Обратная сторона судьбы

      Чёрный Пи стоял на берегу и задумчиво смотрел вдаль. Солёные брызги летели в лицо, но он не обращал на это внимания, погрузившись в свои нерадостные мысли.       Сколько прошло времени? Несколько дней. Но кажется, что это не дни, а годы. Долгие годы одиночества и тоски. Измученный бессонными ночами взгляд плавно скользил по неспокойной поверхности воды, задерживаясь порой на ярких бликах возле самой линии горизонта.       Море. Он любил его. В нём есть очарование вечных перемен, потому что оно всегда разное, но красота его остается неизменной. Оно дарит чувство успокоения, когда у берега пенятся волны, набегают, разбиваются о прибрежные скалы на миллионы искрящихся в предутреннем свете капелек.       Казалось, вся прошлая жизнь была прожита другим человеком. Тогда ничего не было нужно — только море, ром и попутный ветер в парусах. В мгновения смертельной опасности, когда всё казалось таким шатким, он смотрел вперёд, с лёгкостью играя собственной жизнью. Ему неведом был страх. Он не боялся ни боли, ни одиночества, ни смерти, скитаясь по безбрежным просторам в поисках опасности и приключений, которые уносили день за днём без оглядки, оставляя в душе пустоту и щемящее чувство бессмысленности происходящего.       А теперь…       Сердце словно сжала невидимая рука — теперь он, как никогда, был уверен в том, чего хочет больше всего.       Все послать к морскому дьяволу и уплыть далеко, не думая о последствиях, не имея особых планов. Лишь бы ощущать тёплую ладошку в своей руке, упиваясь пьянящей близостью Юиного тела, солёным ветром, дующим в лицо, и песней океана.       Он стал другим. Но почему же это приносит такие горькие страдания, что хочется вырвать бьющееся сердце из груди и кинуть в волны, чтобы избавиться от гложущей боли внутри?       — Пи, какого чёрта? — послышался тихий голос неслышно подошедшего Нишикидо.       Вынырнув из размышлений, Ямашита посмотрел на друга, который пытался скрыть беспокойство за показной грубостью.       — Что такое?       — Я говорю, какого чёрта мы здесь делаем? Дела уладили, запасы пополнили, так почему мы уже который день стоим на якоре?       — Готовьтесь к отплытию тогда.       — Хорошо, — Рё встал рядом, косясь на него. — Знаешь, это не выход — убегать. И отталкивать.       — Но по-другому я не могу поступить.       — Точнее, не хочешь. Ты его только помани, и он пойдет за тобой. Проще и быть не может.       На мгновение и вправду показалось, что всё слишком просто. Но память услужливо подсовывала ему то, что он так старался забыть, впрочем, как и всё остальное: страх, лихорадочная дрожь и… глаза. Тёпло-шоколадного цвета…       Юя определённо достоин лучшей жизни.       — Я не имею права.

***

      Утренние лучи солнца, пробиваясь сквозь раздвинутые шторы, щекотали нос, и Юя, чихнув, проснулся. Потянувшись, сминая в руках простыни, открыл глаза. Голова немного побаливала, но это не мешало вспоминать вчерашний вечер. Он ещё не поговорил нормально с капитаном, но всё же сделал первые шаги, и тем самым словно сбросил с души тяжёлый камень. Теперь всё будет по-другому.       Накинув халат, Тегоши спустился вниз, планируя продолжить начатый ещё вчера разговор, как Чёрный Пи и обещал ему.       В столовой ему встретился Тома:       — Доброе утро. Ты как раз вовремя — скоро прибудет портной.       — Где капитан? — нетерпеливо спросил Юя, заглядывая ему за спину, словно ожидая найти прячущегося Ямашиту.       — Он отплыл сегодня на рассвете, — слегка удивлённо ответил Тома и, заметив неподдельное недоумение, осторожно поинтересовался: — Он тебя не предупредил?       — Нет, — Юя помрачнел. Такого утра он уж точно никак не мог ожидать.       — Он скоро вернётся. Самое позднее — через неделю. Просто дело оказалось крайне срочным, — во взгляде управляющего читалось понимание.       В комнату заглянул незнакомый мужчина со встрёпанными светлыми волосами, тут же окидывая Юю профессиональным взглядом.       — Такки! Проходи, — Тома развернул Тегоши к нему лицом и подтолкнул вперёд. — Вот, позаботься о его внешнем виде, а то парню носить нечего.       Такки кивнул, подходя к Юе.       — Какой стиль предпочитаешь? Цвет? Фасон?       — Как у Чёрного Пи, — не задумываясь, ответил Тего, на что портной только хмыкнул, делая пометки на листе пергамента.       Терпеливо подождав, пока с него снимут мерки, Юя отправился бродить по острову, так и не позавтракав.       Капитан вряд ли вчера планировал отплыть. Да и Рё сказал бы об этом. Значит, это из-за того, что произошло прошлым вечером. Никаким там срочным делом и не пахло.       Юе стало вдруг невыносимо обидно. Он сам пришёл, почти что признался, а Чёрный Пи так поспешно уплыл по своим делам, бросив его одного. А что, если он так же поступит, когда отправится в большое плаванье? Отплывёт, не сказав ни слова?       Неделя. Целая неделя в томительном ожидании встречи и опасении снова увидеть пронизывающий взгляд тёмных глаз и прочесть в них… что? Безразличие? Или всё-таки радость от встречи? Было ли это отплытие знаком того, что капитан его отверг и не хочет, чтобы он присутствовал подле него?       С отсутствием Чёрного Пи остров потерял былую привлекательность, но для Тего было лучше всё же быть на воздухе, поближе к морю, чем сидеть в почти пустом доме, где толком даже не с кем было поговорить. Да и не очень-то хотелось. Поэтому он целыми днями гулял по берегу, поднимая камушки и бросая их в воду, или взбирался на утёсы, оглядывая с высоты раскинувшиеся вдали холмы и равнины.       Он отсчитывал дни, оставшиеся до прибытия корабля. Ещё никогда ему не доводилось ждать чего-то с таким волнением, поэтому каждое утро он бегал на пристань в надежде увидеть вдалеке знакомые паруса. Начинался сезон активной торговли, отчего порт гудел, словно улей: корабли целыми караванами заплывали в бухту, а Юя, с трудом пробираясь сквозь толпу народа, толкавшегося на пирсе среди тюков и бочонков, каждый раз всё больше и больше расстраивался. Неделя уже прошла, и становилось тревожно.       Почему они задерживаются так долго? Разве Рё не говорил, что ничего серьёзного в этом плаванье не предвидится?       Как назло, два дня сильно штормило. Из-за проливного тропического дождя и сильного ветра бывший пленник был вынужден сидеть в своей комнате, нервно заламывая руки и кутаясь в простыни. Было страшно. Казалось, что от такого ливня весь остров затопит, а от молний, с оглушительным треском разрывающих тёмное небо, по спине бежал холодок, заставлявший трястись, как в лихорадке, и молить всех известных богов, чтобы весь этот хаос прекратился.       И, словно вняв его мольбам, через несколько дней наутро забрезжил солнечный свет, а на небе не было ни единого облака.       Проснувшись, Юя с трудом выпутался из простыни и сразу, по обыкновению, как можно скорее направился в порт, где уселся на песке, наслаждаясь тёплым ветром, дующим со стороны моря. Жаркая погода была настоящим подарком после недавнего шторма, напомнившего многим о хрупкости и краткости жизни. Но сейчас, при свете дня, мало кто вспоминал об этом. Вокруг сновали матросы, торговцы предлагали свой товар, собаки лаяли на прохожих.

