Обратная сторона судьбы

      Где-то там, за далёкой линией горизонта, постепенно всходит солнце, ласково щекоча своими лучами дремлющие холмы, леса, реки и моря. Изредка, перелетая с ветки на ветку среди зарослей фруктового сада, прощебечет какая-нибудь ранняя пташка, своей переливчатой трелью говоря о том, что начинается новый день. Лёгкий ветерок, перебирая сочную зелёную листву, с шелестом проникает в окно, принося с собой запахи свежескошенной травы с полей.       И почему он раньше этого не замечал?       Рядом сладко посапывал Юя, уткнувшись носом ему в плечо и улыбаясь во сне. Любуясь этой лёгкой, нежной улыбкой, капитан аккуратно убрал прядку каштановых волос, упавшую на глаза. Рука, что покоилась на его животе, вздрогнула, словно во сне парень попытался что-то схватить. Интересно, что ему снится?       Ямашита уже давно не спал. То, что произошло между ними этой ночью, не давало ему покоя, заставляя сердце заходиться частыми резкими ударами, а душу воспарять к небесам, а потом резко и стремительно срываться обратно на землю.       Как долго это может продлиться? Как долго он сможет так же держать себя в руках? Ведь, видя лихорадочный блеск в Юиных глазах, слыша его стоны и чувствуя податливое горячее тело в своих руках, так сложно не потерять контроль и не сорваться, не позволить животным инстинктам взять своё. Но, в то же время, неторопливость позволяла прочувствовать каждое мгновенье, запечатлеть его в своей памяти, словно яркую, живую картинку.       Щебетание за окнами становилось всё настойчивее, Тегоши зевнул и плотнее прижался к нему. Сонно мурлыкнув, потёрся щекой, просыпаясь окончательно. Безумство прошлой ночи припоминалось с трудом, о нём говорили лишь ноющий дискомфорт, лёгкая слабость в теле и приятное тепло в груди, но Тегоши чувствовал себя абсолютно счастливым.       Открыв глаза, потянулся и немного смутился, заметив, как пристально Чёрный Пи на него смотрит. А чего он так на него смотрит, кстати?       — Ты — мой, — поспешно не то спросил, не то заверил он капитана, и тот улыбнулся такой категоричности в голосе. — Теперь я тебя никуда не отпущу.       — Нет, это я тебя не отпущу, — засмеялся тот, целуя его.       Счастливо и спокойно вздохнув, Юя выгнулся под лаской гладящей его спину ладони и потянулся за новым поцелуем — более глубоким и страстным.       — Э-э-э, не-е-ет! — Ямашита отстранился, когда он осторожно попытался потянуть его на себя. — Так мы до вечера не встанем.       — Ну и ладно, — Тего с надеждой заглянул ему в глаза.       — Вот ещё. А завтракать кто будет? — капитан сдёрнул с него простынь и, поднявшись, принялся натягивать на себя штаны.       — Не хочу-у-у, — заныл Юя, переворачиваясь на живот и устраивая голову на подушке. — Давай ещё полежим? Ну немножечко!       — Кому сказал — завтракать! — Чёрный Пи, стараясь не обращать внимания на обнажённые формы, легко стянул их обладателя с постели и поставил на ноги. — Одевайся и бегом в столовую. Жду через минуту.       — Ладно, ладно… — Тегоши улыбнулся и, оставшись в комнате один, всё же проговорил вслед: — А потом мы полежим.       Но полежать так и не получилось. Скормив Юе две порции еды — его и свою, капитан отлучился в город по срочным делам.       Сколько бы Тегоши не дулся и не просил, тот наотрез отказывался брать его с собой. Поэтому, поднявшись в спальню, Тего откинул покрывало и, свернувшись клубком под простынью, задремал.

