Босиком по струнам

— Прости, — я оглядываюсь, а затем раздражённо выдыхаю. — Смотри, куда прёшь, белобрысый, — в кои-то веки мои слова оказались искренними. И, кажется, парень это почувствовал — чужая рука сомкнулась на моём запястье и дёрнула куда-то в сторону. Хлопнула дверь. Я вырвала руку из цепкой хватки и обратила недовольный взгляд на светловолосого. — Хватит, Василиса, — его тёмные глаза смотрят на меня почти строго. Я фыркаю. — Не пытайся наладить наши отношения, — я опешила. — Что в фразе «смотри куда прёшь» намекнуло тебе о моих намерениях подружиться? Ты мне не нужен, — огрызнулась я и крутанулась на месте, собираясь выйти. Меня резко схватили за плечи. Я дёрнулась. — Успокойся, Огнева, — я смерила его холодным взглядом. — Отпусти меня, — процедила сквозь зубы, а затем, выпрямившись, добавила с усмешкой: — Не знаю как тебе, но мне в мужском туалете некомфортно, — руку вновь перехватили. — Василиса. Я судорожно втянула воздух. Марк усмехнулся. — Просто заткнись. Я не сразу опомнилась и поняла, что делаю. Я целуюсь с Ляхтичем — с тем предателем, который даже не удосужился придумать должного повода для нашего разрыва. Но было поздно анализировать — я обвила руки вокруг его шеи, забываясь и трепетно ловя эти моменты, желая, чтобы они длились вечно. — Достаточно, дружище! Потом пришлю тебе удачные кадры, — я оторвалась от парня и взглянула наверх. Из-за дверцы кабинки выглядывал взъерошенный парень с фотоаппаратом, и смутные догадки складывали вполне реальные образы. Перед глазами помутнело. Я оглянулась. — Так вот что тебе было нужно? — убитым голосом спросила я. Не смогла разобрать чувства в глазах Марка, ведь мои собственные были мокрыми от подступивших слёз. — Ты всё это подстроил, да? Ты специально столкнулся со мной? — голос сорвался. Последние слова я прохрипела, не заботясь о том, чтобы меня расслышали. Светловолосый сжал губы в тонкую линию. — Василиса. Я сделала шаг назад, дёрнувшись, как от пощёчины. Затем вылетела, убегая в конец коридора и, дёрнув дверь, скрылась в своей комнате. Села на край кровати и согнулась, обхватив живот руками, почти чувствуя, как тугой ком переместился туда от горла. Раздался глухой стук. Я молча сжала зубы. Дверь тихо скрипнула. — Ты в порядке? — в комнату вошли. Я прикрыла глаза, а затем выпрямилась. — Лучше не бывает. — Эй, — кровать прогибается под чужим весом, а на глаза наворачиваются слёзы. — Только не плачь. Чёрт, ты действительно плачешь, — мне хочется усмехнуться на растерянные замечания брюнета, но я лишь всхлипываю. — Тише, — голова падает на твёрдое плечо, и я медленно дышу, пытаясь успокоиться, а затем смыкаю раскрасневшиеся глаза и проваливаюсь в беспокойную дремоту. — Всё будет хорошо.

***

Иду к выходу из столовой, равнодушно поглядывая по сторонам. Футболка становится мокрой и вязкой. Я морщусь. — Какой кошмар, я испортила твой гардероб, — с сожалением поджала губы блондинка, но я знала, что скрывается за её сочувствующим взглядом. — Хотя у тебя есть проблемы побольше, — она начала рыться в своей сумке, отдав свою тарелку с соусом какой-то девчонке. - Вот, — помахала перед моими глазами фотографией. Внутри загоралась ярость. — Я попрошу Римму упомянуть об этом в её газете, — уже не скрывая довольства, улыбается блондинка. Я прилагаю огромные усилия и, скрестив руки на груди, сухо усмехаюсь. — И что с того, что ко мне полез Ляхтич? — Маришка закатила глаза. — Кто к тебе лезть-то будет? А вот то, что ты вешалась на Марка — уже новость, — она пожимает плечами, а затем ехидно добавляет: — Надеюсь, ты не придёшь на пятничную вечеринку? Никто не горит желанием танцевать с такой неудачницей, — я готова сорваться, но вместо этого сосредотачиваюсь на первоначальной проблеме. Выдёргиваю из рук девушки кремовую кофту и стираю красный соус с футболки, кидая испорченную вещь в сторону. Резникова вопросительно изгибает бровь, а затем отмахивается от девчонки, которая хотела подать ей кофту. Я кивнула собравшимся зевакам и, развернувшись, пошла прочь.