***

      Тего сидел на пирсе, опустив босые ступни в воду, и лениво болтал ногами. Солнце начинало клониться к закату, но жара всё ещё стояла неимоверная и, расстегнув верхние пуговицы новенькой рубашки, парень стёр испарину со лба.       — Это корабль Чёрного Пи! — крикнул кто-то из пиратов, небольшой кучкой распивающих ром на берегу. Сердце бешено забилось, и Юя, вскочив на ноги, прищурился, вглядываясь в приближающееся судно. Вскоре стало слышно хрипловатое пение кансайца, и пираты на берегу подхватили мотив, взбегая на пристань. Тего, нацепив сапожки прямо на мокрые ноги, подбежал к толпе.       Вскоре корабль пришвартовался, и по спущенному трапу первым сошёл хмурый Чёрный Пи, а за ним и Рё, приветственно махая рукой. Тего попытался пробиться поближе, но толпа была слишком плотной, поэтому он, выждав, пока капитан подойдет к конюшне, бросился к нему, но остановился на расстоянии двух метров, наткнувшись на суровый взгляд.       — Ты почему здесь? — с ноткой раздражения поинтересовался Ямашита. — Я ведь говорил тебе, чтобы ты не появлялся на пристани.       — Я… — неуверенно начал Юя, но Ямашита резко обернулся к Нишикидо и заявил:       — Он едет с тобой.       Рё посверлил друга недобрым взглядом, но всё же кивнул, подъезжая к растерянному Тего и протягивая руку.       Капитан тем временем, пришпорив коня, быстро от них удалялся.       — Да уж, мелкий, — кансаец сочувственно вздохнул.       — Как прошло плавание? — решил не продолжать тему Юя, дабы случайно не выставить напоказ жгучую обиду и непонимание.       — Да ничего особенного. Даже драки как таковой не получилось. Вождь, едва взглянув на выражение лица Пи, сам предложил перемирие в первый же день.       — Тогда почему так долго?       — Капитан успокаивал расшалившиеся нервишки, — хмыкнул Рё.       — Что?       — Забудь. Ты чем был занят всё это время?       — Волновался, — честно ответил Тего, на что Рё широко улыбнулся.       Всю дорогу до дома он подробно излагал недавнее сражение на острове, по своему обыкновению, совсем немного приукрашивая события. Правда, Юя слегка удивился, узнав, что у вождя первобытного племени есть огромный замок на холме, который Ямашита и Нишикидо вдвоём штурмовали три дня и три ночи.       Слушая столь увлекательный рассказ, Тего не успел опомниться, как лошадь остановилась у ворот.       — Ну, до встречи, мелкий. Если будут проблемы — ты знаешь, где меня искать, — Рё помахал на прощание и скрылся в сумерках. Тегоши понуро поплёлся в дом. Видеть хмурого Ямашиту не хотелось, поэтому парень бесшумно проскользнул в свою комнату. Может быть, завтра тот будет немного добрее и соизволит обратить на него внимание?       Но утром капитана дома не оказалось. Спустившись на кухню, Тего увидел Массу и ещё несколько поваров, лихорадочно нарезающих овощи. Кок приветливо поздоровался.       — Сегодня какой-то праздник? — поинтересовался Юя, оглядывая большую кучу продуктов на столе и кипящие кастрюльки на печи.       — Ага, — Такахиса потянулся к зелени. — Небольшой фуршет в честь возвращения Чёрного Пи. Что будешь на завтрак?       — Ничего, — Юя поднялся, проигнорировав расстроенный взгляд, и, прихватив из библиотеки очередную книжку, поднялся к себе. Что ж. Если никто не хочет его видеть — он не станет мозолить глаза.       Целый день парень провёл за чтением, развалившись на кровати. Странно, обычно книги всегда помогали ему успокоиться, но только не в этот раз. Напряжение постепенно накапливалось. Как быть дальше, он не знал.       В доме стояла тишина — капитан так и не возвращался, и Юя с трудом мог вникнуть в прочитанные строки. Но всё же к вечеру с первого этажа стали доноситься голоса, ещё больше мешая сосредоточиться. Видимо, и Чёрный Пи уже вернулся — празднование ведь не могло состояться без него. Тего вздохнул и, отложив книгу, подошёл к окну. Оживлённая суета в доме его совершенно не устраивала. Гораздо лучше, если бы они были с Ямашитой вдвоём. А ещё лучше — на необитаемом острове. Хотя нет, там капитан всё равно мог бы уйти подальше от него. Точно! На корабле!       