Ксимелин, коньяк и другие неприятности

– Как спалось? – вопрос был задан настолько приторно-сладко, что любой бы насторожился. Любой, но не Сэм – он искренне считал, что его персона другого обращения не заслуживает. И не то чтобы он был абсолютно туп, всего лишь избалован, недальновиден и капризен. Мелочи, по сути. – Нормально. – Нигде не болит, не дует, нос дышит? Руки-ноги не отваливаются? – Ну-у, – Сэм подвигал плечами: конечно, последствия памятного заплыва еще сказывались, но в целом было неплохо. – А что? – А наркота нужна? – Данил помахал пузырьком перед носом, и Сэм сразу же почувствовал, что ему катастрофически не хватает воздуха. – Дай! – Фу, и где же наши манеры? Вежливее, Сема, надо быть, вежливей. Сэм проглотил ненавистное имечко, а вместе с ним и обзор сегодняшнего дня. Если коротко, то его ждало увлекательное приключение под кодовым названием “Добро пожаловать в ад!”. О-о-о, как же заблуждаются те, кто думает, что ад – это вечная ночь и невыносимое пекло. Против последнего Сэм не возражал – пекло и духота, поскольку влажность стояла невозможная. Что касается ночи, то, как оказалось, невыносимые условия можно создать и при свете дня. – Почему я должен тащить эти окровавленные трупы? – Сэм с трудом сдерживал рвотные позывы, держа на вытянутых руках каких-то экзотических куриц. – Я могу назвать три причины, – шагая впереди, пояснил Данил. – Первая: у нас разделение обязанностей – я стреляю, ты работаешь несуном; вторая: еда не рождается в упаковке, хочешь жрать – потерпишь; и третья: у кого из нас есть ксимелин? “С-с-сука!” – про себя выругался парень, поскольку инстинкт самосохранения намекал на возможные последствия, и постарался идти так, чтобы не видеть свою ношу. Естественно, что через пару шагов он растянулся. – Решил отдохнуть в тени? Или изображаешь Чингачгука? Сема Большое перо? – А можно меня не называть Семой?! Мне не нравится! – Не-а. Мой ксимелин – мои правила. И если ты, вождь краснокожих, уже отдохнул, то снимай свой головной уборчик – и вперед. Чтобы добить окончательно, Данил предложил занятие на выбор: колоть дрова или разделывать пернатых. Сэм выбрал дрова – Данил с удовольствием разлегся в гамаке, приготовившись наблюдать. После краткого инструктажа, который Сэм проигнорировал от начала до конца, Данил решил, что его миссия выполнена, и больше в дела фатума не лез. Пока Сэм просто мазал, Данил пел чукотскую песню* про снайпера, страдающего косоглазием. Имен никто не называл, но о ком идет речь, присутствующие догадывались. И косоглазили еще сильнее. – Слышь, инвалид, топором махай аккуратней – я тебе коляску из пальм строить не буду. – Данил молнией метнулся к горе-неумехе и выбил колун. Швырнул парня – тот охнул, плюхнувшись на задницу, следом прилетела курица. – Короче, ты свой выбор сделал. И сидел Сэм, бледный до синевы, старательно не глядя, что именно он держит в руках. – Ну и что это? Сэм поддался на провокацию, бросил один-единственный взгляд и тут же бросился в кусты. – Слабак! Вечером, получая свою порцию спасительных капель, он спросил: – Завтра что будет? Шкуру медведя на меня наденешь? – Неплохая идея. Может, и надену. И будет у меня дрессированный медведь. “Ну нет. Надо просто выяснить, где он прячет ксимелин. И все”. *** Хорошая идея. Но для этого требовалось встать или раньше Данила, или лечь позже – и то и другое было из области фантастики. Ощущение, что этот энерджайзер вообще не уставал: когда Сэм пытался разлепить глаза, тот уже был бодр, свеж, сверкая каплями на шоколадной коже. Когда Сэм из последних сил, буквально на четвереньках, вползал на свою половину матраса, Данил любовался звездами и глушил коньяк. Каждый день он придумывал непосильные задания, и каждый раз Сэм, проклиная Данила, совершал невозможное. Как ни странно, проводя в обществе друг друга 24 часа в сутки, они почти не разговаривали. Вернее, Данил