Обратная сторона судьбы

      Капитан Ямашита всматривался вдаль, задумчиво нахмурив брови. Вот уже третьи сутки два пиратских корабля стояли на якоре и поджидали королевский линкор, направляющийся в Испанию, на борту которого, если верить информаторам, должен был находиться Его Высочество принц Окинавский.       Капитан, или, как его ещё называли, Черный Пи, славился своей жестокостью и непоколебимостью. Это был высокий, сильный, широкоплечий молодой мужчина со смуглым лицом и иссиня-чёрными волосами. Обладая всеми дарованиями и военными способностями, он пробился из рядов обычных бандитов с большой дороги в ранг высших чинов пиратского мира. Даже самые кровожадные и бесстрашные морские разбойники не желали бы встретиться с Черным Пи, поскольку одно только его имя приводило их в неописуемый ужас. Ведь едва ли простому смертному удастся практически за пять лет установить негласную власть над всей пиратией в Карибском море, быстро приобретая уважение и славу и за его пределами.       Ямашита вот уже четыре года имел своею целью всячески пакостить королю Окинавии, то и дело грабя и потопляя его торговые суда. Возможно, отчасти причина была в том, что Пи был родом из тех мест — он рос, как и положено было расти воспитаннику небогатого дворянина. Ему прочили стать пажом королевского наследника, старше его на четыре года. Но, понаблюдав за истериками и капризами принца, а также получив от того тумаков и подзатыльников за нерасторопность и своевольный характер, в шестнадцать лет Пи ушёл на корабле в дальние плавания, где принимал участие в осаде портовых городов. Вскоре, завоевав расположение многих сверстников, он обзавёлся собственным судёнышком, предварительно «угнав» его, и набрал себе в команду верных людей. В силу особенностей характера и поведения, из своей команды он сумел сблизиться только с четырьмя из пятидесяти, да и то только потому, что приходилось с ними тесно контактировать.       Что касалось остальной команды, то он даже не знал их имен, поскольку для капитана это не было жизненно важным. Для этого у него был боцман — Като Шигеаки. Умный малый, который мастерски управлял всеми делами на корабле и доносил приказы капитана до матросов, знал все тонкости в мореходстве и прекрасно ориентировался по картам. Единственный минус — он никогда не мог самостоятельно принять решение и, чуть что, бежал за приказом к капитану. Или к его правой руке — Нишикидо Рё, который, как поговаривали между собой пираты, умел производить различные магические действа. Если был в настроении, конечно. А если нет — то лучше было не попадать под горячую руку.       Никто не знает, откуда Рё был родом, но ходили легенды, что во время странствий по Дальним Землям он общался со многими колдунами и магами, переняв у них всё возможное. Нишикидо был довольно скрытным человеком, предоставляющим собеседнику гадать, что же кроется в его мыслях за широкой ухмылкой и чёрными непроницаемыми глазами. К Пи он примкнул года три назад, после того как тот освободил его от плена турок, и теперь был верен и предан ему, как никто другой. Но и капитан относился к нему как к равному, а команда воспринимала его как второго человека на корабле.       Вот уже несколько лет Ямашита скрывался от Окинавского флота, и потому имел много счётов с королём Окинавии. Старый король, не желая слушать увещеваний мудрейших советников решить дело миром, снарядил флот из нескольких сотен военных кораблей и отправил их бороздить морские просторы в погоне за пиратами, перекрыв им тем самым свободный доступ в океан. В связи с этим Чёрному Пи со своей командой пришлось найти себе временное пристанище на одном из островов, на побережье которого оказались россыпи золотого песка, что местные племена отдавали за бусы и яркие тряпки. Хорошенько всё обдумав, Ямашита вместе с Рё принял решение окончательно осесть на этом клочке земли, подчинив аборигенов, и отстроить небольшой портовый городок, который впоследствии был наречён среди пиратов Весёлым Джонни.       Но на деле всё оказалось даже проще: аборигены сами с радостью им подчинились в обмен на защиту от набегов варваров с соседних островов, и со временем Весёлый Джонни стал новой базой пиратов, привозивших часть награбленного и с энтузиазмом выходивших в море для коротких стычек с королевским флотом. Пиратия процветала, и Ямашита решил тем временем разобраться с Окинавией.       В скором времени, пока Чёрный Пи размышлял, какую бы подлянку устроить королю, один из правителей заморских королевств, лорд Хигашияма, прислал каравеллу с гонцом. Пираты, поначалу не разобравшиеся в чём дело, чуть было не отправили судно на дно вместе с гонцом и всей командой. Но Рё, выпивавший неподалёку в трактире, вовремя вмешался. Изрядно помятого гонца доставили в дом Пи, и тот, ещё не спавший, несмотря на позднее время, выслушал дельное и довольно заманчивое предложение.       Отправив гонца отдыхать и распорядившись доставить чужеземным гостям провиант, Ямашита зашёл в свой кабинет и задумался. Предложение заключалось в том, чтобы похитить королевского сына и переправить его лорду Хагашияме в относительной целости и сохранности. Таким образом, у Пи появилась реальная возможность отомстить королю, да и самому неплохо поживиться обещанной наградой. Что до того, зачем же лорду нужен был принц — не капитанского ума дело.       На следующее утро, отправив уже своего гонца к лучшему другу — главе японских пиратов Аканиши Джину — Ямашита настроился ждать. Но через два дня в нетерпении снарядил свой фрегат и отправился к Японским островам.       Аканиши вышел в море сразу же по прибытии вести, поэтому дружественные корабли встретились в океане через неделю после отплытия. Два капитана и Рё уединились в аканишевской каюте, а обе команды, рассевшись на одной палубе, принялись увлечённо уменьшать запасы рома, делясь новыми байками о похождениях своих легендарных капитанов.       — Друзья, — пожимая руки обоим и похлопывая по плечу, произнёс Джин, — давно не виделись, не находите? Прикажу-ка подать нам рома, выпьем за встречу!       — Не сейчас, — возразил Рё, сверкая белоснежными зубами на смуглом обветренном лице, — дела вперёд всего.       Капитан Аканиши сразу как-то сник, но вовремя взял себя в руки и стал искать спички, чтобы прикурить трубку.       Рё сосредоточил взгляд на трубке, и та тотчас же задымила. Аканиши, прервав тщетные поиски в ящике своего письменного стола, восхищённо заметил:       — Никак не могу привыкнуть к твоим фокусам. Может, и меня научишь?       — Может, и научу, — широко ухмыляясь, ответил Рё. — Но не за просто так.       — А ты лишнего куска не упустишь, — хохотнул Джин и, деловито попыхивая трубкой, сменил тон на серьёзный. — Ну, выкладывайте, что у вас там за дела такие.       — В общем, поступил мне заказ на похищение Окинавского принца, — невозмутимо произнес Ямашита, доставая письмо от лорда.       Джин, от удивления глотнувший дыма, закашлялся. А потом ещё раз, увидев сумму на пергаменте.       — Понимаю, — наконец выдал он. — Но всё же, Пи, это принц, а не какой-нибудь там…       — Вот поэтому рассчитываю на твою помощь, — Ямашита коротко взглянул на него, — Окинавия, вроде как, на твоей территории.       — Разумеется, — авторитетно согласился Джин.       — Вот только… — задумчиво протянул Ямашита, разравнивая пергамент на столе перед собой, — по сути, мне не деньги нужны…       — Зато они нам пригодятся, да? — Джин кивнул в сторону Рё.       Тот широко улыбнулся и покачал головой:       — Не в этот раз. Ты, наверное, слыхал, что Окинавский флот надолго обосновался в наших водах?       — А-а-а-а-а, — Джин понимающе закивал, — ну да, дело важное. Предложим королю сделку — свободу принца в обмен на свободу от его кораблей?       — Именно, — Нишикидо откинулся на спинку стула, — хотя Пи сомневается, что это сработает.       Джин воззрился на Пи и возмущённо поинтересовался:       — Думаешь, старику важнее сохранить свои корабли, чем вернуть наследника?       — Понимаешь, — пояснил Ямашита, всё также задумчиво глядя перед собой, — я там вырос. Я знаю, что это за человек. К тому же, у него ещё есть сыновья, более воспитанные и одарённые — осталось лишь узаконить их происхождение.       — Большой удар по королевской гордости, — резонно заметил Нишикидо, развлекая себя тем, что одним лишь взглядом гасил и вновь зажигал стоящую на столе свечу.       — Ладно, попытка — не пытка. Мы ничего не теряем, — вздохнул после некоторых раздумий Ямашита, и обрадованный Рё, оставив почти догоревшую свечу в покое, повернулся к Джину:       — Тогда пятьдесят на пятьдесят?       — И вы помогаете мне с Золотой Черепахой.       — По рукам!       Обговорив план, они всё-таки открыли бочонок с ромом и пили за встречу три дня и три ночи.