***

      Впервые ему было в тягость выполнять свои обязанности главы острова. Чёрный Пи долго и нудно переговаривался с торговцами, забредшими в порт и предлагавшими весьма выгодные сделки, обсуждал планы набегов на Окинавские острова с капитанами подчинявшихся ему судов и скрежетал зубами, выслушивая нытьё нескольких сотен матросов. А что поделаешь, когда нужно набрать достойную команду. И приходилось это делать именно ему, поскольку Кояма и Шиге не плыли, а Рё… на него и так было свалено много обязанностей, пока сам Ямашита решал свои личные дела. И пока возился с Юей.       Капитан заулыбался собственным мыслям, не замечая опешившего выражения лица стоявшего перед ним матроса.       Надо бы сводить мальца на прогулку, а то слоняется по острову в одиночку или корпит в библиотеке над очередной книгой — вот и нет у него аппетита. А ещё пора начать обучение владению оружием… да и про корабли рассказать… И вообще, планов на совместное времяпровождение было много.       Томно вздохнув, Чёрный Пи постарался сосредоточиться на делах.       Он вернулся домой, когда солнце стояло уже в зените. День был нестерпимо жарким, и даже трава на улице, казалось, выгорела и пожухла от палящих солнечных лучей. Обнаружив на своей кровати мирно спящего Юю, чмокнул его в нос, решив, что на подобные мелочи он теперь вполне имеет право.       Тот что-то неразборчиво промычал в ответ, притянул его за шею, уткнулся в ухо и демонстративно засопел.       — Просыпайся, — Ямашита пробежался пальцами по бокам, вызывая щекотку, и Юя, хихикнув, открыл глаза. — Пошли лучше прогуляемся.       — Вдвоём?       — Конечно.       — Пошли! — встрепенулся парень и подскочил с кровати, намереваясь как можно быстрее покинуть дом, но капитан резко его осадил:       — Сначала обед!       Тегоши послушно последовал за ним в столовую. Когда Чёрный Пи твёрдо что-то решал, спорить с ним было бесполезно. Да и нарываться на его неудовольствие не очень-то хотелось, ибо день, который так хорошо начался, должен так же хорошо и закончиться.