язвительно раздавал приказы, а Сэм пытался сопротивляться, огрызаться, но последний аргумент всегда был за питекантропом. Если верить камешкам, которые откладывал под одной пальмой Сэм, то он провел на четырехзвездочном острове шесть дней, а по ощущениям – всю жизнь. И эта островная жизнь сделала его другим человеком: сварливый нарцисс исчез – здесь негде было любоваться собой, все, что заставлял делать Данил, в первую очередь унижало, а не давало лишний повод для гордости. Восторженные почитатели родительских денег тоже были в явном дефиците. Глухо. Все глухо. Умываясь по утрам, он видел в бочке все сильнее зарастающего, мрачного парня. Загар начинался с середины лба – Данил в красках расписал последствия солнечного удара, поэтому Сэм носил такую же бандану, как и хозяин острова. Ситуация изменилась, когда Сэм все-таки попытался осуществить свой план слежки за Данилом. Первые лучи касались ласковых волн и белого песка, когда абориген уселся на матрасе, смачно потянувшись, расправив широкие плечи. Сэм открыл глаза, проводил взглядом островного Аполлона, отметив один нюанс – он спал с голым мужиком. Данил прихватил свои вечные шорты с майкой и пошел к океану. Сэм отсчитал 120 секунд – а раньше даже не подумал бы о мерах предосторожности – и короткими перебежками двинул следом. Данил плескался как морской котик, а Сэм с кислой миной наблюдал из-за пальмы. Потом смотрел, как котик зарывался в песок, снова нырял, принимал воздушные ванны – короче, вовсю радовался жизни. Сам парень едва не спал, обнимая пальму, и молча завидовал подобной жизнерадостности. – Что, тигриный глаз, шпионишь? – Сэм умудрился проспать возвращение Данила: тот подкрался и треснул майкой по спине. – Очень надо! Я это, поплавать до завтрака хотел. – М-м-м, ну прошу. – Вместо того чтобы идти смывать соленую воду, Данил сложил руки на груди и уставился на горизонт. Отступать было некуда, хотя особого желания лезть в прохладную воду у Сэма не имелось. Но и давать новый повод для насмешек тоже. Он спустился к воде, волны хлестали по ногам. Скинул одежду, поежился и замер. Вода оказалась холоднее, чем он думал. Собрался с духом, нырнул, охнув. Резко размахивая руками, чтобы согреться, он отплывал все дальше от берега. Вообще-то парень после своего эпического заплыва на доске не очень стремился в морскую стихию, но сейчас почувствовал вкус. Он плыл, принципиально не оглядываясь, впервые за долгое время ощущая себя сильным, уверенным. Обманчивое течение сносило вбок, и Сэм активно греб вперед, навстречу восходящему солнцу. Устал, решил передохнуть и, что неудивительно, не обнаружил дна. Первобытная паника захлестнула с головой, набежавшая волна заставила хлебнуть воды, и он задергался как эпилептик. Соленая горечь во рту, в носу вымывала остатки здравого смысла – парень начал задыхаться. Данил оказался рядом неожиданно, подхватив под мышки. Глубоко и размеренно дыша, он греб к берегу, таща на себе бледную немощь. Вынес на берег, сложил на песок. – Искусственное дыхание делать? – тон насмешливый, взгляд встревоженный. Сэм активно отплевывался. – А, ну вижу, что не надо. Поднимайся. – Данил выпрямился во весь свой прекрасный рост и протянул руку. Парень помялся, но протянул свою. Мужчина без усилий сдернул недоутопленника, и тот пал в крепкие объятия. – Что? – не понял Сэм. Данил пристально смотрел в лицо, словно видел в первый раз. – А может, все-таки сделать? – спросил он, скорее, у себя и себе же ответил, но не словом, а делом. Обнял покрепче и поцеловал соленые губы. Жадно, настойчиво, не оставляя ни единого шанса усомниться в своем превосходстве. Одно обнаженное тело прижималось к другому, прикрытому лишь символически, а крупная ладонь провела по спине, размазывая капли и песок, и сжала ягодицу. Глаза бедного парня лезли на лоб – шок, полученный за одно утро, перевесил все пребывание на острове. – Ты вконец