***

      Тегоши проснулся ещё до рассвета, когда полная луна отбрасывала призрачные блики на далёкую гладь океана. В приоткрытое окно влетал прохладный ветерок, принося запахи моря. «Красиво» — подумал Юя, усевшись на широкий каменный подоконник. Он любил океан, хоть и никогда не имел возможности выйти за пределы дворцовых стен.       Сегодня принц Мацуджун устраивал бал по случаю своего 28-летия. И Тегоши, как личному пажу Его Высочества, полагалось там присутствовать: разносить напитки гостям и исполнять баллады, прославлявшие Окинавию и её великих королей.       Впрочем, этот день не особо и отличался от предыдущих. Ну, разве что, праздничное оформление залов имело несколько более шикарный вид.       Тегоши уже и не помнил, когда у него последний раз было свободное время, потому что если даже Мацуджун решал передохнуть от бесконечной череды пиршеств, то целыми днями таскал его за собой по замку и по окрестностям, заставляя петь или развлекать разговорами. А ещё вечерами, что злило Юю больше всего, в его обязанности входило петь колыбельные, пока тот не заснёт.       Принц с детства рос очень избалованным. Его выражение лица, презрительное и нахальное, а также тяга к развлечениям, заставляли советников качать головами и сетовать о том, что после смерти старого короля вся казна опустеет меньше чем за полгода, а само королевство придёт в запустение.       Повзрослев, Мацуджун не очень-то и изменился. Он не желал обучаться никакой из наук, и в совершенстве смог постичь лишь одну — женщины падали к его ногам, словно срезанные цветы. Принц дни напролёт проводил в окружении юных дев, придворных музыкантов и шутов. Тегоши, волею судьбы не имея возможности отлучаться от принца хоть на минутку, стоически переносил все тяготы службы во дворце. И только сидя вечерами у весело потрескивающего камина в большой гостиной, мог позволить себе унестись в своих мечтах на далекие и неведомые острова, воображал сражения с дикарями в лесах, кишащих дикими животными. Но чаще всего, перед сном, он мечтал когда-нибудь плавать под белыми парусами одного из королевских фрегатов.       Впрочем, через какое-то время ему представилась такая возможность. Король, устав от постоянных доносов об очередном втайне рождённом отпрыске единственного наследника, вознамерился женить его на одной из испанских принцесс, и посему отправил принца в Испанию для знакомства с будущей женой. Путь кораблей пролегал через Японские острова, кишащие пиратами, но старый король, уверовав в то, что их глава знает законы и не нападёт на корабли под королевскими флагами, дал сыну отцовское благословение и отправил в дальний путь.       Для Тегоши это плавание было словно подарок судьбы. Едва придя в себя от одуряющего ощущения свободы и простора, надышавшись морского воздуха и налюбовавшись океаном, он быстро сдружился с матросами и целыми днями с интересом следил за их деятельностью на корабле.       Он даже вызвался выполнять любую посильную для него работу, но старый капитан, едва взглянув на по-детски милое личико и нежные ладошки, никогда не знавшие мозолей, сунул ему в руки заморских сладостей и отправил в каюту. Но Тего примостился на одном из бочонков и, обиженно грызя сахарный леденец, подставил лицо солнцу, всматриваясь в горизонт.       В один из таких жарких дней он с радостным смехом носился по палубе вместе с несколькими матросами, пока принц Мацуджун в очередной раз перегибался через борт корабля в сильнейшем приступе морской болезни.       Капитан, спустившись на палубу, терпеливо ждал, пока позеленевший принц умоется водой и придёт в себя, чтобы доложить ему о приближении корабля к Японским островам.       — Ну и что с того? — Мацуджун презрительно скривился, услышав приказ при возможном нападении укрыться в трюме. — Ни один разбойник не посмеет напасть, если я здесь.       Тегоши, стоявший рядом и без зазрения совести подслушивающий неположенное, засомневался. Он слышал о пирате по имени Чёрный Пи, который славился своей любовью чинить всякие беспорядки с королевскими кораблями, безжалостно пуская их на дно и щедро раздавая своей команде награбленное золото.       Про этого пирата в Окинавии ходило много легенд, правдивых и не очень, но одно все знали совершенно точно: никто из моряков не возвращался домой живым, если повстречал Чёрного Пи.       Поэтому Юя, услышав предостережение капитана, почувствовал определённую тревогу. Мацуджун по-прежнему уверенно прохаживался по палубе, не забывая покрикивать на матросов, которые, почуяв опасность, вели себя настороженно и, тем самым, раздражали его до невозможности.       — Скалы на горизонте! — донеслось с фок-мачты. — Вижу два пиратских судна!       — Приготовиться к бою! — отдал приказ капитан. На корабле мгновенно поднялась суматоха — матросы кинулись заряжать пушки ядрами и картечью.       Тегоши, в страхе стоявший посреди палубы, не мог пошевелиться. По спине пробежал холодок. Пираты! Они ведь никого в живых не оставляют!       Через пару минут послышалась первая пушечная пальба, и вода вокруг корабля забурлила от снарядов. Одно ядро угодило в корму — хруст древесины на несколько секунд заглушил крики перепуганных людей.       