Серое Небо.

*** Вообще-то, вся моя решительность возникает из-за боязни передумать. Почему-то мне всегда казалось, что стерва судьба всегда дает мне только один шанс, один выбор: либо принимаешь условия новой игры, и твоя привычная жизнь летит ко всем чертям, либо оставляешь все как есть, но тогда, увы, второго такого шанса не будет. Потому-то я и упускаю множество милых пустяковых возможностей чуть-чуть поменять привычный уклад: например, у меня мог быть личный комп или котенок – но я всякий раз почему-то решала, что «на кой черт мне оно сдалось?», и отказывалась. Зато когда нужно круто поменять жизнь, я с непонятно откуда взявшимся остервенением стискиваю зубы, говорю себе: «Будь что будет!» и очертя голову давлю на кнопку под названием «Да, изменить!» - причем давлю обеими руками, чтобы ничем не задеть кнопку «Нет, оставить все как есть»... Вот и тогда я, как заводная кукла, топала вниз по искрошившимся ступенькам за своими проводниками; вернее, топала-то как раз не я, а мое непослушное тело методично переставляло ноги, а сама я визжала от какого-то ирреального, нечеловеческого ужаса в глубине разума (души, сознания – какая, к черту, разница?!), даже не пытаясь понять: а чего, собственно, бояться? Не в ад же заживо иду... Так ведь нет же, орала про себя, как маленькая, захлебывалась в немом крике, хорошо еще, что вслух не орала, истеричка идиотская... А еще хорошо, что все-таки шла вниз, топала, шевелила ногами. И какую-то мокрую пакость на щеках... Я машинально провела ладонью по щеке, увидела на ней что-то черное и сообразила, что опять начинаю реветь. Нет, ну что за... «Размазня! Тряпка! – прикрикнула я на себя. – Еще не хватало, чтобы твои новые знакомые увидели... И что они про тебя подумают? Здоровая, на голову выше их – а ревешь, как лялечка!». Я часто так поступаю, когда нужно привести себя в порядок; правда, такой способ не всегда помогает, но другого, увы, мне не ведомо... А тут, смотри-ка, и ныть, и выть, и визжать прекратила. Чудеса самовнушения, да и только. Пока я свои никудышные нервы в порядок приводила да с ума не сойти пыталась, лестница кончилась и мы уткнулись в какие-то двери. Когда я подошла, Нэйт как раз колдовал над ними, тихо что-то бормоча себе под нос – ругался, что ли? - Две вниз, три налево и одна направо, - неожиданно сказала Черри. Я не поняла, к чему это она, но Нэйт воззрился на нее с полными благодарности очами: - И что б я без тебя делал??? - Еще полдня бы стоял под дверью и ругался, - отпарировала его «вишневая» подружка. Белобрысый тут же залился краской так, что стал похож на седой помидорчик: - Я не ругался! Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и их перепалка затянется до ночи, а я так и не попаду в их таинственное «вниз, к нам», но, слава богу, именно в этот момент двери с тихим рокотом разъехались. До меня только тогда дошло, что это был лифт. Куда он едет, я не спрашивала – и так было ясно, что вниз, а куда еще же? В лифте действительно было только две кнопки: «U» и «D». «Вверх» и «вниз», значит. Ясно. Нэйт нажал кнопку «D», лифт закрылся и плавненько тронулся. Где-то полминуты спустя он (Нэйт, разумеется, не лифт) с изрядно озадаченной мордочкой спросил у Черри: - А ты откуда код-то знаешь? - Шурф научил, - ответила та. – Вот в последнем патруле и научил. Он хороший наставник, не то что Зимородок, - напоследок подколола она мальчишку. Тот отвернулся, уязвленный, и тихо буркнул себе под нос что-то вроде: «ну и молись на своего Шурфа...». Я влезать с расспросами не стала, хоть и очень хотелось. Понимала, что Нэйт и Черри ничего мне объяснить не смогут, и помалкивала. Думала: «Ну, наверняка они ведут меня к их Самому Главному – именно с большой буквы! – а уж у него я потребую – потребую, с воплями, топаньем ногами и потрясанием кулаками! – объяснения всей этой мистической чертовщины! Кстати, о чертовщине. Вполне может статься, что мои новые знакомые – представители каких-нибудь темных сил... ну, или им поклоняются. Черт, Кэн, во что ты влезаешь?!». Я потихоньку начала паниковать, сердце мое