Серое Небо.

*** Хоть я и помнила, что мы едем в лифте, а не просто так стоим, но все равно вздрогнула, когда лифт внезапно открыл двери. Я зажмурилась от испуга: на краткий миг мне показалось, что за дверями – бездна, и больше ничего. Впрочем, этого мига хватило. - Ты чего? – услышала я обеспокоенный голос Черри. - Т-так... ничего. – Я заставила себя открыть глаза. Слава богу, что мне всего лишь показалось. За дверями не было никакой бездны. Там протягивался длинный коридор с каменными стенами и полом. Мои спутники уже стояли в этом коридоре. - Кэндис, что-то не так? – встревожено спросила Черри. «Что-то не так»... Да все не так было! Вместо того, чтобы сидеть дома, делать уроки и слушать музыку, я шлялась по подземельям вместе с двумя сумасшедшими в полосатых шарфах! Обалдеть, как мне это нравится! Впрочем, прислушавшись к своим ощущениям - они все были в основном в районе моей не по годам мудрой задницы, - я поняла, что дело вовсе не в этом. Мне просто больше всего на свете сейчас хотелось не выходить в коридор, а еще лучше – нажать на кнопку «U», вернуться в заброшенный дом, а там – хоть на все четыре стороны. Собственно, что я и предложила. - Р-ребят, - чуть заикаясь с перепугу, сказала я, - а другого пути нету? - Кэн, все в порядке, - ответил Нэйт. – Давай. Чем быстрее мы дойдем до Джу, тем лучше. Бесчувственный чурбан. Неужели не видно, что девушка вот-вот в штаны наложит от страха? Но нельзя показывать себя трусихой перед младшими. Стиснув зубы, я вышла из лифта и затопала вслед за полосатиками. Шли мы долго, даже очень. В коридоре оказалось очень холодно, и мне стало ясно, почему мои новые знакомые были так тепло одеты. Я с сожалением вспомнила о своей любимой дутой куртке с капюшоном. И почему я не догадалась ее забрать? Кроме холода, мне жутко не нравились странные и не очень звуки: капли с потолка – там пролегали трубы, - скрипы и шорохи – казалось, за стенами бегают крысы или еще кто похуже, - а один раз по коридору волной пронесся гул и грохот. У меня чуть волосы от этого дыбом не встали. Привычные к этому провожатые мои не то что не шелохнулись – даже беседы не прервали. Завидую. - Ты чего встала? – обернулся Нэйт, заметив, что я отстала. - Что это было? – пролепетала я. - Поезд. У нас тут метро за стеной. Мы же под землей, забыла? - Нэ-эйт, - Черри робко потеребила его за рукав, - а дело-то вовсе не в поезде. Ты уже забыл, что ли? - О чем я забыл? – не понял Нэйт, но Черри уже махнула на него рукой и сама стала объяснять: - Это защита такая. Джу не пускает чужих темных, вот потому тебе и неуютно. Вот примут тебя в отряд Джубили, тогда все в порядке будет... - Отряд Джубили? – до меня только тогда дошло, что Джу – это сокращение от Джубили. – Подождите. Но Джубили – это линия метро... А, я поняла, вы станционные смотрители, что ли? А не больно вы молоды? По-моему, вам еще в школе учиться надо... - Не угадала, - ответил Нэйт. – Мы не смотрители. Мы вообще к метро не имеем никакого отношения – ну, разве что мы патрулируем линию Джубили наверху и внизу да убежище наше здесь находится. Но это все. - Ага, ладно, думаем в другую сторону... Тогда вы, наверное, из добровольного отряда полиции? Ну, там, за порядком следите, и все дела... Но опять-таки, вы слишком молоды. Да и причем тут цвета и невидимость? - Лучше не гадай, - посоветовала мне Черри. – Мы уже пришли. Спроси лучше у Тоби, он тебе все объяснит. Заходи. Очнувшись от раздумий – они отвлекали меня от беспричинного страха, и довольно успешно, - я увидела, что бесконечный коридор как-то незаметно кончился. Мы уперлись в стену и довольно облезлую дверь на ней. Дверь эта напомнила мне шрам от ожога на лице старика-солдата: она выпузыривалась из стены плохо приставшей от сырости краской, а щели в ней казались продолжением шрамов от потрескавшейся штукатурки. Я хмыкнула. - Эти ваши врата можно с полпинка выбить. Вы думаете, что это вас защитит? Наивные... В ответ на мой вопрос напарники начали спорить и переругиваться. «Не надо, ты что, лучше скажи ей, или пусть Тоби объяснит...» - просила Черри. «А что такого?»