Выпускные экзамены.

«Что?» Я смотрю на Тобиаса, а он, в свою очередь, смотрит на меня. – Но мы ведь друг друга так мало знаем, – шепчу я, цепляясь за единственный аргумент. – Нет, – он горько усмехается. – Может, ты и знаешь обо мне немного, но не я. Я знаю о тебе все, вплоть до того, какая татуировка у тебя на левой лопатке Я округляю глаза, испуганно гляжу на Тобиаса. – Ты... Ты... Откуда?! – возмущаюсь я, взяв себя в руки. – Пока что я не могу тебе этого сказать, но в скором времени ты обо всем узнаешь, – он как-то странно улыбается, то ли загадочно, то ли это просто его обычная улыбка. Но мне все-равно становится не по себе. – Я не собираюсь ждать, – я скрещиваю руки на груди, сверля его взглядом. – Либо ты говоришь прямо сейчас, либо... Нет, я не могу этого сказать. Я просто не могу. «И не говори, тупой ты валенок! Испортишь же все, идиотка!» – шипит мое подсознание. Не в состоянии смотреть на Тобиаса, я отворачиваюсь. – Либо? – переспрашивает он. – Договаривай, раз начала. – Либо нам придется расстаться. Я не люблю отношения, где партнер что-то скрывает. Я слышу его протяжный вдох, шаг ко мне, и вот руки Тобиаса уже обнимают меня за талию, а горячее дыхание обжигает шею. «Я сказала это... Дура, я это сказала» – про себя думаю я, а мое второе «Я» уже во всю материт меня. – Трис, – мягко говорит он. Его нежные руки продолжают крепко обнимать меня. – Сейчас не время и не место для таких разговоров, пойми меня правильно. Да и я не особо хочу рассказывать об этом. Я поворачиваюсь к нему лицом надежде, что он ослабит хватку, и я смогу вырваться, но этого не происходит. Он продолжает удерживать меня. – В таком случае, – теряя остатки самообладания, произношу я. – Не думаю, что быть вместе – это хорошая идея. – Трис, пожалуйста, – его голос стал практически умоляющим. – Тобиас, – шепчу я, борясь с желанием разреветься при нем. – Мне не нужны отношения без доверия. Его лицо вмиг становится серьезным, от чего у меня по коже пробегают мурашки. – Хорошо, – уже без той нежности и романтичности говорит он. – Вечером я за тобой заеду. – Не стоит, – отрицательно мотаю головой. – Я не хочу тебя обязывать и принуждать что-либо делать. Не хочешь рассказывать – не нужно. Клещами слова вытаскивать из тебя я не собираюсь. И, не дожидаясь ответа, я вырываюсь и устремляюсь к дамской комнате. Посмотрев на свое отражение, вздыхаю. Слезы без остановки льются по лицу, оставляя мокрые бороздки. Нос покраснел, глаза тоже. Светлые волосы немного затмевают эту красноту, но этого недостаточно. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы вернуть прежний цвет лица, чтобы пропали покраснения, и глаза не выглядели такими опухшими. Сейчас я похожа на какую-то стремную бабу, которая бухала неделю подряд без продыху. Подержав руки под холодной водой, прикладываю к глазам, надеясь, что хоть что-то измениться, но безрезультатно. Придется появиться перед классом не в лучшем своем обличье. Дойдя до кабинета, где у нас сейчас урок, я открываю дверь. В классе стоит гробовая тишина, но никто ничего не делает. Это очень необычно и подозрительно. Тобиас сидит за преподавательским столом, скрестив руки на груди, задумчиво смотрит в одну точку. Пользуясь тем, что он меня не замечает, направляюсь к своему месту, но тут неприятный голос одноклассника врезается мне в спину: – Бедняжка Трис порезалась, а теперь плачет? Ребят, вы только посмотрите на это убожество. Девке уже восемнадцать, школу в этом году заканчивает, а она сопли распустила. Он заржал, но его больше никто не поддержал. Это было не столько странно, сколько подозрительно. – Заткнись, Питер, – за меня вступился Зик. – Не тебе судить, придурка кусок, из-за чего она плачет. – Ой-ой-ой, как страшно, – он прижался к соседке по парте и