желания. Лис подхватил Юдди на лапы и торопливо направился в спальню, на ходу умудряясь стаскивать с себя так мешавшую одежду. В былые времена он бы просто повалил девушку на кровать, подминая под себя, но сейчас был крайне осторожным, держа внутреннего зверя в узде. Не оплошать, не навредить, не напугать вновь доверившуюся ему любимую, дать ей понять, что в его объятиях она больше не будет… одна.       Оба тяжело дышали, пока торопливо избавлялись от одежды: Дикс невольно порыкивал от нетерпения, его хвост буквально метался из стороны в сторону, выдавая самца и степень его желаний.       Юдди первой полностью обнажилась и тут же прильнула к самцу всем телом, с наслаждением ощутив, как мягкая и густая шерсть нежно защекотала её кожу. Девушка зажмурилась на несколько секунд, буквально впитывая в себе это ощущение, а после обвила шею самца руками и потянулась за поцелуем.       Дикса приглашать дважды не нужно было. Он обхватил лапами бёдра любимой, избегая напора своих когтей, огладил тонкую кожу, млея он столь желанного ощущения и отвечая на поцелуй Юдди. После самец осторожно принялся напирать на девушку, заставляя её медленно спиной лег на тёмные простыни, накрывая её своим телом, словно скрывая от всего прочего мира.       Его поцелуй плавно перетёк в возбуждающие ласки: язык лиса игриво заскользил по коже Юдди, прокладывая мокрую дорожку от губ, по подбородку, вниз по тонкой шее, на плечо и ниже к ключице, смакуя каждый сантиметр, вновь «пробуя» эту необычную самочку «на вкус».       Замер перед одним из любимых «угощений», облизнувшись в предвкушении, прислушавшись к её неровному, глубокому дыханию, осознавая, что она уже томилась от ожидания «этих» ласк. Левую лапу самец уложил на одну грудь, осторожно огладил, чуть сжал, вспоминая как идеально она подходила под его размеры. Юдди тихо пискнула, словно мышка и зажмурилась, зная, что вскоре станет ещё приятнее. Дикс же возбужденно фыркнул и языком провёл по отвердевшему соску на правой груди, после снова и снова, каждый раз срывая с губ девушки тихий стон. А после и вовсе припал к нему губами, принявшись нежно посасывать и осторожно оттягивать, слушая страстные отклики на его «игры».       В тот миг аромат Юдди начал медленно меняться: спокойный и уютный запах, похожий на цветочное поле, наполнился другими нотками, сквозь которые отчётливее всех проступал аромат мускуса и тёплого молока. Дикс зажмурился от удовольствия, втягивая носом этот ароматный наркотик, облизывая кожу медленно переместился от правой груди к левой, вновь начав облизывать и ласкать другой сосок, в то время как лапами он стал постепенно спускаться ниже, к самому желанному месту, которое так же безумно вновь хотелось вкусить всеми мыслимыми и немыслимыми способами.       Юдди шарила ладонями по плечам и спине лиса, пальцами ероша шелковистую шерсть самца. На каждое прикосновение, на каждую ласку она охотно отзывалась, прижимаясь к лису, не сдерживая стоны, извиваясь под сильным телом любимого. Ей до безумия нравилась его нежность и осторожность, но внизу будто скручивало все внутренности и помимо всего уже до одури хотелось настоящей близости, хотелось прочувствовать своего самца в себе ещё теснее, плотнее, будто они срослись воедино.       — Дикс, пожалуйста… Не могу терпеть… — Юдди буквально взмолилась в тот момент, когда самец, прекратив играться с её грудью, спустился к животу, вылизывая каждый сантиметр.       — Ты готова? — с лёгкой тревогой спросил лис. — Ты такая маленькая в моих лапах…       — Готова… Не тяни, всё хорошо…       Юдди чуть приподнялась на постели, подалась бедрами навстречу лису, плотно прижавшись к его паху. Застонала громко, протяжно, ощутив твёрдый, влажный от смазки и горячий член самца. Тут же буквально вцепившись в плечи Дикса, девушка немного неловко вильнула бёдрами так, что острая головка плотно прижалась ко входу в её лоно, что оставалось лишь чуть податься навстречу и…       Дикс сдержался, чтобы не войти в девушку с одного толчка. Как бы не хотелось, как бы тело не требовало разрядки, он вновь уложил Юдди на спину, не разрывая с ней контакта, чуть сгорбился в спине и медленно, слушая каждый её вдох и выдох, начал погружаться в тёплое, податливое нутро, каждым миллиметром ощущая весь жар, пылающий внутри тела девушки.       