Парень замечтался, прислонившись лбом к деревянной раме и стараясь не замечать бурчания в животе. Громкий хохот заставил его поморщиться и отправиться на поиски более тихого места в саду. Быстро спустившись по лестнице, он намеревался незаметно выскользнуть за дверь, но у выхода столкнулся с управляющим, который тут же потянул его за праздничный стол, за которым уже сидело приличное количество людей.       В дальнем конце Тего заметил Шиге, который ему приветственно помахал. Радуясь хоть одному знакомому лицу, парень махнул в ответ и оглянулся, ища взглядом Кояму. Тот не замедлил появиться в поле зрения.       — Э? Ты совсем перестал есть? — поинтересовался доктор, обняв его за плечи. — Почему такой худой?       — Ну… ел я, — Юя отстранился, чувствуя, как чей-то взгляд прожигает спину. Обернувшись, он увидел стоящего позади него Ямашиту. Тот, как ни в чём не бывало, увлечённо разговаривал с Томой, держа в руке бокал с красным вином.       — Давно? — продолжал допрос доктор, подталкивая к столу.       — Не так уж, — Юя занял ближайшее свободное место, без особого энтузиазма оглядывая свою тарелку, которую Кей спешно наполнял.       — Эх, скучно сегодня будет без Рё, — вздохнул доктор.       — А почему он не пришёл? — поинтересовался Юя.       — Не любит он подобных светских раутов, где нельзя напиться, — Кей хмыкнул, — и рассказать что-нибудь эдакое. Наверняка он сейчас вовсю развлекается на берегу.       — А для чего вообще устроили этот приём?       — Ну…. Пи же всё-таки глава. Хотя, держу пари, ему тоже до зубной боли всё это не нравится.       — Зачем тогда делать то, что не нравится, он же пират! — буркнул Тего.       — Эх, — Кояма по-отечески похлопал его по плечу, — пират — это не просто свобода действий. Это ещё и куча обязанностей. А ты ешь давай, твой растущий организм требует много витаминов, — вещал доктор, заботливо подавая ему вилку.       — Но я не хочу…       — А тебя никто не спрашивает, — неожиданно произнесли над ухом и, обернувшись, Тегоши увидел капитана. Тот, отодвинув стул, спокойно уселся рядом. — Ешь. Без разговоров. А то люди подумают, что тебя тут голодом морят.       Кей и Шиге согласно закивали, а Юя принялся угрюмо жевать еду. Приподнятое настроение быстро испортилось.       Удостоверившись, что он начал есть, Чёрный Пи снова перестал замечать его. Даже если Юя пытался заговорить, тот был сух и немногословен.       Тего недоумевал, бросая на него полные обиды взгляды. Тот активно что-то обсуждал с сидевшим рядом Томой. Кояма с Шиге были увлечены беседой друг с другом, а общий рой из нескольких десятков голосов не позволял расслышать тему их разговора. В целом, никто не обращал на Тегоши никакого внимания, поэтому он просто тихо выскользнул из столовой, не замечая пристального взгляда Ямашиты.       Пройдя по коридору, Юя вышел на улицу. Ночь была тёплой и звёздной, в воздухе витал аромат жасмина и розы, где-то в кустах трещали цикады. Глубоко вдохнув дурманящий сладковатый запах, парень медленно пошёл по дорожке, ведущей к воротам. На душе скребли кошки, и даже ночная тишина неожиданно показалась чересчур давящей.       Он ожидал чего угодно, но только не безразличия. Не обжигающе ледяного взгляда. За что? Что он снова сделал не так? Каким поступком вызвал подобное отношение? Тего в сердцах пнул попавший под ноги камушек и тот отлетел в кусты. Ну и ладно! Подумаешь… У него есть дела поважнее, чем раскисать от нежелания капитана с ним общаться. В конце концов, у него есть Рё, который всегда готов выслушать и поддержать. Кстати, о Рё. Может быть, удастся его отыскать в трактире и так же, как он, весело провести время?       