***

      — Куда мы идём?       — Увидишь, — капитан вёл его за руку в совершенно противоположную пристани сторону, всё дальше и дальше уводя в горы. Через его плечо был перекинут холщовый мешок с провизией — их прогулка обещала быть долгой, а оставить свою драгоценность без ужина он не мог.       От такой напускной таинственности Юя нетерпеливо ускорил шаг. Сердце ёкало в предвкушении — они ведь не так часто раньше ходили гулять вдвоём. Точнее, только единожды. Он всё ещё пребывал в нирване, до жути хотелось повторить произошедшее ночью, распробовать как следует, вновь окунуться в то захватывающее чувство нежности, переполненности и чувственности. Может быть, уже сегодня…       Внутри всё сладко заныло, когда парень вспомнил рваное дыхание над ухом и обжигающе горячие губы… Он тут же смутился и покраснел, но робко поднял глаза на уверенно шагающего капитана. Тот, почувствовав взгляд, тепло улыбнулся в ответ. Юя смущённо закусил губу, но продолжал пялиться на эту улыбку, так редко освещавшую любимое лицо.       — Потерпи ещё немного, уже почти пришли.       Вскоре вдалеке послышался неясный шум, и спустя десять минут они вышли к небольшому горному озеру, скрытому от глаз густорастущими деревьями. На противоположном берегу виднелся небольшой, сказочной красоты водопад, который с плеском обрушивался вниз, вспенивая воду и поднимая большое количество брызг. Местами над берегом росли тропические кусты, полоща свои длинные сочно-зелёные ветви в прохладной воде, а на песке лежали большие гладкие валуны. Тегоши, пару секунд полюбовавшись открывшейся взору картиной, разулся и вприпрыжку подбежал к самой воде. Песок обжигал босые ноги, отчего парень запрыгал на одном месте, но ступить в озеро всё же не решился.       — Здорово-то как! — выдохнул он, оборачиваясь к капитану, который разделся до белья и шёл к нему. — Э?       — Что «э»? Снимай одежду и вперёд! — и Чёрный Пи подал пример, нырнув с разбегу.       Тего так и остался стоять с открытым ртом. Лезть в воду? Да ни за что! Ему уже хватило одного раза, когда он упал за борт. Теперь он туда ни ногой!       — Ну, чего стоишь? — прокричал Ямашита, отплыв метров на двадцать.       Юя потоптался немного, но всё же отошёл подальше, глядя на слегка волнующуюся воду у самого берега.       — Что такое? — поинтересовался капитан, когда вышел на песок. С его бронзовой кожи и волос ручейками стекала вода, и он был так прекрасен, что Юя не мог отвести от него взгляда.       — Я… что-то не хочу. Ты плавай, а я посижу здесь.       В тёмных глазах Ямашиты заплясали золотые озорные искорки, он схватил парня в охапку и закружил.       Тего испуганно вскрикнул, но, поняв, что его пока не собираются тащить в озеро, покрепче обнял за шею. Пи остановился, всё ещё не выпуская его из объятий.       — А теперь скажи честно.       — Я… — Тего мгновенно стал серьёзным и, облизнув пересохшие губы, с тревогой посмотрел ему за спину, — я… не умею плавать.       — Это не совсем честно.       Юя ткнулся лбом ему в плечо, упорно отмалчиваясь. Если капитан узнает — он поднимет его на смех. Или вообще решит, что он — трус.       — Ладно, можешь не говорить, — хмыкнул тот и взял его лицо в ладони. — Но я ведь с тобой, так?       — Так, — Тегоши слегка вздрагивал, но глаз не отводил.       — Ты мне доверяешь? — взгляд Ямашиты, казалось, проникал в саму душу, манил, притягивал, завораживал, лишая способности трезво рассуждать. Тряхнув головой, прогоняя наваждение, Юя твёрдо ответил:       — Да.       Чёрный Пи отступил на один шаг и протянул ему руку. Тего, вздохнув, медленно и немного смущённо избавился от бриджей и лёгкой рубашки и доверчиво вложил в его ладонь свою. Едва ощутив ступнями прохладную воду, он запаниковал, но властный взгляд всё же заставлял шагать следом, до тех пор, пока не исчерпалась выдержка, и Юя, позабыв про невозмутимость, вцепился в Ямашиту, забираясь на него с ногами. Тот засмеялся, и через секунду Юя почувствовал на спине его горячие ладони. Это немного успокоило, но он только сильнее стиснул бёдра капитана коленями.       — Всё? — спросил Тего с надеждой. — Пойдём на берег?       — Ну уж нет, — хитро улыбнулся тот. — Будешь учиться плавать.       — Зачем?       — Затем что пират должен уметь.       — Хорошо, — буркнул Юя, слезая с него, но всё равно держась за плечо. — Надо так надо.       Следующие несколько часов он, упрямо сжав побелевшие от страха губы, барахтался в воде, поддерживаемый Ямашитой. Поначалу ему до жути хотелось пулей метнуться на берег, и если бы никого рядом не было, то он так и сделал бы. Но постепенно первый страх прошёл, и Юе даже начало нравиться это ощущение лёгкости и прохлады. К тому же, его не тянули на глубину, и парень успокаивался всё больше и больше. В конце концов, снова повиснув на капитане, он устало выдохнул ему в ухо и закрыл глаза.       — На сегодня, пожалуй, хватит, — подвёл итог капитан и неспешно вышел вместе с ним на берег. — Но ты молодец.       