Обратная сторона судьбы

      Проснувшись утром в одиночестве и не обнаружив рядом капитана, Тего запаниковал. Он вчера явно сделал что-то не так, но тот, вроде бы, не сильно гневался. По крайней мере, вчера. Но теперь Тего даже представить не мог, как себя вести в его присутствии.       Даже к тому времени, когда Чёрный Пи вошёл в каюту, Юя так и не поднялся, в раздумьях перекатываясь с одного конца кровати на другой и теребя подушки. Но, завидев капитана, он сел, не зная что делать, поскольку так и не нашёл правильного решения.       — Доброе утро, — пират подошёл и сел рядом, сцепив руки на коленях замком. — Ну что, расскажешь, что тебя беспокоит?       Тегоши опустил взгляд. Сказать или нет? Глубоко вдохнув, он решил что, пожалуй, не стоит. Но, когда его взяли за подбородок и заставили посмотреть в глаза, сопровождая это действие вполне спокойным вопросом: «Что это было вчера?» — Юя понял, что молчанием тут не отделаешься, и придётся либо соврать, либо сказать правду. К слову, врать он умел плохо. А этому человеку врать было вообще невозможно.       — Н… ничего, — в итоге сказал он, решив предпринять хотя бы попытку.       Капитан скептически приподнял одну бровь и принялся сверлить его тяжёлым взглядом. И уже через полминуты Тегоши сдался и выпалил:       — Я не хочу в рабство.       Следующие несколько мгновений молчания, пожалуй, были для него самыми мучительными из всех.       — Я не продам тебя, — в итоге бесцветно произнёс капитан. — И когда мы доплывём до Гавайев, дам тебе денег и отпущу.       — Куда? — Тегоши даже затаил дыхание.       — Куда захочешь, Юя, туда и пойдёшь. Денег у тебя будет много — хватит на безбедную жизнь.       — И я буду… один?       — Один. Ни меня, ни кого-то из моих людей. Можешь уплыть ближайшим кораблём в любую другую страну.       Юя почувствовал, как внутри всё опускается и холодеет. Новость, хоть и принесла некое облегчение, однако вовсе не обрадовала. Но он не мог не признать, что данное решение Чёрного Пи было крайне щедрым.       — Спасибо большое, — кивнул Тего. — А могу я… остаться на острове?       — Что сам пожелаешь. Я разве что дам денег, — кивнул капитан, и его холодно-спокойное лицо немного смягчилось. — Ну, могу и помочь выбрать дом, какой понравится. Это ведь мой остров, сможешь быть под моей защитой, по крайней мере. Видеться мы не будем, не волнуйся.       — Спасибо ещё раз, — с куда большей радостью поблагодарил Тегоши, решив, что на сегодняшний день можно ограничиться и этим. А там он, возможно, осторожно попросит и видеться иногда. Ведь никто так не заботился о нём, как этот пират, и он не хотел остаться без поддержки. В конце концов, он никогда не вёл хозяйство сам.       — Пока не за что, — натянуто приподнял уголки губ Ямашита. — Мне пора за штурвал, завтрак тебе скоро принесут, — и покинул каюту с неестественно прямой спиной и расправленными плечами. На душе скребли кошки. Всё-таки было тяжеловато осознавать, что забота, которой Юя его окружил во время болезни, была ненастоящей. И что поцелуй и объятия были лишь от безысходности. И тем не менее, если Юя позволит, он будет оберегать его и защищать… всегда.       Выудив пыльную бутылку рома и при этом чихнув пару раз, Чёрный Пи скромно пристроился в уголке камбуза и, отпивая прямо из горлышка, задумчиво принялся глядеть на снующего среди пара Массу.       Наверное, он поступил правильно, оставив пленному выбор. Теперь его долг — принять любой вариант, что бы для него это ни значило: потерять Юю или оставить рядом, не имея возможности даже прикоснуться к нему, видеть только издалека… Достаточно уже мучить парня — он имеет право на счастье, так почему должен страдать от Ямашитиной слепой любви?       — О! — в камбуз заглянул вездесущий Рё и красноречиво изучил взглядом бутылку. — С утра пораньше?       — Угу.       — Что-то случилось?       — Угу.       — Ладно. Не буду мешать тебе, — что всегда отличало кансайца — он зачастую понимал всё без слов.       Чёрный Пи посидел ещё немного, наполовину опустошив бутылку, и поднялся на палубу. Следовало проветриться от хмеля и горьких мыслей. Он ведь как-то жил до появления в его жизни Тегоши Юи? Вот и теперь сможет. Единственное, теперь смысла в этой жизни не будет. Но его ведь раньше это и не волновало, правильно? Кажется, в его судьбе было достаточно приключений и неожиданностей, и он уже было подумал, что впереди долгие годы мирной жизни, как вдруг…