охренел?! – заорал он, как только обрел дар речи. – Мало того, что псих конченный, так еще и педик. – Инстинкт самосохранения тоже пребывал в прострации, поэтому парень сказал, что думал. Данил довольно ухмыльнулся и выпустил жертву, которая рванула к хижине со скоростью метеора. Сам он поднялся неторопливо, довольно ухмыляясь и совершенно не стесняясь своей эрекции. Так же не спеша ополоснулся, занялся утренним туалетом - скрести свою самодовольную физиономию станком. – Есть иди. Сэм молча взял свою порцию, отсел подальше. Все указания, которые раздавал Данил, он выполнял без слов – не кривился, не закатывал глаза, не падал в обморок, а подколов будто вообще не слышал. Данил новой модификации удивлялся и что-то прикидывал про себя. – Держи, – он протянул ежедневную порцию лекарства. Сэм кивнул вместо “спасибо” и забился в свой угол. – Эй, давай-ка поговорим. – Не хочу, – буркнул парень. – Да ладно, нашел из-за чего грузиться. Пошли на звезды смотреть? – Не хочу. – Ну и зря. – Сэм понадеялся, что тема себя исчерпала, но Данил, как всегда, думал иначе. Он выволок парня из хижины за ногу и дотащил до своего гамака. Вечная бутылка коньяка стояла под ним. – Залезай. Его вид говорил за себя: очередное “не хочу” тут никого не волнует. Сэм нехотя поднялся, уселся. Данил подхватил коньяк, плюхнулся рядом, раскачивая гамак. Одной рукой обнял парня за плечи, второй держал бутылку. – Что ты напрягся? – спросил он после глотка. – На, хлебни. – Парень дернул головой, отодвигаясь от горлышка. – Ну и зря. “Хенесси” вообще-то. – Сэм демонстративно пялился в сторону, а Данил продолжал толкать речь на коньяке. – Ты только посмотри – они же прекрасны. Холодные, недостижимые, яркие. Не греют, но украшают. Бутылка снова оказалась в непосредственной близости, а рядом с ухом раздался тихий смех. Сэм плюнул, решив, что проще хлебнуть разочек – авось отстанет. Коньяк приятно обжег горло – после травяного чая, который пришлось хлебать последнюю неделю, разница чувствовалось особенно остро. От напитка повеяло сладким ароматом цивилизации – страшно захотелось шоколада и свежего хлеба. – Еще? – Данил спрашивал тихо, выдыхая коньячный аромат в ухо. Сэм не отвечал, лишь пил в свою очередь. Не прошло и получаса, а звезды уже плясали канкан. – За что я удостоился игнора на весь день? – шептал Данил в ухо, и Сэм не сразу вспомнил – действительно, а за что? – Из-за… – Из-за того, что я сделал так? – спросил коварный обольститель и воспользовался смятением жертвы, опрометчиво повернувшейся лицом. Только на этот раз был поцелуй не завоевателя, а искусителя. Сэм плохо понимал, что именно утром его взбесило – ощущения были приятные. Мозг даже не пытался образумить – ушел в алкогольный астрал следом за хозяином. Время изменило привычный размеренный ход на скачкообразный – Сэм пропустил момент, когда содержимое бутылки прикончили на двоих, и рука, до этого занятая, освободилась. Но это была конечность, страдающая трудоголизмом – парень почувствовал поглаживания на животе, под майкой. Неугомонная ладонь то поднималась выше, до груди, то спускалась вниз – к паху. – М-м-м, – Сэм откинул голову и стонал, не стесняясь ни звуков, ни ощущений. Данил дал отдохнуть истерзанным губам и переключился на шею – на загорелой коже алели пятна. Рука по-хозяйски шарила под трусами, лаская вставший член. Мелькнула было мысль, что все это очень странно, неправильно, непонятно, но ее снова придавили коньячные поцелуи. На их фоне пальцы, подобравшиеся к анусу, уже не казались чем-то ненормальным. Легкие щекочущие движения дразнили, хотелось чего-нибудь более весомого, но Данил и сам знал, что и как. Словно нарочно тянул время и удовольствие, почувствовал, что психологический и физиологический барьеры разрушены – парень не зажимался, напротив – постанывал и непроизвольно разводил ноги. Объективно – гамак оказался не самым удобным