Тего, затравленно озираясь в поисках укрытия, увидел принца, который спешил в сторону трюма, подобрав полы своей расшитой золотом мантии и быстро перебирая ногами. Справа несколько матросов спускали на воду шлюпку, в надежде скрыться за одной из скал, пока пираты будут заняты кораблем. А это означало, что шансов на победу не было.       Тем временем два фрегата, перестав обстреливать линкор из пушек, подошли почти вплотную. Тегоши слышал, как на одном из кораблей кто-то громко крикнул: «На абордаж!» — и в воздухе засвистели пули, очень быстро находя свою цель.       В ужасе от увиденного, Юя метнулся в капитанскую каюту и забился в угол.       За дверью слышались крики, брань, звуки выстрелов и звон клинков. Он закрыл ладонями уши и тихо завыл от страха. Надежда на спасение или на то, что пираты сжалятся и оставят его в живых, была практически равна нулю — ни выкупа за него не заплатят, ни ценностей, чтобы как-то откупиться, у него не было.       Спустя какое-то время на палубе всё стихло. Изредка доносились обрывки разговоров, но голоса были явно незнакомые. Но вскоре дверь каюты распахнулась, и в проёме возник коротко стриженый блондин, руки и шея которого были покрыты татуировками. Впечатление он производил пугающее, и Тегоши непроизвольно пискнул, не смея даже пошевелиться от ужаса. Особенно заметив покрытую кровью саблю у того в руке.       Пират оглядел каюту, и взгляд его остановился на сжавшейся жертве. Довольно хмыкнув, он подошел к Юе вплотную, сгрёб в охапку, практически не встретив сопротивления, связал руки за спиной и выпихнул на палубу.       Тегоши старался не смотреть по сторонам и сдерживать рвотные позывы. Блондин подвёл его к высокому длинноволосому мужчине в дорого расшитой одежде и бандане на голове.       — Эй, кэп, смотри-ка, какой-то странный малый.       Тего тем временем осмотрелся и обнаружил связанными почти половину команды во главе с капитаном. Остальные, вероятно, в большинстве своем спаслись на шлюпке. Испытав мимолётную зависть, он оглянулся в поисках принца — того на палубе пока не наблюдалось. А может быть, ему тоже удалось спастись.       Наблюдая за его взглядом, пиратский капитан убрал в карман медную подзорную трубу и насмешливо поинтересовался:       — Из прислуги Его Высочества?       Тегоши неуверенно кивнул, переводя на него испуганный взгляд. Тот внимательно оглядел его со всех сторон и, довольно хмыкнув, молча отошёл на два шага и принялся тихо беседовать с пленным капитаном. Сколько Тего ни напрягал слух, но так и не смог расслышать ни единого слова из их разговора, а только безразлично смотрел, как второй пиратский корабль быстро удалялся от них в сторону солнца. Обогнув мыс, судно скрылось с глаз.       Вскоре появились блондин с ещё одним парнем довольно приятной наружности. Они под руки волокли упирающегося принца.       — Аккуратней, мать вашу, я вам головы поотрываю, если что ему сломаете! — рявкнул пиратский капитан, но, похоже, матросы его не очень-то испугались, судя по тому, что светловолосый, только что получивший от принца коленом в живот, с громкой и непристойной бранью вывернул тому руку.       — Тагучи, — обратился капитан ко второму пирату, — тащи верёвку, пока Коки его не покалечил!       Тот выдал бодрое «Есть!» и быстро оббежал палубу в поисках необходимого, а после, предварительно извинившись, ловко связал вырывающемуся принцу руки.       И только тогда капитан уверенной походкой подошёл к связанному Мацуджуну:       — Ну что, поговорим?       Принц зло покосился на него и демонстративно отвернулся. Капитан, вскинув одну бровь, не стал настаивать и дожидаться ответа и принялся отдавать приказы своей команде.       Тегоши смотрел на него во все глаза. Он немного не таким представлял себе самого грозного пирата всех времён. Приятный голос, красивое лицо, с которого не сходит мягкая улыбка, умные весёлые глаза… Нет, не может быть, что это тот самый пират, о котором рассказывают столько загадочных и зловещих историй!       — Уэда, — обратился капитан к стоящей неподалёку девушке, — этого мелкого — вместе с принцем. В качестве бонуса. Вам ведь плохо будет без своего слуги, верно, Ваше Высочество?       Мацуджун покосился на Тегоши и вновь промолчал.       — Ну, ничего, — капитан весело прищурился, — заговоришь как миленький, когда Пи вернётся. Уж он-то отлично умеет вести беседы с высокопоставленными гостями.       Пи? Тегоши понуро опустил голову. Так значит, и вправду, этот капитан не гроза всех морей. Значит, всё худшее ещё впереди. Но теперь у него хотя бы появилась надежда, что его не убьют, раз не сделали этого сразу.       Тем временем к нему подошла девушка и, сжав руку выше локтя, повела к небольшому мостику, перекинутому через борта двух стоящих рядом кораблей. Хватка у неё была явно не женская. А когда та заговорила с Коки, Тегоши вдруг подумал, что она может и не быть женщиной вовсе. Задумчиво на неё таращась, Тегоши чуть не упал с мостика в воду, но его вовремя подхватила крепкая мужская рука, выглядывающая из широкого рукава по виду женского платья. «Значит, всё-таки парень, — в оцепенении подумал Юя. — Женщин ведь на корабль не берут».

