Часть 5
16 июля 2012 г., 11:07
Корабль легко скользил по волнам, не отклоняясь от выбранного курса — стояли ясные погожие дни, и ветер был попутным. Тего бесцельно бродил по палубе, наблюдал за лёгкой пеной бегущих волн и наслаждался тёплыми солнечными лучами. Судно неторопливо проплывало мимо небольших островков, живописных скал и утёсов, видневшихся вдали, и пленный провожал их грустным взглядом. На душе было неспокойно, и он никак не мог найти себе места, переходя от одного борта к другому.
И за всем этим наблюдал Ямашита, рядом с которым точно так же метался по мостику Нишикидо.
— Сделай одолжение, сядь! — раздражённо рявкнул, наконец, капитан кансайцу.
— Не могу! — отозвался Рё.
— Какого чёрта?
— Не знаю!
— Тогда иди в каюту, не мельтеши перед глазами, — капитан выкрутил штурвал на десять градусов.
— Я лучше пойду с мелким пообщаюсь, — коварно пригрозил обиженный Нишикидо и поспешил вниз, когда взгляд Чёрного Пи начал метать громы и молнии.
Заулыбавшись как можно более дружелюбно, Рё подошёл к изумлённому пленнику и принялся беседовать о погоде и сетовать на жару.
Тегоши, облокотившись на перила из морёного дуба, глядел на него во все глаза. Нишикидо никогда толком не разговаривал с ним, поэтому то, что тот вдруг решил проявить к нему внимание, настораживало.
— Не скучно тебе тут одному стоять?
— Нет.
— Жа-а-аль, — с чувством протянул Рё. — А я думал составить тебе компанию. Пи какой-то неразговорчивый сегодня.
Тего покосился на капитана. Тот выглядел как обычно — молчаливый и неприступный. Юя даже и представить не мог его другим, поэтому задумался: а как же он себя ведёт, бывая разговорчивым? Или те несколько коротких предложений, которыми им доводилось обмениваться, и есть разговорчивость?
— Кстати, — тем временем продолжил кансаец, словно бы не замечая его отстранённости, — скоро приплывём на остров пиратов. Ты знал об этом?
Тего покачал головой, чувствуя, как неприятно ёкнуло внутри. Неужели это конечный пункт?
— Да не переживай ты так, Пи тебя в обиду не даст. И вообще, там все свои, — Нишикидо похлопал его по плечу.
Тего недоверчиво хмыкнул, но не успел ничего ответить, потому что внезапно они услышали голос Ямашиты:
— Орудия к бою!
— Что-то случилось! — выпалил Рё, мгновенно переменившись в лице, и стремительно сорвался с места. — Быстро в каюту!
Решив последовать не то приказу, не то совету, Тего в считанные секунды преодолел расстояние до двери, даже быстрее, чем Рё достиг мостика.
— В чём дело, Пи? — Нишикидо прищурился, вглядываясь в небольшую, но стремительно приближающуюся точку на горизонте.
— Испанские пираты, — коротко бросил капитан, передавая ему подзорную трубу.
— Какого чёрта они здесь делают? — кансаец нахмурился.
— Вот уж не знаю. Флаг незнакомый, и вряд ли они знают, кто мы.
— Договориться не сможем?
— Видимо, нет. Они уже навели на нас пушки и, похоже, у них далеко не мирные намерения. Скорее всего, стремятся поживиться золотишком.
— Ага, которого у нас нет, — хмыкнул Рё.
— Но у нас есть кое-что поценнее.
— У тебя.
— Напомнить, сколько вбухано денег во все твои магические скляночки и мешочки и как их трудно раздобыть? — коварно заулыбался Чёрный Пи.
— …Хорошо, у нас.
Капитан не ошибся в своих предположениях: вскоре противники обменялись парой залпов, более или менее удачных, послышался треск ломающегося дерева и крики раненых.
— Неужели поаккуратнее нельзя было? — поморщился кансаец, увидев результаты атаки.
Новый залп, выстрелы, дым окутал палубу, заставляя слезиться глаза. Вскоре вражеское судно подошло уже на достаточно близкое для абордажа расстояние, и железные крючья впились в обшивку корабля.
