aftercare

Это утро немного отличается от других. Светит солнце, лучики которого всегда приятно видеть. Особенно на спящем лице Гарри. Луи проснулся раньше кудрявого и заметил именно это. Лучики падали на лицо Стайлса, делая его немного полосатым. Томлинсон улыбнулся, в то время как Гарри продолжал посапывать, даже не догадываясь о том, что на него пристально смотрят. Луи осторожно протянул свою худощавую руку к лицу своего парня, чтобы убрать небольшую кудряшку, которая явно ему мешала (на это указывало постоянное сморщивание носа Гарри), а кудрявый даже во сне ленился что-либо сделать. Луи захотел пить и решил не будить для этого Гарри, а самостоятельно справиться с этой мелочью но на самом деле он просто не хочет чувствовать себя ущербно хотя бы в этом. Он присел на край кровати, спустив ноги вниз. Его взгляд устремился в пол, а в голове пронеслась мысль о непреодолимом желании снова почувствовать холодную плитку под ногами. Он сел еще ближе к краю, чтобы его ноги могли достать до пола, с надеждой, что он снова почувствует то, чего так хочется. Но ничего. Он не чувствует этого приятного, но иногда такого противного холода, который окутывает, когда ступаешь на холодный пол. Луи томно вздыхает. Ему больше ничего не остается делать, как в очередной раз возненавидеть себя за все это. Еле дотягиваясь до своей коляски он подкатывает ее ближе к себе, чуть не упав при этом, и пытается сесть в нее, пока все же не встречается с полом и не пугает спящего Стайлса до потери пульса. Гарри очень быстро подрывается с кровати, толком даже не соображая, что происходит, направляясь сразу же к Луи, который снова, самостоятельно, пытается залезть в кресло, но легкое головокружение мешает ему сделать это. — Не трогай меня! — тараторит Луи. — Я сам справлюсь. — Давай лучше... — начинает Гарри, но Луи так и не дает закончить предложение, вырываясь из рук Стайлса, перебив его. — Черт возьми, просто дай мне залезть в это гребаное кресло самостоятельно, — он срывается на крик, и Гарри уступает. Луи похож на рыбу, которую выбросило на берег, отчаянно пытающуюся попасть обратно в необходимую для существования воду. Но вскоре он попадает в необходимую для него воду и уплывает прочь, не сказав даже и слова. Гарри потер ладонями свое сонное лицо и направился в ванну. Настроение безнадежно испорчено, и причина этому совсем нелепая: он просто хотел помочь ему, как и всегда. Хочется залезть в кровать, укутаться в одеяло, лечь лицом в подушку и кричать. Кричать от того, что все твои попытки помочь расцениваются не так, как тебе бы хотелось. Луи чувствует себя немного ничтожеством от этой помощи, потому что всегда был самостоятельным и независимым. Он не любит зависеть от кого-то, но сейчас нет выбора. Нужно смириться, но смирение - это уж точно не про Луи. Гарри услышал грохот, будто вся посуда мира бьется у него в доме. Он направляется прямиком туда, где только что раздался этот звук, и когда приходит, то не знает что и делать. Все награды Луи, все до единой лежали на полу. Некоторые были разбиты, а некоторые чудом остались целыми. — Что происходит? Что на тебя вообще нашло, Луи?! — вскрикивает Гарри, выхватывая из его рук последнюю статуэтку. Луи молчит, он не хочет говорить. Он уверен, что сейчас его оправдания ничего не изменят и молчание — самый лучший выход. — Твои психи не вернут тебе возможность ходить. Прекрати вести себя так. — Как это - так? Как последняя заноза в заднице? Уж прости, ничего с этим поделать не могу. — Можешь, просто контролируй себя. — Мне надоело контролировать себя, Стайлс. Это ты у нас Мистер Совершенство, который все держит в своих руках. Я не ты, Гарри, — сказал Томмо. Он не кричал. Он был очень сильно зол, но кричать просто не получалось. Они смотрели друг другу в глаза. Непрерывно и долго, пока Гарри не решил все-таки проигнорировать слова Луи и выйти из этой треклятой комнаты за необходимыми вещами для уборки. На самом деле он не стремился убираться, он просто не хотел продолжения ругани, в результате которой он бы с легкостью мог наговорить лишнего. Гарри решил, что должен оставить Луи в покое, пока тот не успокоится, и они не смогут нормально обсудить данную ситуацию. Луи держал в руках награду, осматривая с каждого ракурса ее каждую мелочь. Это его последняя награда перед той аварией, и она далась ему сложнее всех, которые стояли на этом стеллаже, ведь в тот день он соревновался не с теми, с кем соревнуется обычно. Это были гонки другого уровня, гонщики, победа над которыми помогла ему достичь той вершины, о которой может лишь мечтать парень из маленького городка, над которым вечно посмеивались из-за его взглядов, и он запомнит этот огромный опыт на всю свою жизнь.