***

      Тегоши сидел на полу каюты. Из мебели здесь были только металлическая кровать, на которой с комфортом устроился принц, резная тумба и деревянный стул в углу. Дверь заперли снаружи, так ничего и не сказав об их будущем. Мацуджуна, похоже, это мало волновало. Даже несмотря на его теперешнее положение, тот сохранил на лице то же выражение, как если бы он сейчас сидел на троне в окружении толпы придворных и вкушал красное вино. Тего же был подавлен. Он ничего не знал об остальной команде и опасался скорой встречи с Чёрным Пи, от которого отныне зависела его судьба.       Ближе к вечеру щёлкнул замок, и дверь со скрипом отворилась. В каюту вошёл Тагучи с подносом в руках и поставил его на тумбу перед принцем. От запаха в животе свело голодной судорогой, но Юя только вздохнул, понимая, что его-то уж кормить точно не станут. Но, заметив подсунутую под нос пиалу с супом, даже удивляться не стал, а просто молча взял предложенное и в считанные секунды ополовинил. Оказалось на редкость вкусно.       Едва Тагучи с пустым подносом их покинул, как заявился капитан.       — Позвольте представиться, — с порога начал он, широко улыбаясь и пододвигая стул к кровати. — Капитан Аканиши, главарь Японских пиратов.       Принц пробурчал себе под нос что-то похожее на «плевать я хотел на всех пиратов, и на японских в том числе». Капитан же, улыбнувшись ещё шире, перевернул стул спинкой вперёд и уселся на него верхом.       — Ну вот и познакомились. А теперь, поскольку ты имеешь прямое отношение к нашим планам, я всё же расскажу тебе кое-что. Один мой хороший друг, небезызвестный Чёрный Пи, имеет старые счёты с королём. Потому ты и здесь. Зла мы тебе не хотим, но если будешь делать глупости — спущу на тебя Коки.       Проигнорировав последнее предложение, Мацуджун с издёвкой произнес:       — Ну и где же этот твой Чёрный Пи? Хоть бы зашёл, поприветствовал, как полагается!       — О-о-о-о-о, он поприветствует, не сомневайся, — хохотнул Аканиши, — когда вернётся от твоего папаши, — и, заметив недоумение в глазах Мацуджуна, всё же счёл нужным пояснить. — Он подался к вам во дворец, в обмен на твою свободу кое-чего потребовать для себя.       Принц, подумав, решил не нарываться на лишние неприятности и кивнул:       — Отец заплатит.       Аканиши снова жизнерадостно хохотнул, словно сидел в трактире с двумя друзьями, и прекрасней момента в его жизни никогда не было:       — О да-а-а-а, король до-о-о-о-рого заплатит. И придётся ему платить всякий раз, когда корабли будут выходить в плавание.       Мацуджун мало что понял, но, тем не менее, снова кивнул. Аканиши, видимо, больше нечего было ему сказать, поэтому он подошёл к Тегоши, опустился на корточки и заглянул в глаза.       — Как звать?       — Тегоши Юя.       — Сколько лет?       — Двадцать.       — Да? — удивился Джин. — Я думал, меньше.       Тего промолчал.       — Хм… Родители есть?       — Нету.       — Ясно, — Аканиши задумчиво почесал затылок.       — А можно спросить? — нерешительно поинтересовался Тего. Почему-то этот капитан не внушал ему ужаса.       — Спрашивай.       — Где остальная команда?       Аканиши снова хохотнул:       — А ты смелый ребёнок! Разве не страшно задавать вопросы главарю пиратов?       — Вы не ответили, — Тегоши упрямо поджал губы, гадая, разозлится капитан или нет.       — Где, где… Гребут на шлюпке к берегу, я полагаю, — поднял брови Аканиши, словно это было само собой разумеющимся. — Лично я просто так людей не убиваю.       — Но говорят, что вы… — Тегоши замялся, вспоминая те ужасающие истории, которые он прочитал в дворцовой библиотеке.       — Да знаю, знаю, — Аканиши взмахнул рукой. — Мы сами эти россказни распространяем. Для пущей убедительности. Это Пи у нас быстр на расправу. Но тебе бояться нечего — смысл тебя убивать? Ты не опасен.       Тегоши облегчённо выдохнул. Значит, всё не так страшно, как ему казалось.       — Я вот теперь думаю, что же мне делать с тобой, — тем временем снова задумался Джин. — Парнишка ты вроде бы смышлёный, грамоте наверняка обучен, бойкий и… — снова оглядев со всех сторон, — хорошенький.       Юя смотрел на него, затаив дыхание в ожидании приговора. Наконец, так и не придумав ничего путного, капитан поднялся и пошёл к двери, на ходу оборачиваясь и бросая через плечо:       — Пи вернётся — посмотрим.       Юе лишь оставалось обречённо сидеть взаперти и ждать, когда же появится этот Чёрный Пи, и судьба его, равно как и судьба принца, решится.       День проходил за днём, ничего не менялось. Иногда в каюту заходили ещё пираты. Кроме Коки, Тагучи и Уэды, который, кстати, только на первый взгляд был похож на девушку, Юе запомнился бортовой врач Накамару. Все они оказались довольно общительными, даже Коки с его чисто разбойничьей внешностью. Видимо, им тоже было скучно просто стоять на якоре и ждать непонятно чего, поэтому они находили хоть какое-то развлечение. Мацуджун не снизошёл до общения с простыми пиратами, поэтому они, рассевшись по-турецки вокруг Тегоши, с интересом расспрашивали его о жизни в замке. А когда приближалась ночь, и все расходились по своим каютам, Тегоши пел принцу колыбельные. Однажды даже капитан зашёл послушать, и задремал, по привычке сидя верхом на стуле и опустив голову на руки.       Вообще, Тегоши нашёл общий язык с командой и капитаном, поэтому с тревогой думал о том времени, когда появится Чёрный Пи. Он предполагал, что его либо вернут в замок за выкуп, либо продадут в рабство. Но, учитывая то, что никто за него выкуп платить не будет, оставалось только второе, и Юя с сожалением вспоминал свою комнату, аккурат под покоями принца. Вряд ли он когда-нибудь сумеет вернуться туда.       В один из таких дней, наполненных тоской и нехорошими предчувствиями, в каюту, вслед за японским капитаном, вошёл молодой мужчина, которого Юя никогда не видел раньше. Но узнал сразу. Даже не потому, что тот был одет во всё чёрное, а потому, что инстинктивно почувствовал животный страх перед ним.