Полуденный зной сменился предвечернею жарой — менее тягостной и уже не изнуряющей. Солнце — алое, ослепительное — заходило. Уже край его скрылся за верхушками деревьев.       Тегоши, сидя на камне, за обе щёки уплетал захваченный из дома провиант, с довольным видом прислонившись к боку капитана.       — Ну вот, и аппетит сразу появился, — констатировал тот, глядя на закат. — Значит, будем каждый день плавать.       Юя согласно кивнул, откусывая приличный кусок жареного мяса:       — А когда начнём тренировки?       — Завтра. Доедай и собираться будем — скоро совсем стемнеет.       — Ещё разок нырнём?       — Но тогда мы…       Тего, не дослушав, со смехом побежал в воду и уже оттуда обдал его с головы до ног.       — Ну всё! — и капитан ринулся за ним.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Чёрный Пи, вдоволь набегавшись и наплескавшись, стоял в воде по пояс и с улыбкой поглядывал на расшалившегося парня, который продолжал веселиться, руками поднимая кучу брызг вокруг себя и упрямо не желая выходить.       — Юя, — позвал он, и тот, наконец, обратил на него внимание. — Идём.       — Подожди меня.       Тегоши дошёл до него и, резко напрыгнув, с победным воплем потянул вниз. Капитан, не ожидавший этого, лишь взмахнул руками и вместе со вцепившимся в него парнем с головой ушёл под воду. Отфыркиваясь, он с трудом приподнялся, прижимая к себе смеющегося Юю, который продолжал барахтаться и никак не желал оставлять попыток ещё раз его искупать. Самой верной на данный момент капитану показалась попытка его успокоить, а точнее, поцеловать, поскольку столь тесный контакт двух обнажённых тел не способствовал дальнейшему веселью. И, о чудо! Тего мгновенно затих, крепко обнимая его за шею.       На иссиня-чёрном небосклоне поблёскивала россыпь ярких созвездий. Вода вокруг них переливалась бриллиантовым сиянием под светом взошедшей луны, своей прохладой остужая разгорячённые тела. Сейчас капитану казалось, что озеро должно бурлить от того, насколько сильно кипела его кровь, несясь по венам и приливая к паху.       Тегоши немного отстранился, хватая ртом воздух, словно они только что вынырнули из толщи воды, выгнулся, обхватывая его бёдра ногами, и неуверенно прикоснулся губами к губам, безмолвно требуя продолжения.       И, с силой прижимая его к себе, капитан со стоном принялся одаривать его голодной лаской поцелуев, вскоре перемещаясь на скулы, шею, ключицы, давая Юе возможность хоть как-то вдохнуть, но тот воспользовался этой возможностью лишь для того, чтобы нетерпеливо застонать. Головокружительная слабость мгновенно овладела им, прикосновения губ, казалось, опаляли кожу, и всё вокруг перестало иметь значение. Всё, кроме одного-единственного желания — раствориться в этом испепеляющем вихре и почувствовать, что безумное волшебство этой ночи принадлежит лишь им…       Остановившись у кромки воды и бережно уложив свою ношу на мокрый песок, Чёрный Пи отстранился, устраиваясь между стискивающими его бёдра острыми коленями. Грудь его тяжело вздымалась, а в глазах горел такой огонь, что у Юи внутри всё сладко сжалось от предвкушения. За спиной Ямашиты искрилась, рельефно очерчивая его фигуру, неспокойная водная гладь, на фоне которой он казался морским божеством. Зачарованно лаская взглядом мускулистый торс, Юя протянул руку и провёл ладонью по напряжённым мышцам живота, намереваясь спуститься ниже, но капитан схватил его за запястье. Тего недовольно втянул носом воздух и резко подался наверх всем телом, чтобы прильнуть к капитану. Он не хотел больше ждать — кожа буквально пылала от желания почувствовать прикосновения, отчего по телу бежали приятные мурашки, и даже плеск водопада не мог заглушить неровного дыхания.       Чёрный Пи быстро избавил его от остатков одежды и снова уложил на спину, на этот раз уже не отстраняясь. В голове шумела кровь, а от необходимости войти в податливое тело он сходил с ума. Он знал, что и Юя жаждет близости не менее сильно, но… но именно о Юе ему и следовало думать больше всего. А на данный момент требовалось только одно — сберечь и не нанести вреда непривыкшему организму.       И пусть ему никогда не доводилось дарить подобную ласку кому бы то ни было, сейчас она казалась более чем уместной.       Тего низко и хрипло застонал, когда губы капитана сомкнулись на его плоти. Признаться, он ожидал совершенно не этого и даже предположить не мог, что подобное произойдёт. Вызванное смущением желание как-то помешать этому исчезло почти мгновенно под лавиной ощущений. Юя приподнял голову и вновь со стоном опустился обратно, потому что видеть это и одновременно чувствовать горячие влажные прикосновения языка и губ было выше его сил. Он мог лишь зарываться руками и ногами в песок, сходя с ума и что-то шумно выстанывая. Безумно хотелось податься вверх, навстречу, но Чёрный Пи удерживал его за бёдра и продолжал ласкать до тех пор, пока с его губ не слетел финальный вскрик, а перед глазами не поплыли разноцветные всполохи.