Flashback

— Луи, ты должен выложиться по полной программе. — Я знаю, Рэн. Я всегда выкладываюсь на полную катушку. — Нет, Томлинсон, ты должен не как всегда. Ты должен превзойти себя в несколько тысяч раз, ты понимаешь? Это тебе не просто английские национальные гонки. Это огромный шанс, и ты не должен облажаться. Луи ничего не отвечает и лишь продолжает переписываться с Гарри, который снова опоздает и не сможет увидеться с Луи перед началом гонки. Луи: Чертов Стайлс, ты же обещал мне! Гарри: Лу, прости меня. Я знаю, что обещал, но это не скажешь Джеку. Ты же сам знаешь, какой сволочью он иногда бывает. Луи: Ой, да мне насрать на него. И тебе советую сделать тоже самое и притащить свою задницу сюда. Ты же знаешь, как эта гонка важна для меня, и как мне важно увидеть тебя перед ней. Гарри: Я знаю, прекрасно знаю. Я сам этого хочу, правда, но послать его сейчас к черту и искать другого продюсера я тоже не хочу, потому что такого, как Джек я не найду. Луи: Да, ладно, черт, может у тебя получится успеть? Даже спустя десять минут ответ на сообщение так и не пришел. Луи тихо выругался и пошел проверять готовность своей машины к гонке. Он волнуется, ужасно сильно волнуется, и это очень хорошо видно. Ему уже несколько человек предложили или выпить чего-нибудь легкого, или побыть в одиночестве какое-то время, или что-то еще, но он категорически отказывается и продолжает расспрашивать механиков обо всех деталях, которые могли быть (или даже не быть) повреждены в предыдущих соревнованиях. — Эй, Луи, расслабься, твоя машина готова даже к ядерной войне, — один из механиков, имя которого Гордон пытался пошутить, но у него плоховато вышло. Луи лишь нервно усмехнулся. — Приятель, никто и ничто не будет готово к такому. — Я просто хотел разрядить обстановку, прости. — Ничего, мне действительно нужно расслабиться, — Луи похлопал его по плечу и, развернувшись, ушел, чтобы снова взять телефон в свои руки в надежде увидеть ответ Гарри. Однако, когда он разблокировал телефон, то понял, что ждать ответа бессмысленно. Он сел на лавочку, на которой лежал его защитный шлем. Луи взял его в руки и повернул на ту сторону, где была надпись, которую оставил Гарри. Стань единственным в своем роде. — Г. Луи вспомнил цитату*, из-за которой Гарри написал данные слова и улыбнулся, но спустя пару минут разозлился, потому что для того, чтобы стать единственным в своем роде рядом должна находиться эта кудрявая певичка и трястись за него на каждом повороте. — Луи, пора, — оповестил его Рэн, стоя у входа. Луи посмотрел на время: осталось десять минут до начала гонок. Он уже должен по-тихому выезжать на старт. Он снова посмотрел на экран телефона, все еще надеясь на ответ, но долгожданное сообщение так и не пришло. Он взял в руки шлем и направился на стадион. Он еще раз узнал все о состоянии машины, и ему снова дали понять, что она полностью готова к тому, чтобы из нее выжили все соки. Луи надел шлем и уже готов был садиться в машину, как знакомый голос остановил его. — Хэй!— Луи не смог сдержать улыбки. Он снял свой шлем и подошел ближе к парню, который говорил, что не сможет придти до начала гонок, но превзошел самого себя. — Ты пришел, — тихо сказал Луи, обнимая Гарри. — Я не мог не придти, ведь это очень важно для тебя, да и я не мог думать о работе, когда ты снова на стадионе и снова подвергаешь себя опасности. Моя невнимательность и излишняя нервозность поспособствовали тому, чтобы Джек все же отпустил меня, ибо толку было очень мало. — Тебе не о чем беспокоиться, со мной все будет нормально, обещаю. — В твоем случае лучше ничего не обещать. Этот спорт чертовски не предсказуем, — Гарри замолчал для того, чтобы поцеловать Луи. Их поцелуй длился недолго, потому что Рэн напомнил Луи, что ему уже пора, если он не хочет быть дисквалифицированным. — Будь осторожен. Я смогу смириться с твоим проигрышем, а вот.... — Не продолжай. Я буду осторожен. Люблю тебя, и мне правда уже пора. — Иди, удачи, милый. Луи не ответил, лишь улыбнулся и сел в машину.