***

— Маркус? Входи, — парень незаметно вздрогнул, а затем, смело вскинув взгляд, кивнул и прошёл внутрь. Оглянув помещение, заметил мужчину в углу. Он стоял со скрещёнными на груди руками и холодно приветствовал светловолосого. Елена сидела за столом, сцепив руки в замок. Она приветливо улыбалась. Женщина была красивой. Несмотря на то, что многие в её возрасте начинали увядать, она не теряла своей привлекательности, и даже могла быть кокетливой, когда дело доходило до её мужа. Мортинова была властной, временами — излишне резкой и жестокой, но внутренне Марк уважал её. Он присел в кресло напротив. — Я рада, что ты пришёл, — мягко начала Елена. Глаза сверкнули в свете неяркой лампы. — Среди ребятишек ходят слухи, и мне было бы неприятно, если… — Это неправда, — парень осёкся, тут же пожалев. Мортинова умолкла, хотя с её губ и не сходила лёгкая улыбка. Мужчина позади насмешливо поднял бровь. — Я рада, — кидает она, прерывая неловкое молчание. Марк кивает. А затем, сглотнув, решается. — У меня есть доказательства, — в глазах светловолосой загорается интерес. Ляхтич сомневается, а затем достаёт зелёную тетрадь. Ставит её на край стола, и женщина берёт её в руки, просматривая несколько страниц. Затем резко захлопывает и отодвигает. На её лице что-то промелькнуло, но она успевает скрыть это под обычным выражением спокойствия достаточно быстро. — Я вытянул его, когда она ко мне полезла. Этот блокнот ей очень дорог. — Не сомневаюсь, — кивает Мортинова. Позади раздаётся фырканье. — Простите? — Марк поднимает взгляд и встречается с чужим. — Я сделал что-то не так? — Ну конечно же нет, — отзывается мужчина, чуть сузив глаза. — Наоборот — твоё двуличие достойно высших похвал. — Нортон? — блондинка разворачивается. — Елена, — он затихает. Взгляд становится равнодушным, показывая, что его обладатель потерял всякий интерес к происходящему. Женщина неслышно вздыхает. — Ты можешь идти, Маркус, — улыбается она напоследок, и парень выходит. На миг прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. На плечи ложатся чьи-то руки. — Что-то произошло? — Елена улыбнулась. — Ты выглядишь усталой и расстроенной, — почти шёпот. — Всё хорошо, Нортон, — ощущение приятной тяжести исчезает вместе с мужскими руками. Мортинова открывает глаза и следит за мужем. Он берёт в руки тетрадь, внимательно рассматривая рисунки. Затем останавливается на какой-то странице. Откладывает тетрадь в сторону, не отрывая глаз от рисунка, а затем сухо констатирует: — Лисса. Светловолосая поджимает губы. Одним движением захлопывает блокнот и выдыхает. Огнев неожиданно усмехается. — Всего лишь призрак прошлого, Елена, — замечает он. — Тебе не о чём беспокоиться, — женщина на миг позволяет себе закатить глаза. — Если бы меня волновали только призраки, — Нортон вопросительно смотрит на неё. — Но возле нас — живое доказательство того, что… — Что ты предлагаешь? — обрывает её мужчина. — Я не смогу увезти её куда-то и выкинуть. Слишком поздно. А здесь она под твоим присмотром. Мы не дадим ей натворить глупостей, какой ветреной ни была бы её мать, — блондинка хмурится. — Но они так похожи! — В этом нет ничьей вины, — Нортон слегка пожимает плечами, а затем, усмехнувшись, добавляет: — Доверяй мне.

***

Я заглядываю в библиотеку, надеясь застать там кого-то. Весело шагаю внутрь, не пытаясь скрыть своей радости, когда мои надежды оправдываются. — Привет, — оглядывается брюнет, отрываясь от книги. Я пытаюсь разобрать название на обложке, но он тут же прячет её. — Чего такая весёлая? — Компенсирую, — коротко кидаю я, приземляясь рядом на диван, а затем объясняю: — Чем хуже день, тем больше нужно улыбаться. Я и так разревелась, — почувствовала смущение, когда заметила усмешку на лице темноволосого. — Бывает. С шестнадцатилетием, — удивлённо смотрю на него, а он разводит руками. — Прости, ничего не придумал, но обещаю, что в скором времени исправлю. — Не стоит, — моя улыбка была искренней. — Спасибо. Я умолкаю. Некоторое время царит тишина. Затем откашливаюсь. — Прости, я хотела у тебя спросить, зачем ты искал меня, — вспомнила я. — Вчера и сегодня, — Фэш кивает. — Хотел сказать, что ты можешь просто спросить, если чем-то интересуешься, — я вопросительно поднимаю брови. — По-поводу вчерашнего утра, — вновь чувствую смущение. — Думала, ты не заметишь, — уголок губ поднимается в слабой усмешке, когда он кивает. Когда я вновь вспомнила о своём провале, внутри вновь появился интерес. — А что там было? — лицо темноволосого омрачилось. Он встал, а затем, поставив книгу на полку стеллажа, обернулся. — Приглашение на одну встречу, — он упирается спиной в стену и скрещивает руки, — и предупреждение об одной неприятности. — Значит, теперь приезд любимой сестры считается проблемой? Я в тебе разочарована, — помещение разрывает немного громкий, резкий голос. Оглядываюсь, глазами выискивая источник насмешливого тона. Возвращаюсь взглядом к брюнету. Его светлые глаза потемнели, приобретая новые чувства, с которыми я никогда не хотела бы встретиться. — Захарра, — темноволосая кивает, растягивая губы в едкой усмешке. — Салют, братец. Соскучился?