И бывший пленник, ускорив шаг, направился к пристани. Там тоже царило бурное оживление. Ром лился рекой, и на всех в таверне не хватало места, поэтому матросы расселись возле ящиков прямо на песке, шумно переговариваясь и прикладываясь к бутылкам. Тегоши уверенно направился к двери, возле которой расположилась большая пьяная компания. Из приоткрытых окон доносилась знакомая хрипловатая брань вкупе с громким хохотом и хлопками.       — Эй, парень! — окликнул его незнакомый мужчина средних лет. Юя вздрогнул и остановился, рассматривая косматую бороду и сальные волосы. Пират поднялся и, пошатываясь, направился к нему. — Иди к нам, рома на всех хватит!       — Извините, я не пью, — Тегоши отступил и, считая разговор оконченным, повернулся к трактиру.       — А я не спрашиваю, — тяжёлая ладонь неожиданно опустилась ему на плечо, вынуждая развернуться.       В нос ударил запах алкоголя и немытого тела, пока Юя с вызовом рассматривал склонившегося к нему бородатого мужчину.       — Отпустите.       Пират рассмеялся ему в лицо, обдавая смрадом гнилых зубов:       — Какой недотрога, оказывается, — протянул он, больно хватая за локоть и притягивая к себе. — Но ничего, я быстро из тебя эту дурь выбью. Будешь тихим и послушным.       Позади глумливо хохотали остальные матросы, ожидая интересного развития событий. А мужчина, перехватив его запястья в одну руку, опустил другую ему на ягодицу, недвусмысленно сжимая.       Тегоши испуганно пискнул и, почувствовав слегка ослабевшую хватку, с удивительной для самого себя ловкостью вывернулся. Но, рванув к спасительному свету, лившемуся из приоткрытой двери, всё же был остановлен. Пират, безумно хохоча, поднял его вверх, обхватив за талию, на что Юя изо всех сил пнул его в колено. Тот взвыл и, выпустив его из хватки, схватил выше локтя и дернул, разворачивая к себе. Тегоши даже не успел осознать происходящее, как в одно мгновение оказался ничком лежащим на земле. Рот тут же наполнил солоноватый привкус крови, а разбитая губа засаднила. Мужчина, подняв его за шиворот, нанёс ещё удар в солнечное сплетение, и Юя согнулся пополам, хватая ртом воздух и вновь оседая на землю. Кричать и звать на помощь было бесполезно — сквозь царивший в трактире гомон Рё вряд ли его услышал бы, поэтому парень сосредоточился только на том, чтобы не издавать ни звука, пока лежал на земле под сыплющимися ударами, закрывая голову руками и сжавшись в комочек.       Внезапно что-то заставило пирата отступить. Юя, слегка приоткрыв один глаз, с облегчением увидел Чёрного Пи, который, схватив того за грудки, выглядел и дышал, словно раненый зверь. Остальные матросы, не узнав его, поднялись, потирая кулаки и доставая кинжалы. Капитан недобро ухмыльнулся, с размаху нанося точный удар в челюсть и кидаясь в возмущённую такой дерзостью компанию, с лёгкостью расшвыривая полупьяных матросов.       Тегоши отполз в сторону, чтобы его не затоптали ненароком, и сплюнул кровь. Удивление неожиданным спасением уступило место страху. Внезапное понимание, что у капитана при себе вряд ли было хоть какое-то оружие, заставило всё внутри похолодеть, вмиг заглушив боль. Что, если из-за его глупости Ямашита снова пострадает? Надо позвать на помощь!       Тего предпринял было попытку подняться, но, схватившись за рёбра и охнув, сел обратно, напряжённо осматриваясь. Всё смешалось в кучу, и он не мог уследить в темноте, что же происходит.       Толпа дерущихся быстро редела, и в итоге, оставив стонущих и избитых матросов валяться на земле, тяжело дышащий капитан подошёл к нему.       — Ты в порядке? — он опустился на корточки и с беспокойством заглянул в лицо. — Идти можешь?       — Могу, — слабо ответил Юя, пытаясь встать. Чёрный Пи помог ему и, поддерживая, повёл в сторону конюшен.       — Что произошло? — спросил Ямашита, в то время как лошадь медленно ступала по дорожке через джунгли. Юя, привалившись к его груди, молчал, с тоской обдумывая случившееся. — Я же говорил тебе не соваться на пристань, почему ты меня не слушаешь?       — Я и вправду ни на что не способен, — срывающимся голосом проговорил Тего, кусая губы. — Я даже не смог его ударить в ответ.       