- возражал Нэйт. - «Пусть попробует! Лучше тысячи чужих шишек научит одна своя собственная, ты же знаешь». - Это что, девиз Зимородка? Тогда понятно, почему ты такой непрошибаемый... – заключила Черри и отвернулась. Пока я смотрела на их спор, мне перехотелось ломиться в дверь. Уж лучше сами пусть открывают. Заметив мою нерешительность, Черри победно улыбнулась и, показав язык Нэйту, подошла к двери. Потом она погладила дверь, начертила на ней пальцем какой-то знак – какой именно, я рассмотреть не успела, - и дверь открылась. «Кодовый замок» - подумала я. – «Сенсорный. А дверь наверняка сейфовая, просто так покрашена преотвратно, чтобы таких самоуверенных идиоток, как я, в заблуждение вводить...». Впрочем, насчет последнего я ошибалась: дверь была обыкновенной, деревянной. За дверью оказалось что-то вроде большой прихожей либо раздевалки. На стенах висели на крючках куртки, плащи, пальто, а на полу в коробках стояла обувь. Комната, в отличие от дома наверху и коридора, была не обшарпанной, а наоборот, довольно опрятной, хоть и с вытертым линолеумом на полу. Мои провожатые, как уже привычные старожилы, сразу направились к свободным крючкам. Хотя, почему «как»? Наверняка они тут уже давно живут. Правда, мне не понятно, как можно жить под землей. Но это не важно. Главное, что с того момента, как мы переехали в Лондон, я впервые – впервые! – почувствовала какое-то мягкое тепло и поняла, что наконец ДОМА. Это правда! В этом городе даже рядом с родителями я не была так спокойна, как здесь. Такое чувство у меня было только в одном месте: в нашем старом доме, на чердаке. Летом я всегда спала там, перетащив к слуховому окну старый матрас. Там, на чердаке, у меня был тайник с разными мелочами: засушенные и свежие цветы, записки от друзей, рисунки, журналы с готическими и мистическими комиксами (в том числе и мои любимые «Сновидения» и «Бабочка»), а также вещи, которые я маленькой считала волшебными – самодельный кулон с каплями первых весеннего и осеннего дождей, последний опавший листок, локон моих волос, сплетенный с травами... Помню, как я боялась, что мой тайник обнаружат. А перед самым отъездом я вынула из него все вещи, сложила в отдельную сумку все, что мне было дорого, а остальное попрятала в разных местах. Мне было приятно думать, что если в дом поселится семья с маленькими детьми, то рано или поздно ребятня найдет мои амулеты. И еще я верила, что эти амулеты принесут им счастье. Я просто знала это. Когда мы переехали в Лондон, я долго не могла здесь привыкнуть. Я чувствовала себя здесь чужой. Очень хотелось подняться на свой чердак и укрыться там от холода Лондона. Но безуспешно: моего чердака больше не было. Теперь же я, похоже, нашла новый мой чердак. - Чего стоишь в верхней одежде? Давай, снимай и вешай на любой свободный крючок, - проинструктировала меня Черри. Пока я просто стояла и вбирала тепло – запасалась им впрок, - мои спутники уже переоделись. Под курткой Нэйта обнаружилась зеленая клетчатая кофта, а пальто Черри скрывало скромную юбочку до колен и школьную блузку. Самое странное, что с шарфами ребята так и не расстались, а снова повязали их на шеи. Фетишисты. - Только в ящик посмотри, прежде чем повесить, - предупредил меня Нэйт. – Если пустой, то крючок не занят. – Вовремя он это сказал. В коробке под крючком уже стояли чьи-то не в меру полосатые кеды. Проводники мои дождались, пока я не скинула свою куртку и кеды и не переобулась в примерно такие же узорчатые кроссовки (сменка все еще была со мной). Нэйт толкнул дверь, и в прихожую хлынул мягкий оранжевый свет. Я, не дожидаясь своих спутников, первой рванула к двери и окунулась в теплое море света...