Мюнхен и Рейн.

- Мой прекрасный Рейн!! Если с ним что-нибудь случится... Ох, тебе лучше не знать, на что я способен в гневе, - глядя на Мюнхен, Гил отдал ему поводок, крепившийся к ошейнику на шее пса. - Не переживай, я буду с ним осторожен, как во время первой брачной ночи! - довольно рассмеявшись, Ганс пересёк двор и вышел с псом за ворота. - Ну, что? Давай я тебя хоть нормально выгуляю. Мне Рейхард рассказывал, что тебя никуда не выпускают. Эх, Пруссия иногда слишком опекает своих любимцев, - усмехнувшись своим словам, Хайдрихт отпустил пса с поводка. - Побегай и разомни свои косточки, что ли! Недоумённо посмотрев на мужчину, Рейн всё же сделал несколько шагов вперёд. Затем, всё больше ускоряя шаг, сорвался на бег и скрылся в глубине парка, радостно гавкая. - Эй, ты, не убегай так неожиданно! Меня же твой хозяин убьёт! - Ганс, не ожидавший такой прыти от Рейна, побежал следом. Когда он нашёл собаку, то увидел, что над псом издеваются какие-то мальчишки. Они тыкали в свернувшегося в калачик и тихо скулящего Рейна палкой и кричали, что он урод и что его надо убить. - Эй, вы! Отойдите от него! Вот уж кто уроды, так это вы! - подойдя к мальчишкам, мужчина грозно на них посмотрел. - Что плохого в том, что он не похож на остальных псов? По-моему, это как раз таки хорошо. - Пойдём, этот, похоже, тоже с "приветом"! - гнусно смеясь, дети убежали. - Боже, ну, что за поколение?.. - грустно вздохнув, Ганс с заботливой улыбкой посмотрел на Рейна. - Успокойся, они ушли. Пойдём дальше гулять? Пёс, встав на лапы, попятился от Ганса и, спрятав хвост между ног, зарычал. - Ты чего? Я же тебя не трону. - Хайдрихт удивлённо смотрел на немецкого овчара. Отступив ещё немного, альбинос коротко гавкнул и, прыгнув в заросли кустов, скрылся в них. - Опять за своё... - вздохнув, Мюнхен побежал сквозь кусты за перепуганным насмерть псом. - Стой! Стой, Рейн! Успокойся! Минут через тридцать-сорок подобной погони, овчар и мужчина оказались на вершине небольшого водопада. Альбинос, стоя на самом краю каменной платформы, с которой с рёвом срывалась вода, внимательно следил за Гансом. Немец, не решаясь подойти к псу ближе, чтобы не спугнуть его, остановился в нескольких метрах от него. - Ну же, Рейн. Я - дядя Ганс. Я не сделаю тебе бо-бо. Пойдём ко мне. У меня тут дом недалеко, я дам тебе вкусного сырого мяса... - присев на корточки, Мюнхен протянул руки ко псу. - Сам ешь своё сырое мясо. И не разговаривай со мной, как с маленьким! - пёс, встав на задние ноги, неожиданно превратился в юношу-альбиноса. Его внешность походила чем-то на Гила, но он был более утончённым. Этой элегантной аристократичности во внешности, словах и повадках мог бы позавидовать сам Австрия. Одет этот юноша был в белоснежный расстёгнутый длинный плащ и такой же ослепительно белый костюм. На руках красовались белые перчатки, а на ногах были безукоризненно вычищенные ботинки, того же цвета, что и остальная одежда. В общем, его можно было бы назвать обычным аристократом, если бы не одно "но": у него на голове виднелись собачьи ушки, а из-за спины выглядывал собачий хвост. - Я - Рейндрихт. Зови меня Рейндрихт. Только для Хозяина я Рейн. К тому же ты абсолютно безалаберный человек... Ну, кто же спускает с поводка собаку, которая никогда до этого не была на улице?! - Вау! Теперь понятно, почему Гил не хотел тебя никому показывать! Ты такой миленький! - совершенно не слушая парня, немец шагнул к нему и заключил бывшего пса в объятия. - Надо же! Ты - тёплый! - Я же не труп, чтобы быть холодным! - попытавшись освободиться от Ганса, альбинос шагнул назад и, поскользнувшись, не удержал равновесие и стал заваливаться назад, в небольшую пропасть за спиной. Туда, где шумела, падая с высоты вода. - Рейн! - прижав к себе испугавшегося парня, Мюнхен перевернулся в воздухе и через секунду упал в глубокую реку вместе с Рейндрихтом. Выбравшись из воды, альбинос легонько стукнул немца по голове. - Ты балда! Зачем полез обниматься?! Идиота кусок. Встав и потянувшись, парень начал снимать с себя мокрую одежду и расстилать её на горячих камнях. - Просто ты такой хорошенький, когда отчитываешь кого-то... - немец, засмотревшись на стройную фигурку парня, слегка покраснел. - Зачем ты раздеваешься? - Я не хочу простудиться. И тебе советую снять одежду, - оставшись в одних трусах, альбинос повернулся к мужчине и хитро улыбнулся. - Или ты хочешь, чтобы я тебя раздел? - Н-нет! - отвернувшись от соблазнительного Рейна, чтобы не испытывать судьбу, Ганс начал раздеваться. - "Хорошо, что он не знает, что я гей... Иначе наверняка бы камнями закидал". Когда немец разложил свою одежду так же, как и альбинос, на камнях, Ганс, счастливо улыбаясь, зашёл по пояс в воду. - Эй, Мюнхен, - к немцу подошёл Рейндрихт, купавшийся в реке, и, дотронувшись кончиками пальцев до повязки на правом глазу немца, спросил. - Зачем ты носишь повязку? У тебя там какое-то ранение? - Что-то вроде... - немец положил свою руку поверх руки альбиноса и, слегка сжав её, убрал от своего лица. - Лучше тебе этого не видеть. - Покажи! - в голосе парня скользнули те самые приказные нотки, что постоянно слышались в голосе Пруссии. "Эх... Недалеко друг от друга ушли..." - вздохнув, Ганс покачал головой. - Нет, Рейндрихт, не покажу. Это... нечто сокровенное. - Я поцелую тебя за это! - щёки парня слегка порозовели, но он продолжил. - В губы! - Даже за поцелуй нель... - но договорить парень ему не дал: резко подавшись вперёд, он прижался своими губами к губам Мюнхена. - Теперь - можно! - сорвав с этими словами повязку с глаза мужчины, альбинос с удивлением увидел, что под ней оказался обычный глаз. Только когда Ганс машинально открыл оба глаза, Рейн понял, в чём дело: глаза немца оказались разными - левый был зелёного цвета, а правый - голубого. - Это... - Ужасно! - отобрав повязку и надев её, Хайндрихт вышел на берег. - Зачем ты это сделал? - Ужасны уши у доберманов... - альбинос вышел из воды и сел рядом с немцем. - Не сердись. Знаешь, я считаю, что это круто, когда кто-то отличается от других! Ты круто выглядишь! Честно-честно. - Неправда... - Ганс, слегка покраснев, улыбнулся. - Только не рассказывай никому, хорошо? - Хорошо. А ты не рассказывай, почему Хозяин так меня любит. - Рейндрихт тоже улыбнулся и взъерошил волосы Ганса.