Flashback off

Луи поставил статуэтку на полку и отъехал в сторону, чтобы не пересекаться с Гарри. Он не хочет с ним разговаривать и прикасаться к нему. Даже случайно, ведь он все еще злится на него хотя злиться ему если и нужно, то только на себя. Стоило Гарри снова зайти в комнату, как Лу решил и вовсе убраться из нее, выпить чего-нибудь заодно. Кудрявый хотел заговорить с ним, но, увидев безразличие голубоглазого, это желание куда-то испарилось, и он молча стал собирать осколки, а уцелевшие награды возвращал на полку. Луи открыл холодильник и, достав сок, потянулся за кружкой, но Гарри, откуда не возьмись, опережает его и ставит перед ним кружку. Луи тихо говорит спасибо, а Гарри ничего не отвечает на его слова и спрашивает: — Что мне делать с осколками? — его голос холоден. Настолько холоден, что по спине Луи пробегают мурашки. Луи усмехается. — А что делают с мусором, Гарри? — Неужели теперь это не важно для тебя? — кудрявый удивлен, а Луи отводит взгляд. Недолгое время в комнате наступает тишина. — Неважно. — Ты лжешь. — Отъебись. — Отлично поговорили, спасибо, Томлинсон. — Гарри резко разворачивается и выходит с кухни, а потом и вовсе из квартиры. Он не хотел начинать этот день именно так. Гарри хотел услышать простое "доброе утро", а вместо этого случилось невесть что. Стайлс прекрасно понимает, что ему тяжело, но он не мог даже и представить, что Луи захочет уничтожить то, что раньше было ему так дорого. На улице необычайно холодно сегодня. Ветер продувает до самых косточек, отчего Гарри передергивает. Он уже даже думал о том, чтобы вернуться назад, домой, но тут же ловит себя на мысли, что ему нужно побыть немного на улице. Тем временем Луи решил обдумать, что он скажет, когда придет Гарри." Мне жаль, что я вел себя как последняя истеричка", — он решил остановиться на этом и стал ждать возвращения Стайлса. Луи взглянул на часы: прошёл уже час спустя ухода Гарри, и он начинает немного переживать, когда кудрявый в пятый раз не поднимает телефон. Ему просто нужно побыть одному.

