Турнир (рабочее)

      Вент задумчиво рассматривал формулу призыва младшей стихийной сущности. Учить уже не хотелось. Голова и без того гудела, как пожарный колокол. Да и погода не слишком располагала к зубрежке. Осень в этом году выдалась на редкость теплая и не дождливая. Солнце еще грело землю, но уже не так, как летом. Золотистые лучи ложились на красные листья, предавая им светящийся ореол. Кусты злобливой артензии, где сидел Вент, со стороны будто тлели, освещая окружающее пространство красноватыми всполохами. На такую красоту не раз покушались, но артензия не зря злобливая. Как и всякий переселенец из Бескрайних Пустошь, она обладала скверным характером и могла постоять за себя, когда глупые первокурсники, плененные ее красотой, пытались оборвать мерцающие рубиновые листья. Многие после такой затеи попадали к лекарям с ожогами ауры. Но и у склочных растений бывают любимчики. Воздушник без задней мысли не раз помогал кусту. То хищные лианы оттаскивал, то кровью делился, то обломанные ветром ветки купировал. В итоге получался забавный для окружающих симбиоз.       Посидев еще немного и не найдя в себе желания учиться, юноша направился в общежитие. В комнату идти совсем не хотелось, но призывать учебники он еще не умел, поэтому ножками-ножками. Идя через парк, Вент с грустью думал о предстоящем вечере. Днем его сокомандники опять подрались, за что схлопотали взыскание. Значит, сегодня весь вечер будут выяснять отношения на повышенных тонах. Снова не удастся нормально выспаться.       Иногда казалось, что распределяющий ритуал ошибся при составлении клина. Сам воздушник хорошо ладил и с Фригом и с Этаром. По отдельности. Они между собой вообще никак не сходились. Постоянная ругань, придирки, драки, мелкие подлянки и жестокие насмешки. Хотелось спокойствия, тишины и хоть чуть-чуть дружеского понимания. Ведь он не так уж и много просит? Но уже подходит к концу первый семестр, а у него руки опускаются. Настроение в группе хуже некуда. Да их даже группой назвать нельзя. Все совместные проекты либо выполнены кое-как, либо завалены. В рейтинге они упали на предпоследнее место. К тому же скоро пойдут малые учебные турниры. Венту до дрожи в коленях хотелось поучаствовать в этом году. Но он даже не может поговорить с товарищами, не то что сражаться. От бессилия накатывала черная меланхолия, и сдавал самоконтроль. Из-за чего контуры тела начинали плыть, растворяясь в воздушных потоках. Маг раздраженно одернул себя и замер. Где-то на границе стихийного чутья он почувствовал постороннее возмущение. Весьма агрессивное возмущение. В этом не было ничего странного, здесь же академия, где учатся справляться с подобным. Но интуиция шепнула «Дело плохо», а воздушник всегда ей доверял.       Сорвавшись на бег, он устремился к центральному корпусу. Над головой полыхнуло магическое зарево, и невыразительный голос загремел над учебной территорией:       - Внимание! Учащиеся, преподаватели и персонал, пройдите к сети лабораторий №3. Без паники. Это не учебная тревога. Внимание! Учащие…       Видимо, дело очень плохо. Но интуиция все так же гнала вперед.       Чуть ли не вылетая на ветряных потоках из-за здания корпуса, он понял в чем проблема. От увиденного на миг накатил приступ животного ужаса. Паника залила сознание, вытесняя разумные мысли. Всего на миг.       На аллее взрывались магические потоки. Выплеснутая энергия неуправляемым монстром устремилась от эпицентра, сметая все на своем пути: выдирая деревья с корнями, дробя камни дорожек, разбивая академский фонтан, уничтожая часть корпуса, выталкивая пласты земли из-под ног своего носителя. В воронке, распятый в огненных потоках висел Этар. В его тело вливалась широкой лавовой рекой магия. Вокруг вихрились лепестки огня и искры шаровых молний. Они бились о сдерживающий купол академии, корежа и развеивая его. Силы было столько, что не справлялась система охраны.       