Малыш

Роскошная жизнь - это то, о чем мечтает каждый. Дорогие машины, рестораны, одежда от лучших дизайнеров. Все это тайная мечта любого, даже если он говорит, что это не так. В глубине души мы все грезим о шикарном будущем, в котором не будет место для нищеты. Но это лишь сказки, и далеко не все способны обеспечить для себя и для своих родных «место под солнцем». Но жизнь в богатстве тоже может быть разной. Для кого-то это трудный путь, который человек преодолевал, чтобы стать хоть чуточку ближе к своим мечтам. А для некоторых это всего лишь обыденность. Им такая жизнь досталась от родителей, которые трудились не покладая рук. Они не знают, как это - работать и не спать сутками, чтобы доделать отчет. Эти жалкие люди пользуются тем, что уже есть. Богатенькие детки крупных шишек в обществе. Они заносчивы, эгоистичны, высокомерны и самолюбивы. Можно и дальше сыпать эпитетами о том, какие они плохие, но этим мы ничего не изменим. Им будет все равно, что о них думают другие. Им важно, чтобы люди «высшего круга» думали, что они белые и пушистые, а мнение отбросов общества их не волнует, они все равно будут продолжать делать то, что им говорят их родители, чтобы поддерживать статус. Но все же, не все так гладко, как могло показаться, ибо даже в таком маленьком обществе богатых мажоров есть те, кому плевать на любые правила. Они сами по себе, у них своя маленькая компания. И сейчас эта маленькая компания бухала в самом дорогом стриптиз-баре, нарушая правило предков о том, что «надо беречь деньги, без них ты никто». Они не замечали того, что все свои деньги запихали в трусы стриптизерше, которая, казалось, готова и их снять, лишь бы получить побольше. После четвертой бутылки водки компании надоело сидеть в этом пропахшем алкоголем и сигаретами помещении. - Есть.. ик.. предл.. ложение.. ик.. – пытался сказать самый «трезвый» представитель компании. – Я заеб.. ался.. ик..тут сид.. ик.. еть. Никто толком и не понял, что хотел сказать их «товарищ», но все дружно закивали, насколько это было возможно в их положении. Пьяная пятерка друзей вывалилась из бара и нетвердой походкой направилась к парковке. Холодный ветер их чуток освежил, но протрезветь полностью они, конечно же, не могли. Пока они шли до своей машины, один из мажористой пятерки упал и почти разбил лицо об асфальт, а остальным было глубоко на него плевать, ибо каждый сам за себя. Так и оставив бедного парня на тротуаре, они двинулись дальше, выискивая глазами черный джип. Как только оный был найден, они задумались, а самый смелый сел за руль. Почти синхронно пожав плечами, остальные забрались в машину. На немой вопрос «Что делать дальше?» один из парней завел машину, что получилось только с третьей попытки, ибо руки тряслись, и взгляд был слишком расфокусирован. Когда машина была заведена, богатенькие детишки - если их можно было назвать детишками, все-таки двадцатник каждому - врубили музыку и помчались навстречу приключениям. Два часа они катались по городу, при этом ни разу не попав на глаза ДПСникам, но успели устроить аварию, с которой быстро скрылись. Алкоголь почти выветрился, оставив после себя небольшую головную боль. Ну, теперь, наверное, стоит немного рассказать о наших героях. Все они похожи характерами, ибо воспитывались в одних и тех же условиях, даже можно сказать, что они были братьями. Но это далеко не так. Их нельзя было назвать даже друзьями, они просто должны были общаться, чтобы публика знала своих «героев» в лицо. Если ты один, то ты не существуешь для общества, каким бы богатым ты ни был. Связи тоже многое значат. Если ты в компании, то все двери для тебя открыты. Итак, первый и самый старший Томас Смит. Высокий брюнет с голубыми глазами – мечта для каждой девушки, но это только на первый взгляд. В душе он самый жестокий из всех людей на планете, он не щадит никого. Если ты переступил ему дорогу, тебе хана. Второй Крис Розер, он не менее жестокий, но все же ему бывает жаль собачку, которую он сбил, в силу своего возраста, он был младше всех. Третий Стэн Кросс - бугай под два метра ростом. Темные глаза и такие же волосы, его внешность отталкивала людей, но с ним почему-то решали не спорить (скорее всего, из-за того, что он просто