нервное поспешно паковало чемоданы для спешной эвакуации в район пяток... «Наверняка эти милашки в полосатых шарфах уже наметили меня в жертву своему Сатане или там еще кому-нибудь такому же темному... да и не все ли мне равно, в чью именно честь меня зарежут? Меня ведь даже не хватится никто, а им это и на руку!». В общем, в те тягостные и томительные минуты, пока лифт полз в неведомое «вниз», а я сверлила паническими взглядами затылки моих проводников, я успела передумать кучу мрачных мыслей в этом роде. Затем... затем – уже в который раз за этот почти бесконечный день! – случилось нечто странное. Я, помимо собственной паники и отчаянного желания понять наконец, что происходит, ощутила смутное беспокойство – примерно так, как слышишь включенный на всю катушку телевизор за стеной... Не успела я сообразить, что это самое беспокойство не было, строго говоря, моим, как проклюнулись – именно «проклюнулись», другого слова я и по сей день не подберу – новые ощущения: легкий голод, обиду, небольшую скуку и увесистую такую усталость. Почти тут же – впрочем, в это «почти» уложилось где-то секунд 5, за которые я только и успела, что похлопать глазами и начать разбираться, где мое, а где «не мое» - новая знакомая по прозвищу Черри обернулась, и я поняла, кому принадлежали беспокойство и как минимум половина усталости. - Так это ты боялась... – облегченно вздохнула она, и я поняла, что если и сейчас смолчу, то точно что-нибудь уничтожу – этот лифт, к примеру... Достало меня это непонимание хуже затяжных дождей!!! - Кто боялся? – не понял Нэйт, и я взорвалась: - Что тут вообще происходить?! Я что, попала в компанию спятивших экстрасенсов? Объясните мне уже наконец!!! - Что тебе объяснить? – почти обреченно спросил тот, но, взглянув мне в глаза, ответил за меня: - Не говори: я понял. Ты почуяла наши ощущения, да? Это у всех Темных. Она точно Темная, - сообщил он уже Черри тоном констатации. Ответ этого малолетнего белобрысого медиума ни черта не пояснил. Еще немного, и я начала бы кусаться: - Каких еще, к черту, «Темных»?! Что за... – Каюсь: я была уже на взводе и не слишком цензурно выразилась, хотя и не заметила этого. Собеседники мои, впрочем, тоже. Во всяком случае, Нэйт и ухом не повел: - Темные. Так мы себя называем. – И отвернулся – дескать, разговор закончен. Про себя я отметила, что львиная доля усталости, обида и голод испарились из моего организма – как не бывало. Черри, чуть помедлив и ободряюще улыбнувшись мне, последовала его примеру. Ее беспокойство сменилось радостью, а скука пропала бесследно. - Не поправишь немного небо? – лукаво спросила она у своего напарника. Тот, улыбнувшись, кивнул в ответ. Я решила, что это очередной их «спецтермин» - чтобы непосвященные не поняли – и совсем уже решила окончательно на них обидеться, но тут Нэйт, порывшись в кармане, выудил плеер – точную копию моего, только без наушников – и включил мелодию, которую я узнала чуть ли не с первых тихих аккордов. «И почему я не вспомнила, - корила я себя, - не то что не вспомнила, а даже не подумала! – что «Fix the sky a little» - это название одной из твоих любимых композиций 65daysofstatic?! Дура ты, дура, дурища страшенная! Даже если после этого тебя все-таки принесут в жертву, не так стыдно за тебя будет...». Правда, несмотря на эту внутреннюю ругань, по лицу моему расплывалась счастливейшая улыбка Чеширского Кота. Мои загадочные провожатые заметили мою легкомысленнейшую улыбку клинической идиотки и заулыбались в ответ – то ли потому что сработал их какой-то суперхитрый и сверхсекретный план, то ли просто были рады и удивлены моей радости... Во всяком случае, я чувствовала лишь бесконечную радость, переполнившее меня так, что я вполне могла улететь из кабинки лифта в это самое «покосившееся» небо, которое якобы нужно «немного поправить»... И разбираться, какая часть этой радости была моей, а какая причиталась моим спутникам, абсолютно не хотелось. «Пусть будет общей, черт с ней!» - легкомысленно подумала я. Вот так, в настроении «общей радости», мы доехали до самого низа.