Серое Небо.

*** ...Почти окунулась. Потому что свет из дверей показался мне морем только из-за полутемной прихожей. А на самом деле за дверью оказалась большая просторная и до чрезвычайности уютная комната. Помните общую гостиную у факультета Гриффиндор? Эта комната была на нее похожа, разве что не было камина и высоченного потолка вкупе со вторым этажом – под землей все-таки. Впрочем, кресла и диван там были – они были хаотично распиханы по углам. В центре стоял небольшой столик. А самое главное – в «общей гостиной» было много ребят в таких же полосатых шарфах, как и у моих спутников. Нет, полоски были разные, совпадали только черные. Все эти «полосатошарфовые» были обыкновенными подростками и молодыми людьми – так же болтали, дурачились, ругались и мирились. А я-то переживала... Из комнаты слева и справа вели два коридора. Насколько я могла видеть от двери, из коридоров, в свою очередь, вели и другие двери. Куда – я пока не знала, да и не хотела знать. Мне было тепло, спокойно и хорошо, и пока ничего менять не хотелось. Разве что жутко хотелось вымыться – грязь на волосах и брюках высохла, и теперь брюки были как каменные, а волосы напоминали колючки дикобраза. И хоть бы одна добрая душа показала, где тут у них ванная... - Так, - заявил Нэйт, - в Джу мы тебя привели, теперь надо сообщить о тебе Тоби. Подожди здесь. – И, больше ничего не объясняя, направился к одному из коридоров. Рядом со мной осталась Черри. - Ты не волнуйся, - начала она меня успокаивать. – Тоби – это глава нашего отряда. Он хороший, он... Закончить Черри не успела. - Вот ты где, Черри, - произнес чей-то бесстрастный голос за спиной. Мы обернулись чуть ли не синхронно, и моя нижняя челюсть почти улеглась на грудь. Хоть я и высокая, но мне все равно пришлось задирать голову, чтобы увидеть лицо знакомого Черри. Лицо это, впрочем, напоминало памятник. Не цветом, неподвижностью. Черты лица этого «баскетболиста» были вполне обычными – такого в толпе не узнаешь и мимо пройдешь. Все прочее было также безупречно: короткая стрижка, темный свитер и тщательно отутюженные брюки. Полоски на его шарфе, мельком заметила я, были черными и голубыми – примерно как васильки или упаковки молочного «Альпен Гольда». Кстати, по фразе я подумала, что этот парень недоволен тем, как поздно явилась Черри, но по выражению его лица (вернее, по его отсутствию – выражения, разумеется) запоздало сообразила, что он просто констатировал факт прибытия Черри. Просто. - Ой, Шу-урф... – смутилась Черри. – А мы с Нэйтом новенькую привели. Вот, - она указала на меня. Я мысленно прокляла свой внешний облик. Интересно, какое первое впечатление обо мне составил этот типус? Впрочем, нет, не хочу знать. - Очень хорошо, - без каких-либо эмоций ответил тот. – Меня зовут Шурф, - сказал он уже мне и протянул руку. - Кэндис, - представилась я, параллельно думая, почему он взял себе такое прозвище. На колодец он не больно-то похож. Что ж, пусть это останется его личной тайной. - Ты не забыла, о чем мы вчера договаривались? – почти сразу же обратился Шурф к Черри, потеряв ко мне интерес. - Ой... – еще раз смутилась она. – Чуть не забыла. Ну, вот я здесь. Пошли? Шурф кивнул и направился к выходу, а Черри обернулась ко мне и скороговоркой сказала: - Ты уж извини меня мне на урок надо идти. Подождешь Нэйта, он тебя к Тоби отведет, хорошо? Удачи! – И она бросилась вслед за Шурфом. Оставшись одна, я сначала неловко стояла в «общей гостиной», а потом махнула на все рукой, сказала себе: «Какого черта?!», уселась в ближайшее кресло и стала напевать: He was a boy, she was a girl. Can I make it any more obvious? He was a punk, and she did ballet. What more can I say?.. Тут рядом раздалось деликатное покашливание. Я подняла голову и встретилась взглядом с еще одной «полосатошарфовой» девчонкой. Она была примерно моего роста и возраста, но худющая, как жердь. Иссиня-черные волосы были подстрижены в каре с пробором с одной стороны, а спадающие волосы с другой были заколоты невидимками с бабочками, чтобы не лезли в глаза. Оранжевые полоски на шарфе будто были подобраны в тон карим глазам и веснушкам. - Извините, мисс, - начала она крайне недовольным тоном, скрестив руки на груди, - Вы заняли мое любимое кресло. Желания пререкаться с этой пацанкой у меня не было. И вообще ни с кем здесь пререкаться не хотелось. Я и так выгляжу не фонтан, а если еще и начну со всеми ругаться, то ничего хорошего меня тут не ждет, и повторения пройденного абсолютно не хотелось. Поэтому я тут же вскочила с кресла. Впрочем, зря. Девчонка в ответ рассмеялась, а в ее глазах запрыгали лукавые искры (от былого недовольства не осталось ни