Ямашита, уткнувшись носом в мягкие волосы на макушке, вздохнул:       — Это поправимо. Оправишься — начнём тренировки.       Юя поднял на него удивлённые глаза:       — Начнём? Ты будешь меня учить?       — Буду, — серьёзно кивнул капитан.       Тегоши посильнее обхватил руками его талию.       — Значит, я смогу быть в твоей команде?       Ямашита, задумавшись на минуту, вновь вздохнул, признавая очередное своё поражение:       — Сможешь. Я так смотрю, за тобой нужен глаз да глаз, а доверить тебя я вряд ли кому-то решусь.       — Спасибо, — искренне отозвался бывший пленник, слушая размеренное биение сердца и чувствуя себя счастливым. Было бы здорово ехать вот так подольше.       — Не ходи больше на пристань. Один, по крайней мере.       — Там был Рё.       — И что толку?       Юя замолчал и не проронил больше ни слова всё то время, пока они ехали.       Войдя в дом, он направился в свою комнату в надежде отлежаться, но капитан, приобняв его за талию, повёл к себе. Тего поначалу засопротивлялся, не желая доставлять лишние неудобства своим присутствием.       — Не глупи, — твёрдо произнёс Ямашита. — Тебя нужно осмотреть на случай серьёзных повреждений.       — У меня уже ничего не болит, — буркнул Тего, садясь на кровать. — И лучше тогда пойти к Кояме.       — Ты мне не доверяешь? — капитан принялся аккуратно расстёгивать пуговицы на разорванной рубашке.       — Ты непонятно себя ведешь, — пожаловался Юя, выпутывая руки из рукавов. — То заботишься, то не замечаешь. Почему?       — Ложись, — мягко приказал Чёрный Пи, отходя к чану с водой и смачивая полотенце.       Юя медленно опустился на подушки, стараясь не делать резких движений. Не то чтобы у него всё болело, просто… может быть, стоило сказаться больным для того, чтобы с ним вот так вот носились?       — Потому что… — капитан присел рядом, стирая с него грязь, — что уж скрывать, ты уже сам всё понял, не маленький. Я боюсь потерять контроль, боюсь сделать больно. По этой же причине я не хотел бы брать тебя в команду и надеюсь, что ты всё же опомнишься и передумаешь. К тому же, там не самые лучшие условия для тебя.       — Не передумаю, — упрямо возразил Юя. Ушибы немного ныли, но холодные прикосновения влажной ткани приносили мгновенное облегчение. — И не так страшно, если ты сорвёшься, как если оставишь одного.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — Пи критически оглядел постепенно наливающийся синяк на рёбрах и, сполоснув полотенце, приложил к больному месту. — Если я сорвусь, будет очень плохо.       — И пусть, — Юя прикрыл глаза, сглотнув неприятно стоящий ком в горле.       Ямашита тяжело вздохнул. Он понимал, что парню хочется нежности и ласки, но сомневался, сможет ли дать ему это. Точнее, сколько он сможет сдерживаться, покуда инстинкты не возьмут верх. Осторожным движением пальцев ощупывая рёбра на предмет переломов, спросил:       — Здесь больно?       — Нет, — выдохнул Тего, скорее получая удовольствие от лёгких прикосновений к обнажённой коже.       — А здесь? — пальцы перебрались выше и несильно надавили.       — Нет.       — А где болит?       — Тут, — Тегоши указал куда-то в область грудной клетки, ибо там и вправду болело сильнее всего. От тех чувств, что переполняли душу, от долгого ожидания, от присутствия капитана рядом и невозможности прижаться к нему, почувствовать его тепло и услышать биение сердца. А ещё от страха одиночества.       Чёрный Пи слабо улыбнулся и, снова взявшись за полотенце, принялся осторожными движениями оттирать запёкшуюся кровь с уголка рта. Тегоши не шевелился, боком ощущая тепло его бедра. Почему он не может просто сказать те несколько слов, которые, возможно, помогли бы капитану понять всю глубину его привязанности? Почему не находятся силы на то, чтобы притянуть к себе, обнять и не отпускать? Почему он так сильно боится, что капитан его снова оттолкнёт и уплывёт завтрашним утром?       