Разум был на грани срыва, но лис лишь сильнее тянул поводок своего внутреннего зверя, делая все нежно и аккуратно. Правда, голос своего удовольствия он сдерживать не стал и в так стонам любимой рычал и фыркал, ощущая как напряжение и блаженство затапливали его тело от лап до самых ушей.       Войдя в девушку до упора, он замер на несколько секунд, давая Юдди привыкнуть к почти забытому чувству наполненности, к близости их разгорячённых тел. Немного выждав, он слегка повёл бёдрами из стороны в стороны и как только с губ Юдди сорвался очередной стон удовольствия, самец начал медленно двигаться, осторожно, сдержанно наращивая темп. Хотелось просто сорваться, чувствуя, как тело в истоме требовало разрядки, но Дикс не позволял себе безумств, радуясь и тому, что Юдди снова была рядом: он вновь мог ощущать её аромат, видеть затянутые поволокой страсти карие глаза, слышать её стоны и просто держать её в своих лапах, ощущая её реальность.       На каждое движение самца девушка отвечала охотно и страстно: пригибалась соблазнительно, сама подавалась бёдрами навстречу, совершенно не сдерживала голос и с силой, крепко-крепко обнимала лиса за плечи, не желания ни на миллиметр отстраняться от любимого лиса.       Комната буквально пропиталась запахом страсти, переполнилась похотливыми звуками, стало так жарко и душно, что казалось их тела вот-вот начнут таять словно пломбир под июльским солнцем.       — Дикс… Ха-аа… Я сейчас уже… — Юдди задрожала всем телом и стоило ей почувствовать приближение пика, она тут же обвила ногами бёдра самца, не давая ему и шанса на то, чтобы отстраниться и не дать им сцепиться. Она помнила это болезненно-обжигающее удовольствие, понимала, что ничего плохого не случиться и потому не позволила Диксу осторожничать. Хотелось, хотелось любимого без остатка, всего кончика до самого основания.       Лис протяжно зарычал, почти потеряв контроль над собой, навалился на девушку, вдавливая её в постель и толкнулся в последний раз, изливаясь внутрь, горячего, податливого и нежного тела. Узел мгновенно набух, крепко сцепив любовников на добрые пару часов.       Юдди продолжала мелко дрожать, жадно хватала воздух чуть пересохшими губами и чувствовала, как изнутри распирает её лоно, почти на грани боли — тянущее ощущение так ловко переплеталось с удовольствие от оргазма, что девушка постепенно начала терять чувство реальности. Правда уйти в беспамятство ей не дали.       — Чёрт, ты сумасшедшая и я тебе под стать… — тяжело дыша прошептал Дикс, чувствуя, как его плоть крепко попала в «капкан» девичьего тела. Сладко-больно, до одури возбуждающе, хоть разрядка была только что и бешеное желание должно было утихнуть. Но не в их случае…       — Прости… Не хотела отпускать тебя… — уже вдыхая воздух чуть медленнее и ровне, Юдди уткнулась носом в шею лиса, вдыхая смесь ароматов: взмокшей шерсти, мускуса и ещё чего-то сладковатого, слегка пряного. Вкусного.       — С ума сведёшь… Тише, не шевелись, я буду аккуратным…       Лежать на девушке долго время сцепки было бы крайне глупым и потому, слегка отдышавшись и чуток прояснив голову, Диксин медленно приподнял правую ногу Юдди, развернулся, стараясь не податься бедрами назад и не причинить ни капли дискомфорта любимой, медленно оказался у нее за спиной, одновременно укладывая девушку на левый бок.       Рестер хотела было запротестовать, так как хотела сохранить с самцом зрительный контакт, но всё же сообразила, что на ближайщее время это было лучшим решением — пару часов им придётся провести в сцепке и стоило позаботиться о хоть каком-то комфорте.       Нежно урча, лис прилег на бок плотно прижался грудью к спине девушки обнял её, уткнувшись носом в изгиб шеи. Сдерживать свои желания он больше не намеревался, потому горячий и влажный язык самца неспешно заскользил по коже Юдди, собирая маленькие капли пота. Одной лапой приобнимая любимую, вторую самец уверенно уложил на грудь, начав нежно и чувственно её массировать.       — Дикс… Я же так снова… М-м-м-м…       Ласки самца не могли остаться без внимания. Тело вновь потонуло в возбуждении, а после и в удовольствии, и так продолжалось несколько раз подряд, доводя Юдди до грани безумия.       