***

      Рё вышагивал по побережью, босыми ногами ступая по самой кромке воды. Лёгкий ветерок трепал и без того спутанные волосы, волны приятно охлаждали ступни. Шумный порт, с его непрекращающимся гвалтом и звуками выстрелов, остался далеко позади, и оставалось лишь наслаждение тишиной, перекрываемой шипением набегающих волн.       Когда-то, словно бы в прошлой жизни, он любил вот так вот бродить по берегу в одиночестве. Мог ли он тогда предположить, что в один прекрасный момент вся его неспешная жизнь переломится в корне? Что он ступит на опасную тропу жизни пирата, наполненную риском, приключениями и безграничной свободой?       Конечно, магия всё ещё была частью него, но о его способностях теперь знали только самые близкие друзья. Для остальных же он был грозным пиратом, дерзким разбойником, славным малым, который обладает удивительным талантом блестяще рассказывать байки, так, что дух захватывает.       Да, о нём ходили легенды, правдивые и не очень. Он был не менее загадочен для посторонних людей, чем всем известный Чёрный Пи, и никогда ни у кого не появлялось даже малейшего сомнения, что всё детство и юность он провёл в море.       Рё казалось, что он сделал правильный выбор, решив покинуть Кансай. Пусть иногда он скучал по родине, но всё же, будучи пиратом, он обрёл вкус к приключениям, встретил людей, отличных от тех, к которым привык, познал другую жизнь. И она ему нравилась больше. Но чего-то очень сильно не хватало. И, пожалуй, он даже знал чего именно, но признаться в этом самому себе был не готов.       Дойдя до конца дикого пляжа, он развернулся и зашагал обратно к пристани, где оставил свою лошадь. Что-то зачастил он с отлучками из дома, а ведь за Мацуджуном нужен глаз да глаз — тот совершенно невыносим. Но, что самое главное, Рё всё ещё был уверен, что принц сыграет не последнюю роль в судьбе пиратства. Надо лишь найти к нему подход. И не только к нему, но и к Пи, который до сих пор был твёрдо настроен сбыть принца с рук.       Нехорошее предчувствие терзало кансайца ещё с тех самых пор, как прибыл гонец. Причин для этого не было, но Рё был в корне не согласен с капитаном. Похищение принца — это не шутки. А уж заключение соглашения с незнакомыми заморскими лордами — вообще игра со смертью. Те никогда не отличались порядочностью и верностью своему слову. Зато вот кровожадности и жестокости им было не занимать. Так не проще ли держаться подальше, а не совать голову в пасть ко льву?       Ступив на порог своего дома, Нишикидо вздохнул. Ещё с улицы он заслышал истеричные вопли принца, который топал ногами в столовой и верещал так, что начинали болеть уши. Видимо, в очередной раз был недоволен меню. Или недостаточным количеством прислуги. Или отсутствием женского общества. Или, чёрт его знает, чем ещё.       Хотя, с его появлением тот всё-таки заткнулся. Рё недобро скривился, оглядывая осколки дорогого венецианского сервиза, в изобилии разбросанные вокруг. Велев слугам прибраться, кансаец бросил короткий взгляд на Мацуджуна, который смотрел на него с такой брезгливостью, словно он был насекомым. Рё знал, что в душе тот трусит, но не спешит это демонстрировать. Значит, надо идти в обход.       — Ваше Величество, — тихо начал он, присаживаясь на стул, — не желаете ли недолго пожить у капитана? Уверен, учинять беспорядки в его доме Вам покажется не меньшим удовольствием.       — Пожалуй, не желаю, — уже куда тише отозвался принц, однако, всем своим видом выражая презрение.       — Отлично. А теперь — может, наконец, снизойдёте до разговора с простым смертным?       — И что ты можешь мне предложить?       — Ну, хотя бы обмен. Ваша свобода на свободу пиратства.       Принц засмеялся. Так громко и так заразительно, что кансаец тоже невольно поддался его веселью.       — Ты спятил? Думаешь, я стану заключать сделку с каким-то жалким отребьем?       — Признаться честно, думаю. Так или иначе.       — Так вот что я тебе скажу: кому бы вы меня не повезли, выкуп у отца всё равно потребуют. И отец заплатит. И вот тогда, уж поверь, я вас всех истреблю, как крыс.       — О, неужели? Значит, Ваше время ещё не пришло.       Рё поднялся и вышел из столовой. Первая попытка успешно провалилась.

