Братские узы

Чунхон, лениво растянувшись, лежал на зелёном газоне футбольного поля. Короткая трава неприятно колола кожу, но это не мешало ему блаженно дремать. Часы, что он не успел добрать утром, добросовестно восполнялись в обеденный перерыв. Лёгкий ветерок приятно обдувал кожу, не давая палящим лучам солнца обласкать молочную кожу. - Ты сегодня какой-то вялый. – Чоноп сидел возле друга, в одной руке были деревянные узорчатые палочки, а в другой пластмассовый контейнер с обедом. Он пристально рассматривал содержимое мисочки, чтобы отыскать подходящую жертву для своего аппетита. - Не выспался. – сонно буркнул Чунхон, прикрыв рукой глаза. – Маму сегодня утром провожали. - И как проводили? – шатен с видом гурмана выловил рисовый шарик и отправил его в рот, блаженно прикрыв глаза. - Мокро. - В смысле? – с полным ртом поинтересовался ЧонОп, оборачиваясь к другу. Он с интересом разглядывал стройное тело, купающееся в тёплых лучах солнца. Ему даже показалось, что Чунхон светится. По крайней мере, волосы отдавали несильным свечением. Его рука машинально потянулась к своей каштановой чёлке, что колом стояла на голове. - Ты опять тупишь, Мун. – блондин вяло улыбнулся. – Любая мать при расставании с детьми плачет. ЧонОп понимающе кивнул головой, даже не задумываясь о том, что друг не видит этого жеста. Потеряв интерес к собеседнику, он отвернулся и снова приступил к прерванной трапезе. Повисло молчание, нарушаемое негромкими возгласами других учеников, доносившимися где-то издалека. - Ты был прав. – после недолгого молчания, за которое Мун успел съесть свой обед, раздался голос Чунхона. - В чём? - В том, что виртуальность это одно, а реальность совсем другое. Жизнь более насыщена и интересна, чем окна в мониторе. – Чунхон открыл глаза и тут же сощурился. На внутреннем веке взорвалось множество разноцветных вспышек. Привыкнув к яркому свету, он задумчивым взглядом начал рассматривать плывущие в небесной голубизне облака. - Когда общаешься с человеком через Интернет или телефон, думаешь, что этого достаточно. Но стоит один раз пересечься в реальной жизни, как сразу понимаешь всю скупость этих вещей. – после короткой паузы ответил Чоноп. Он с интересом наблюдал, как на трибунах, почти на самых дальних скамейках, обедала группа девушек. Они о чём-то увлечённо щебетали, лучезарно улыбаясь и посмеиваясь. Звонкий заливистый смех слабо доносился до его слуха, заставляя мечтательно улыбаться. Казалось, приятные и тёплые воспоминания окутали шатена в своих объятьях. - Откуда такие познания? – чуть оживившись, поинтересовался Чунхон. - Да есть опыт. – ответил Чоноп. После чего молчание незаметно снова закралось к ним. Но оно не мешало, а наоборот роднило. Иногда было приятно и необходимо вот так молча сидеть с другом и думать каждый о своём. Что-то вроде молчаливого диалога, который Чунхон любил в обществе давнего друга. - Приходи сегодня ко мне. – снова молчание прервал Чунхон, выйдя из своей задумчивости. – Ты ведь тоже Гука не видел два года. Думаю, он будет рад увидеть тебя вновь. И может быть сегодня будет вечеринка по поводу его возвращения в город. Чунхон сел на траве и, скрестив руки, обнял коленки. С ожиданием посмотрел на красивый профиль друга. - Так сегодня же тренировка… - После тренировки. – прервал блондин. – Зайдём к тебе, ты приведёшь себя в порядок, а я в иксбокс порублюсь. А потом ко мне завалимся. Пошли… - Без проблем. – Чоноп поднялся на ноги и добродушно улыбнулся. – Только после тренировки мне нужно будет кое-куда заглянуть. Ты