— Не позволяйте им подобраться к пороховому складу, — крикнул Рё, перерубая один из канатов и наблюдая за тем, как цепляющийся за него пират летит в воду, а потом, с видом самого дьявола, ринулся прямо в толпу, которая настырно лезла на их корабль.
Внезапно раздался страшный грохот, и корабль накренило, отчего Тего, сидящий на краю матраса, полетел на пол. Всё это время он боялся даже шелохнуться, не говоря уж о том, чтобы попытаться спрятаться, к примеру, в шкафу. В данном случае страх неизвестности был куда больше страха скорейшей и жестокой расправы. К тому же, оставалась вполне обоснованная надежда, что Чёрный Пи и его команда не позволят чужакам спокойно разгуливать по палубе и уж тем более, заглядывать в каюты. В конце концов, не Чёрный ли Пи слыл грозой морей и океанов? Не о нём ли слагали легенды? Не перед ним ли трепетала даже собственная команда? И не он ли обещал не дать Юю в обиду, в случае чего? Он.
А когда за дверью стали слышны чужие голоса, звуки выстрелов и звон сабель, первое что пришло Тего в голову — забраться под кровать. Он лежал и старался даже не дышать, но неожиданно дверь распахнулась, и кто-то прокрался в каюту. Тего, зажав обеими руками рот, чтобы уж наверняка не издать ни звука, смотрел на чёрные, начищенные до блеска сапоги. Вошедший поначалу направился к запертому на замок сундуку и, чертыхнувшись, принялся искать в письменном столе ключи, перетряхивая ящики и высыпая их содержимое на пол, а Тегоши, лёжа на пыльном полу и не привыкший к пыли как таковой, с тоской понял, что собирается чихнуть. Что он, через минуту бесполезных попыток сдержаться, и сделал. А парой долгих секунд позже, узрев страшную пиратскую рожу в обрамлении рыжих сальных волос, заглянувшую под кровать, готов был умереть от ужаса.
— Ну надо же, кто у нас тут? — оскалился испанец, сверкнув неровными рядами золотых зубов, и вытащил Тегоши из его укрытия, словно тот ничего не весил.
Поначалу Тего обмер от страха, но, поняв, что терять ему нечего, попытался замаскировать свой страх угрозами, и впервые был рад тому, что во дворце его обучили многим языкам:
— Если тронешь меня хоть пальцем, капитан тебя убьет!
Но разбойник лишь засмеялся ему в лицо и потащил к двери, позабыв про поиски ключа и сундук. Тего безуспешно пытался вырваться, и здравый смысл подсказывал, что ему вряд ли кто-то сумеет сейчас помочь — бой был в самом разгаре, и команда отбивалась от нападающих. Сейчас каждый был сам за себя. Но, убедившись вскоре, что самому не высвободиться, Тегоши пронзительно закричал единственное пришедшее на ум имя, и, после того, как грязная рука зажала ему рот, изо всех сил вонзил зубы в ладонь.
Последовал сильный удар, перед глазами всё поплыло, и Тего безвольно обмяк. Как в тумане он видел бегающих по палубе людей, выстрелы доносились словно откуда-то издалека. Его продолжили тащить к борту, но внезапно остановились и выпустили из рук. Юя тут же осел на пол, сильно зажмурившись и стараясь не потерять сознание. А испанец, словно хищник, уставился на преградившего ему путь Чёрного Пи. Тегоши тряхнул головой, прогоняя мельтешившие перед глазами пятна, но, почувствовав сильнейшее головокружение, постарался не двигаться, глядя, как эти двое, с блестящими от нервного напряжения глазами, сбивчиво дышат, держа наготове оружие.
Медленно переведя взгляд с сабли на её обладателя, Ямашита угрожающе проговорил по-испански:
— Не тронь парня, а то хуже будет!
— Да? А что если трону? — нагло и уверенно поинтересовался испанец.