***

      Тегоши стоял у окна каюты и смотрел на белоснежные облака причудливой формы. Всё утро он тем и развлекался, что выискивал какие-нибудь фигуры, буквы, цифры… Капитан не пришёл сегодня ночевать, отчего Юя, ворочаясь в постели без сна, смог задремать лишь под утро и проснулся чуть свет — переживания его до сих пор не оставляли. Он хотел пойти и обмолвиться хотя бы парой слов с Чёрным Пи, или просто постоять рядом, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, но вдруг тот не так поймет и отдалится ещё больше? Хотя, дальше, казалось, уже некуда.       Но Юя твёрдо решил, что хочет оставаться ближе к капитану. То ли потому что тот такой сильный и надёжный и никогда не даст в обиду, то ли… непонятно, почему ещё. Словом, он не хотел ничего менять в своей жизни. Ему нравилась эта свобода, солёный ветер в лицо, бесконечная гладь океана… и Чёрный Пи, который всегда рядом. Без него, пожалуй, всё это не имело бы смысла. Даже шторм теперь ассоциировался с сильными руками, прижимающими к себе. От этих объятий страх перед всем отступал, оставляя место лишь пьянящему теплу и томлению. Тего вздохнул. Как же порой посторонний человек может неожиданно войти в твою жизнь, полностью подчинить себе сознание и волю и при этом не оставить и намёка на неприязнь. С одной стороны, это его желание само по себе странно и неестественно, с другой — безумно хочется как можно больше ощущать ту заботу, которой его окружили. Даже в замке, среди комфорта и роскоши, ему не было так легко и хорошо. Ведь на корабле у него теперь не было никаких забот. Курорт, одним словом.       Тегоши чувствовал, как мысли постепенно раскладываются по полочкам, и он наконец-то начинает разбираться в себе. Но как это воспримет Чёрный Пи?       Целый день Тего промучился, не выходя из каюты и игнорируя Массу, который несколько раз заглядывал и звал к столу, ведь не так давно Юя заявил, что отныне будет есть вместе со всеми.       К вечеру живот скрутило от голода, но из-за тревоги всё равно сейчас кусок бы не полез в горло. Юя достал книгу, в надежде, что это поможет хоть как-то отвлечься, и уселся на кровати. Минут через пятнадцать, поняв, что уже несколько раз перечитывает одну и ту же строчку, не улавливая смысла, парень отбросил потрёпанный томик и, вздохнув, закрыл глаза. Сказалась бессонная ночь, и он задремал, не меняя своего положения, но предсонные видения вскоре прервали.       — Кажется, я не видел тебя за общим столом, — спокойно произнёс Ямашита, который только что сел рядом и теперь держал поднос с едой на коленях.       Тего мгновенно проснулся, принял сидячее положение, пододвинувшись как можно ближе и наблюдая при этом за реакцией пирата. Но тот был спокоен и лишь молча протягивал ему блюдо. Поблагодарив его, Тегоши принялся покорно и быстро поглощать принесённое.       — Не торопись, я пока никуда не ухожу.       Несмотря на замечание, еда исчезла с подноса в считанные минуты, и Тегоши глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и думая, как бы половчее высказаться, не вызвав при этом бурю негодования или раздражения. Но Чёрный Пи решительно отстранился и стал неторопливо расстёгивать пуговицы на своей рубашке.       Юя обычно предпочитал не смотреть, как тот обнажается наполовину перед тем, как лечь в постель, да и сам капитан явно не горел желанием делать это показательно, а здесь… Юя даже не успел среагировать и улечься под одеяло первым, да и вообще он пока не собирался ложиться спать… Он совершенно без задней мысли собирался как следует изучить взглядом представший перед ним торс, на котором при свете свечи переливались чётко выраженные мышцы. Даже при перевязках Юя никогда не рассматривал их, считая это дурными манерами, а сейчас просто не мог отвести глаз, словно загипнотизированный.       — Сменишь мне повязку?       — А? — Тего очнулся, осознав, что капитан задаёт этот вопрос уже во второй раз. — Да, конечно.       Пока пленный копошился с бинтами и лечебными кансайскими мазями, Ямашита терпеливо дожидался завершения процедуры. Конечно, Кояма это делал куда быстрее и профессиональнее, но капитан предпочитал, чтобы перевязки ему делал Юя. Зачем? Да просто потому что это был лишний повод находиться рядом, почувствовать приятные прикосновения нежных пальчиков.       — Завтра приплывём домой, — сказал он уже перед тем, как выйти из каюты. — Подъём на рассвете.       Тегоши остался наедине с самим собой и своими мыслями.       Чёрный Пи произнёс слово «домой». Почему это было сказано так, словно это и дом Юи тоже? Позволят ли ему называть это место своим домом? И будет ли он там принят? Интересно, а какой он? Ветхая лачуга или величественный замок, возвышающийся над морем?       Взволнованно походив по каюте, Тегоши всё-таки улёгся на постель и обнял подушку, хоть спать пока и не хотелось. К тому же, заснуть ему не давали мысли и догадки.       Прокатавшись с боку на бок полночи и смяв все простыни, Тего всё-таки сумел задремать, и во сне ему снился неведомый пиратский остров, холмы, покрытые столетними раскидистыми деревьями, сказочные звери в лесах, дом и… Чёрный Пи.