подождёшь меня у главных ворот? - Конечно. У главных ворот, так у главных ворот. – Чунхон не без помощи друга поднялся и машинально отряхнулся. Время обеденного перерыва подошло к концу, и ученики нехотя поплелись по своим классам. В эту же массу влились и друзья, полные боевых сил. На город уже опускались сумерки. Вечернее солнце угасало, окрашивая пушистые облака на небе в розоватый цвет. Чунхон, не торопясь, шёл чуть позади друга, мечтая лишь об одной вещи - оказаться в объятьях мягкого дивана. Ранний подъём и долгая тренировка достаточно вымотали его, чтобы ходить, как приведение, но не достаточно, чтобы лечь и мгновенно отключиться. Как ни странно, но Чоноп не пытался завязать какой-либо разговор. Сегодня он был на удивление молчалив. Но это Чунхона не беспокоило. Он прекрасно знал, что его друг ходячее настроение. Сейчас молчит, а через минуту бесится, как непоседливый ребёнок. Он был уверен, если Чонопа что-то беспокоит, то, несомненно, поделится с ним. Ведь на то они и друзья, чтобы всегда быть рядом, когда это понадобится. Входная дверь с лёгкостью поддалась, и двоих друзей встретила светлая полупустая прихожая. Из гостиной доносилась тихая музыка, спокойная и расслабляющая. Чунхон откинул рюкзак в сторону и, снимая кеды, обратился к Муну: - Проходи в гостиную, а я сейчас подойду. - Издеваешься? – Мун подождал, пока его друг примет вертикальное положение, и начал подталкивать его вперёд. – Я к белому кормильцу пойду. У него всегда найдётся, что поесть. - Ты неисправим. – засмеялся блондин, притворно сопротивляясь другу. Они уже почти дошли до кухни, когда спиной к ним выскочил чёрноволосый парень в ярко-голубом фартуке и резко остановился почти рядом с ними. - Ты убить меня решил? – раздался на всю квартиру возглас брюнета. Он стоял, упёршись руками о коленки, тяжело дыша. Волосы были растрёпанны, а на лбу поблёскивали капельки пота. Черные обтягивающие штаны выгодно подчёркивали стройные ноги, а серая футболка была вся помята. Из-за тоненьких завязок фартука футболка сильно задралась, оголяя белоснежную поясницу. Незнакомец некоторое время не замечал окружающих, но потом резко выпрямился с чуть растерянным видом. Повисла неловкая пауза, сопровождаемая пристальными и оценивающими взглядами. - Ну, Чанни, прости. Откуда я мог знать, что миксер подключён к розетке. – с кухни послышался задорный голос Ёнгука, прерываемый заливистым смехом. Он вышел из кухни, попутно натягивая чёрную футболку. Тут же все трое уставились на него. Кто-то с интересом, кто-то с недовольством, а кто-то с неподдельным удивлением. Когда Ёнгук всё же смог разобраться в злополучных тканевых дебрях, он просунул голову через ворот футболки и с нескрываемым удивлением застыл, придерживая край футболки на уровне пресса. Невольно взгляд Чунхона скользнул по накаченному животу, поднялся чуть выше и остановился на глазах Ёнгука. Лёгкий румянец вспыхнул на щеках младшего, и он невольно отвёл взгляд на брюнета. - Ты уже пришёл? – с еле заметным удивлением и, как показалось Чунхону, огорчением спросил Ёнгук, отпуская край футболки. – Я думал, ты вернёшься чуть позже. - Тренировка раньше закончилась. – неловко ответил Чунхон. Он не понимал, откуда взялась эта свинцовая робость и чувство неловкости, что давила на плечи. Переминаясь с ноги на ногу, он начал переводить взгляд с Ёнгука на незнакомца и обратно, совсем позабыв о Чонопе за спиной. - А, познакомься. Это Ким Химчан, мой давний друг – опомнился старший, указывая на брюнета. Парень дружелюбно