***

      Дом, который для Чёрного Пи был лишь временным пристанищем в перерывах между долгими плаваниями, стал таким счастливым и уютным, когда, удобно устроившись на диване, он обнимал Тегоши, рассказывая о своей жизни. Тот держал его за руку, переплетая пальцы, чувствуя, как сладкая истома разливается по всему телу уже только от того, что он может к нему прикоснуться, провести ладонью по смуглой золотистой коже, часами слушая просто фантастические истории из его жизни. Казалось, то, что капитан годами копил в себе, теперь выплёскивается наружу нескончаемым потоком. А потом они сами не могли вспомнить, в какой момент неспешная беседа прерывалась и их губы встречались.       Минуты, часы и дни блаженства казались бесконечными. Ямашита практически каждое утро уходил по своим делам, но зато их совместные походы к озеру становились всё более частыми и продолжительными. Юя уже прекрасно держался на воде, его кожа постепенно приобретала такой же золотистый оттенок, как и у капитана, а тот всерьёз взялся за его обучение. Каждый день они спускались в одно из подземных помещений, устланных коврами, где Чёрный Пи показывал технику ведения боя и владения саблей. И с каждой проведённой тренировкой с удовлетворением понимал, что Тегоши не просто усердный, но ещё и талантливый. Конечно, что касалось грубой силы — у него не было шансов противостоять, но вот в ловкости и умении увернуться даже Ямашита ему уступал. Фехтование давалось Юе необычайно легко, и уже через несколько дней он уверенно отражал несильные удары и делал выпады, а неприкрытое восхищение в глазах капитана было для него лучшей похвалой.

***

      — А давай проведём поединок? — как-то раз предложил бывший пленник, подплыв к Ямашите и усаживаясь к нему на колени, когда они, вымотанные после тренировки, отмокали в большой купальне на первом этаже.       — Что? — усмехнулся тот, не без удовольствия устраивая ладони на его бёдрах. — Ты учишься всего неделю, а уже хочешь сразиться?       — Угу. И я выиграю.       — Ты так уверен?       — Конечно, — Юя хитро улыбнулся и, поёрзав, потянулся за поцелуем.       Тегоши нравилось, когда капитан медленно доводил его до состояния тихого безумия осторожными чувственными ласками. Но вот только одно немного смущало: Пи всегда себя контролировал. И с каждым разом его выдержка становилась всё прочнее и прочнее. Сам Юя никогда не сдерживался, позволяя себе с силой прикусывать его губы, проводить ногтями по загорелой коже, оставляя белые полосы, которые через минуту начинали алеть. Ямашита же, казалось, этого не замечал и лишь изредка позволял себе лёгкие укусы и нечаянные следы поцелуев. И Тегоши, с протяжным стоном сжимая его внутри себя, часто задавался вопросом — а было ли капитану так же хорошо, как и ему? Ведь постоянный самоконтроль никак не вязался с понятием удовольствия.