***

      Солнце уже поднималось над горизонтом, слегка окрашивая гладь воды и верхушки деревьев в светло-золотистый цвет, а безмолвие раннего утра нарушал лишь лёгкий шелест волн, лениво набегающих на берег. Среди высоких тёмных деревьев всё ещё клубилась туманная мгла, потому что их причудливо изогнутые ветви образовывали своею листвой подобие кровли и не давали прохода солнечному свету. Остролистный кустарник стелился по земле, временами заслоняя узкую тропинку. Ямашита шёл по побережью всю ночь, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Его корабль стоял на якоре в одной из бухт в тридцати милях от города, дабы не привлекать лишнее внимание. Отправив вперёд взятых в плен матросов, которых Рё и Шиге очень кстати выловили практически на подходе к Окинавии, Пи выждал один день и в одиночестве направился в замок на аудиенцию к королю, уже заранее зная, чем всё закончится. Но он упрямо продолжал шагать вперёд по знакомой извилистой тропинке среди густых зарослей и больших валунов, несмотря на большую вероятность, что обратно ему уже не выбраться.       Подойдя к дворцовым воротам уже после полудня, Пи громко окликнул часовых. Те его узнали сразу и с опаской подошли ближе. Ямашита, продемонстрировав дружественный оскал, пошёл к ним навстречу, приподняв руки над головой. После изъятия оружия двое стражников долго вели его по длинным коридорам, пока не остановились перед одной из дверей. Пи знал каждый уголок этого замка, но вот за этой дверью ему ни разу не удалось побывать. Комната скорее напоминала небольшую библиотеку: просторное помещение, длинные ряды книжных полок до самого потолка, заполненные старинными фолиантами и свитками пергамента; на одной из стен большая карта Окинавских земель и прилегающих морей, вся утыканная многочисленными цветными флажками и отмеченная красными чернилами в некоторых местах. Посреди комнаты прямоугольный дубовый стол с резными ножками и такими же стульями вокруг, в углу больших размеров камин, весело потрескивающий и отбрасывающий причудливые тени на шкуру медведя на полу. Видимо, король частенько бывает на охоте. Или бывал, по молодости.       — Проходи, — раздалось из-за угла, отвлекая от мыслей. Ямашита обошёл один из шкафов, за которым оказались два глубоких кожаных кресла, в одном из которых, укрывшись ворсистым пледом, отдыхал старый король. — Я уже осведомлен о произошедшем. Присаживайся.       — Отлично, — сказал Пи, проигнорировав предложение. — Тогда сразу к делу?       Король, очевидно, не припомнил в нём мальчика, который когда-то прислуживал его сыну. Наверняка, таких, как он, сменилось великое множество, потому что вряд ли кто-то мог бы вытерпеть характер принца больше месяца.       Тем временем, король, оценивающе его разглядывая, с комфортом устроил ноги на пуфике и небрежно проронил:       — Конечно. Сколько?       — О, — Пи холодно улыбнулся и прислонился плечом к шкафу, — не переживайте, Ваше Величество, на вашу казну или прочие ценности я ни в коем случае не претендую.       — Тогда что же тебе нужно?       — Вы освободите Восточное море.       — Освободить? От чего? — брови короля сошлись на переносице, что уже было недобрым знаком.       — От ваших военных кораблей, которые вот уже сколько лет не дают нам спокойно жить, — терпеливо пояснил Пи и криво усмехнулся.       — Спокойно жить? — вскричал король, ударяя кулаками по подлокотникам и скидывая ноги с пуфика. — По-твоему, бесконечный грабёж и разбой — это спокойная жизнь?       — Именно.       С минуту они молча испепеляли друг друга взглядами, один — холодно-спокойный, другой — гневно-горящий.       — Я не собираюсь поддаваться на твой шантаж, молодой человек. С рассветом тебя казнят на дворцовой площади.       — Да ну? — насмешливо протянул Пи. — А Ваш законный отпрыск и, что немало важно, наследник трона, прогуляется по доске и отправится на корм акулам, если через неделю я не вернусь на корабль моего друга.       Король резко побледнел, потом покраснел и снова побледнел. Ямашита, поняв, что из этой битвы вышел победителем, развернулся и, не оборачиваясь, вышел.       В итоге, так ни о чем и не договорившись с королем, Чёрный Пи благополучно выбрался из замка и отправился в обратный путь, но предварительно заглянул в город, где заметил за собой слежку. Он недоумевал: убить они его не убьют, иначе уже давно сделали бы это ещё в замке. Оставалось только предположить, что король оказался настолько глуп, решив, что пираты приплыли в Окинавию вместе с принцем. Ямашита ухмыльнулся и направился на местный рынок, чтобы перекусить и прикупить товаров, о которых просил его Рё.       Неспешно шагая по извилистым улочкам, хорошо знакомым с детства, он не переставал удивляться. Город практически не изменился за прошедшие более десятка лет. Все так же желтела под знойным солнцем мощеная оббитыми по краям кирпичами дорога, с визгом носились по ней босые дети, на деревянных ящиках в тени раскидистых деревьев сидели мужчины и пили ром…       Рынок встретил его бесконечной суетой и громкими возгласами торговцев, стремящихся привлечь как можно больше покупателей. Возле шатров с яркими тряпками и бусами толпилось, видимо, всё женское население города, хихикая и разглядывая блестящие на солнце безделушки.       Побродив еще минут пять, Пи, наконец, нашёл ту лавку, торгующую необходимыми Рё предметами. Открыв кованую железную дверь, на которой звякнул засаленный колокольчик, он вошёл в небольшое сумрачное помещение и чихнул. Спёртый воздух с примесью гари от расставленных свечей и благовоний дурманил разум и не давал вдохнуть полной грудью. В целом, лавка производила отталкивающее впечатление. Пи огляделся в поисках продавца и не сразу заметил в полутьме сухопарую женщину, укутанную в паранджу так, что оставались видны лишь черные глаза.       — Что молодой господин желает? — голос её был скрипучим и каким-то потусторонним. Впрочем, решил Ямашита, это вполне можно объяснить слоем ткани, который прикрывал ее рот. — Недавно были поступления из Перу. Такой ценный товар нигде не найдёте!       Пи молча протянул ей листок с нацарапанным кансайцем списком. Старуха, бегло прочитав неровные строки, ушла вглубь помещения, ловко лавируя между стеллажами. Ямашита, тем временем, принялся рассматривать лежащие на полке амулеты, обереги, покрытые пылью и многолетней плесенью старинные книги, небольшие мешочки, наполненные непонятно чем, склянки с мутноватой жидкостью и ещё много таких вещиц, о цели применения которых Ямашита даже предположить не мог, осторожно продвигаясь вдоль прилавка. Неужто Рё, наконец, решил серьёзно заняться магией?       Тем временем старуха вернулась и протянула ему довольно увесистый холщовый мешок.       — Вот, господин. Всё, что было в списке.       