мог убить своим взглядом). И, наконец, Джейк Адамс. Шатен с грубой манерой общения. Он, наверное, единственный из всей их компании, кто имел свое мнение. Он его не показывал, но все же душа иногда требовала высказаться. За своим поведением он скрывал то, чем не каждый может похвастаться, но об этом чуть позже. Ну, и остался еще тот парень с парковки, но он не так важен в этой истории, так что упустим это. Каждый из них имел свои недостатки и достоинства; каждый имел обаяние и чувство юмора; каждый хотел оторваться этой ночью. Черный джип выехал на маленькую улочку и шумно остановился. Мотор заглох, а парни выскочили из машины с веселыми криками. Что-что, а веселиться они умели. Если бы вы спросили у них, что они делают в этом бедном районе, они бы не смогли вам ответить. Как они здесь оказались, тайна для них самих. Но они захотели приключений, а это место, как нельзя кстати, очень им подходило. Было где-то четыре утра, и людей на улице по идеи должно быть мало, точнее их быть не должно вообще. Но наши мажоры все же отыскали какую-то захудалую площадку. Более убогого места никто из них не видел. Ужасно скрипучие качели, деревянные низкие лавочки, турники, краска на которых уже давно осыпалась, и завершали такую экспозицию пеньки, которые были повсюду, где только можно. Среди этого убожества, парни заметили небольшую компанию, которая распивала пиво и пела песни под гитару. А вот и приключение. Почему бы и не поиграть?.. Парни переглянулись и спрятались за углом дома. - Есть идеи, как развлечься? – с гаденькой улыбочкой спросил Томас. - Давайте, просто выебем одного из них, – просто сказал Стэн и посмотрел из-за угла, прищурив глаза. - Фу, блять, Стэн, ты будешь трахать парня? - Ты че совсем охуел со мной так разговаривать? – парень начал надвигаться на Криса, который, аж, зажался и тысячу раз пожалел, что вообще открыл рот. - Эээ, стоп, – поспешил их разнять Джейк, все-таки они пришли сюда получить немного экстрима, а не набить друг другу морды. Ну, в данном случае, морду набьет Стэн, а Крис просто будет валять на земле. Силы-то не равны. - Джеейк, – сладко протянул Томас и поманил пальчиком парня к себе. - Чего тебе? – недоверчиво произнес Адамс, но все-таки подошел ближе. - Видишь, там парень сидит? Мелкий такой в бейсболке, еще одежда вся как из жопы. - И че дальше? - Спорим, ты не сможешь его соблазнить? - У тебя, че, водка не выветрилась, или ты долбанулся где-то? - Ты ща допиздишься. - Да ты реально ебнулся, их там человек десять сидит, как я его соблазню?! - А вот это, твои проблемы. - Заебись! А че, ты сам не подкатишь к нему? - Это ведь ты у нас по мальчикам, а не я. - Ой, да иди ты. - Согласен? - С тебя бутылка коньяка, – закончив их разговор, Джейк поправил челку, зачесав ее назад, и направился в сторону шумящей компании, которая начала расходиться. Подойдя чуть поближе, он рассмотрел паренька, на которого указывал его друг. Тот был маленьким, щуплым. Узкие, рваные джинсы обтягивали худые ноги, а свободная футболка висела как мешок, бейсболка скрывала глаза и волосы. Кроме жалости этот паренек ничего не вызывал. Когда народа стало меньше, Джейк решил все-таки подкатить к парню-в-бейсболке. - Привет, малыш, – самым слащавым голосом сказал он, надеясь что это подействует. Всегда и на всех действовало. Парень резко поднял голову, и Джейк увидел серые глаза. Полные боли, печали глаза. - Ты действительно думаешь, что это до сих пор работает? – совсем молодым, но в то же время немного грубым голосом сказал «малыш». - Эм, да, – не задумываясь, ответил парень. Его немного поразила грубость паренька. Он даже немного опешил, не ожидая такой реакции. - Ты ошибся адресом, – «малыш» развернулся, и было уже пошагал за своей компанией, которая уже довольно далеко ушла, а на площадке кроме них двоих не осталось никого, но его остановила сильная рука, которая схватила выше локтя. - Ну, нет. Знаешь, я просто тебя трахну, а потом ты пойдешь. Мне нужна эта бутылка коньяка. Сказать, что мальчишка офигел, ничего не сказать. И он даже не испугался, а просто опешил от таких слов. Кто этот парень, и что он от него хочет? Что вообще с этим миром не так? Бутылка?.. - Отпусти. Мою. Руку. - Обойдешься, – грубо сказал