Примерно через час лис насытился ласками и стонами любимой, он великодушно «прекратил» мучить девушку, просто крепко обняв и уложив свою морду на изгиб её плеча.       — Знаешь, сейчас вот думаю обо всём и даже не вериться. Словно всё это сон какой-то… — Дикс слегка прищурился, умудрился, не тревожа Юдди, дотянуться до покрывала и укрыть им и себя, и любимую.       — Уж скорее мне должно всё сном казаться, — парировала Юдди, оглаживая мохнатые лапы самца у себя на животе. — А ведь я раньше и не задумывалась о том как вообще оказалась в своей квартире… Как, действительно?       — Ну, я уж точно не знаю, но… стоит ли вообще об этом думать? То есть, что нам даст ответ на этот вопрос? Если способ вернуться, то… я просто не смогу тебя отпустить. Нет, точно не смогу, даже если ты захочешь.       — Может в те первые дни я бы и захотела, а сейчас… Даже вспоминая весь тот ужас, что произошёл со мной после похищения… Знаю одно, я и сама не смогу отказаться от тебя. Там, у меня дома, остались родители, подруги… Да много чего. Но как бы там хорошо ни было, без тебя будет хуже некуда.       Дикс тихо заурчал, плотнее прижался к Юдди и прикрыл глаза, боясь не сдержаться и просто заплакать как в детстве, когда он был маленьким лисёнком. Ведь сейчас его настолько переполняло счастье, что почти не было сил сдержать его внутри.       — Я люблю тебя! Необычную, но красивую, сильную, смелую и стойкую. Такую, какой мне тут не найти никогда, хоть всю землю носом изрой. Люблю тебя!       — А я люблю тебя, большого рыжего лиса, совсем не похожего на меня, но почему-то такого родного. И единственного. Люблю только тебя!       Юдди проснулась около трёх ночи. Девушка заворочалась на месте, оценила, насколько крепко во сне лис обнимал её и с немалыми усилиями через пару минут выбралась из цепкой хватки самца. Вчера одного раза им оказалась катастрофически мало и потому оба до поздней ночи всё никак не могли остановиться, утопая в любви и нежности друг друга. Плохо, что у такой страсти были свои последствия: мышцы предательски ныли, а ноги то и дело подкашивались, тело до сих пор не «пришло в себя» после стольких ярких и мощных оргазмов.       Наспех натянув на себя рубашку Дикса, ибо она единственная из всей их одежды была в зоне досягаемости, чтобы не совершать лишних движений, девушка, тихо охая, поднялась с кровати и, пошатываясь, вышла из спальни.       Хоть Дикс и устроил в квартире ремонт и больше того, вовсе изменил её до неузнаваемости, ту самую лестницу, что вела на второй этаж, где располагалась цветочная оранжерея, оставили нетронутой. Юдди подошла к ней, застыла около первой ступеньки в неуверенности. Она осторожно коснулась перил, вздрогнула, ощутив знакомую текстуру дерева — тогда она с сотню раз поднималась и спускалась по ней, знала каждую ступеньку, каждый изгиб рисунка на деревянных перилах, помнила с каким звуком отдавались её шаги по лестнице. Неужели и там, наверху, все так же? Всё по-прежнему, будто она в тот день и не пропала?       Медленно поднимаясь, Юдди даже зажмурилась, а после и вовсе опустила взгляд, внимательно разглядывая металлические ступеньки под ногами. Те же, совершенно не изменились. Даже небольшой скол, что она заметила в первые дни пребывания гостьей Дикса на последней ступеньке лестницы, никуда не делся.       В нерешительности подняв голову, девушка ахнула, сделала пару шагов вперёд и снова замерла на месте, оглядываясь по сторонам. Диксин ничего не изменил. Ни тронул ни одну вещь, всё лежало на тех же местах, как Юдди оставила в день её похищения. Только… цветы и растение, вопреки её ожиданиям, цвели и зеленели, выглядели здоровыми как-никогда. Неужели?..       — Юдди!       Крик лиса раздался где-то на первом этаже, а после с шумом самец буквально взлетел по лестнице и тут же бросился к ней, прижав Рестер к себе.       — Дикс, ты что? — девушка испуганными глазами смотрела на лиса, в то время как тот просто прикрыл глаза и часто-часто дышал, а сердце в его груди так бешено колотилось, будто вот-вот выскочить из неё.       — Я проснулся, а тебя не было рядом! Боже, я думал, что сойду с ума в тот момент, что всё до этого мне просто приснилась и я ещё не нашёл тебя… Юдди, не пугай меня так…       Самец дрожал всем телом и девушке показалось, что он готов заплакать: с всхлипами часто вдыхал, стискивал челюсти, словно силился не дать воли эмоциям.       — Дикс… Прости меня. Я просто проснулась и хотела немного… Прости, прости, пожалуйста!       Девушка поняла, насколько он испугался, не обнаружив её рядом и стало как-то совестно от того счастья, что затопило её в тот миг с ног до головы. Не это ли доказывало, как сильно он её любит, насколько сильно дорожит ею?       — Чуть умом не тронулся… — Дикс уткнулся носом в шею девушки, шумно выдохнул, восстанавливая дыхание. Однако объятия нисколько не ослабил, не давая девушки ни миллиметра свободного пространства.       — Прости… Всё хорошо, я рядом. Больше никогда не пропаду, я тебе обещаю… — Юдди принялась ласково оглаживать лиса по щекам, забиралась тонкими пальцами в шерсть за ушами самца и оставляла на его морде лёгкие поцелуи.       Дикс в ответ тихо урчал, словно одновременно выказывал наслаждение от её ласк и тут же успокаивал себя, уверяя, что Юдди реальна, что она здесь и сейчас рядом с ним, в его объятиях.       Влюблённая пара стояли перед большим панорамным окном в оранжерее, оглядывая ночной город. Дикс, обнимая девушку, то и дело поглаживал её живот распахнув рубашку. Юдди улыбалась, повторяя движения самца, уложив поверх его лап свои ладони.       — Никогда бы не подумал, что буду счастлив так… сильно. Что буду мечтать стать отцом, быть вместе с любимой самочкой и строить планы на будущее: дом там купить, устроиться на работу и возвращаться каждый вечер в семью…       — О, уже такие планы строишь?       — А ты против что ли?       — Нет. Просто и сама до недавнего времени о таком даже и не думала. Знаешь ли, когда попадаешь в другой мир, о таком задумываешь явно не в первую очередь.       — Ха, твоя правда! Но… ты ведь действительно рада и ни о чём не жалеешь?       — Дикс, я тебе сейчас уши надеру! Или хвост! Ты же не думаешь, что я сейчас здесь с тобой будто потому, что у меня особого выбора нет?!       — Честно признаться, иногда об этом думал.       Юдди недовольно фыркнула совсем как настоящая лисица, на что Дикс с удивлением посмотрел на девушку, насторожив большие пушистые уши.       — Вот ты у меня дурак! Да, особого выбора в это мире у меня нет, но это вообще не значит, что я несчастлива рядом с тобой. Я люблю тебя, мне нравятся твои родители, у меня появились здесь друзья. Это в сотни раз лучше всех других возможных сценариев… Просто наше счастье получилось каким-то отсроченным. Словно мы немного откладывали его на «потом».       — Отсроченное счастье? Звучит немного странно…       — Но звучит же?       — Верно. А когда ты станешь моей женой, будет ещё лучше.       — Же… же… женой? — Юдди, прекрасно понимала смысл сказанного Диксом, но до конца не верила, что их отношения можно устроить законным в этом мире способом. Всё же, сколько бы времени она здесь не провела, пока ещё оставалась чужой, неестественной для многих и странной.       — Да… Юдди, ты выйдешь за меня? — с надеждой в голосе спросил лис и замер в ожидании. Он хотел сделать предложение по всем правилам, за время пребывания девушки в госпитале начал готовиться к этому событию, особенно уделив внимание кольцу, которое заказал недели две назад или чуть меньше.       Но сейчас Диксин почувствовал, что если не спросит Юдди здесь и сейчас, то упустит что-то важное, будто самое откровенное и чувственное было между ними именно в этот момент.       — Наверное, я единственная девушка во всей вселенной, которая может похвастаться тем, что станет женой огромного, пушистого рыжего лиса.       — Значит… да?       — Да, мой дорогой жених!       Постепенно над городом занимался рассвет. Неспящий никогда город оживал ещё сильнее, становился шумным и суетливым, многие просыпались с этим движением, так же спеша по свои важным и не очень делам. И только одна совершенно необычная пара никуда не торопилась, наслаждаясь этими минутами наедине. Вскоре их вырвут из маленького мирка для двоих их родные и друзья, начнётся рутина и суета, предстоят большие маленькие дела, житейские вопросы и проблемы. Но всё это будет позже, и они будут рады этому, решая всё вместе и живя бок о бок, а пока… Пока было время, они просто растворялись друг в друге, отдавая любимому и сердце, и душу, зная, что и завтра утром они будут вместе. И каждое новое утро после…