Империум и Империя

Я стал смертью, Разрушителем миров. Роберт Оппейнгеймер Салеван с опаской шагнул на палубу,заметив на полу стыковочного ангара искусно сделанного золотого двуглавого орла - их государственный символ. Салеван обвел взглядом помещение ангара, высокий потолок и стены украшены такими же двуглавыми орлами, почти в пятидесяти метрах виднелись ворота. По обе стороны у стен строем стояли солдаты в синих с золотой каймой керасах. Некоторые были в шлемах, полностью закрывающих голову, другие в багровых беретах, надетых на бритые сильно загорелые головы. Каждые девять из десяти в ряду сжимали в руках своё оружие похожее на DLT-20A с толстым кожухом и уходящими за спину двумя кабелями. А каждый десятый был вооружен пистолетом и мечом, либо из отполированной стали, либо лезвием из вращающихся острых зубьев.  Салеван рассмотрел ближайшего солдата в берете. Грубое загорелое лицо пересекали полдесятка шрамов, а левый глаз закрывала черная повязка. Она вместе с золотой серьгой в ухе придавала солдату вид пирата, каким его рисуют в мультфильмах. Пока Салеван смотрел на него, солдат не шевельнулся, чем вызвал уважение непривычного к военной выправке дипломата. Однако, вскоре терпение солдата лопнуло, и единственный глаз гневно воззрился на Салевана. Смущенный дипломат поспешил дальше. Имперцы шли и шли, но строй солдат никак не кончался, наконец, Салеван понял, что при начальной оценке расстояния до дверей его обманула перспектива, двери были гораздо больше и дальше, чем он думал. Однако рано или поздно они приблизились к ним, там их ждали двое. Один из них был предводителем первой группы по контакту, с которым говорил Салеван, другой же был совершенно новой личностью.   Салеван никогда не считал себя низким, при своих ста восьмидесяти с небольшим сантиметрах он мог чувствовать себя даже высоким на нижних ярусах Корусарта в рыночной толпе. Вытянувшиеся по струнке солдаты справа и слева были выше Салевана на полголовы, и, похоже, являлись образцами своего вида в физическом развитии, к коим Салеван себя отнести не мог. Однако, стоявшему теперь перед имперцами человеку никто из пресутствующих не мог достать даже до плеча. На мгновение Салеван подумал, что перед ним сам Император, но быстро понял несостоятельность этой догадки, вдруг он вспомнил, как один дипломат рассказывал ему о радиопереговорах с Империумом, в них рассказывали и об Астартес, Ангелах Смерти, солдатах выше любого человека закованных в металл с ног до головы, тех "кто несет факел Веры среди тьмы галактики", однако рассказывалось о них так расплывчато и с таким трепетом, что большинство склонялись, что это старая легенда. Но стоявший впереди человек не был легендой, хотя вполне походил на легендарного героя. Он был в тяжелых синих доспехах, с желтой окантовкой, с символом крылатого меча на нагруднике, каждый квадратный дюйм его доспехов покрывали неведомые украшения или устройства, золотые кулоны, листочки пергамента, руны, сенсоры, черепа, орлы. На поясе у него висел богато украшенный меч, который время от времени поблескивал изнутри красноватым светом, Салеван так и не понял причину этого. Холодные глаза с огромными зрачками смотрели на имперцев с молодого бледного лица.  Гринвальт, новый глава делегации остановился в нерешительности, он не знал к кому следует обращаться, кто главный из этих двух? Дипломат, с которым они встречались раньше, или великан? После минутной внутренней борьбы Гринвальд всё же обратился к уже известному дипломату: -Рад снова видеть вас. -Мы никогда раньше не встречались,-на лице мужчины появилось удивление. Гринвальд замялся. Но мужчина всё понял: -Понятно. Вы встречали эту маску. Тут дипломат Империума поднял руку к горлу и ухватился за кожу. Имперцы разинули рты, когда человек перед ними начал сдирать кожу со своего лица. Хотя кожа на поверку оказалась резиной с целой сетью проводков, напоминающих сеть сосудов. А под маской оказался стальной полированный череп дроида со светящимися визорами глаз. Дроид уже скрипучим нечеловеческим голосом произнес: -Я здесь лишь для того чтобы прекратить переговоры о мирном сотрудничестве и передать вас магистру Первого легиона Аквилану,- дроид показал на гиганта рядом и молча пошёл к одному из боковых выходов. Его миссия была выполнена. Гринвальт повернулся к великану и склонился в почтительном поклоне. -Это большая честь для нас, познакомиться с ва... -Да, да, я знаю. Следуйте за мной. Астартес развернулся и обеими руками облокотился на створки ворот, те со скрежетом раздались в стороны. У Салевана округлились глаза, когда он увидел толщину двери, дипломат сразу же оценил силу Астартес, пусть и благодаря их броне. Ему стало ясно, что если гигант дружески похлопает его по плечу, то переломом он не отделается.  