Это было слияние со стихией.       Рано, слишком рано. Слияние старшие наставники инициировали только на пятом курсе. Его тело не было готово. Кожа покраснела и вздулась пузырями, ногти обуглились до черноты, на лысой голове тлели остатки волос, одежда сгорела еще при первом всплеске. Но, не смотря на это, он держался. Потоки, обдававшие адским жаром изувеченное тело, неохотно упорядочивались в спираль, но этого было мало.       Вента окатило удушающим дыханием стихии, отчего глаза мгновенно заслезились, а легкие судорожно сжались от сухого воздуха. Он согнулся, откашливаясь. В сознании натянулась звенящая нить. Она зло завибрировала и порвалась. От ментального удара подкосились ноги. Плитка аллеи ободрала колени. В это же мгновение рядом с пламенной каруселью развернулась снежная буря.       Если раньше Вент думал, что все очень плохо, то теперь осознал, что все грандиозно, просто феерически отвратительно. Только он мог попасть на раннее слияние магов с противоположными стихиями.       Два борющихся потока, подкрепляемые обоюдной ненавистью носителей, устремились на встречу друг другу. При столкновении в небо поднялось гигантское паровое облако. В разные стороны полетели брызги кипятка и комки застывшей лавы.       Голубоватые ленты воды и белые хлопья снега в изысканном танце вились вокруг Фрига. Его отросшие пепельные волосы искрились инеем, кожа лица приобрела трупно-серый оттенок, губы посинели. Стихия медленно сковывала тело, начиная от ступней, и прозрачными щупальцами ползла выше, превращая мага в ледяную скульптуру.       Вент ясно понимал, чем закончится подобное противостояние. Первый вариант: потеря контроля и при новом противоборстве грянет взрыв и снесет все в ах%енеть каком радиусе. Второй вариант: без потери контроля бой истощит телесные возможности магов, а это прямой путь в надлунный мир. Времени придумывать оптимальное решение не было. Кратко, но емко выругавшись (что для него не характерно, но ситуация располагает), он с уверенностью самоубийцы ринулся вперед, укрываясь воздушным куполом.       Несмотря на всю кажущуюся безрассудность, воздушник вполне реально прикинул свои шансы на выживание. Вся суть была именно в этом. У него есть шанс. У любого другого подобного бонуса нет. Если он хоть что-то попытается сделать, то этот самый призрачный, но все же шанс будет и у людей, находящихся в бесполезном убежище под третьей лабораторией.       Защиту разметало в пяти шагах от цели. Дальше Вент продирался на чистой силе воли. Агрессивная магия драла нервы, скручивала судорогой мышцы, пытаясь влиться в нового носителя, но не могла. Сам воздушник уже давно прошел период пика сил. Чужая мощь ярилась и наотмашь била по ауре, нанося нестерпимо жгущие отметины. Его магические потоки извивались, пытаясь уйти от болезненного воздействия. Маг чувствовал, как с одной стороны припекает так, что волосы от жара колечками сворачиваются, а с другой овевает смертельным холодом, отчего кожа белеет и трескается.       Мысленно попрощавшись со своей короткой и невеселой жизнью, он подпрыгнул на воздушной подушке и ухватился за руки напарников.       Грянул взрыв. Ударная волна смела все охранные заслоны и взорвала поглотители в стенах.       Вспышка.       