местом для просвещения молодежи, и Данил стянул Сэма на песок. Туманный взгляд уперся в ствол, траву и еще одну бутылку коньяка – веселье продолжалось. Парень не сопротивлялся, оказавшись на четвереньках с оголенным задом – весь мир сосредоточился в одной чудо-точке, там, где оказавшийся внезапно голубым качок давил на простату. Сумасшедший коктейль удовольствия дополняли все убыстряющиеся движения вверх-вниз по члену – сам парень пребывал в такой эйфории, что целиком предоставил заботу о своем оргазме не в меру ретивому самцу. Выстрелив тонкой струйкой, Сэм пьяно улыбнулся и отключился. Он уже все получил в этом мире. *** Утро началось стандартно, если не считать объяснимого похмелья и необъяснимой боли в пояснице. Данил плескался и резвился, а Сэм смотрел на него, в голове прояснялось – лицом бледнелось и краснелось поочередно. Если б не вчерашнее, он бы точно пошел топиться. Но парень знал – тут без вариантов, супермен островного масштаба спасет. – Утро доброе, выполз на утренний водопой? – Как отсюда можно выбраться? – Два “В” – вода и воздух. – Могу я взять твои инструменты? – Будешь мастерить самолет или крейсер? Поведение Данила внушало надежду – все будет по-прежнему. Он ни словом, ни жестом не дал понять, что что-то нарушило привычный островной порядок. Только вечером, когда Данил должен был осчастливить очередной порцией наркоты, Сэм гадал, не потребует ли тот в обмен на ксимелин какой-нибудь приват-танец в пальмовых листьях, и нервничал больше обычного, но питекантроп сам протянул пузырек и призывно пощелкал ногтем по бутылке коньяка. От него не укрылось, что парень вздрогнул. Данил хлебнул, посмотрел на прекрасные холодные звезды и сказал: – Хочешь совет? – Не особо. – Не хочешь вспоминать о вчерашнем – просто не вспоминай. – Ага, так просто. Сам-то можешь? – Забыть? А меня вполне устраивает то, что я помню, – ухмыльнулся и ушел считать звезды. На бутылке. *** После завтрака не было ни рыбалки, ни охоты, ни забега по пересеченной местности. Данил оставил Сэма начищать посуду, а сам возился в хижине. Перед входом складировались вещи: что-то было тщательно закопано, что-то аккуратно упаковано. – Даже тебе тут надоело? – Тут не может надоесть, – не оборачиваясь ответил Данил. – Это рай. Но даже он не вечен. Как и мой отпуск. Сэм испугался. Не того, что он останется без Данила, а что тот решит продлить ему “райский отдых” – с него станется. – И когда же произойдет это несчастье? – Сегодня, во второй половине. Так что тоже можешь начать подсобирываться. Например, захватить свои моднющие тряпочки. – Парень выдохнул, чисто механически продолжая возить песком по котелку, а сквозь туман пробивалась одна-единственная мысль – конец этому кошмару. Конец! Все оставшееся время он проторчал у берега, всматриваясь вдаль, но судна, которое должно было увезти его к благам цивилизации, не видел. Оно так и не появилось, но Данил не паниковал. Солнце стояло в зените, когда последние приготовления подошли к концу. Данил надел чудовищных размеров рейдовик и хлопнул Сэма по плечу. – Пора, как бы ни хотелось остаться. – Да как-то не очень. – Дурак. Ничего ты в счастье не понимаешь, – было сказано без привычного сарказма – тихо и грустно. Путь оказался не очень долгим, часа два, хотя на солнцепеке удовольствие, конечно, сомнительное. Сэму досталась малая часть – винтовка и удочки, но ему хватило, Данил топал так, словно рюкзак за спиной был набит воздухом. За холмом, в естественной гавани, покачивалась яхта, при виде которой у Сэма ухнуло сердце – он наконец поверил, что появился шанс удрать из плена джунглей. Данил сбросил свою ношу и заорал, как раненый бизон. На яхте засуетились, спустили на воду шлюпку, и вскоре двое крепышей, что гребли, уже выпрыгнули в воду на мелководье. Они и Данил хлопали друг друга по спине, обменивались какими-то малопонятными приветствиями, ржали, в