— Могу продемонстрировать, — недобро улыбнулся капитан и, резко подавшись вперёд, молниеносно выбил оружие из рук противника. Тот, опомнившись, потянулся к ножу на поясе, но, тут же получив жёсткий удар в лицо, рухнул, как подкошенный. Ямашита, перешагнув через него, рывком поставил Тего на ноги и подтолкнул вперёд. Пригнувшись, они короткими перебежками пробирались к каюте, прячась за ящиками и уворачиваясь от пролетавших мимо пуль и щепок. Нападавшие частично ретировались на свой корабль, подгоняемые свистом, улюлюканьем и победными воплями, и Тегоши с облегчением понял, что эту битву они выигрывают. Голова всё ещё кружилась, и его шатало, занося то вправо, то влево, но понимание того, что Чёрный Пи рядом, придавало сил. Внезапный окрик «Ложись!!!» заставил остановиться, и, обернувшись, Тего в первую очередь заметил перекошенное лицо капитана, стоящего в трёх метрах позади него и напряженно куда-то всматривающегося. Проследив за его взглядом, увидел вдалеке ухмылку рыжего пирата и направленное на себя дуло пистолета. Грянул выстрел, и, спустя секунду, Тегоши уже оказался лежащим на полу под бесчувственным телом капитана, который закрыл его собой.
С трудом приподнявшись и плохо соображая, что происходит, Тегоши совершенно не ожидал увидеть, как на груди начнет Чёрного Пи быстро расползаться кровавое пятно. В панике он огляделся в поисках Коямы или, на худой конец, Рё, но даже закричать не сумел от сдавившего горло спазма.
К счастью, происшествие не осталось незамеченным кем-то из команды, и уже очень скоро доктор, опустившись рядом на колени, спешно разрывал капитанскую рубашку, не обращая внимания на Тего, который, по сути, только мешал, сжимая дрожавшими пальцами плечо и руку Чёрного Пи и загораживая свет.
— Ну-ка разойдись! — рявкнули позади обступивших их матросов. Нишикидо, активно работая локтями, быстро пробрался через толпу и остановился, поражённый. Если бы Юя и сам не пребывал в сильнейшем шоке, он бы, наверное, удивился, взглянув на него в этот момент.
Через какое-то время, когда бессознательного капитана перетащили в каюту и доверили доктору, Тего сидел на мостике, и взгляд его лихорадочно метался по палубе. Повсюду между щепок, обломков мачт, обрывков парусов и ящиков лежали раненые пираты, а Шиге с несколькими помощниками переходили от одного стонущего к другому и оказывали первую помощь.
— Да уж, — Нишикидо, стоявший в это время у штурвала, отвязал свою флягу от пояса и протянул ему. — Хоть я и не впервой такое вижу, но и меня это значительно нервирует. Не смотри лучше.
Тегоши послушно принял предложенное, сделал глоток обжигающей горло жидкости и закашлялся.
— Он умрёт? — глухо спросил он, когда удалось справиться и с кашлем, и со спазмом в горле.
— Ещё, — велел кансаец и, дождавшись, пока он сделает пару глотков, уверенно кивнул: — Пи сильный и не раз в такое вляпывался. Да и Кояма своё дело знает.
Юя вздохнул, чувствуя, что Рё привирает. Рана, нанесённая Чёрному Пи, оставляла мало шансов на выживание — для этого и доктором не нужно быть.
— Ты, должно быть, шокирован его поступком, верно? — спросил кансаец, вернувшись к штурвалу и, поймав Юин взгляд, полный вины и вопросов, мягко продолжил: — В этом весь Пи. Если уж у него есть кто-то, за кого можно умереть, то он даже и раздумывать не станет.
Вид у кансайца был весьма потрёпанный, на щеке алел порез, а предплечье кровоточило. Тего никогда прежде не слышал от него столь серьёзного тона, но поверить в подобные слова, несмотря на то, что они прекрасно обосновывали действия Чёрного Пи, не мог.
Как? Самый грозный пират, которому далеко не многие осмеливаются смотреть в глаза дольше пяти секунд, и вдруг проникнется чувствами к такому вот, как он? И даже более того, решит защитить ценой своей жизни? С чего вдруг пирату, который, по сути, не знает ни жалости, ни сострадания, рисковать жизнью ради практически неизвестного ему мальчишки? Ладно ещё вытащить из воды, ну в крайнем случае спасать от людоедов, но лезть под пули, заведомо зная, что они достигнут цели… Тегоши мотнул головой, закрывая глаза. Не слишком ли большая цена за чувства, если они возможны?
Тего развернулся лицом к океану и, сложив руки на фальшборте, опустил на них подбородок и прикрыл глаза. Тело от выпитого рома уже было расслабленным, а душу заполнило чувство благодарности и уважения.