В этом зале было гораздо темнее, чем в предыдущем, и глазам Салевана потребовалось время чтобы привыкнуть к темноте. Процессия прошла внутрь, сзади закрылись двери, но Салеван даже не услышал этого, его полностью захватила представшая перед ним картина. Как и в предыдущем зале здесь в две шеренги стояли солдаты. Но каждый из них был на две головы выше имперцев, так что не оставалось никаких сомнений-это тоже Астартес. Каждый был закован в синий с желтым доспех, покрывающий их броней с ног до головы, без единой прорехи. Если предыдущие солдаты были людьми, пусть и прекрасно обученными, можно было услышать их дыхание, различить пульс на сонной артерии, заметить дрожание зрачков, то ни один из этих солдат не дрогнул и пальцем. Все они стояли как выточенные из камня и производили впечатление, похожее на впечатление от кораблей Империума. Только линзы шлемов мерно горели на каждом.   Гринвальт опять попытался начать разговор с Астартес: -Это впечатляет. Астартес посмотрел на него сверху вниз, как лысый на блоху, на мелкое существо, которое не в состоянии причинить даже неудобство. -Мы - Астартес,- великан поднял руку и повысил голос, чтобы его могли слышать все присутствующие,- мы - Первый легион. Он хотел сказать чтото ещё, но сотня глоток в такт прокричала: -И мы не знаем страха! И тут  Астартес все как один, сколько их здесь было, трижды ударили правыми кулаками по нагрудникам. Удар металла о металл в замкнутом пространстве буквально оглушал. Магистр одобрительно кивнул и сказал чтото Гринвальду, но у Салевана до сих пор звенело в ушах о ударов о нагрудники. Когда слух наладился, они уже подходили к концу зала. Здесь были такие же ворота, как и предыдущие. Салеван с интересом прочитал надпись на дверцах "Раскайся, ибо завтра ты умрешь", однако эти Астартес, похоже, были весьма позитивными ребятами. Третий зал оказался меньше двух предыдущих, но гораздо более богато украшенным, на стенах вместо гербов было множество причудливых знамен и надписей, самая крупная из которых повествовала о "Истернгардской кампании". Как и в двух предыдущих залах, в этом имперцев встретили два строя солдат, но на этот раз бойцов было гораздо меньше. Это тоже были Астартес в такой же броне как и Аквилан, но в шлемах, напоминающих непомерно растянутые вперед шлемы штурмовиков. И стояли они не по стойке "смирно", чего в этих костюмах сделать было невозможно, а кто как хотел, поддерживая однако точную линию строя. Все они хоть и хранили молчание, но открыто следили за процессией, и от этого Салевану было не по себе. Наконец, они и прошли и этот зал, за новыми воротами оказался длинный коридор со множеством закрытых дверей, все они могли свободно пропустить астартес в броне. Что-то подсказало Салевану, что это жилая зона. Их целью стала последняя дверь в коридоре, она гостеприимно распахнулась перед магистром, но он первыми пропустил в неё дипломатов. Помещение оказалось кабинетом, в нём не было иллюминаторов, но лампы на потолке давали достаточно света. По стенам тянулись бесконечные ряды карт кораблей, городов, планет, систем, галактик. Но ядром всего помещения был стол магистра, приземистый, тяжёлый, огромный (временный кабинет Салевана на Корусанте был меньше этого стола), из какого-то древнего дерева с искусной гравировкой. На столе лежали стопки бумаг и электронных планшетов, в центре стояло странное круглое устройство. Однако взгляд имперцев приковал птичий насест в углу стола, точнее её житель. На Т-образной золотой жердочке сидел небольшой орел с двумя головами, оживший герб Империума, и хищно смотрел на посетителей. У стола стояло подобающее кресло, в него и сел Аквилан, по пути погладив орла, тот недовольно крикнул. Кресло тоже было деревянным, но в отличии от стола на нем были украшения: две выточенные львиные головы на подлокотниках. Тут Салеван оторвался от изучения деталей и взглянул на кресло и стол в целом, и понял, что даже астартес в громадных доспехах кресло было велико, его делали для кого-то намного больше, похоже, для самого Императора. Дипломат внутри Салевана по-новому взглянул на Аквилана. Человек, сидящий на кресле для самого Императора, - одно из первых лиц в любой империи, особенно, если она галактических масштабов. Усевшись поудобней и найдя взглядом на столе маленький золотой кинжал, Аквилан небрежно обратился к Гринвальду: -Спрашивайте, у вас должна быть куча вопросов. Гринвальд замялся, не зная с чего начать, но поняв, что молчать в такой ситуации не вежливо выпалил первое, что пришло в голову: -Расскажите об астартес и о вас.  -Рассказать о нас, -магистр взял со стола начал задумчиво крутить кинжал между пальцами-Вы многое уже видели и слышали сами. Мы - Астартес, Ангелы смерти Императора, и этим все сказано. Вы видели нас на параде и молитесь, чтобы не увидели нас в бою. -А откуда вы? С планеты с большой гравитацией? -Не знаю, какую гравитацию вы называете большой. Моя планета не многим больше вашего Корусанта. Нас сделали такими. -Кто? -Глупый вопрос, кто вас сделал дипломатом? Судьба, данные, учителя, врачи, выбирайте ответ по вкусу. -Ну да, ну да, вы правы. А много вас? -Нас было 20 легионов, теперь лишь десять, и те разделены на ордена по 1000 братьев. Орел на насесте спрятал правую голову под крыло. -И сколько таких орденов? -Сотни. Тут Гринвальд более-менее сбросил с себя впечатления от увиденного и вспомнил о самом главном: -А какова цель вашего визита? Когда магистр произносил ответ, его тон не изменился ни на ёту, таким тоном хорошие соседи желают друг другу доброго утра. -Мы сожжём ваши планеты до тла, и построим новые города во славу Императора. Война, война, ну почему опять война? И первый посол, с которым встретился Салеван толковал о войне, а теперь и этот. Салеван даже не особенно удивился этому, всё к этому и шло, когда почти полсотни кораблей вышли из гиперпространства у Корусанта и делегацию пригласили на флагман. Да и само название флагмана "Милостивое Избавление" намекало. Вообще, этот корабль очень подходил своему капитану, такой же невообразимо огромный, надменный, со множеством вычурных украшений. Но на Гринвальда и остальных ответ произвел шокирующий эффект. Не дожидаясь их ответа магистр прикоснулся к устройству на столе. Это оказался голограф, над ним тут же заплясали голубые линии, неохотно складывающиеся в картинку. Салеван узнал светлый шар Корусанта, съёмка велась, должно быть, с борта корабля но не с того, на котором они находились. Астартес неуклюже ткнул пальцем в кнопку на своём вороте, знакомо щелкнул радиопередатчик. -"Ярость ангелов", как слышите меня? В вороте ответили: -Прекрасно, господин. -Вы знаете цель, огонь по готовности. -Да, господин. На голограмме было видно как раздвигаются заслонки одного из тех чудовищных бортовых орудий. Корабль содрогнулся так что дипломаты еле устояли на ногах, а орел пару раз махнул крыльями, чтобы сохранить равновесие. Салеван понял, что голограмма поступает с задержкой и начал жадно смотреть на изображение, ожидая что же могло вызвать такой эффект. На голограмме из дула пушки вылетел снаряд, он имел собственный двигатель. Шел он точно к Корусанту. -Что это все значит?-Срывающимся на визг голосом прокричал Гринвальд. Ответа не последовало. Салеван последовал примеру магистра и внимательно уставился на голограмму. Может ли у этого снаряда хватить точности, чтобы попасть в дворец? Хотя какая разница, императора нет на Корусанте. Все присутствующие, казалось даже орел, молча внимательно следили за голограммой, Салеван не знал, сколько времени они этим занимались, может две минуты, может десять, может полчаса. И главное ждали они непонятно чего, по началу хотя бы был виден снаряд, но в конце концов он превратился в едва заметную точку, которую вскоре Салеван потерял. Но Астартес внимательно следил то ли за голограммой, то ли за непонятными цифрами в углу, без конца меняющимися. Вдруг на Корусанте зажглась ярко белая точка. Салеван мучительно старался понять по главным улицам и космопортам, куда попал снаряд. А точка всё разгоралась и разгоралась, увеличиваясь все больше и больше. Салеван с ужасом смотрел, как огненный шар прекратил свой рост и начал углубляться в планету, пожирая её. Достигнув ядра шар остановился и начал гаснуть, но это было уже не важно, Корусанта уже не существовало, жалкие остатки планеты разносились в разные стороны. Пораженную тишину разорвал спокойный голос Аквилана: -Сколько миллиардов было там? Хотя уже не важно. Начало положено. Никто из дипломатов не знал что сказать. Наконец молодой дипломат, которого Салеван и по имени то не знал: -Откуда мы знаем, что Корусант действительно уничтожен, может это всего лишь голограмма. -Ну это точно не голограмма,-Магистр вскинул руку и нож, который тот вертел между пальцами,  воткнулся по рукоять над переносицей молодого дипломата, его тело упало на пол, ударившись о голограф. Орел издал неприятный