***

— Гарри Стайлс! Это Гарри Стайлс! — раздался голос сзади. Гарри обернулся и заметил группу девочек, которая бежит к нему. Он томно вдыхает, но стоит на месте и ждёт их, дабы сделать пару фото. У него абсолютно нет настроения, но портить его другим людям он не хочет. Все было бы отлично, но после девчонок его застали репортеры со своими вспышками, возгласами и вопросами, на которые сейчас хочется отвечать меньше всего. Он ускорил шаг по направлению к дому, но эти люди окружили со всех сторон, не давая ему пройти. Один из побочных эффектов популярности — Не надоело сидеть дома целыми днями? — спросил один из журналистов, но Гарри проигнорировал его. — Пожалуйста, дайте мне пройти, — просит кудрявый, но его будто не слышат и продолжают окружать парня, закрывая ему проход полностью. Он впервые пожалел о том, что дал отпуск своей охране, которая бы быстро разобралась с ними. На улице стало ещё холоднее, пошёл дождь, а Гарри ничего не оставалось делать, как отвечать на вопросы, чтобы быстрее от них избавиться. Он стал переживать за Луи, а вдруг повторится тот случай, когда Стайлс ушел, а Томлинсону стало плохо. Он достал свой телефон и написал быстро сообщение Лиаму, его другу и коллеге, о том, что ему срочно нужна помощь. Его спасение, что Пейн не был занят и быстро примчался к нему. Он помог забраться Стайлсу в машину, и они поехали домой. — Спасибо, Лиам. Я уже и не знал, что делать. — Не стоит благодарности, как хорошо, что они не обратили внимания на меня. — А это странно, — Гарри усмехнулся вместе с Лиамом. — Сейчас ты и твой парень - самые обсуждаемые люди в Англии. Всем интересно, как вы справляетесь со всем этим. — Ох, дерьмово, по правде говоря. Мы стали очень часто ругаться. Иногда мне кажется, что своими психами он пытается меня достать до такой степени, чтобы я ушёл. — Его можно понять. Это же Томлинсон. Он очень независимый и не хочет быть обузой. — Но он не обуза! Я рад, что могу находиться рядом с ним в такой момент, — негромко сказал Гарри. Последующие пять минут, пока машина не остановилась у дома Луи и Гарри, они молчали. — Все у вас наладится, друг. Вы через многое прошли, и вряд ли от этих ссор вы разбежитесь. — Надеюсь. Спасибо, Ли, — сказал Гарри, пожимая его руку и выходя из машины. — О, чуть не забыл. Приглашаю тебя к нам на ужин. Приходи со своей девушкой. Ее ведь Даниэль зовут? — Нет, мы с ней расстались, Хазз. Я с другой и с радостью познакомлю вас, но перед этим приму твоё приглашение. — В эту субботу в шесть. — По рукам, — радостно воскликнул Лиам, после чего еще раз попрощался с Гарри и уехал. И Гарри зашёл в дом, где его ждал Луи. Как только дверь их дома открылась, то он заметил шатена, который был не очень-то и доволен. Неужели он не успокоился спустя несколько часов? — Где ты был? — На улице, мне нужно было пройтись, — холодно ответил Гарри, снимая с себя все еще мокрую одежду. — Я поставлю чайник, чтобы ты попил чаю и согрелся, — пробормотал Луи, направляясь на кухню. Гарри ничего не ответил, лишь зашел в ванную. Спустя некоторое время они оба сидели на кухне в полном молчании. Луи охватило волнение, и он напрочь забыл, что он проговаривал себе около часа. Сегодня он слишком остро чувствовал свою вину, как не чувствовал никогда и хотел покончить с этим раз и навсегда. Да и дело не только в нем — ему больно видеть Гарри таким грустным. — Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Мне... — Эй, все нормально, правда. Я успокоился и не злюсь. — Точно? — голос Луи звучал обеспокоенно. Гарри улыбнулся. — Точно, — сказал Гарри, — но ты должен мне кое-что пообещать. — Что же? — Прекратить пытаться оттолкнуть меня от себя, — Луи был удивлён. Отчасти, Гарри был прав: Луи действительно иногда это делал, но он думал, что так будет лучше. Гарри не должен губить себя, дело, которое он любит, для такого, как Луи. Отчаянного, раздраженного и ущербного (как он считает) инвалида. Луи еще долго молчал. К этому времени его кофе успел остыть, а Гарри, думая, что обещания ему не дождаться, уже встал и направился к выходу, как Луи, тихо и неуверенно, сказал: — Обещаю. *"Машина должна быть частью тебя, твоей плотью, а ты — её составной частью. Только так можно стать единственным в своем роде" — Айртон Сенна