***

      Чёрный Пи, углубившись в изучение карт, задумчиво тёр подбородок. Место встречи, что назначил лорд, было окружено небольшими островками и находилось в паре дней пути от Дальней земли. Что-то здесь не так. Ведь для того чтобы доплыть туда, придётся преодолеть многомильные подводные рифы и скалы, а корабль с большой усадкой там никак не пройдёт. Если плыть в обход — это несколько месяцев пути, как минимум. По всему выходило, что отправиться туда они могут лишь на галере, практически неприспособленной для ведения боёв и пригодной разве что для абордажа. Сколько пушек туда уместится? Пять? Десять? Сколько тонн потянет это хилое судёнышко?       Юя же в это время сидел рядом и не менее сосредоточенно корпел над книгой по судостроению, постигая принцип крепления парусов к мачтам. Немного позже и Ямашита крайне заинтересовался данной книгой.       За этим делом и застал их встревоженный кансаец.       — В чём дело? — капитан слегка нахмурился.       — Есть разговор, — Нишикидо уселся в кресло, подобрав под себя ноги. На мгновение он ухмыльнулся, заметив руку Чёрного Пи на Юином бедре. Кажется, он многое пропустил. Но, тут же отбросив лишние мысли, Рё принял серьёзный вид. — Давай не поплывём.       — Почему это?       — У меня плохое предчувствие. Я… ммм… — он покосился на Тего, который, тоже нахмурившись, вытянулся в струнку, глядя на него в упор, — …посмотрел в своём источнике… Пи, это плохая идея.       — А конкретнее?       — Я не знаю. Всё расплывчато. Но этого не стоит делать.       — Рё. До отплытия три дня. Команда готова, лорд ждёт, корабль ремонтируется. Всё уже решено.       — О боги, Пи! Я понимаю, что ты у нас человек слова и чести и прочих достоинств, но..!       — Но мы поплывём тогда, когда запланировали, и всё выполним так, как договаривались, — твёрдо произнёс Ямашита.       Рё посверлил его тяжелым взглядом:       — Значит, ты не изменишь своего решения, даже если это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни?       — Именно.       — Что ж, слово капитана для нас закон, — кансаец скривился.       — Рад, что ты это понимаешь.       — Ну, пойду, значит, паковать вещички, — вздохнул Нишикидо. — И рома побольше… гульнём напоследок.       — И после напоследка гульнём, — заверил его Ямашита.       Кансаец в сомнении покачал головой и вышел, нарочито аккуратно прикрывая дверь.       — Зачем ты так? — спросил Тего капитана. Ему тоже стало не по себе, словно тревога Рё передалась. — Если он говорит, что это опасно, то почему бы и вправду не плыть?       — Потому что я не верю в подобные глупости о предчувствиях, — отрезал тот, но бывший пленник отступать не собирался.       — Но можно же просто…       — Хватит разговоров. Заниматься.       — Ну уж нет, — Тего захлопнул книгу. — Я никогда его таким не видел. Значит, у него есть повод для волнений. Почему бы этому лорду не приплыть самому?       — Потому что если я дал слово — я его сдержу. И я не вижу причин ему не доверять.       — Я, конечно, мало что понимаю, — Тего закусил губу и, решив пойти на крайние и никогда не подводившие его меры, забрался на капитанские колени и состроил жалобную мордашку, — но и мне теперь неспокойно. Давай здесь останемся?       — Всё будет хорошо, — Чёрный Пи коротко чмокнул его в нос. — Хочешь, завтра проведём поединок?       — Хочу, — буркнул Тегоши, когда на его уловку не поддались, — и если победа достанется мне… — Не достанется, — хмыкнул капитан, ссаживая его с коленей. — Мне нужно заглянуть к Шиге — уточнить курс.       — А что, нельзя уточнить его после отплытия? — Юя предпринял попытку забраться обратно, поскольку на коленях Ямашиты сидеть было куда приятнее.       — Кояма, Шиге и Массу не плывут с нами.       — А, тогда ладно.       Когда за капитаном закрылась дверь, бывший пленник подпёр руками голову и, не мигая, уставился на потёртый переплёт книги, прислушиваясь к собственным мыслям. В глазах Рё он увидел нечто такое… странное, что заставило сердце болезненно сжаться. Что же могло произойти, чтобы кансаец выглядел настолько встревоженным? Ведь он, как и Чёрный Пи, никогда ничего не боялся.       Чувствуя, что не успокоится, пока всё не разузнает, Тегоши решительно поднялся и, по привычке, направился к пристани, в надежде застать там Нишикидо.