Джейк и повалил легкое тело на скамейку. «Малыш» пытался брыкаться, хоть как-то освободиться и бежать, куда глаза глядят, но тяжелое тело придавило его, и он еле мог дышать. Парня сковывал ужас, страх перед неизвестным. Если в глубине души он знал, что его ожидает, то никак не хотел этого показывать и вообще воспринимать происходящее, надеясь, что это лишь сон, что сейчас он проснется в своем общежитии на матрасике. Но нет, это было реальностью. И осознание этого было страшнее всего. Все это время за ними из-за угла наблюдали три пары глаз, а когда они увидели, что Джейк прижал парня к лавочке, вышли из-за дома и поспешили «на помощь» парню. - Ну что, парни, кто первый? - Джейки, я думаю, ты можешь быть первым, ты заслужил, – Томас, похлопав парня по щеке, взял руки «малыша» и завел их тому за голову. Сначала он пытался сопротивляться, но как только Смит вывернул ему руки, парень ослаб и уже не пытался выбраться. Надо просто смириться со своей участью, но он не мог. Ведь он простой парнишка, молодой, хрупкий, беззащитный. Ему неоткуда ждать помощи. Крис стянул с бедного парня штаны вместе с трусами в то время, как Джейк расстегивал собственные джинсы. - Ну, что, дрянь, ты готов? ~~~ Часто человек не задумывается над тем, что он совершил в своей жизни. Будь то обидные слова, брошенные вслед любимому человеку, или же преступление, караемое законом. Да, все мы совершаем грехи, за которые бывает порой стыдно, но, конечно, не всем. А Бог все видит и наказывает тех, кто играет не по правилам. ~~~ Белые стены, потолок, с которого осыпалась штукатурка, серые шторы, еле пропускающие солнечный свет, и скрипящая дверь – вот, что окружало его в течение нескольких месяцев. Ужасных два месяца потребовалось на восстановление и заживление ран. Он не знал, кто его принес в больницу, и кто постоянно приносил свежие цветы и фрукты. Он не помнил, что произошло, и это жутко бесило и напрягало. Но потом память потихоньку вернулась, и стало только хуже. Моменты того ужасного дня до сих пор сняться ему. Кошмары перестали быть частыми, но когда они все-таки были, психотерапевт не мог остановить дрожь мальчишки несколько часов. Вот и сейчас, когда в больнице царила тишина, на кровати метался паренек. Его лицо было бледным, под глазами уже давно не проходили синие круги, на щеке остался бледный, но заметный шрам, а бледные губы были готовы растянуться в немом крике. Ему опять снился этот сон. Через несколько часов его опять придет успокаивать добрый доктор, который всегда оказывался рядом в нужный момент. До того как испытать ужасную боль, пронзающую все тело, он услышал лишь: «Ну что, дрянь, ты готов?». А потом сознание вдруг резко отключилось. Он не чувствовал ни рук, которые выворачивали его плечи, ни член, который пихали ему в рот, ни жгучую боль в своей заднице. Он чувствовал лишь опустошение и осознание того, что если сейчас он здесь умрет, никто искать его не будет; никому не будет дело до тела, лежащего под лавочкой. В какой-то момент все прекратилось и до него дошло, словно сквозь толщу воды: «- Зырь, у него из дырки кровь течет. - Нихера, ты ему там все порвал. - Дай я, все равно ты его уже растянул, - ужасные смешки». Его насиловали больше часа, они ходили по часовой стрелке вокруг тела на скамейке, и каждый успел по несколько раз трахнуть его в задницу и рот. Они постоянно вставляли противные, гадкие, мерзкие и пошлые комментарии. Они менялись местами, меняя позы и кончая ему в нутро и в рот. Он уже готов был полностью потерять сознание, как его сильно ударили по щеке, и он ощутил холодный предмет у себя на груди. Стальное лезвие прошлось по ключице и остановилось возле шеи. - Ты же не хочешь, чтобы я перерезал тебе горло? Так что постарайся, мразь. Его резко подняли и бросили на холодную землю. Разлепить глаза не было сил, а стоять на ногах тем более, поэтому, когда его снова резко подняли, у него закружилась голова, и к горлу подступила рвота. Казалось, его вырвет прямо здесь и сейчас. Но он сдержался, он не будет еще сильнее позориться перед этими тварями. Как только он почувствовал, что его окружили, страх его сильнее закрался к нему в душу. Он уже не знал чего ожидать, то ли его грохнут прямо здесь, и люди