задрожал. – Неужели ты думаешь, что я тебя боюсь? – Питер, закрой рот, – рявкнул Тобиас, злобно сверкая глазами. – Я, кажется, просил по хорошему... И Питер замолчал. Это было неожиданностью номер два. Чтобы он просто так, не высказавшись учителю, захлопнулся. Что-то здесь не чисто. До конца урока мы сидели в полной тишине. Зик несколько раз пытался заговорить со мной, но, как по закону подлости, в эти моменты на нас смотрел Итон. Я сразу же отводила взгляд, а Зик лишь вздыхал. – Повторяйте классификацию неорганических веществ. Эта тема для вас уже не сложная, поэтому разбирать в классе мы ее не будем. На следующем уроке порешаем задачи, – со звонком произнес Тобиас, стирая с доски «писанину» Марлен и тему урока. – Все свободны. Я, даже не убрав принадлежности в сумку, быстро выбегаю из кабинета, чтобы Тобиас не успел задержать меня. Следом за мной выскочил Зик, но догнал меня только тогда, когда я была уже на лестнице и спускалась на первый этаж, чтобы сходить в столовую. – Как ты? Все нормально? – заботливо спросил он. – Нет, Зик, все отвратильно, – ответила я, заходя в столовую. – Расскажешь? Я кивнула и направилась за едой. Хорошо, что вся основная масса народа перекусила еще на той перемене, поэтому в столовой было всего около 20 человек, а это очень мало, по сравнению с тем, сколько всего человек обучается здесь. Взяв себе капучино и два эклера, я направилась к столику, где сидел Зик. Ни за что бы не подумала, что он будет моим другом, к тому же близким. Общаться мы начали в начале этого года, к середине неплохо сдружились, а сейчас вообще лучшие друзья. У меня не получается ладить с девчонками, дружить с ними, поэтому я постоянно сижу в компании парней. Точнее, сидела. – Я внимательно тебя слушаю, – произнес парень, доев свой салат. Я отпила немного капучино и начала рассказывать ему о ситуации, которая произошла сегодня, упуская момент, где Тобиас говорил, что хочет меня. Как только я вспоминаю об этом, меня даже потрясывать начинает. – Ах он скользкий гад, – свирепо говорит Зик, оглядываясь вокруг. – Вспомнишь заразу... Упс... Трис, ты только не нервничай, дыши глубоко и размеренно, хорошо? Я обернулась и просто обомлела: Тобиас сидит вместе с Джессикой и Марлен, что-то оживленно рассказывая. Грейс то и дело бросает пренебрежительные взгляды на Мэр. – Беатрис! – говорит Зик, пытаясь остановить меня. – Не делай глупостей. Трис, мать твою! Но я уже не слышу его. Выбегаю из столовой, откуда мне вдогонку доносятся смешанные женские и мужские голоса. Попрощавшись с охранником, я буквально вылетаю из школы. Как же повезло, что сегодня на посту стоит Марк. Иначе бы просто так меня не отпустили, если бы я не предъявила бумагу с подписью и печатью, что я такая-то такая-то, такого-то такого-то покидаю школу во столько-то столько-то по таким-то причинам. Стоя на площадке возле школы, я набираю номер Кристины, чтобы поговорить с ней. Уверена, что она как никто другой сможет помочь мне и понять. – Беатрис! – знакомый женский голос окликает меня, и я понимаю, что он принадлежит никому иному, как Джесс. Она подбегает ко мне, вся запыхавшаяся. – Что произошло? – спрашивает она, переводя дыхание. – Спроси у своего брата, – бесстрасно отвечаю я, вызывающе смотря на нее. – Этот осел ничего не хочет рассказывать, лишь отмахивается от меня, – произносит девушка. Тон ее становится серьезным. – Понятно. Она выжидающе смотрит на меня. И смотрит не просто, а со злобой. Я на секунду вспоминаю слова Макензи насчет отношения Грейс ко мне, но сразу же стараюсь выкинуть это из головы. «Просто так сложились обстоятельства, на самом деле Джесс не желает мне зла» – утешаю я себя. – Учти, я не отстану, пока ты мне все не расскажешь! – предупреждает она. Я сдаюсь. Отведя ее к лавочкам, предлагаю