улыбнулся и слегка кивнул головой. Его лисьи глаза с интересом изучали блондина, не упуская ни малейшего сантиметра. – Он поживёт с нами некоторое время. - Хим, это мой младший брат, про которого я говорил, - Чунхон. Ёнгук за шею притянул к себе Чунхона и взъерошил волосы, улыбаясь, как Чешир. Началась непонятая шуточная возня. Чунхон что-то невнятное промычал и вырвался из захвата, оттолкнув брата. Почему-то ему было неприятно от фразы «про которого я говорил», но отбросил это странное помутнение в дальний закоулок своего подсознание. - О, какие люди. – радостно воскликнул Ёнгук, позабыв о брате и наваливаясь на Чонопа. – Лунатик ты наш, ты ли это? – он потрепал Чонопа по налакированным волосам и забавно измерил рост, проводя рукой от макушки шатена до себя. – О, как подрос. Или нет. Стоптался. – на секунду задумался, а потом довольно подтолкнул младшего к Химчану. – Это Мун Чоноп. С пелёнок его знаю, лучший друг мелкого. - Рад знакомству. – вежливо поклонился Чоноп, робко улыбаясь. – Зато ты уссохся, Ёнгук хён. - Не отрицаю. Совсем меня не кормили и не поили. Может ты, Чунхон, позаботишься о старшем брате? - Сделав щенячью моську, Ёнгук полез к младшему брату, обвил шею руками и почти повис на нём. Руки Чунхона интуитивно оказались на талии брата, крепко сжимая в своих объятьях. Такое поведение хёна его смущало, и он лихорадочно подыскивал колкий забавный ответ, но, как назло, все мысли разбежались кто куда. - Не прибедняйся, а то наговаривает тут. Кормят и поят тебя добросовестно, просто в спортзале меньше зависать надо. – с напускным недовольством бубнил Химчан, отдирая друга от бедного дитя. – Таким поведением ты нанесёшь душевную травму ребёнку. Правда, Чунхон? Младший растеряно кивнул и отошёл подальше от брата. Так, на всякий случай. Ему открылась совершенно новая сторона хёна, о которой он даже и не подозревал. Детская ревность и обида взыграла в нём из-за того, что какой-то давний друг знал о его брате то, что не знал он. Но, как обычно, откинул подступающие мысли и чувства, возвращая на их место игривость и ребячество. - Чувствуете? – Ёнгук начал демонстративно принюхиваться, проводя носом возле всех присутствующих, а потом чуть подходя к кухонной двери. Остальные с непониманием переглядывались и пытались что-то почувствовать. – Кажется, горелым запахло. Если кое-кто не поторопится, то ужин сгорит. Химчан забавно ойкнул и, оттолкнув Ёнгука, побежал на кухню. Не рассчитав разгона, запнулся о порог и чуть ли не навернулся. Благо успел смешно помахать руками, как журавль над водой, и восстановить равновесие. Раздался взрыв хохота. Чунхон, смеясь, захлопал в ладоши, а Чоноп облокотился о его плечо, чтобы не согнуться в три погибели. А громкий и заразительный смех Ёнгука гармонично сочетался со звонким смехом младших. - Ёнгук, ты – гадёныш-переросток, которому лишь бы поржать! – недовольный крик брюнета догнал Ёнгука, когда тот уже поднимался по лестнице в свою комнату. Его лицо озарила довольная улыбка. Младшие же, успокоившись, направились в гостиную, иногда ещё посмеиваясь. Чунхон плюхнулся на диван, вытянул ноги вперёд и закинул руки за голову, сцепив их в замок. Он блаженно закрыл глаза и наслаждался мягким диваном, о котором так давно мечтал. В голове было много мыслей, но не было никаких сил, чтобы хоть как-то их упорядочить. Он знал, что может подремать, пока Мун будет выбирать из множества дисков какую-нибудь игру, поэтому устроился поудобней и прислушался к тихой музыке, пытаясь не думать и быстрей найти царя Морфея.