найдут его обезображенное тело на детской площадке, то ли они продолжат над ним издеваться, унижая все больше. Второе было реальнее всего, ибо они не хотели его прямо сейчас убивать, они еще не насладились своей игрой, как следует. Он посмел отказать одному из них, а значит должен понести наказание. Один взял его за голову и пихнул его в свой пах. Они пустили его по кругу, как шлюху, и парню ничего не оставалось, кроме как делать то, что они просят. Он сосал так, как будто от этого зависела его жизнь, хотя, по сути, так и было. Когда им, наконец, надоело, они бросили его на землю и начали пинать худое тело. На боках оставались гематомы и синяки, все тело болело, а голова нещадно кружилась, отдавая тупой болью в мозг. Его все-таки стошнило, когда один пнул его почти под горло. Он не знал, сколько это продолжалось, казалось, что прошла вечность. Кости ломило, как будто их вытащили, перемололи и запихали обратно. Какими же гнидами надо быть, чтобы так издеваться над человеком? А дальше вход пошел карманный ножик, отливавшейся светом солнца, которое почти полностью выглянуло из-за горизонта. - Напиши «сосал четыре члена». Будет и больно, и останется на всю жизнь. Все будут знать, что он шлюха и хуесос. - Банально. Еще идеи есть? - Да че ты паришься? И забрав нож, парень сделал неглубокий надрез под грудью, затем сильнее нажал на лезвие и сделал еще один чуть выше тазобедренных косточек. Сразу из небольших, но глубоких ранок пошла кровь, но они не обращали на это внимание, им было плевать. Парень ничего не чувствовал, они отбили все участки тела и теперь, даже если его всего изрежут, ему будет все равно. Он уже не сможет нормально ходить, общаться. Он станет практически инвалидом, который никому не нужен. Кто-то снова провел лезвием теперь уже по руке, почти задевая вену. - Последний штрих, – Джейк прикоснулся лезвием к щеке, оставляя кровавый след от виска до кончика губ, который еще не скоро заживет... ~~~ Доктор Тоу сидел в своем кабинете и просматривал историю болезни, когда из палаты около его кабинета донесся крик ужаса. Это не было странным, он уже давно привык к этому. Но что-то его смутило, и он решил все-таки выйти в светлый коридор и посмотреть все ли в порядке. Когда он понял, откуда именно был слышен крик, то тут же сорвался с места и помчался в знакомую палату, в которой проводил больше всего времени. То, что он увидел, не было незнакомым, он даже уже привык к таким происшествиям. Но в этот раз все было несколько хуже. Мальчишка метался по койке, рот был открыт в безмолвном крике, а руки лихорадочно сжимали простыни, как будто ища у той поддержку, которой не было. Тоу, не раздумывая, сел на кровать парня и прижал к себе, дабы успокоить. Он всегда так делал, но с каждым разом понимал, что делал так вовсе не из-за того, что давал клятву Гиппократа. Мальчик, не просыпаясь, прижался ближе, полностью доверяя себя. И только когда он немного успокоился, и его тело перестала бить дрожь, доктор ослабил хватку, отстраняясь. Мальчик замычал в протест и протянул руки вперед, ища то тепло, что было вокруг него пару секунд назад. Тоу хмыкнул на это действие, но все же прилег рядом, снимая халат и обнимая мальчика за талию. Тот лишь уткнулся носом в плечо мужчины и спокойно засопел. А Тоу все думал, что же будет дальше, и как ему теперь с этим жить. Ведь в голове появлялись не совсем приличные мысли. Он этому парню в отцы годится! Но доктор даже не знал его имени, потому что мальчик его не помнил... ~~~ - Я все вспомнил, – он сказал это очень тихо, что доктор еле разобрал слова. – Я вспомнил их лица... все вспомнил, – по щеке скатилась одинокая слеза. Тоу так хотел прижать его к себе, сказать, что все хорошо, что ему больше нечего бояться. Но он не мог. Он успел уйти до того, как мальчик проснулся. Но как ему тогда хотелось остаться, ведь мальчик смешно сморщил носик, когда перестал чувствовать рядом с собой тепло. - А свое имя ты вспомнил? – мягко спросил Тоу, зная, что мальчика это успокоит. - Нет.. его я не могу и не хочу вспоминать.. На этом все и заканчивалось. Весь их сеанс длился час, но из этого часа они разговаривали всего пять минут. Тоу ни на чем не настаивал, давая волю мальчику рассказывать