***

      Стояло раннее туманное утро, но вдалеке уже можно было различить неясные очертания горных склонов. Юя, зябко ёжась и кутаясь в капитанский камзол, вышел на палубу.       — Эй, мелкий! — заметив его, позвал Рё, одиноко стоявший за штурвалом. — Поднимайся сюда.       — А можно? — уточнил Тего. Вдруг Чёрный Пи будет против?       — Конечно. Давай быстрее.       Тего пожал плечами и поднялся по деревянным ступеням, думая, куда же мог уйти Ямашита.       Кансаец, окинув его оценивающим взглядом, ухмыльнулся, припомнив свои вчерашние попытки узреть будущее в шаре. К слову, он впервые за долгое время увидел что-то стоящее.       — Хочешь порулить? — и, предугадав очередной вопрос, добавил: — Можно.       Юя неуверенно подошёл и обхватил ладонью отполированную до блеска ручку. Для него когда-то было пределом мечтаний — подержаться за штурвал. А вот сейчас он не ощутил даже толики того восторга, который он испытал бы, скажем, полгода назад.       — Вот, — одобрительно кивнул Нишикидо. — Теперь четверть оборота направо.       Тего послушно выполнил команду. Вскоре к ним присоединился капитан и не оказал недовольства тем фактом, что возле штурвала стоит не Рё, поэтому Тего осмелел и расправил плечи. Правда, возле бухты кансаец его потеснил и умело провёл корабль среди скал.       Тишина утра нарушалась лишь плеском воды да скрипом мачт, а Тегоши с интересом разглядывал широкий берег, на котором в изобилии были расположены деревянные строения с облупившейся от соли и ветра краской на потемневших от времени и влаги досках. А некоторые из зданий, видимо, из расчёта экономии места, нависали над водой, опираясь на столбы. Практически по всей протяжённости бухты был выстроен деревянный причал, возле которого уже стояли несколько кораблей, больших и маленьких, загораживающих обзор. Не было видно ни одной живой души, поскольку солнце ещё едва успело взойти. Там, где песок переходил в траву, тянулось вдаль несколько тропинок, петляющих между высокими пальмами и тропическими кустами. Бухту со всех сторон окружали острые скалы, а далеко за деревьями кое-где возвышались величественные холмы, покрытые сочной зеленью и туманом. Тегоши ощутил переполняющий его восторг. Именно таким он представлял себе пиратское логово: загадочным, полным тайн. Он хотел поскорее ступить на берег, пройтись мимо строений, взобраться на какой-нибудь холм и осмотреть оттуда весь остров.       Пришвартовавшись у причала, Рё окинул бухту хозяйским взглядом, хлопнул в ладоши и загорланил старую пиратскую песню, немного хрипловато, но вполне гармонично, с небольшим акцентом. Когда его песню подхватили матросы, из зданий на берегу стали выходить полусонные жители острова и заезжие пираты, а к тому времени, когда спустили трап, на причале уже собралась внушительная толпа, выкрикивая приветственные возгласы и подбрасывая вверх шляпы.       Отдав приказ матросам разгружать корабль, капитан взял Юю за руку и повёл за собой на берег. Не то чтобы он боялся за бывшего пленника, просто надо было дать понять всем, что к нему лучше не подходить с плохими намерениями. Местные пираты были понятливы, поэтому расступились, давая дорогу и с интересом разглядывая новое лицо, получая в ответ не менее заинтересованные взгляды. Для Тегоши они выглядели вполне по-пиратски: взлохмаченные, некоторые с красным после попойки лицом и опухшими глазами, некоторые в оборванной одежде. Но его это совершенно не смущало и не пугало, поскольку именно такими, по его мнению, и должны были быть пираты. Исключение составляли лишь Ямашита, Нишикидо и Аканиши с их приближенными.       — Рё, — обернулся Чёрный Пи, едва они протиснулись через толпу, — за принца ты отвечаешь.       — Разумеется, — Нишикидо широко улыбнулся Мацуджуну, крепко удерживая того за локоть.       Кивнув, капитан направился по песку к одной из построек, позади которой виднелась конюшня. Оттуда как раз выглянул заспанный хозяин, спутанные волосы которого топорщились в разные стороны. Он в приветственном поклоне согнулся перед пиратами и, услыхав короткий приказ «Лошадей», куда-то скрылся, чтобы через минуту вернуться с двумя жеребцами одинаковой масти.       Юя и глазом моргнуть не успел, как Ямашита усадил его в седло и устроился сзади. Слова о том, что он и сам может управлять лошадью, благоразумно застряли в горле, поэтому оставалось разве что наслаждаться поездкой. Чего не скажешь о бедном принце, которому выпала честь сидеть на другом скакуне позади кансайца. Ездить верхом Его Высочество не любил и даже боялся — сказывалось падение с пони в детстве. Поэтому теперь он, сдавливая в объятиях недовольного Рё, явно обливался холодным потом и молил богов о том, чтобы быстрее достичь конечного пункта их поездки.       Лошади неспешно ступали среди густых джунглей ещё минут десять, а потом поднялись на холм. Деревья отступили, и взору путников открылась зелёная долина с небольшими уютными домишками под черепичными крышами и возделанными полями. Тегоши не смог подавить восхищённого вздоха.       — Потом можешь пойти прогуляться, — правильно истолковал его эмоции Чёрный Пи. — Вот только вечерами бывает опасно, особенно на пристани. А в остальном, на острове относительно спокойная жизнь, так что страшиться тебе нечего, если вдруг планируешь здесь остаться.       — Куда мы сейчас едем?       — В мой дом. Поживёшь пока там. День, неделю, месяц — сколько пожелаешь.       — Спасибо, — с облегчением откликнулся Тегоши, продолжая рассматривать равнину. Кое-где на полях уже работали люди и, завидев их, проезжающих мимо, приветствовали, махая руками и выкрикивая что-то на непонятном языке.       Спустя ещё какое-то время деревянные домишки сменились утопающими в зелени особняками. Они хоть и были небольшими, в сравнении с дворцами да домами вельмож в Окинавии, но всё же заметно выделялись — очевидно, это были дома местной знати. Хотя какая знать могла быть на пиратском острове?       — А кто здесь живет? — полюбопытствовал Тегоши.       — Да те же пираты и торговцы с семьями, которые решили вести мирный образ жизни.       — Значит, они больше не выходят в море?       — Выходят, конечно, но их основная жизнь проходит здесь.       — А те маленькие домики, что возле полей?       — Бывшие рабы или бежавшие крестьяне.       — А рабы бывают бывшими?       — Здесь все они бывшие, наш невольничий рынок славится тем, что любой работорговец, ступивший на его территорию, сам становится рабом. Не по своему желанию, естественно, — терпеливо пояснил капитан.       — То есть… а как же слуги? В этих домах нет слуг? — растерянно спросил Тего.       — Есть, но всем им платят, и они работают по желанию. И с большим энтузиазмом, кстати.       