протяжный крик и сорвался с насеста. Он сел рядом с головой мертвеца, перевернул её лапой и вцепился ему в лицо. Салеван слегка качнулся в сторону, чтобы рассмотреть всё лучше, но тут же пожалел об этом: левая голова орла выклевывала правый глаз, а правая левый. Удобно. -С этого момента,-магистр задумчиво смотрел в потолок,- я, как представитель Империума, официально объявляю вам войну. Сомневаюсь, что я сделал это первым, но вы предупреждены. Уже сейчас Имперская Гвардия штурмует ваши планеты на одной из окраин галактики. Думаю вы уже скоро получите их предсмертные просьбы о помощи. Из-за стола магистра вышла низкая по пояс фигура, закутанная в мешковатый болохон темно-зеленого цвета. Глубокий капюшон и рукава одеяния не давали увидеть ни сантиметра плоти. Салеван пытался вспомнить, были ли в разговорах по радио описание подобных существ, но в них описывались только ратлинги, полуторамитровые люди с массивной планеты, но рост этого существа не превышал метра. -Это - Смотрящий-во-тьме, - разрешил загадку Аквилан,- он выберет одного из вас. Зачем не знаю я сам. Выбранный останется здесь. -Ну это мы ещё посмотрим,- один из оставшейся четверки бросился на маленькую фигуру. Всем имперцам хотелось отомстить за Корусант. Надежда причинить вред Астартес казалась нелепой, а вот пнуть мелкого ещё возможно. Фигура подняла правую руку и указала на отчаянного дипломата. Тот уже занес ногу, но внезапно он просто рассыпался, как будто связи между клетками его тела вдруг перестали действовать, и от человека остался только черный порошок на полу. -Не делайте так больше, их терпение обычно... Магистр не договорил, потому что за дверью раздался шум и громкие голоса. По сузившимся глазам Аквилана Салеван понял, что это в план не входило. Наконец дверь открылась, поспешив развеять тревогу и любопытство. В комнату влетели двое астартес из второго зала, держа на руках третьего. Даже у двух этих гигантов еле хватало сил, чтобы тащить своего товарища. Один из них выкрикнул: -Магистр, вы должны на это взглянуть. Салеван увидел несколько обоженных кратеров на груди убитого, они, похоже, и были причиной смерти. Раны очень походили на следы портативного плазменного бластера. Неужели штурмовики уже начали абордаж корабля? Как бы там ни было, на Аквилана увиденное произвело самый неожиданный эффект. Его лицо побледнело, а глаза расширились так, что зрачки стали почти нормальных пропорций с белками глаз. Оправившись от первоначального потрясения Аквилан крикнул так, что его, наверное, слышали даже солдаты в первом зале: -Все вон!   Дипломатов буквально выпихнули из каюты, лязгнув дверной гидравликой. Имперцы замерли в нерешительности, не зная, как поступить дальше. Но из темноты одного из коридоров вышел один из Астартес в черной броне с золотым посохом с крылатым черепом на конце. -Кто из вас остается здесь,-его голос звучал гулко и откуда-то издалека, придавая его череполикому шлему с нечеловечески длинными зубами ещё большую жуть,-Ты! Великан указал огромным пальцем на Салевана. У дипломата сжалось сердце, но он внезапно обнаружил маленькую фигуру у своих ног, он был готов поклясться, что фигура не проскочила вместе с ними и дверь закрылась, когда она ещё была внутри. -Раз тебя выбрали, ты остаешься здесь. А вы,-Астартес повернулся к Гринвальду и последнему пожилому лысому дипломату,-Передайте своим всё, что здесь видели и слышали, и скажите:что Космические десантники, Ангелы смерти, идут по их души, пусть ищут самые далекие уголки, чтобы спрятаться, мы все равно найдем их. Гринвальд уныло кивнул, но его товарищ не сдавался так просто, он шагнул к великану и подняв на него обвиняющий перст гневно начал читать свою тираду: -Позвольте, мы имеем дипломатическую неприкосновенность, вы уже убили двух моих коллег и хотите взять в плен третьего. И я уже не говорю о Корусанте,-его голос дрогнул,-За всё это вас настигнет гнев императора Палпатина. Поэтому вы должны прятаться в вашей галактике от войск Империи, а не угрожать нам. Астартес даже не шевельнулся до окончания речи, но как только дипломат замолчал, положил ладонь левой руки на макушку говорившего и схватил его пальцами за лысый череп, после чего без видимых усилий поднял человека за голову в воздух. Дипломат закричал, задергал в пустоте ногами и вцепился в руку гиганта, стараясь высвободиться. Астартес внимательно посмотрел ему в лицо, затем обратился к Гринвальду: -Я вот думаю, сколько весников нашей воли нужно?,-последовала пауза, как будто он и впрямь думал,-Один. И астартес сжал левую руку в кулак.