то, что тот посчитает нужным. А парень рассказал лишь однажды то, что ему приснилось, но и этого хватило мужчине, чтобы больше не спрашивать его ни о чем. Паренек любил рассматривать картины в кабинете доктора, когда тот занимался личными делами с позволения своего пациента. Все шло размерено, до того как главврач не сообщил доктору Тоу о том, что мальчика пора выписывать. Его не волновало то, что с ним будет, куда он пойдет, ему было плевать на это. Его волновало лишь то, что здоровый человек занимает койку в палате. - Его нельзя выписывать! Куда он пойдет по-вашему? - Мне все равно. Да хоть в детдом. За ним до сих пор никто не пришел, значит, родственников у него нет, следовательно, дорога одна – в приют, – он говорил это так, как будто речь шла о собаке, а не о человеке. - Вы просто бесчувственны. - Какой есть, – и с важным видом он удалился. А Тоу оставалось лишь бить кулаком стену от безысходности. Он не мог помочь мальчику, но так хотел... Все это видел парень, про которого и говорили два доктора. И он не понимал, почему один его защищает, а другой пытается выгнать. ~~~ А потом все резко стало еще хуже. Конечно, доктор уговорил главврача оставить мальчика хотя бы на недельку, но это не сильно ему помогло. Дни летели быстро, и оставалось пару ночей до того, как он окажется на улице. Но случилось то, чего не предвещал никто. В больницу пришел Джейк. Его никто не знал, и вопрос о том, что он здесь делал, был у всех. - Вы приходитесь родственником мальчику? - Нет. - Близким другом? - Нет. - Тогда почему я должен Вас пускать к нему? - Ну, мне очень надо! - Я не имею права Вас пускать. Поставьте себя на мое место. Меня из-за Вас могут уволить. - Доктор Тоу… – в проеме двери своей палаты стоял мальчик. Бледное лицо еще сильнее выделялось на фоне его темных волос, а под глазами все еще виднелись мешки. - Иди в свою палату! – доктор немного прикрикнул на него, пока он не увидел, с кем разговаривает врач. Но Джейк повернулся сам. Ужас, отразившийся на глазах мальчика, не передать словами. Глаза мгновенно наполнились слезами, а руки мелко задрожали. Он было кинулся обратно в палату, как и посоветовал Тоу, но не успел. Его схватили чуть выше локтя и резко повернули к себе. - Сначала ты поговоришь со мной, – твердо сказал Джейк, не обращая внимания на то, что Тоу уже нажал кнопку экстренного вызова охраны. - Нет. Не прикасайся ко мне. Ты не имеешь на это права! – почти закричал парень, но голос его дрожал, и он готов был расплакаться. - Мистер Адамс, если Вы сейчас же не отпустите моего пациента, мне придется применить меры, которые Вам не очень понравятся. - Отвали. Я не с тобой разговариваю! – он даже не смотрел на доктора, Джейк не сводил глаз с сжавшегося мальчишки, образ которого так прочно засел в голове, что не хотел выветриваться оттуда. С происшествия прошло уже приличное количество времени, но мозг до сих пор уверенно подкидывал обрывки той ночи, когда они издевались над пареньком. Сказать, что Джейку было его жалко, значит ничего не сказать. Он не спал ночами, постоянно думая, что хотел и мог тогда все остановить. Но он не сделал этого и теперь платился за то, на что у него не хватило смелости. Он сам же издевался над ним, резал нежную кожу, которая теперь покрыта уродливыми шрамами. Теперь Джейк сожалел об этом, а тогда, сидя возле лавочке и насилуя парня, ему было плевать. Он увидел, как мальчик уже не сдерживает слезы, и они сильным потоком льются из глаз. Он немного ослабил хватку, а парень воспользовался этим и, вырвав свою руку, спрятался за спину своего врача, сжимая в кулаках складки чужого халата. За спиной Тоу его практически не было видно, так что он был хорошо защищен за широкой спиной. - Уходи отсюда и не возвращайся. Понял? - Это не конец. Когда он, громко хлопнув дверью, покинул больницу, мальчишка жалобно всхлипнул и сильнее прижался к сильной спине. Тоу прям чувствовал, как трясется парнишка. - Пойдем в палату, а то тут холодно, – он нежно провел по волосам мальчика и, взяв его за руку, повел в палату. Возможно, это начало чего-то нового; возможно, это начало сильной привязанности. Кто знает, как может все повернуться через пару лет, когда «малыш» все же вспомнит свое настоящее имя…