Выходит, чтобы быть рядом, нужно навсегда похоронить в себе эти чувства? Губы дрогнули, и Тего поспешно закрыл глаза. Чёрный Пи ведь никогда не демонстрирует своей слабости, вот и он не должен, ведь он тоже будет пиратом, обязательно будет.       — Юя? — внимательно наблюдавший за ним капитан отложил полотенце.       Тего не ответил. Он выдержит, не станет расклеиваться, даже если его сейчас отправят обратно в спальню, сопроводив раздражённым взглядом.       — Сильно болит? — Ямашита аккуратно погладил кончиками пальцев его бок ближе к бедру, там, где не было синяка.       — Я скучал по тебе, — невпопад ответил бывший пленник и весь сжался, на мгновение представив, как его скидывают с кровати. Но нет, Чёрный Пи так никогда не поступал и не будет.       Ямашита пару секунд обдумывал сложившуюся ситуацию. Сквозь тысячу сомнений всё же оставалась видна суть: Юя тоже в нём нуждается, так же, как в ласке и любви. Ведь, в конце концов, он привязался именно к нему, а не к Рё, допустим. Почему бы не попробовать дать ему всё это? Но вдруг после этой ночи произойдёт непоправимое, и Юя не захочет больше и посмотреть в его сторону? Что, если своими неосторожными действиями он разрушит будущее столь любимого человека? Что, если..?       — Я тоже скучал, — не в силах больше продолжать борьбу с самим собой, Чёрный Пи навис над напряжённым Тегоши и коснулся губами его щеки.       Тот сразу же расслабился, выдохнул и тут же тихо попросил:       — Поцелуй ещё…       Капитан замер на мгновение, вновь раздумывая, какие бы поцелуи он мог позволить себе и каких именно хотел Юя, и одной рукой провёл по нежной шее, от подбородка вниз, задержавшись у ключицы. Решив начать с самого малого, склонился и поцеловал то место, где только что остановились пальцы.       Словно дождавшись долгожданного знака, Тегоши запустил руки в его волосы и поёрзал, пытаясь поудобнее устроить капитана поближе к себе, чтобы было проще дотянуться, если вдруг что. Слегка потянул пряди наверх, и Ямашита, продолжая покрывать его легкими, почти невесомыми поцелуями, поддался. Несколько более чувственных прикосновений губ к шее, и он уже смотрел на подрагивающие ресницы, обрамляющие красивой формы глаза шоколадного цвета с расширившимися зрачками, которые смотрели на него трепетно и с ожиданием. Рука Юи замерла в его волосах, не отталкивая и не приближая. Нежно поцеловав уголок разбитых губ, капитан прошептал:       — Я продолжу, но до тех пор, пока ты сам не остановишь меня.       Тегоши, сразу же дав себе установку ни в коем случае этого не делать, кивнул, после чего медленно и нерешительно обхватил бёдра Чёрного Пи ногами и притянул к себе.       — Юя… — выдохнул Ямашита, тесно приникнув к нему и невольно оставляя отметку возле ушка. Тот с нежным звуком прижался ещё сильнее, словно боясь, что он уйдёт. Именно уйдёт, а не останется.       Сжимая в объятиях, наслаждаясь трепетом чужого тела, биением сердца у своей груди, капитан был не в силах отказаться от этого подарка судьбы.       Сейчас доводы рассудка были бессильны по сравнению с Тегоши, столь отзывчивым на его ласки. Чёрный Пи целовал его, зная, что уже не сможет остановиться. Слишком сильно он этого хотел… давно… и, скорее всего, не только он…       Не в силах сдерживаться, он прикоснулся губами к аккуратному ушку, вдохнув лёгкий цветочный аромат, исходящий от волос, и впился в губы. Юя с жадностью ответил, крепко обвив его шею руками, словно стараясь удержать его, не дать уйти, не позволить исчезнуть, даря долгий и страстный поцелуй, в котором они, казалось, растворялись без остатка. Ямашита и не подумал отстраняться, чтобы хоть на момент ещё раз заглянуть в затуманенные глаза, просящие без слов, и вновь убедиться в правильности своих решений. Просто целовал, исступлённо, неистово, ненасытно. Чувствуя, как прошлое, настоящее и будущее меркнет и исчезает, остаются лишь эти губы и это тёплое тело под ним. Он уже не был прожжённым пиратским капитаном, скорее измученным путником, долгие годы скитавшимся по пустыне и нашедшим, наконец, живительный прохладный источник.       