Ученик фэйери

Сначала речь пойдет о том, что мало кто знает. *** …- Скажи, ты слышал о моих Серых Лебедях? Голос Творца был тих и немного задумчив. Люитэн явно присутствовал в тот момент не только в плане их беседы, и это было заметно. До такой степени, что собеседник (не вполне понимавший, почему ему задают именно этот вопрос) поспешил хоть чем-то привлечь его внимание к тому, что происходит не где-то в прошлом или будущем, а здесь и сейчас. - Ты хотел назвать мне цену моей свободы, - стараясь не терять достоинства, напомнил Джарэт. - А я и называю, - оживился бог. - У меня есть предположение, что один из сбежавших от меня ангелов вскоре родится вне сферы моего влияния. А ты приведешь его мне, причем Лебедем, а не человеком. Хватит с меня Александров Клайгелей. - Но… Король гоблинов оказался обескуражен. Да, история недавнего скандала с тем, когда особо вредное "творение", оставаясь Светлым, в открытую пошло против воли Творца, было на слуху не только у живых, но... И как, спрашивается, его собеседник надеется его, Джарета, руками заграбастать назад очередного беглеца, который явно возвращаться сюда не хочет? Особенно, если задание уже сейчас выглядит сформулированным по принципу: "пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что"?!! - Он был недостаточно осторожен, - сжалился над сомнениями Хозяина Лабиринта повелитель Облачной Цитадели. - Там, куда ему удалось ускользнуть, мне его не достать. Однако, как известно, для тебя, как и для дракона, Границы Между Мирами не существует. Дракон слишком велик и легко привлечет к себе лишнее внимание, а ты… ты достаточно ловок и… мастер не оставлять следов… *** Молодая девушка или, скорее, рано столкнувшаяся со взрослой жизнью девочка-подросток, не без некоторого ужаса смотрела на ребенка, лежавшего перед ней в невзрачной крестьянской колыбели. Новорожденного сына короля, которому никогда не суждено быть принцем. А для нее – так и вовсе оказавшегося плодом унижения и боли, реальным воплощением позора, в котором никто в деревне ее, конечно, не винил, но… - Да хоть бы гоблины забрали тебя прямо сейчас! - в сердцах сорвалось с губ Верлены старинное пожелание. Не то, чтобы она верила в эти недобрые слова или надеялась на то, что так и будет. Однако сама мысль о том, что не сегодня-завтра ей предстоит появиться во дворе с этим младенцем на руках, мгновенно сгоняла с ее изможденного лица последнюю краску. Откуда ей было знать о том, что волшебство еще не до конца покинуло их мир? Особенно – тогда, когда сам король Джарэт, выполняющий то, что ему поручено, в существовании этого самого волшебства кровно заинтересован... Поэтому, хотела того Верлена или нет, но свет в ее крошечной клетушке померк, свеча нервно погасла, внезапно задутая порывом нездешнего ветра, а когда нашлись-таки в кромешной темноте трут и кресало, сына короля Айнэна в его колыбели уже не было. *** Матовый отсвет, рожденный ровным свечением нескольких шаров в бесконечном зеркальном коридоре, с тихим утробным гулом неторопливо погас. Молодой человек, сидевший в удобном деревянном кресле перед хитроумным полумагическим устройством, поднялся и, не сбивая установившихся настроек, молча вышел из комнаты. Прямо в оглушительно-нервный шум и грохот коридоров родного Замка, который Светлые силы Волшебной Страны уже который час пытались взять штурмом. С мечом в руках он был фактической душой этого боя. И что с того, что с какого-то момента ему приходилось преимущественно отступать? Чужие судьбы, забираемые им, исчислялись десятками, а верная Чайка по самую рукоятку была умыта кровью. Война являлась сутью его души, однако коридор, ставший для Рэя последним рубежом жизни, рано или поздно закончился тупиком... И яркой, как солнце, вспышкой, яростно сверкнувшей в тот момент, когда спина принца Черного трона на краткий миг коснулась холодного камня стен. Воины, которым не повезло подобраться к нему ближе всего, долго терли руками опаленные вспышкой лица. Почти ослепленные, немного обескураженные, они, однако, навряд ли сумели заметить то, что темное пятно на полу и торцевой стене коридора, как две капли воды, напоминает до боли похожую на него отметку, оставшуюся год назад на месте гибели жены Принца – бывшей Королевы Эльфов, леди Соль. *** Люитэн не ошибался, говоря о том, что Джарэт мастер по не оставлению следов. Кое-кто из охранявших Замок после штурма даже видел, как Король Гоблинов пересек четко обустроенные границы Светлого заслона, и вскоре отметил то, как он спокойно прошел обратно. Но вот того, что в складках своего плаща Владеющий Магией Времени привычно укрывал от посторонних глаз спящего ребенка, как пить дать, не заметил никто. А тихий щелчок пальцами без труда заставил видевших лишнее забыть и это... Рэй был мертв, и никакими судьбами Джарэт не мог отвертеться от задания, повешенного на него Люитэном. Однако… Кто из смертных или бессмертных обитателей Страны Вечного Лета помешает ему ответить Творцу "шуткой", которая сторицей окупит в глазах хозяина Лабиринта то унижение, которому его подвергли в далекой Облачной Цитадели? Он останется собой. Впишет в сложное хитросплетение своих планов новую бриллиантовую грань; загадку, подобную тем, что задает он в своем дворце тем, кто пришел отнять у него ранее отданное... Послушный хорошо тренированным пальцам хрустальный шар взблеснет очередным световым бликом и... Кто знает, не сумеет ли "маленькая месть" хозяина шара оказаться тем последним камнем, о который самодурствующий бог сломает-таки зубы? В тот момент ему казалось, что это стоящее дело. И он будет не он, если своего не добьется!