Молча расплатившись с женщиной, Пи вышел на улицу, с наслаждением вдохнул чистого воздуха и, повесив котомку на плечо, направился к продуктовым рядам. Там, выбрав небольшую спелую дыню, и уселся в тенёк, выискивая глазами своих недалёких попутчиков среди толпы. Впрочем, найти их не составило особого труда: те стояли неподалеку и делали вид, что очень увлечены разговором с одним из торговцев.       Спокойно доев дыню, Ямашита ленивой походкой подошёл к большому чану с водой, сполоснул руки и умылся, поудобнее перехватил котомку и что было сил рванул в сторону выхода с рынка. Краем уха отмечая за собой погоню, состоящую из двух пар ног, Ямашита прибавил скорости, то и дело сворачивая в небольшие пустынные улочки между низенькими домишками. Вскоре преследователи отстали, и Пи, сделав большой круг по городу, благо он его отлично помнил, вышел из ворот с нужной стороны. Оставалось только пройти тридцать миль к северу, где его ждал корабль.       Команда встретила капитана приветственными возгласами. Ямашита же, ни на что не реагируя после двух практически бессонных суток пути, зашёл к себе в каюту с явным намерением поспать, но Рё проследовал за ним.       — Ну что? — кансаец уселся на стул и принялся рыться в котомке, которую он первым делом выхватил из рук Ямашиты, едва тот поднялся на палубу.       — Всё как я и предполагал, — капитан с блаженным вздохом улёгся на кровать, давая понять, что говорить сейчас не намерен. — Он отказался. И я хочу спать.       Рё, немного повздыхав и посожалев, что подробности откладываются на неопределённое время, всё же поднялся:       — Отплываем?       — Ага, — сонно протянул Пи, уткнувшись в одну из подушек.       — Ладно. Но когда отоспишься… — пригрозил кансаец и отправился к себе, дабы как следует рассмотреть содержимое мешка и опробовать всё это богатство на деле.       Через сутки Ямашита вышел из каюты, слегка пошатываясь и щуря глаза от слепящего солнца. Нишикидо мигом оказался рядом.       — Н-да, тебе бы подкрепиться… и чем-нибудь покрепче, — он заговорщически стрельнул глазами в направлении кухни и что есть силы заорал:       — Эй, Массу!!! Ты кормить нас будешь или нет?       Из кухни, с котелком в руках, выскочил розовощекий парнишка, у которого, по обыкновению, не сходила с лица широкая искренняя улыбка.       Капитан и кансаец присели за деревянный стол на верхней палубе. Массу суетливо сновал вокруг них, раскладывая по тарелкам еду.       — Ну так вот, — Рё словно продолжил начатую днём ранее беседу. — Теперь давай подробности.       — Ничего особенного. Разговор был коротким, — Ямашита накинулся на еду.       — Они что, даже не захотели тебя повесить? — разочарованно протянул кансаец, отбирая у него кусочек жареной свинины. — А ну стой-ка, — он схватил за передник собиравшегося уходить Массу. — Ром тащи.       — Хотели, не переживай, — успокоил его Пи и залпом опустошил поставленную перед ним жестяную кружку.       Нишикидо заметно повеселел, тоже глотнул рома и мечтательно возвел глаза к небу, явно выдумывая сценарий для очередной байки:       — Ладно, надо будет сегодня вечером рассказать команде новую легенду, как ты в одиночку чудесным образом спасся от орды королевских преследователей.       — Смотри не заврись, — хмыкнул Ямашита, наполняя обе кружки из пыльной бутылки. — Когда прибудем к Аканиши?       — Хммм… — Нишикидо отвлекся от своих фантазий и на секунду задумался. — Ну, я проинформировал Шиге, что ветер не поменяется, и он сказал, что дня через два будем на месте.       — Отлично, — Пи поднялся. — Тогда у меня есть ещё немного времени для сна и отдыха, прежде чем я снова встречусь с неугомонной командой японцев.       — И не только с командой, — себе под нос заметил Рё, когда капитан отошёл.       Нишикидо, будучи прямым потомком кансайских магов, о чём он, в большинстве своём, умалчивал, мог сотворять не только простую магию в виде мелких фокусов. В наследство ему достался магический шар, в котором Рё, хоть и довольно расплывчато, но всё же мог видеть недалёкое будущее. Конечно, со временем способности притупились — Рё уже давно не пользовался таким уровнем магии. Но с некоторых пор, найдя в глубинах своего сундука этот шар, кансаец принялся активно навёрстывать упущенное. И вот, в один из недавних вечеров, он отчётливо увидел кое-что крайне любопытное, поэтому в предвкушении интересного зрелища ожидал появления на горизонте Японских островов.       Как он и предсказал, ветер дул попутный, поэтому на исходе второго дня дозорный возвестил о сигнальных огнях японского корабля. Ямашита, заслышав галдёж матросов, вышел из своей каюты и поднялся на капитанский мостик. Рё стоял у штурвала.       — Решил вне очереди сменить Шиге? — хмуро поинтересовался Пи, подходя и становясь рядом.       — Да нет, у него живот прихватило, — кансаец ухмыльнулся, — к Кояме пошел. Да и к тому же в темноте он спокойно может насадить судно на подводный риф, которых тут уйма.       Ямашита молча облокотился на перила, вглядываясь в приближающиеся огни.       Рё помолчал пять минут, гадая, задавать вопрос, который уже несколько дней вертелся на языке, или нет.       — Что будем делать с принцем? Отдадим лорду?       — Скорее всего.       — Хммм… Но если отдадим, то у нас в руках не будет козыря, — Нишикидо навалился на штурвал и серьёзно задумался.       — А если не отдадим, то наживём себе ещё одного врага.       — С каких пор тебя волнуют такие мелочи?       Ямашита смерил его недобрым взглядом:       — Давай для начала обсудим этот вопрос с Аканиши.       — Ладно, я просто так спросил, — Рё улыбнулся.       Тем временем оба фрегата подошли вплотную друг к другу. Матросы поспешно перекинули мостик, и Ямашита с Нишикидо первыми перешли на борт японского корабля. Там их радостно встретил заждавшийся Аканиши:       — Мы уже беспокоиться начали. Долговато вы.       — Уж прости, задержались, вылавливая ту шлюпку, которую ты проворонил во время нападения на линкор, — язвительно заметил Рё.       Джин насупился и обижено проворчал:       — Ну не могу же я за всем уследить…       Кансаец, не слушая его, хмыкнул, глядя на Уэду, который нёс бочонок рома к импровизированному столу посреди палубы.       — Ну что, — взбодрился Аканиши, проследив за его жадным взглядом на своего помощника и окончательно убеждая себя в верности принятого недавно решения, — надо отметить удачный захват королевского корабля!       — Точно, — кивнул Нишикидо и всё же последовал за Уэдой, оставляя Пи с Джином вдвоём.       Пи подозрительно посмотрел вслед кансайцу. Отчего-то ему вдруг стало не по себе от одной мысли что…       — Пошли, — хлопнул его по спине Джин, отгоняя тревожные думы, — хоть поглядишь одним глазком на… в общем, поглядишь.       У двери каюты Аканиши замешкался, доставая ключи и отпирая замок. А что, если возникнут непредвиденные проблемы в виде принципов и взглядов?       