Рё с Мацуджуном куда-то свернули, оставляя их одних ехать по безлюдной улочке. Солнце уже поднялось над горами, и высокие ветвистые деревья отбрасывали причудливые тени на белые оштукатуренные стены и на дорогу, засыпанную крупным речным песком и мелкой галькой. Вскоре их лошадь остановилась перед одним из поместий, окружённом высоким каменным забором. Сам дом был похож на остальные, поэтому Тего и не сразу понял, что они прибыли. Почему-то обиталище Чёрного Пи представлялся ему куда более… шикарным.       Возле кованой железной калитки их встретил молодой мужчина со слегка рыжеватыми волосами и выдающимся носом.       — Тома! — Ямашита спустился с лошади, обменялся с ним крепким рукопожатием и только потом ссадил Юю. Между ним и этим Томой, очевидно, были приятельские отношения.       — А это кто? — удивлённо спросил тот, кивком головы указывая в направлении Тего.       — Он со мной. Юя, это Икута Тома, управляющий. Тома, это Тегоши Юя. Надеюсь, вы поладите.       Тего неуверенно кивнул, глядя на дружелюбную улыбку, которой его поприветствовал незнакомец. Впрочем, если он похож на всех остальных людей, окружающих Чёрного Пи, они действительно поладят.       Направившись следом за капитаном и управляющим, Юя прошёл по широкой, мощёной кирпичами, дорожке, по обе стороны от которой разросся старый сад. Уже на пороге дома Тегоши принялся с любопытством оглядываться. Вот оно — логово самого грозного пирата всех морей! В конце просторного длинного коридора — витиеватая лестница на второй этаж, по бокам — проёмы в другие комнаты. Босые ноги утопали в мягком ворсе ковра, покрывающего пол, а на картинах, что висели на стенах, Юя автоматически отмечал красоту пейзажей и позолоченную отделку рам. Да и мебель, видневшаяся за приоткрытыми дверьми, не дешёвая. В целом, дорого, но не вычурно. В меру. Хотя почему-то Юе представлялась немного… большая захламленность, антикварность и отсутствие строгости.       Ему отвели комнату на втором этаже, залитую солнечным светом, который пропускали высокие, до самого потолка, окна. Оставшись один, Юя сел на кровать и огляделся, про себя отмечая такое же, как и на первом этаже, богатство обстановки. Светлая отделка стен, мебель, выполненная в лучших традициях Востока, несколько картин на стенах, горшки с экзотическими растениями. В комнате находилась ещё одна дверь — в купальню, которую пришедшие через несколько минут слуги наполнили горячей водой. Решив, что как следует отмокнуть было бы очень даже неплохо, Юя не стал медлить и, скинув с себя одежду, проследовал в не слишком большое помещение, от пола до потолка уложенное мраморной плиткой с витиеватым узором. Точно такой же плиткой была уложена просторная ванна, в которой при желании могли уместиться пятеро. Окунувшись в воду, пахнущую не то цветами, не то отваром из душистых трав, Тегоши блаженно улыбнулся. Всё-таки в течение плавания он успел заскучать по приёму длительных ванн, а дотянувшись до одного из стеклянных флакончиков, стоящих неподалеку, заулыбался ещё шире. Масла для притираний даже во дворце были роскошью, особенно для прислуги, а потому такая коллекция заморских масел была для него истинным подарком. Что ж, если всё это так любезно здесь выставлено, то почему бы не воспользоваться хоть разок?       Через час расслабленный и благоухающий Тегоши выбрался из купальни и прошлёпал в комнату, оставляя за собой мокрые следы. Его одежда исчезла с пола, так что пришлось заглянуть в шкаф. Внутри оказалось лишь несколько ярко расшитых халатов, поэтому, недолго думая, парень натянул один из них, прилёг на кровать, с внезапным сожалением отмечая, что подушка пахнет совершенно по-другому, нежели ложе Чёрного Пи на корабле, и тут же заснул.