Лишь спустя час он подскочил, услышав шаги по лестнице и завидев рыжую шевелюру, поднимающуюся к ним. Доктор выглядел уставшим и обеспокоенным. Но не убитым горем, что вселяло определённые надежды.
— Ну что? — не выдержал Рё.
— Сердце не задето. Теперь остаётся надеяться только на его желание выкарабкаться — я сделал всё, что мог. Тегоши… могу я тебя попросить за ним поухаживать? Осталось ещё много раненых, которым требуется моя помощь.
Тегоши с готовностью закивал, хотя в чём именно заключается уход, он не знал, поскольку к медицине не имел никакого отношения. Но даже если он ничего не сможет сделать, он всё равно хотел находиться рядом, а не мучиться неизвестностью.
— Пойдём, — Кояма жестом пригласил его следовать за собой и направился в каюту, где царил полумрак — шторы были задёрнуты. Первым внимание Юи привлекло непривычно бледное лицо капитана, лежавшего на кровати с закрытыми глазами.
— Он без сознания, — доктор подтолкнул его вперёд. — Побудь здесь с ним, хорошо? И позови, если вдруг что.
Тегоши вновь кивнул.
— Переоденься, кстати. Ты весь в крови, — Кояма, ободряюще похлопав по спине, ушёл, прикрыв за собой дверь.
Неуверенно склонившись над бесчувственным капитаном, Юя прислушался к слабому дыханию, а после, постояв несколько минут в раздумьях и припоминая, как за больным принцем ухаживали во дворце, с трудом сделал глубокий вдох. В каюте было слишком душно. Решительно распахнув окно и убедившись в том, что солнечные лучи не падают на лицо капитана, Юя принялся собирать разбросанные по полу вещи и, аккуратно сложив всё обратно в ящик, пододвинул стул ближе к кровати, не сводя взгляда с лица Чёрного Пи. Матовая кожа, тонкие благородные черты, спутанные волосы и испарина на лбу, а ещё лихорадочный румянец, проступивший даже сквозь загар.
С нехорошим предчувствием Тего протянул руку и коснулся тыльной стороны ладони горячей щеки, после чего в панике кинулся к стоящему на столе кувшину с холодной водой, поспешно намочил и отжал полотенце и устроил его на лбу капитана.
Губы Чёрного Пи шевельнулись, он произнес что-то быстро и тихо, но Тегоши не разобрал ни слова, поняв, что скорее всего при таком жаре капитан будет бредить.
Всю ночь раненый то приходил в себя на мгновение, то тут же снова терял сознание, и Юя, ни на минуту не отходивший от постели, с тревогой прислушивался к его дыханию и почти ежеминутно менял компресс, нагревающийся словно на раскалённых углях. Он практически не выходил из каюты весь следующий день — поил больного водой, обтирал его лицо и проветривал время от времени помещение. Часто приходил Кояма, а когда этот бесконечный пасмурный день сменился хмурым вечером, в каюту заглянул Рё.
— Ну что? — кансаец тихо подошёл к кровати.
Тего только и оставалось, что пожать плечами — ничего обнадёживающего он не мог сказать. С такими вопросами лучше было подходить к доктору.
Нишикидо устало опустился на диван. Рана на его плече была перебинтована, но в целом кансаец выглядел очень измотанным, не говоря уж о залёгших под глазами тенях от недосыпа.
— Надеюсь, шторма не будет, — вздохнул он. — Слишком много повреждений в трюмной части — при первой же волне зачерпнём воды и пойдём ко дну.
Тегоши и на это было нечего ответить, но его встревоженный взгляд много о чём поведал кансайцу, и тот устало ухмыльнулся, сжимая пальцами виски:
— Да уж, нашёл, кому жаловаться. У ребёнка и так душа в пятках, а я заботливо подливаю масла в огонь.
— Я не ребёнок, — неожиданно для самого себя спокойно произнёс Тегоши. — Если я младше тебя — это не повод так ко мне относиться.
— Не принимай близко к сердцу, — кансаец одарил его пронзительным взглядом, полным плохо скрываемого одобрения. — А вообще, мне нравится твой характер, хотя я как-то не ожидал такого от слуги Его Высочества, несмотря на то, что есть одно большое раненое исключение. Ты ведь с детства рос во дворце?