Погружённый в сладкое забытье, Тегоши выгнулся, требуя ласки и закидывая руку на его талию, второй сжимая между пальцами пряди смолянисто-чёрных волос. Капитан в порыве несильно укусил его за плечо, переключаясь на шею. Тего податливо запрокинул голову назад, приоткрыв рот и раскидывая руки в стороны. Спустившись ниже, Чёрный Пи продолжил влажную ласку губами и языком, уделив особое и продолжительное внимание соскам, и накрыл рукой возбуждённую плоть через ткань фланелевых бриджей.       Тегоши застонал, впрочем, тут же смущаясь своей несдержанности и бросая виноватые взгляды на капитана. Тот тепло улыбнулся:       — Я люблю твой голос.       — А… меня? — Юя выжидающе замер, теперь опасаясь, что спрашивает лишнее.       — И тебя, — уже серьёзно кивнул Ямашита, и глаза его в этот момент излучали такую нежность, что сердце сладко ёкнуло, пропуская удар, и забилось ещё сильнее, заставляя Тего таять в крепких объятиях. — Люблю до умопомрачения.       Юя не заметил момента, когда они оказались полностью обнажёнными. Неведомая тёплая волна поднималась по ногам, заставляя его дрожать, как от озноба, и прижиматься к капитану ещё теснее. Щёки немного горели, и было очень неловко, но происходившее сейчас он ни на что не согласился бы променять.       А Чёрный Пи мечтал только об одном — выдержать. Не сорваться на грубость, не причинить боль. Полный или, хотя бы, частичный самоконтроль над своими мыслями и действиями. Взгляд остановился на стоящем на тумбочке флаконе с ароматным маслом для притираний. Схватив пузырёк, он устроился между разведённых Юиных ног и, погладив по животу, щедро вылил масло себе на ладони. Тего, приподняв голову, беспокойно поёрзал, но открывшаяся картина заставила в новом приступе смущения откинуться на подушки. И вправду, ещё никогда ему не доводилось испытывать такой неловкости.       — Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — голос Чёрного Пи звучал успокаивающе, но, почувствовав прохладное прикосновение пальцев, Юя непроизвольно дёрнулся. — Тише, тише. Просто спокойно полежи немного, — Ямашита поцеловал его в пупок, щекоча дыханием.       Пришлось снова расслабиться. Волнение потихоньку проходило, а когда капитан провёл скользкой от масла рукой по его плоти, Тегоши снова выгнулся, уже не замечая движения пальцев внутри и стараясь сконцентрироваться на других ощущениях.       К примеру, как ладонь ласкает медленно, не торопясь. Как язык скользит вниз по шее, груди, останавливаясь на сосках, по животу, и тут же движется в обратном направлении. Так, что хочется сминать простыни, а в тумане блаженства, застилающем глаза, не видно даже лица…       Даже когда капитан прижался к нему всем телом, не оставляя между ними и сантиметра, своей тяжестью вдавливая в матрас, Тегоши не почувствовал страха, лишь значительное волнение и неясное предвкушение.       Редкое единение двух людей — когда каждая клеточка чувствует, отвечает на движения другого, когда дыхание сплетено в один узор, и тела находятся в полной гармонии, а сердца бьются в одном ритме. Размеренные толчки захватили до конца, заставив забыть обо всём, и в этом страстном слиянии тел они были одним целым. Чёрный Пи держал Юю в объятиях крепко и в то же время бережно, словно хрупкий цветок, который можно сломать неловким движением, и с каждым неспешным толчком его жадные поцелуи становились всё более настойчивыми. Тего извивался, цепляясь за ускользающее сознание, приподнимал бёдра, выгнув влажную спину. Дыхание над ухом участилось, обнимающие руки сжали крепче, и он, задрожав, протяжно застонал и безвольно обмяк, ощущая лишь небывалое удовлетворение, плотную туманную пелену в голове и усталость. Как бы там ни было, сегодняшняя ночь положила конец душевным метаниям, и теперь он мог спать спокойно, обнимая капитана в ответ, и не бояться, что тот его покинет. Почему-то теперь он был в этом более чем уверен.