Каюта была достаточно освещена керосиновой лампой, прибитой к стене, чтобы разглядеть принца, вальяжно раскинувшегося на кровати, и подростка, сидевшего на полу ближе к выходу. Тот, заметив Чёрного Пи, в испуге шарахнулся назад, а посадка принца мгновенно утратила всю вальяжность.       Лицо юноши в полутьме рассмотреть было практически невозможно, и Ямашита удивлённо приподнял бровь, бросая вопросительный взгляд на Джина. Тот подошёл ко второй лампе на противоположной стене и зажёг её. Теперь свет равномерно заливал комнату, и Пи в недоумении уставился на незнакомца. Судя по одежде, не королевских кровей. Скорее всего, прислуга, или сводный брат Его Величества, что более вероятно, раз Аканиши решил запереть его здесь.       Большие тёмные глаза, в которых очень явственно отражался страх, слегка вьющиеся каштанового цвета волосы, детское личико, слишком правильное, слишком нереальное. Хрупкое телосложение, невысокий рост… Да и возрастом он едва ли дотягивал до восемнадцати.       — Ну и кто это? — как можно более безразлично проронил Ямашита, адресуя вопрос Джину.       Тот встал рядом и тоже внимательно посмотрел на парня, будто видел в первый раз.       — Это Тегоши Юя.       Ямашита кинул полный скепсиса взгляд на Джина:       — И?       — Небольшое бесплатное дополнение, так сказать. Паж, — Аканиши счастливо улыбнулся и пихнул его в бок.       — А зачем мне это дополнение, тем более, паж?       — Ну-у-у… Подумай хорошенько, может, и сообразишь, что с ним делать.       Пи снова посмотрел на испуганного подростка, забившегося в угол и прижимающего худые колени к груди. Зачем он ему нужен?       — Таких задохликов в команду мне не надо, да и внешность у него, мягко говоря, не мужская. Продать его, что ли? — Ямашита безразлично пожал плечами.       Аканиши возмущённо замахал руками:       — Ты что, какой продавать?! Да он… он же… Ну ты глянь на него!       — Ладно, я ещё подумаю, — Ямашита повернулся к Мацуджуну.       Тот тоже сидел с глазами, полными ужаса, и пытался сделать вид, что его тут вообще нет. До тех пор пока речь не зашла непосредственно о нём.       — Ваше Высочество! — протянул Ямашита. — А Вы несколько возмужали с нашей последней встречи.       Мацуджун шумно сглотнул и непонимающе на него уставился, изо всех сил стараясь держать себя в руках:       — А разве мы знакомы?       — О да, — Пи медленно подошёл к кровати, с некоторым удовлетворением отмечая, как принца покидает последняя капля самоуверенности и он начинает стремительно бледнеть.       — Я… н… не помню…       — Ничего страшного. Зато я на память не жалуюсь. И хочу Вас поставить в известность, что с Вашим отцом мы не нашли общего языка, — Ямашита ухмыльнулся, да так, что волосы на голове Мацуджуна встали дыбом. — Поэтому Вам придётся отправиться с нами в небольшое, но очень увлекательное путешествие.       Принц побледнел окончательно и лишь судорожно открывал-закрывал рот, не в силах что-либо произнести. Довольный произведённым эффектом, Чёрный Пи развернулся и, напоследок взглянув на продолжавшего сидеть без движений Юю, вышел. Едва Джин запер за собой дверь, как наткнулся на, мягко говоря, грозный взгляд Ямашиты.       — Не надо так смотреть! — Аканиши тоже стало немного не по себе. — Пошли лучше ром пить. Честное слово, когда вижу тебя в действии, у меня мурашки по коже.       Он потянул Пи за рукав на палубу, и тому ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, недовольно сверля взглядом затылок друга.       За столом уже вовсю шло гулянье. Свободные места нашлись в дальнем конце стола. Основная же часть пиратов собралась слева подле Рё, примостившегося между Массу и Шиге. Кансаец заливал в себя ром довольно большими порциями и рассказывал недавно сочиненную байку о подвигах Чёрного Пи в Окинавии, сопровождая свои слова непристойной бранью. Столпившиеся вокруг пираты с благоговейным ужасом и восторгом внимали каждому его слову, совершенно позабыв про ром и про то, что тот самый Чёрный Пи, о котором сейчас шла речь, сидит с ними за одним столом.       — М-да-а-а, — жизнерадостно протянул Аканиши, толкая Ямашиту локтем в бок. — Вот так и рождаются легенды.       Пи безразлично кивнул, погруженный в свои мысли. Из головы почему-то не выходил образ того подростка, который был заперт в каюте вместе с принцем.       Тропическая ночь опустилась на океан, накрывая его плотной чёрной шалью с яркими вкраплениями звёзд. Повеяло прохладой.       Запасы рома медленно, но верно убывали, шум за столом постепенно стихал с приближением конца истории, которую Рё рассказывал в течение нескольких часов. По подсчётам Ямашиты, тот уже осушил не меньше бочонка, когда вдруг внезапно громко и чётко выкрикнул:       — О, Принцесса, я плыл к тебе через моря и океаны, подари мне немножко тепла и ласки в эту ночь!       Ямашита удивленно вгляделся в лицо Нишикидо, взгляд и ухмылка которого определённо были адресованы сидящему напротив и явно недовольному Уэде.       Аканиши рядом пьяно хихикнул и жарко зашептал на ухо:       — Пусть сегодня ребята ночуют, где хотят.       Ямашита неодобрительно хмыкнул, но промолчал. В конце концов, это не его дело.       Посиделки продолжались до самого утра. Кансаец, упившись до бесчувствия и позабыв свои мольбы о ласке на ночь, примостился на скамье, широко открыв рот и громко вторя храпу остальных пиратов, которые тоже не нашли сил дойти до кают и разлеглись прямо на палубе. Пи нетвёрдой походкой направился в каюту Аканиши, потому что не рискнул в таком состоянии перебираться через мостик до своей. Джин же часом ранее заснул сидя, уронив голову на сложенные на столе руки.       С утра голова была словно налита свинцом, а жажда была такой, словно он месяц скитался под палящим солнцем в Великой Пустыне. На негнущихся ногах Ямашита пересек каюту и, открыв дверь, узрел картину полнейшего беспорядка на палубе. Солнце уже поднялось, припекая головы спящих пиратов и освещая пустые бочонки и бутылки, в изобилии раскиданные вокруг. Спустившись на кухню в поисках воды, Пи обнаружил Массу в обнимку со сковородкой, спящего на тюках с мукой подле с Тагучи.       Оценив эту идиллию, Ямашита подошёл к кувшину и залпом ополовинил его. Прихватив ещё один кувшин, вернулся на палубу, где уже наметилось небольшое шевеление пробудившихся матросов.       Отыскав взглядом Аканиши, за ночь так и не изменившего положения, Пи подошёл к нему и пихнул в бок. Широко распахнув глаза и промычав что-то невразумительное, Джин резко выхватил кувшин у него из рук и принялся жадно глотать воду.       Оставив одного друга утолять жажду, Ямашита пошёл искать другого, который, упав ночью со скамьи, теперь спал под ней, свернувшись калачиком и крепко ухватив во сне бутылку. Вскоре Аканиши, придя в себя и вдоволь напившись, тоже присел возле кансайца и с ухмылкой потряс его за плечо. Тот лишь перевернулся на другой бок и, нечаянно выпустив бутылку из рук, принялся беспокойно её нашаривать, облизывая пересохшие губы.       — Нет, ну вы только посмотрите на него! — возмутился Джин, хватая его за руку и пытаясь поднять. — Так, всё! Вставай! У нас ещё куча дел!       Нишикидо разлепил глаза и со стоном попытался его отпихнуть, но, в конечном счете, всё же был поставлен на ноги.       — На вот, — Джин милостиво протянул ему почти пустой кувшин.       После обеда Пи, Джин и Рё заперлись в капитанской каюте.       Кансаец, сильнее всех страдавший похмельем, сразу же завалился на аканишевскую кровать, с блаженным вздохом подсунул под голову подушку и мигом провалился в дрёму. Через пару минут он уже явственно храпел под негромкий разговор двух капитанов. Но вскоре его разбудил Аканиши, который, что-то громко воскликнув, вышел из каюты, вернулся со стопкой карт и принялся раскладывать их на столе.       — А зачем нам карты? — буркнул Нишикидо, болезненно морщась, и широко зевнул.       — Нам же нужно доставить принца в пункт назначения, — Аканиши с силой провёл ладонями по то и дело сворачивающемуся пергаменту.       Рё несогласно хмыкнул и глянул на Пи. Перехватив его взгляд, тот пожал плечами:       — А что нам ещё с ним делать?       — Мы же изначально не собирались его туда везти!       — Не собирались. А теперь повезём.       Рё обиженно отвернулся.       — Да ладно вам, — Аканиши беспокойно заёрзал на стуле. — Меня вот больше интересует, что будете делать с Тегоши.       — С кем? — Ямашита непомняще уставился на друга.       — Да с пажом принца!       — А-а-а…       — Стойте-стойте, не так быстро, я не успеваю за вами! — Рё резко сел, позабыв про головную боль. — Пажом? Так это мальчик?       — А ты откуда про него знаешь?       — Ну-у-у… — кансаец замялся, отчаянно соображая в поисках отговорки. — Уэда вчера сказал.       — Не сочиняй, — Джин подозрительно прищурился. — У вас не было времени поговорить об этом.       — Да ну тебя! — Рё снова отвернулся, но не смог сдержаться и фыркнул, весело глядя на Ямашиту.       — Что? — тот нахмурился, не разделяя его веселья.       — Ну… даже хорошо, что он оказался мальчиком.       — Друг мой, кажется, я перестал тебя понимать, — Джин недоумённо переглянулся с Пи.       — Да так, неважно… Но, в любом случае, я тоже хочу с ним познакомиться, — кансаец чересчур резво подскочил и направился к двери.       — Э-э-э-э! — Аканиши перегородил ему дорогу. — Успеешь ещё. У меня тут куча вопросов к тебе как к специалисту есть, поэтому давай-ка садись обратно.       Рё, разочарованно вздохнув, с размаху плюхнулся обратно на кровать, не заметив, как от его пояса отвязался небольшой мешочек и упал на пол, а из него выкатился прозрачный шар и остановился у левого сапога Джина. Тот, недолго думая, поднял его и повертел в руках, радостно улыбаясь.       — Рё?       — М? — глянув на Джина, Нишикидо замер.       — Так кто мне совсем недавно говорил, что кроме как простыми фокусами больше ничем не занимается? — Аканиши перебросил шарик из одной руки в другую, и тот ярко блеснул в свете лампы.       В следующую минуту Ямашита с интересом наблюдал, как Рё гоняется по каюте за Джином, пытаясь отобрать вещицу с громкими воплями «Отдай, разобьёшь!». В итоге оба сцепились и упали на пол — завязалась небольшая возня с громким усердным пыхтением Нишикидо и смехом Аканиши. Наконец, Рё поднялся и, бережно опустив шар обратно в мешочек, привязал к поясу.       Аканиши, рассевшийся на полу, продолжал улыбаться:       — Так вот откуда ты знаешь про Тегоши!       — Ну и что с того? — Рё сбивчиво дышал. — Чему ты-то радуешься?       — Значит, теперь мы без труда сможем найти Золотую Черепаху, — Джин поднялся с пола и счастливо потёр руки.       — Да это просто легенда, Джин! — вмешался Ямашита. — И она не имеет никаких оснований. Все, кто знают о существовании Черепахи — это мы трое.       — Нет! Она существует, и вы обещали мне помочь найти её!       — Да поможем, конечно, только вот кто знает, где её искать? — Пи развёл руками.       — Он знает! — Аканиши указал пальцем на кансайца, который вновь достал шар и теперь любовно полировал его рукавом.       — Ничего я не знаю! — огрызнулся тот, прерывая своё занятие. — Думаешь, всё так просто — захотел и увидел?       — Ну, Рё, — заныл Джин, — я же знаю, что ты всё можешь, если захочешь.       — Хммм… — Нишикидо задумчиво прошёл к столу и принялся разглядывать карты. — Могу, конечно, посоветовать тебе обратиться к одному человеку… Но для этого нужно доплыть до Дальних Земель, а именно до Кансая, где ещё не ступала нога пирата. А ещё там довольно опасно.       — Дальние Земли? — переспросил Аканиши. — И там мне точно скажут, где искать Черепаху?       — Не то чтобы точно, — Рё сверкнул хитрой улыбкой, — но это единственное место, где тебе могут помочь.       Джин с готовностью кивнул:       — Когда отправляемся?       — А кто сказал, что и мы туда поплывём? — кансаец улыбнулся еще шире.       — Я сказал, — Пи поднялся со стула, ответив Рё точно такой же улыбкой. — Всегда хотел побывать у тебя на родине.       Рё пожал плечами, но возражать больше не стал, водя указательным пальцем по пергаменту.       — Вот и договорились! — Аканиши примостился на стул и достал свою трубку. — Рё?       — А?       — Не поможешь?       Один взгляд — и трубка задымила. Джин, с удовольствием затянувшись, продолжил:       — Ну, так что ты там увидел в своем шаре?       — Да я сам не пойму еще толком, — Рё пометил чернилами маршрут на карте и с улыбкой опустился на стул. — Но что-то видел. Точнее кого-то. Потому и хочу глянуть на этого Тегоши — вдруг это не он вовсе.       Воцарилось молчание. Пи задумчиво переводил взгляд с Аканиши на Нишикидо и обратно, пока, наконец, не выдержал:       — Ну и что там с ним?       — Вот уж у тебя спросить хочу, — хохотнул Рё, устремляя на него проницательный взгляд чёрных глаз.       — Он мне не нужен, — раздражённо отрезал тот, поднявшись и направляясь на палубу.       — Эй! — Джин последовал за ним. — Ну зачем же так категорично! Знаешь, как здорово он поёт?       Ямашита остановился и насмешливо изогнул бровь:       — И что, теперь это повод взять его на мой корабль? Чтобы он развлекал нас пением?       — Ну… нет… — замялся Джин, — но… еще он хорошенький…       — Джин!       — Не-не-не, я ничего такого не имею в виду, но просто он так похож на девушку, что я подумал…       — Похож на девушку? — перебил его Рё, тоже вышедший на палубу, и направился к спуску в трюм. — Всё, вы меня заинтриговали. Ну-ка, покажите мне его! Да и принцев я ни разу в жизни не видел.       — Эй, Рё! Не в ту сторону! — Аканиши указал пальцем в направлении кают.       — Да-а-а?! — Рё, казалось, удивился. — Не знал, что пленников, даже высокопоставленных, нынче держат не в кандалах. Вон, у Пи поучись, недаром о нём легенды ходят, — Рё дружески хлопнул Ямашиту по плечу, проходя мимо и забирая у Аканиши ключи.       — Пойдёшь? — спросил у друга Джин.       Хмуро кивнув, Пи направился следом за Рё.