— Да, — по причине непонимания части сказанного, Юя предпочёл просто ответить на вопрос, а про остальное забыть.
— Ммм. Потому и странно видеть в тебе непокорность.
— Наверное, — честно говоря, Тегоши настолько вымотался, что на разговоры просто не было сил.
Кансаец, поняв это, ненадолго замолчал.
— Может, тебе лучше отдохнуть? А я посижу, — через какое-то время всё-таки предложил он Юе. Тот зевнул и потёр глаза, но твёрдо произнёс:
— Нет. Лучше ты иди отдохни. Я справлюсь.
— Ну, смотри сам. А мне, пожалуй, и вправду нужно немного поспать, пока Шиге занят штурвалом, — кансаец неожиданно тепло ему улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Тегоши снова остался наедине со своими мыслями. Его не отпускала тревога.
Тревога за жизнь человека, который рискнул собой ради него. Если и вправду случится шторм, то ни единого шанса на спасение не будет, впрочем, равно как и у всех остальных. Поэтому Тего оставалось лишь уповать на то, что природа даст им шанс.
Утром капитан очнулся. Открыв глаза, издал слабый болезненный звук и тут же снова их закрыл, отворачивая лицо от солнечных лучей. Тегоши, лежавший рядом в полудрёме, мгновенно подскочил, поспешно задёрнул шторы на окнах и вернулся обратно к кровати. Видимо, Чёрный Пи всё ещё бредил — он слабым шёпотом звал Юю. Так звал, словно от этого зависело нечто крайне важное.
— Я здесь, — поспешно сказал Тего, сжимая двумя руками горячую ладонь. — Здесь. И никуда не уйду.
Капитан явно хотел что-то ответить, но вместо этого расслабился и вымученно улыбнулся, слегка сжав пальцы Тегоши, продолжил спать.
Через день жар прошёл, сменившись слабостью. Но зато теперь жизни Чёрного Пи ничего не угрожало, и он перестал бредить и постоянно звать Юю. А тот, вконец вымотавшись постоянными заботами, еле перебирал ногами. Хоть он и спал иногда, сон не приносил ни облегчения, ни покоя, лишь немного восстанавливал силы. И, по привычке, Тего постоянно просыпался, чтобы взглянуть на спокойное лицо спящего капитана и тут же заснуть снов.
***
Пробудившись после долгого, лишённого сновидений сна, Ямашита в первое мгновение решил, что нападение на корабль, ранение и последующие за ним дни и ночи в бреду были лишь страшным кошмаром. Но, слегка пошевельнувшись и почувствовав боль, понял, что всё это произошло на самом деле. За окнами была глубокая ночь. Свеча уже давно догорела, и лишь одинокий месяц бросал свои лучи на дощатый пол, освещая каюту. «А где Тегоши?» — подумал Чёрный Пи и, скосив взгляд и увидев его спящим на кровати рядом с собой, облегчённо вздохнул. Так он и пролежал до утра, вслушиваясь в тихое мерное сопение и жалея о том, что крепко сжать парня в объятиях ещё довольно долгое время будет проблематично. То, что произошло после ранения, он помнил обрывками, а вот свой панический страх до него он никогда не забудет. Тогда, поддавшись неожиданному порыву, он кинулся вперед, особо не задумываясь. И теперь понимал, что это был самый верный вариант из всех. В конце концов, все живы и практически здоровы. Поморщившись, Чёрный Пи приподнялся, прислоняясь к спинке кровати и подобрав ноги. Сидеть так было трудно ввиду головокружения, но капитан улыбался, глядя на спящего Тегоши, который хмурился во сне. Протянув руку и коснувшись мягких слегка вьющихся волос, капитан вздохнул. Юя же, почувствовав прикосновение, пошевелился. Потянувшись и широко зевнув, он, видимо, собрался поспать ещё, но вдруг, словно вспомнив о чём-то, подскочил и уставился на Ямашиту. В каюте уже было достаточно светло, чтобы капитан мог его рассмотреть получше. Слипшиеся после сна ресницы отбрасывали тени, подчёркивая тёмные круги под глазами. Лицо измученное и исхудавшее, но, тем не менее, по-прежнему прекрасное в своей удивительной гармоничности. — Прости, что разбудил, — Пи слегка коснулся пальцами его щеки. Пленный, как ни