***

      Высокая башня, величественно возвышающаяся над тёмной водой. Откуда она? Где её местонахождение? Что в ней произойдёт? Ещё вчера он отчетливо видел её, но сейчас лишь беспросветный туман, словно густое молоко, разливался по хрустальной поверхности, мешая разглядеть мелькавшие образы.       — Проклятье! — кансаец нервно подскочил и, меряя широкими шагами комнату, разразился бранью. Что это такое?! Почему он никак не может сконцентрироваться?       Ополовинив стоящую на столе бутылку рома, Рё побарабанил пальцами по лакированной дубовой столешнице. Нет, он не боялся того, что должно или может случиться. Но это видение не давало ему покоя своей несвязностью и расплывчатостью.       Наудачу вглядевшись ещё раз, кансаец облегчённо выдохнул — белёсый туман малость рассеялся. Сквозь него начало проступать тёмное пятно, и с каждой секундой оно всё больше принимало форму лица, скрытого в тени капюшона.       Внезапный тихий стук в дверь заставил Нишикидо вздрогнуть, а видение вмиг рассеяться.       — Какого чёрта? — громко произнёс он таким тоном, что любой стоящий за этой проклятой дверью мог бы с чистой совестью умереть от ужаса. — Я же велел меня не беспокоить!       — Рё? — в проём заглянул Тегоши с виноватым видом. — Извини, я… не знал.       — А, мелкий… Заходи, чего топчешься-то? — куда более мирно произнёс кансаец, гадая, что же заставило бывшего пленника прийти сюда, ведь все вечера он неизменно проводил исключительно в обществе капитана.       Тего, очевидно, приободрённый сменой его настроения, шагнул в комнату.       — Я не нашёл тебя в порту, поэтому… Что это? — Юя округлил глаза, указывая на мутноватый шар.       — Настольное украшение. Мило, не правда ли?       — Никакое это не украшение, — возразил тот, склоняясь над заинтересовавшим его предметом, пристально изучая. — Я видел такое раньше. Ты умеешь гадать?       — О, да, — усмехнулся Рё, откидываясь на спинку стула. — Что-что, а в этом я мастер.       — Почему-то я не удивлен. И что ты там видел в последнее время? — Тего слегка коснулся холодной поверхности подушечкой указательного пальца.       — А с чего ты взял, что я вообще хоть что-то увидел?       — Ты вёл себя необычно сегодня. Плыть и вправду так опасно?       — Я не уверен в этом. Но что-то не даёт мне покоя. В особенности то, — Рё кивнул на шар, — что я мало что могу увидеть. Но это лишь мои внутренние переживания. Ничего серьёзного.       — Правда? — с подозрением уточнил Юя.       — Пи знает, что ты здесь? — решив сменить тему, хмыкнул кансаец и убрал шар в верхний ящик стола.       — Э… вообще-то нет. Он ушёл по делам, вот я и решил… — Тего замялся.       — Погулять, — подсказал Нишикидо, хохотнув. — Тогда тебе, наверное, уже пора, а то как бы он не появился дома раньше тебя.       — Наверное. Ты ведь ему не скажешь, что я был один в порту, верно?       — Мы же с тобой союзники, мелкий, — дружелюбно отозвался кансаец и, проводив своего неожиданного гостя до двери, вернулся в комнату.       В раздумьях он провёл полночи, понимая, что надежды на что-то лучшее нет да и не может быть вовсе. Все эти размытые видения шар показывает далеко неспроста. Надеяться на везение? Но не может же им постоянно везти, ведь прижатый к виску револьвер не может бесконечно давать осечки, он когда-нибудь выстрелит.       Достав из ящика чистый лист пергамента и обмакнув перо в чернила, Нишикидо принялся выводить неровные строки. Что ж, пожалуй, это их единственный шанс, если вдруг судьба не соизволит предоставить другого. И пусть обычно она к ним благосклонна, на этот раз придётся подстраховаться и зарядить револьвер холостыми патронами.