общем – достойные представители племени. – А это что? – спросил один из новоприбывших. – Да так, волной прибило. – Ага? – не поверил новенький. – Ага, – подтвердил Данил. Сэму показалось, что его препарировали взглядом. К счастью, это длилось недолго. Несмотря на все страхи, его взяли в лодку, и вскоре он уже под ногами ощущал покачивающуюся палубу яхты. Здесь были кровати, стол, настоящая еда, душ! Здесь были даже стюарды – темнокожие улыбчивые парни, не понимающие ни слова по-русски. Сэм осмотрелся в маленькой каюте - после открытого пространства она казалась жилищем для лилипутов. В крошечном санузле дрожащей рукой дотянулся до бритвы и убрал темную поросль с щек и подбородка. Лицо получилось пятнистым, да еще и лоб загорел наполовину. Закутавшись в белоснежный халат, вытянулся на кровати и почувствовал себя полностью счастливым. Однако долго лежать не получилось: привычки, вбитые за неделю Данилом, оказались мощнее, чем приобретенные за всю жизнь. Сэм вышел на палубу. Компания уютно расположилась на корме - шел обмен впечатлениями. – ...да ладно, что ж ты его спасателям сразу не сдал? – Зачем? Устанешь потом объяснять, что ты не верблюд. И у меня появилась лишняя пара рук. – И не только, – раздался дружный гогот. Сэм поморщился – Данил без компании, конечно, не идеал, но сейчас парень наблюдал просто сборище конченных дебилов. Сборище с некоторым опозданием заметило постороннее присутствие. – Что, не спится? – Данил поднялся навстречу и качнулся, но от алкоголя или морской волны – непонятно. – Это хорошо. Скоро прибудем. – Скажи, у тебя была с собой рация? – До Сэма с некоторым опозданием дошел смысл сказанного. – Естественно. Я экстремал, а не идиот. “Серьезно?” – вопрос без слов читался на лице. Сэм сунул руки в карманы и уставился на пенный след за кормой. *** Обещанное прибытие случилось в крупном порту. Данил связался с местным представителем туроператора и перепоручил дальнейшую заботу о Семене Ивановиче Ивановском, числившемся пропавшим без вести, в официальные руки. Блага цивилизации накатили лавиной – такого количества писанины, анкет, подтверждений, объяснительных – или как оно там называется – парень за всю свою жизнь не писал. В конце концов, не без помощи консульства, он был отправлен сначала в Москву, а потом и домой, в родную Сибирь. Сессию, принимая во внимание его нашумевшую историю, продлили, но парень бездарно тратил время в клубах и барах. Как ни странно, но хвастаться своими подвигами не тянуло – одно дело рассказывать, как плевал в потолок при полном “ол инклюзив”, и другое – как попал почти в рабство придурошного качка с голубыми наклонностями. И каждый вечер Сэм напивался, пытаясь осуществить Данилов совет – просто не вспоминать о том, что хочешь забыть. Без алкоголя не получалось, и утро начиналось стандартно – жесткое похмелье и незнакомая девица на соседней подушке. Неделя, две, старые друзья, новые приятели – все сливалось в одну карусель. Очередной вечер в очередном клубе шел по накатанной схеме. – Мда-а, ну если это и есть твоя “крутая” жизнь, то могу только посочувствовать. Сэм попытался протрезветь. Хотя бы слегка – потому что тропическая белочка в его планы не входила. Перед ним сидел красавец-мужчина в строгом костюме – загар чуть побледнел, но все равно был заметен на фоне местных бледнолицых. Ежик коротких волос отрос до приемлемой прически, ну а выбрит Данил был всегда – даже на том проклятом острове. В общем и целом выглядел качок вполне респектабельно, если не считать четкой линии загара посередине лба. – Пошли воздухом подышим, – предложил он, одновременно выволакивая Сэма из-за столика и выталкивая на мороз. Минус двадцать – это вам не шутки. Парень застучал зубами – клубная одежда не предназначена для зимних променадов. – Что надо? – Да так, посмотреть. – Посмотрел? Ну и вали откуда пришел. – А вот грубить мне не надо. – Данил