странно, не отстранился и не оказал какого-либо сопротивления, поэтому капитан взял его за руку и потянул к себе. Тего немного пододвинулся ближе, пряча взгляд под чёлкой. Ему было как-то неловко молчать, поэтому он счёл своим долгом поинтересоваться: — Как Ваше самочувствие? — Давай перейдём на «ты», — Ямашита ободряюще мягко улыбнулся и, заметив, что пленный уставился на его улыбку, словно ничего более удивительного не видел, улыбнулся ещё шире. — Мне бы воды выпить… — А поесть? — оживился Тегоши. — Мммм… — Пи задумался. — Пожалуй, можно и поесть. — Сейчас принесу, — Тего поспешно слез с кровати и выбежал из каюты, оставляя Чёрному Пи лишь тепло в ладони, в которой он только что держал его руку. Через короткий промежуток времени пленный вернулся с заставленным всяческими блюдами подносом и, выбрав первым делом миску с супом и вооружившись ложкой, вознамерился сам кормить капитана. — Что? — Чёрный Пи вновь заулыбался такому проявлению трогательной заботы. — Я же не смертельно больной, чтобы меня кормили, Юя. — А… да… — Тегоши смутился. — Я просто думал… — Давай сюда, — Пи протянул руку и Тего покорно передал ему миску, а потом, глядя, как капитан со здоровым аппетитом ест, думал о своём. Как-то странно всё выходило. Непонятно. И неясно. Что будет дальше — знают лишь боги. И Чёрный Пи. Дверь, скрипнув, отворилась, и в проёме показался Кояма — Тего, пока бегал за едой, уже успел всех обрадовать. — Капитан! — доктор подошёл и присел рядом со счастливым видом. — Рад, что Вы пришли в себя. — Как команда? — деловито поинтересовался Пи, передал Юе пустую миску и жестом показал, что сыт. — Ну… — Кояма погрустнел и, выждав пока Тего с подносом выйдет за дверь, вздохнул, — …приличные потери. Мы ничего не смогли сделать. И сейчас ещё много раненых, за жизни которых боремся. — А корабль? — Довольно плох — слишком много снарядов угодило. — Ясно. Надо срочно переговорить с Рё, — Ямашита, откинув одеяло, собрался вставать. — Нет, — твёрдо сказал доктор, укрывая его обратно. — Вы перенесли тяжелую лихорадку, поэтому пока нужно соблюдать постельный режим. И не вздумайте шевелить рукой — я за последствия не ручаюсь! — Но как же..? — Рё как-нибудь справится сам. Шиге ему поможет. А пока давайте сменим повязку. Пока Кояма осматривал рану, Тегоши уже вернулся и скромно присел на краешек кровати, сцепив руки на коленях. — Юя, — обратился к нему Кояма через минуту, — а давай-ка попробуй сам перевязку сделать. — Я не умею. — Я научу. Смотри внимательно. Вздохнув, Тего пересел поближе и принялся следить за каждым движением доктора. Потом попробовал самостоятельно повторить. — Неплохо, — похвалил доктор, старательно подавляя улыбку при взгляде на получившееся нечто. — Ещё пару раз для закрепления. Чёрный Пи покорно сидел и терпел, даже когда Юя нечаянно касался раны. В этом были свои прелести — то, что пленный уже его не боялся и мог так близко подходить сам, да ещё и касаться… было крайне приятным. Не говоря уже о проявлении заботы. Когда обучение было закончено, Кояма ушёл, и Ямашита в изнеможении опустился на подушки. Всё-таки слабость давала о себе знать. Тего осторожно укрыл его простынёй и отошёл на пару метров, не зная, что теперь делать. Тогда Ямашита похлопал по матрасу рядом с собой: — Иди сюда. Юя послушно, хоть и немного опасливо, прилёг рядом. Чёрный Пи попытался было перевернуться на бок, но тут же скривился и оставил эти бесполезные попытки. Поэтому он просто притянул Тегоши за руку, вынуждая придвинуться совсем близко, уложил его голову к себе на плечо и коротко, но мягко приказал: — Обними. Юя сдавленно вздохнул и, не смея ослушаться прямого приказа, неуверенно положил руку на живот капитана, который тут же блаженно прикрыл глаза. Замерев, Тего прислушивался к его стуку сердца и дыханию. Ведь Чёрный Пи — самый грозный капитан пиратов, который вот так спокойно проявляет нежность к совершенно чужому человеку… Укладывает с собой в постель, иногда целует и обнимает, заботится, спасает жизнь, рискуя при этом своей… — Спасибо, — тихо произнёс Тего и тоже прикрыл глаза, краем сознания отмечая, что убирать руку и отодвигаться ему совсем не хочется. Судя по тому, что ответа не последовало, капитан уже успел заснуть.***
