13 Reasons Why (Louis Tomlinson)

Вы когда-нибудь задумывались, на что это было бы похоже, если бы вы перестали быть собой? Если бы вы вдруг неожиданно ушли, как бы ваш мир среагировал?

Linkink Park – Iredescent

Я смотрю вниз на письмо, удостоверяясь, что я написал все, что хотел сказать. Да, все было безупречно. Болезненно безупречно. Я сложил лист и положил его в конверт, перевернув его и написав "Елена" на нем. Я положил его в коробку рядом с двенадцатью такими же конвертами. Я закрыл коробку и вздохнул, кладя на нее кусочек бумаги, на котором говорилось "Пожалуйста, передай это им". Я точно знал, кто найдет это: Элеанор, наша горничная. Она единственная, кому позволяется входить в мою комнату. Она единственная, у кого есть ключ от нее. Элеанор нравится мне, и мне действительно жаль, что ей придется быть той, кто найдет меня. Но никто, кроме нее, не сможет это сделать. Я снова вздохнул, садясь на кровать. Я включил свой айпод и засунул наушники в уши. С глубоким вдохом я нажал кнопку "воспроизвести". Я приготовил песню заранее, так что мне не нужно беспокоиться об этом сейчас. Я взял бутылку водки и таблетки. Они уже одиноко лежали на моей кровати, и я просто взял их в руки. На минуту я просто уставился на медикаменты, которые держал в своих руках. Может быть, я не должен делать это. Каждый говорит, что скоро все наладится. Что, если на самом деле все скоро наладится? Нет, не наладится. Эмили показала мне, что не наладится. Зейн показал мне, что не наладится. Мой отец показал мне, что не наладится. Ничего не станет. Я засовываю все таблетки в рот. Немного сложно проглотить все сразу, но мне как-то удается сделать это. Пару глотков водки также делают свое дело. Я снова вздыхаю и начинаю пить водку, не заканчивая до тех пор, пока бутылка полностью не опустеет. Затем я бросаю ее через всю комнату и она разбивается, влетая в стену. Но никто не придет сюда, чтобы проверить, все ли со мной в порядке. Никто не услышит этот шум, никто не будет волноваться. Я медленно ложусь на кровать, закрывая свои глаза и растворяясь в музыке. Это не так плохо, как мне казалось. Это действительно приятное, спокойное чувство. Я чувствую небольшой приступ тошноты, но это нормально, учитывая количество проглоченных мной таблеток. Мое тело просто пытается спасти себя. Но я не хочу. Я не хочу быть спасенным, я не могу быть спасенным. Я улыбаюсь, медленно дрейфуя прочь, но затем хмурюсь. Нет, это не должно было быть так. Я должен был уйти счастливым. Я должен был уйти свободным. Так почему же я плачу? Наверное потому, что в последний вечер перед смертью я чувствовал не мягкое одеяло под моей ладонью. Это также был не нежный поцелуй, оставленный на моей щеке, и не лепестки цветов, касающиеся моей кожи. Это была слеза. Она пробежала из уголка моего глаза, спускаясь вниз по виску, до тех пор пока не скрылась в моих волосах и не заставила их намокнуть. Я был рад умереть, но последняя вещь, которую я чувствовал в своей жизни, была слеза.