схватил парня за шкирку и затолкал в темный внедорожник. Заурчал мотор, и машина рванула вперед. За время поездки Сэм успел согреться, разомлеть и задремать, придя в себя в собственной квартире – подарок родителей, разумеется. Данил без церемоний посадил парня прямо в одежде в ванную и включил душ. Мокрый и злой Сэм нашел его на кухне, мирно вкушающего кофе. С коньяком. Даже не удивительно. – Остыл или еще под душик? Сэм протрезвел достаточно, чтобы понять – шутки кончились. Взял протянутую чашечку, осушил глотком. – Я бы на твоем месте переоделся. Парень сверкнул глазами, но последовал совету – даже из принципа сидеть в мокром противно и глупо. – Ну? – Что ну? – Данил сделал вид, что не понял. – Что ты тут забыл? – Ничего. Просто дела у меня здесь. Ну заодно решил узнать, как ты. – И как? – Дела нормально, а вот ты – хреново. – Нормально у меня дела! Что ты опять лезешь, куда не надо? – Опять? Да я только начал! – Не только! Можно было сразу вернуть меня спасателям! – А можно было бросить тебя болтаться на бревне, а не вытаскивать и откачивать. – Ну и бросил бы – никто не просил. Диалог в повышенных тонах перешел на ор. – Да тебе сказочно повезло. Два раза! – Да ну? И в чем же? – В том, что выжил вообще и что встретил меня! – А ты не лопнешь от своего раздутого ЧСВ? – Боишься забрызгаться? – Да пошел ты! – Все. Допрыгался. – Данил схватил парня за плечи, крепко встряхнул, посмотрел на занесенный кулак, но не ударил – вместо этого провел рукой по темным волосам и поцеловал. Целовал долго, не оставляя шанса увернуться, воскрешая те самые коньячные поцелуи, так настойчиво изгоняемые Сэмом из своей памяти водкой, виски, текилой. Он не стал вырываться, когда Данил его отпустил, лишь низко наклонил голову. – Эй, может, хватит? Сэм сел на пол, вцепившись в волосы, Данил опустился рядом, положив руку ему на плечо. – Что хватит? – пробубнил парень, не поднимая головы. – Отрицать очевидное. Ты хочешь забыть, у тебя не получается. Значит, и не надо. – И что? Данил вытянул ноги, удобнее прислонившись к стене. – В мае. – Что? – В мае будет целая неделя выходных. Мини-отпуск. К этому времени здесь все должно устаканиться и работать в штатном режиме. – Что именно? – Сеть алкомаркетов "Конь и як", – не без самодовольства просветил Данил, а Сэм припомнил, что город наводнили баннеры, на которых под идиотским названием стояло: "Скоро открытие!". – И? – Ну если будешь хорошо себя вести, то так и быть: возьму тебя с собой. – Да ты что, какое одолжение. – Оно. Вообще-то я их не признаю, но для тебя исключение сделаю. – С чего бы вдруг? – Сэм заинтересовался настолько, что даже повернул голову. – Есть такая восточная мудрость – если спас человека, то становишься ответственным за его жизнь. Так что… Буду за тобой присматривать. – М-м-м, я должен кончить от счастья? – Сема, кончают от другого, – Данил убавил голос до интимного полушепота. – Но ты не переживай, я тебе наглядно продемонстрирую. Сэм шестым чувством успел понять, что на очередную грубость он получит соответствующее наказание, и промолчал. Но шестое чувство Данила подсказало, что профилактическое наказание не помешает. В общем, Сэм еще долго не мог говорить. *** – Ну ты уже наконец покажешь, где тут эти запасы твоего чудо-ксимелина? Я ни в одной аптеке не мог найти такого. – Они проводили взглядом яхту, которая должна будет забрать “отдыхающих” через шесть дней. – Разумеется. – Данил поднял тяжеленный рейдовик, Сэм поднял свою ношу. – Ну и? – Вечером покажу. *** – Это была морская вода? Просто вода?! Ты труп! – Не "просто", а целебная океанская вода, обладающая уникальными свойствами. Тебе же помогло! – Данил с легкостью уворачивался от Сэма, гоняя зигзагами по песчаному пляжу и вовсю ухмыляясь. – Добро пожаловать в "Палм-бич-резорт", уникальный отель на берегу океана по системе "все включено". Все, даже ксимелин и коньяк.