Вент подскочил на кровати, судорожно глотая предутренний воздух. Холодный пот тек между лопаток и по лицу, заставляя замагиченную маску прилипать к крыльям носа и иссушенным губам. Темные волосы сосульками прилипли ко лбу, остальная копна жалко висела мокрой мочалкой, удавкой накрутившись на взмокшую шею. Пальцы, вцепившиеся в одеяло, закостенели. Разжимая и разминая их по одному, он до точек в глазах вглядывался в шрамы. На левой руке до локтя – от ожогов, на правой до запястья – от переохлаждения. Никакими зельями их не выведешь. Академские лекари смогли частично заменить поврежденный покров, но от этого руки лучше не выглядят. Как у тряпичной куклы, в заплатках с швами-шрамами. С трудом подавил желание надеть перчатки. Вроде бы уже перерос подростковый комплекс прятать изувеченные руки, но вот всколыхнулись старые воспоминания и на тебе, все по новой.       Кто-то глухо застонал. Маг вскинул голову. На него смотрел, выпучив испуганные глаза, взмокший Этар, потирающий еле видный на ладони след от ожога. В соседнем кресле давился непроизвольным криком Фриг, неотрывно смотрящий на сетку рваных линий, которые складываются в подобие рисунка снежинки. Маленькие сувениры с того дня. Метки, связывающие их слинее, чем распределяющий ритуал.       Магический фон в комнате сходил с ума, вызывая мышечную слабость и разрыв мелких капилляров белков глаз.       - Чт-т-то это б-было? – заикаясь, спросил аристократ, глядя сквозь воздушника.       Вент пальцем указал себе в грудь, потом в Фрига, от него в Эта, затем опять на себя, таким образом вычерчивая треугольник.       - Связь… - ошарашенно прошептал огненный. – Теперь всегда будет… так?       Маг пожал плечами.       - Ветер-р-р-р! - зло взрыкнули отходящие маги в голос.       В ответ им донеслись чуть ощущаемые испуг и недоумение.       Он действительно не знал, что так получится. То, что тогда случилось на первом курсе, стало для них общим кошмаром. Еще одной нитью, скрепляющей пока еще разрозненные части клина Триас.       Настоящий ужас начался после их пробуждения в лекарском крыле. Месяцы реабилитации, запрета на контакты со стихией, ритуалы и круги заклятий, проверки на лояльность и допросы под зельями и артефактами.       Единственное, безмерно радовало то, что у рода Фрига хватило влияния заткнуть рот ректору академии, и дальше нее история не ушла. Над учащимися довлела контракт о неразглашении, подписываемый при поступлении. Было объявлено о проведении незаконного опыта, который закончился неудачно. Студенты, принимавшие участие в нем, погибли. К таковым приписали тех, кто оказался вблизи эпицентра слияния. Их просто разорвало изнутри чужеродной, более мощной, магией. То, что осталось, в герметичных пробирках отдали родственникам.       Именно тогда началась закладка фундамента доверия между напарниками. В то время, когда вокруг тебя только горящие страхом и извращенным научным интересом глаза, начинаешь ценить людей, прикрывающих твой незащищенный тыл. Четыре месяца в ежедневном напряжении, спина к спине. После долгожданная учеба в престижном заведении, превращающаяся в шестилетний ад в ограниченном пространстве. Молчание ректора стоило им слишком многого. Каждый из них с содроганием вспоминает это время. Даже перерыв в один год практики не смог до конца выветрить тени прошлого.       Фриг резко поднялся, разрывая вязкую паутину неприятных воспоминаний:       - Судя по солнцу, сейчас около семи утра. Спать смысла нет. Предлагаю пойти поесть и размять ноги. Сейчас как раз прохладно и на улицах народу мало. - и направился умываться во двор.       - Эй, белобрыска! А наши пожелания никак не котируются? – возмутился тиранией Эт, – Слышь, Вет*, он по ходу зазнаваться опять начал! Давай мы его… - он повернулся к кровати, но там уже никого не было. Аккуратно застеленное, будто нетронутое, постельное белье как бы намекало, что никого тут и не было. Огненный закатил глаза к потолку и сквозь зубы выдохнул. – Ох, уж эти выпендрежники... Вет* - нет, я не ошиблась. Это сокращение от позывного Ветер.