aftercare

— Гарри, поговори со мной, прошу. Позволь мне все объяснить тебе.— в перерывах ее молчания, можно было услышать тихие всхлипы, которые она старалась подавлять,— Гарри, ты не можешь игнорировать меня все время! — Думаешь? Мне кажется, что очень даже хорошо выходит. Прошу, уходи, Джемма.— она лишь подняла руки вверх, отчаянно сказала "ладно" и ушла прочь, надеясь однажды снова попытаться объяснить Гарри, почему она это сделала. Гарри даже не замечает как сильно она сожалеет о том, что сказала ему, и если бы можно было вернуть время назад, то Джемма непременно бы все исправила, ведь тогда ее отчасти подтолкнули эмоции, что накопились и выплеснулись огромным грузом. Однако, Стайлс даже не желает ее слушать, ведь она испортила самое главное, что было в жизни парня и слишком мала вероятность того, что все станет как раньше. Точнее, такой вероятности вообще нет и это разрывает Гарри изнутри, оставляя рваные кусочки души по всему телу. Он все еще в коме. Кажется, что прошла уже целая вечность и организм должен либо сдаться, либо победить. Но прошло лишь три дня, которые оказались в жизни Стайлса самыми долгими. Врачи все еще молчат, ссылаясь на то, что надо ждать, и если ничего не измениться, то будут просить о подписи страшных бумаг, чтобы они смогли отсоединить его от аппаратов, ведь поддерживать жизнь уже просто не будет смысла. И это ожидание, постоянное неведение вернется ли он, сводят с ума. — Вернись, Луи. Эту фразу, кажется, Гарри говорит в миллионный раз и с каждым разом, она звучит все более отчаянно и безнадежно. Он приостановил свои репетиции и всю свою жизнь ради Луи. Надежда на лучшее, которая всегда была с ним с каждой минутой грозит исчезнуть из его души навсегда, но Гарри не дает ей этого сделать, ведь он нуждается в ней и она — единственное, что осталось с ним в данный момент. Гарри устало прикрыл глаза и быстро провалился в сон, который был больше чем просто необходим его уставшему организму. Юноша практически не выходит из больницы и если он выходит, то только ради своей собаки и холодного душа. Ему ничего не снится. И это странно, по правде говоря. Гарри каждый день, до этих дней, просыпался и чувствовал себя даже лучше, потому что ему снились сны, хорошие, искренние и такие нежные. В этих снах льет летний дождь и они как всегда забыли зонтик, но страха промокнуть и желания вернуться скорее домой попросту нет, ведь капли большие и теплые, а еще рядом находится любимый человек и не менее любимая собака, которая неуклюже пытается словить каплю ртом. Они медленно идут и смеются, наблюдая за странным поведением собаки, и параллельно всему еще и разговаривают, обсуждая последнюю книгу, которую им довелось прочитать вместе. Этой самой последней книгой оказался детектив Агаты Кристи об очередном деле Эркюля Пуаро. Гарри не особо любит детективы, но только если он читает их в одиночку, без Луи. Этот парень заставить Стайлса своей манерой чтения любить даже самый смазливый роман, написанный для женщин, чей возраст перевалил за сорок лет. Каждого персонажа он читает с разной интонацией и даже голосом: если девушка, то голос Луи становится более тонким отчего Гарри порой хочет смеяться, а если же какой-нибудь пожилой и мудрый человек, то Луи говорит медленно, четко и аристократично. Им нравится читать по ролям, ведь тогда можно представить себя этим самым персонажем в полном объеме и это одно из тех самых прекрасных ощущений погружения в книжный мир. В палату вошла медсестра и Гарри открыл глаза. Он поприветствовал ее легкой улыбкой, отчего она улыбнулась ему в ответ. Она не сказала и слова, выполнила нужную работу и вышла из палаты, оставив их снова наедине. — Сегодня хорошая погода, Лу. Светит солнце, дождя будто бы и не было... Может это хороший знак? Очень надеюсь, что так. Стайлс снова замолчал будто ждал, что Луи ему ответит. Но ответа не последовало и парень слегка усмехнулся, не понимая зачем он вообще это сделал и сказал. — Возвращайся ко мне. — Гарри слегка сжал руку Луи в своей и тяжело вздохнул. Ему до сих пор кажется, что это сон, тот самый страшный сон от которого хочется проснуться, но... не можешь, потому что это далеко не сон. Гарри стал ловить себя на мысли, что во всей этой ситуации есть один плюс. И это то, что он действительно любит этого человека и не представляет без него жизни. Не даром говорят, что любовь проявляется не в прекрасных светлых днях, а в таких как сейчас: мрачным, грустных. В печали и пустоте. Если они преодолеют это, то после уже ничего не будет страшно, а они непременно это преодолеют. Гарри считает, что все грустные истории должны заканчиваться хорошо. Ведь если существует Бог или даже если верить просто в судьбу, карма, то парень не думает, что они настолько жестоки. За всякой "черной" полосой жизни непременно следует белая. Гарри посмотрел на время и снова тяжело вздохнул — пора уходить. Он отпустил руку Луи, поцеловал его в лоб и стал собираться домой. — Надеюсь, когда я приду, ты откроешь глаза и улыбнешься.— тихо сказал Гарри, после чего уже собирался выходить из палаты как вдруг случилось то, чего он ждал больше всего в этой жизни. На минуту, парень подумал, что ему мерещится, но, к огромному счастью, все это не было галлюцинацией. Это начиналась та самая белая полоса, которая непременно следует за черной.

— Гарри.