***

      — Что у тебя с ним? — первым делом поинтересовался Тома, когда вошёл в кабинет к Ямашите.       — Ничего, — откликнулся тот, бегло осматривая накопившиеся за время своего отсутствия бумаги.       — Да не смеши меня. Как будто я не заметил, как ты на него смотришь. И с каких пор тебе нравятся парни?       — С… Неважно. Какие новости?       Управляющий с удобством устроился в одном из кожаных кресел:       — Ну, для начала, с соседних островов было несколько набегов. Мы отбились, но надо бы разобраться лично тебе. Во-вторых, лорд Хигашияма прислал письмо, оно в твоей комнате в верхнем ящике стола. И, в-третьих, встреться с несколькими торговцами, у них к тебе есть пара интересных предложений.       — Угу, — Ямашита задумчиво потёр подбородок. — А так всё спокойно?       — Всё как обычно, — хохотнул Тома, — пьяные стычки на берегу, несколько дуэлей без смертельных исходов и прочие радости пиратской жизни.       — Ясно, — улыбнулся Пи. — Тогда пойду приму ванну. Обед скоро будет готов?       — Через час-полтора.       — Хорошо, мы с Юей спустимся в столовую, так что приносить ничего не нужно, — и Чёрный Пи направился в купальню, расположенную в своей спальне.       Минут через сорок он, в одних штанах и с бинтом в руке, уже направлялся в комнату Юи — заодно и спросит, всё ли его устраивает в той комнате. Постучавшись и не получив ответа, он предпочёл войти без приглашения, чем вернуться восвояси.       Бывший пленник спал на широкой кровати к нему спиной, свернувшись в клубочек и обняв во сне подушку. Халат слегка задрался, оголяя ноги, от которых капитан первые пару минут не мог отвести жадного взгляда. Но наконец, справившись с собой, он неслышно сел рядом и, отчего-то с замершим в сладком томлении сердцем, погладил плечо спящего. Тот сонно что-то промычал, перевернулся на другой бок, подложив обе ладони себе под щёку. Трогательное зрелище, если бы не всё тот же халат, который распахнулся совсем, открыв начавшему неровно дышать Ямашите полный обзор обнажённого бедра и чуть-чуть ягодицы, давая ещё больше пищи для фантазии, коей капитан отныне мог даже похвастаться.       Воображение завелось ещё больше, когда он провёл кончиками пальцев от колена и вверх, по бедру. Кожа, нежная и гладкая, пахла маслами, которыми бывший пленник явно не в меру воспользовался, поскольку теперь во всей комнате витал цветочно-миндальный аромат.       Неимоверными усилиями переборов себя, Чёрный Пи медленно поправил полу халата, не забыв ещё разок ощутить кожу пальцами, но на этот раз Тегоши распахнул глаза и одарил его сонным недоумевающим взглядом.       Чертыхнувшись про себя, капитан ещё и коленки прикрыл, и только потом убрал руки. Смысл делать вид, что он ни при чём, когда поймали с поличным?       — Уже утро? — сонно поинтересовался Тего и снова прикрыл глаза.       — Уже давно утро, а сейчас обед.       — Я проспал целый день?       — Нет, от силы час.       — Ещё хочу, — и бывший пленник вновь крутанулся на другой бок.       «Треклятый халат», — сквозь бессвязные мысли отметил про себя Чёрный Пи, внезапно вслух издавая глухой томный рык, едва он увидел обнажившееся основание ягодиц. Уже на первых нотах Тегоши прытко подскочил и, вцепившись в, по сути, ни в чём не повинный предмет одежды, отступил под пристальным горящим взглядом. Минута, другая… Как же сложно совладать с инстинктами, желаниями, едва ли подвластными разуму. Но Чёрный Пи, досчитав до ста и сделав столько же вдохов и выдохов, спокойно произнёс пытающемуся слиться со стеной Тегоши:       — Сделай перевязку, но прежде в соседней спальне найди себе одежду.

***

      Впервые за долгое время перед ним было много мясных и не только блюд, но аппетит напрочь отсутствовал. Юя, ковыряя вилкой в своей доверху наполненной тарелке, чувствовал, что не сможет съесть ни кусочка. Во-первых, он, вроде как, хотел спать, ведь пробуждение было весьма… резким. А во-вторых… Чёрный Пи, который сидел напротив, погружённый в свои, видимо, далеко не весёлые мысли. Пожалуй, было ещё третье, но над этим Юя решил подумать немного позже.       В итоге, практически так ничего и не съев, Тего вновь поднялся в отведённую комнату и упал на кровать. Капитан ушёл в город по делам, и теперь ничего не оставалось, кроме как ждать его возвращения. Потому что чем здесь заняться, Юя не знал. Точнее, не знал что можно делать, а что нельзя. Зато теперь он мог в спокойной обстановке подумать.       Услышанный часом ранее рык окончательно убедил его в том, то капитан всё же хочет его. Не требует, не берёт, но хочет. С одной стороны это ввергало в панику, с другой казалось нереальным, а с третьей… это понимание приносило странное тёплое ощущение, не то в груди, не то… во всём теле. Ну и в добавок ко всему Юя чувствовал неясную обиду — ведь он уже, грубо говоря, себя попытался единожды вручить капитану пиратов, а его отвергли… Или раньше не так хотели?       А ведь сейчас, как смутно подозревал Тего, хватило бы мелочи. Искры, от которой разгорелось бы пламя. И, что самое страшное, он не знал, что с этим делать.