сесть, а сама сажусь напротив и начинаю свой рассказ. Она внимательно слушает, кивает, но становится заметно, что ситуация ее больше забавит, чем гневит. – Так что все дело в Тобиасе, – под конец добавляю я. – Вы все его вините, – замечает Джессика, хмурясь. – У меня брат не такой уж и козел. Но сейчас не об этом. Кажется, ты не успокоишься, пока не узнаешь правды, а от Тобиаса ее долго не добьешься. Никто его, впрочем, за язык не тянул. В общем, слушай. По ходу рассказа готовь свои вопросы, если таковые возникнут. Итак, Тобиас действительно давно знает тебя. Около полугода назад он оказывал спонсорскую помощь одному небольшому, но перспективному магазинчику, где продавались разные животные. В день, когда он и владелец магазина заключали контракт, в магазин явилась ты со своим другом. Вы долго, очень долго проторчали в этом магазине, выбирая зверушку. Ты была слишком увлечена наблюдением за зверями, что не заметила, как за тобой наблюдают не менее внимательно. Думаю, вдаваться в подробности, кто это был, не стоит. Когда вы покинули магазин, купив какое-то чудное животное, Тобиас сразу же примчался домой. У продавца-консультанта он узнал твое имя, адрес, а дальше уже дело техники. Дав задание своим подопечным, он ждал. И недолго. К вечеру все твои личные данные, несколько фотографий лежали уже у него на столе. Тобиас долго изучал их, каждый день, на протяжении двух месяцев. Поступала новая информация, которую он нетерпеливо прочитывал, стараясь узнать как можно больше. Потом он мало мальски успокоился. Но все испортил его поход в клуб, в котором была ты с шайкой своих друзей. Уиллу было дано задание, чтобы тот провел с тобой побольше времени, нарыл о тебе еще информации, и еще, и еще. Дальше появилась Кристина, которая изначально была не в курсе, что происходит. Но, получив ответы на свои вопросы, она успокоилась. Тобиас дал распоряжение, чтобы та подружилась с тобой и также, как и остальные, сливала данные о тебе. На следующий день вы с ней должны были встретиться в кафе. Все, разумеется, было подстроено. Неожиданное появление Уилла и Тобиаса в том числе. Только позже такой расклад событий стал подбешивать Кристину, потому что она действительно привязалась к тебе и больше не собиралась докладывать о каждом твоем шаге. Да, впрочем, это было уже и не нужно. Тобиас устроился работать химиком в школу, в которой ты сейчас учишься, при этом зачем-то потащил с собой меня. Может, как отвлекающий маневр, этого я не знаю. Устроиться учителем в эту школу стало легче простого. Помогли мои связи. Что уж греха таить... Директор школы – Марко Фернандес – компаньон моего отца, по совместительству товарищ, так что любезно согласился помочь нам. Ну, думаю, на этом стоит завершить рассказ, потому что твое позеленевшее лицо меня не устраивает. Джесс замолчала, а я пыталась переварить информацию, которую только что узнала. – Я... Эм, – это все, что я смогла сказать. Не думаю, что Джессику устроят такие «пыканья» да «мыканья» – Ты сказала, – наконец собравшись с мыслями, произношу я. – Что он оказывал спонсорскую помощь. Как? – Легко и просто, – она даже прихлопнула в ладоши. — Тобиас – акционер. У его отца крупный бизнес, в котором есть доля, принадлежащая моему братцу. И не маленькая. – О, – отвечаю я, кусая губы. – А школа? Если он не... – Он действительно прекрасно знает предмет, который ведет. Ему просто нравится это, – перебивает Джессика, догадавшись, о чем я хочу спросить. – Понятно... Тогда, я больше не знаю, что спросить. – Хорошо, – произносит девушка, взяв меня за руку. – Только не разбивай сердце моему брату, прошу. Ты, может, и не замечаешь того, что замечаю в нем я, но... Просто поверь: таким окрыленным и влюбленнымм его еще не видела. В тебе он нашел свое счастье.