Через пару дней Ямашита, наконец, вышел на палубу. Хотя, как признался он сам себе, он был бы совсем не против до конца плавания находиться в замкнутом пространстве с Тегоши. Тот хоть и был неразговорчив, но зато уже не шугался и терпеливо лежал рядом, когда капитану вздумывалось подозвать его поближе и прикоснуться. Единственным неудобством для Ямашиты было вполне естественное тепло внизу живота при столь тесном контакте, но это была сущая мелочь — капитанской выдержки пока хватало на то, чтобы не обращать на неё внимания. Рё, скучающий у штурвала и по виду крайне невыспавшийся, при виде него встрепенулся и поспешил обрадовать: — Через пару дней приплывем. — Отлично, — Ямашита вдохнул полной грудью солёный морской воздух. Всё-таки он успел соскучиться по этому ощущению свободы и виду бескрайнего океана. — Забавно выглядишь с перевязанной рукой, — поддел Рё, — мелкий, небось, теперь рассыпается в благодарностях? — Я этого не требую. — Ну просто сама доброта. Кстати, Его Высочество тут недовольство разводил. — По поводу? — Да как обычно, слуга ему нужен. — Хорошо, разберусь. — Да не стоит, — кансаец хмыкнул, — я уже его успокоил. — В своей обычной манере? — Ямашита саркастически вздёрнул бровь. — Ну да. К чему слова, когда можно использовать простую улыбку? — Я так и думал, — капитан тоже невольно ухмыльнулся, а потом посерьёзнел. — Его не ранили при нападении? — Да нет, он преспокойно отсиделся в своей каюте. Умеет правильно мыслить, когда надо. — Это точно. Хорошо, что хоть он не доставляет нам проблем и ведёт себя вполне сносно. — А что ему ещё остаётся делать? Для него-то ситуация безвыходная. Хотя… ещё он ноет ввиду отсутствия колыбельных, которые ему обычно пел мелкий. — Вот как? — Ну да, это была его святая обязанность. Его Высочество, видите ли, плохо спит без них. Кстати, странно, что тебя этому не обязывали. — Кхм. Пытались, но у меня нет необходимых вокальных данных. — О, тогда, пожалуй, тебе повезло, — Рё хлопнул его по плечу. — Ладно, я пойду в каюту. Устал как собака. В полночь тебя сменю. Ямашита вздохнул, глядя на спокойную поверхность океана. Теперь можно было побыть наедине со своими мыслями и желаниями и привести их в порядок, разложив по полочкам. Ему не давало покоя понимание того, что Юя, такой мягкий и податливый Юя… попросту благодарит его хорошим отношением, сам того не желая. Разве пленный может испытывать к пленившему столь тёплые чувства? Однозначно, нет. К тому же, не стоило забывать обо всех далеко не хороших поступках капитана в прошлом и возможном будущем, которые, облечённые в слова кансайца, приобрели поистине чудовищные масштабы и широкую известность. Стоит ли мучить Юю дальше? Он ведь заслуживает лучшей жизни, комфорта, пенных ванн, вкусной еды, мягкого ложа. Проще говоря, далеко не тех неудобств, в которых он живёт на корабле, несмотря на заботу капитана, доктора и даже кока, который старался самое вкусное приносить пленному и разнообразить его рацион. Поначалу Чёрного Пи как-то не особо интересовало, что чувствовал к нему Тегоши, но теперь он нуждался во взаимности. Хотя бы потому, что хотелось чувствовать ответные прикосновения, которые были бы вызваны не приказом и не выражением благодарности, а собственным желанием. Но такой расклад был, к сожалению, невозможен. Значит и смысла во всех этих нежностях и заботе со стороны пленного не может быть.***
Тегоши в недоумении перевернулся на бок и через плечо украдкой обернулся. Вот уже которую ночь капитан демонстрировал не только нежелание разговаривать, но и показательно отворачивался к нему спиной. Вот и теперь тот явился в каюту заполночь и устроился на самом краю, как можно дальше от него. Тего недоумевал, но спросить о причинах такого поведения не решался. От него теперь не требовали ни объятий, ни внимания… совсем ничего. С одной стороны, пленный чувствовал себя гораздо спокойнее, но с другой… теперь его одолевал страх, ведь уже совсем скоро корабль бросит якорь у пиратского острова. Что будет потом? Чёрный Пи в самом начале их плавания грозился его продать на невольничьем рынке… До этого момента Тегоши как-то мало задумывался об этом, его куда сильнее волновали более существенные проблемы, а теперь… теперь он понял всю опасность той ситуации, в которой он находился. На корабле был просто сказочный рай, по сравнению с тем, что его ждало после продажи. Скорее всего, Чёрный Пи и перестал обращать на него внимания именно потому, что остров пиратов близко… Запаниковав, Тего сел и откинул одеяло. Нужно было срочно что-то предпринять, но что он мог сделать для того, чтобы капитан пиратов пожелал оставить его подле себя? Только одно. Когда Ямашита ощутил, как цепко его сдавливают Юины руки, он едва ли смог не издать удивлённый звук. Это было более чем неожиданно и странно, а ещё… приятно. Но следовало оставаться холодным и невозмутимым. — Кошмар приснился? — прохладно поинтересовался он, не оборачиваясь и даже не шелохнувшись. — Да, — после недолгой паузы тихо отозвались возле уха. — Постарайся уснуть снова и по возможности не мешать мне. — Извини… те. Сон и вправду страшный, — жалобно отозвался Юя вновь. — Это всего лишь сон. Спи. — Не могу. — Тогда просто полежи спокойно, а я посплю. — Тоже не могу, — Тегоши уткнулся лицом ему в шею и, почувствовав влагу кожей, капитан не выдержал более изображать спокойствие и резко обернулся. Пленный поначалу в страхе отпрянул от него, но тут же прижался снова, сдавливая, казалось, ещё сильней. И откуда в его руках столько силы? — Что? Что случилось, Юя? — взволнованно спросил капитан, стараясь не реагировать на то, что волосы Юи щекочут шею, а прерывистое дыхание — ключицы. — Сон приснился, — несчастным тоном ответил тот, сжимая пальцы на его спине. — И только? — Нет. — Что ещё? — Чёрный Пи принялся успокаивающе перебирать вьющиеся прядки, но пленный внезапно отстранился и, обхватив его шею руками, впился в губы, неумело, но с таким отчаянием, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, не об этом капитан думал в первые секунды или даже минуты. С рыком крайнего удовольствия он ответил на столь желанную ласку, властно и чувственно, не обращая поначалу внимания на то, что Тегоши притих и обмяк в его крепких объятиях. И лишь когда ладонь с нажимом поскользила по обнажённой спине к бедру, а удовольствие от поцелуя достигло того апогея, при котором требуется срочно избавиться от одежды и взять желаемое, капитан с трудом совладал с собой, отстранился и, страстно оставив отметку на податливо подставленной шее, решительно поднялся с постели. Конечно, далеко его пленный не отпустил, вновь прижимаясь и норовя получить двойную порцию поцелуев, но Ямашита уже начал соображать, что сейчас лучше было бы всё прекратить. — Уймись, Юя… Юя! — пришлось повысить голос, и это помогло — пленный сжался и отцепил от него руки, прижав их к своей груди. — Хватит тебе кошмаров и во сне, я ведь возьму, и далеко не нежно при таком раскладе. После этих слов пленный и вовсе притих, отвечая лишь дрожью, после чего Ямашита вновь отвернулся от него, но через пару минут уже сгрёб его в объятия и успокаивающе погладил по спине: — Спи. Завтра мы поговорим и во всём разберёмся. Тегоши уткнулся ему носом в ключицы и вскорости заснул, а Чёрный Пи ещё долго думал о странном поведении парня и его губах.