следа). - Да ладно уж. Садись, я не против. Я озадаченно плюхнулась обратно, а она уселась на подлокотник. Интересно, все эти Темные – если это они – такие? Не поймешь, чего от них ожидать. - Ты что, новенькая? Я Коралина, - представилась моя новая знакомая. - Каролина? – не расслышала я. - Коралина, - поправила она меня. Похоже, ее прозвище уже не раз путали, и ее это порядком достало. – Сама виновата, такое прозвище взяла... А ты кто? - Я Кэндис. Новенькая. - Ааа... А я-то гадаю, почему на тебе шарфа нет? - Слушай, - спросила я, - а зачем вы все носите полосатые шарфы? Это какой-то символ или что? - Ну да, что-то вроде символа. По таким шарфам мы друг друга узнаем. А цвета у всех разные – что-то вроде индивидуальности. Я слышала, что в отряде Пикадилли есть близняшки Арии – ну, то есть они близняшки и их обоих зовут Ария. Так вот, у них тоже цвета разные, хоть они и близняшки. - А цвета вы сами выбираете? - Да ты уже себе цвет сама выбрала, - Коралина насмешливо кивнула на мои черно-розовые волосы. – Так же и я. Да и вообще все себе сами цвета выбирают. Вот только полоски или клетки мы выбирать не можем, это уже Тоби решает. Вот у меня клетки, к примеру. - Что-то не видно. – Я чуть дернула ее за шарф, на котором, вопреки ее же собственным словам, были полоски. - Это не здесь видно, - Коралина отобрала у меня свой шарф. – Это на бесцветке видно. По боевой технике. - По боевой? Вот тут я изрядно приуныла и струхнула. Драться я не умела. Вообще. Не девичье это вообще-то дело... Если мне здесь придется с кем-либо драться, я полагаю, что меня уделают одной левой, даже особо не напрягаясь. Хорошенькое же пополнение Нэйт с Черри в Джубили привели в моем лице... - Ну да. – Собеседница моя, видимо, не заметила моей реакции на свои слова – или же сделала вид, что не заметила – и невозмутимо кивнула в ответ. Я не знаю, до каких бы пор продлилась эта беседа, если бы в зале внезапно не раздался чей-то механически искаженный голос: «Внимание! Общее собрание. Просьба всем явиться в главный зал». Покрутив головой, я все-таки обнаружила его источник – небольшой дешевый динамик над дверью. Звук у него, несмотря на общую неказистость, оказался хорошим, и поэтому сообщение услышали все. - Пошли, что ли. – Моя новая знакомая спрыгнула с подлокотника. – Ты же вроде теперь в отряде Джубили. Не боись, я дорогу покажу. Мы прошли по коридору до еще одной большой комнаты, еще большей, чем «общая гостиная». Только эта комната была больше похожа на аудиторию: просторная, по центру – длинный составленный из нескольких парт стол. Все рассаживались за ним как хотели, похоже – я неловко приземлилась на соседнее с Коралиной место, решив от нее не отрываться, и никто не подошел ко мне с заявкой «это мое место». Усевшись, я окинула взглядом стол и собравшихся за ними. Все Темные были действительно очень разные – начиная цветом кожи и заканчивая вкусами – ну, насколько я могла о них судить по одежде. Такие же разные, как жители Лондона. Но все-таки что-то общее у них было. Может быть, взгляды? Или нет... выражение их глаз? Нет... настроения? Тоже нет... да что же это такое! Я же чувствую, что между ними есть что-то общее, но не могу понять, что!!! Я уткнулась лбом в стол и выдохнула. «Черт, что же такое общее между ними всеми?» - устало подумала я. - «Нет, если ты будешь так ставить вопрос, ты ничего не добьешься, только всю голову себе сломаешь. Думай по-другому... Где еще ты встречала подобную похожесть? Кажется, в классе... или в семье... точно! Весь отряд Джубили – как одна большая семья! Ох... Как же я в нее вольюсь, хотелось бы мне знать?..». Чтобы отвлечься от этих мыслей, я взглянула в дальний конец «круглого» стола. Там парта была поставлена поперек и на какую-то возвышенность, образуя нечто вроде импровизированной трибуны, и возле нее громко, на весь зал, ругались двое. - Почему на Цветную Сторону вечно идут клетки? – бушевала девушка со светло-русыми волосами, собранными в два хвоста на макушке; хвосты были украшены резинками с игральными кубиками. Одета она была в красную и явно ей великоватую вязаную кофту с черным поясом, брюк же из-за стола видно не было. Полоски на ее шарфе были черно-красными. - Потому что полосок мало, я не могу себе позволить ими рисковать! – отвечал ей темноволосый слегка лохматый юноша с черно-белыми полосками на шарфе. У этого парня был черный жилет с белым галстуком и пластырь крестиком на лбу - ударился, что ли, недавно? Отвечать он старался спокойно, но уже мало-помалу заводился. - Да? – язвительно переспросила девушка. – А мне кажется почему-то, что ты не хочешь рисковать своей любимой куклой Мэри! – При этих словах вздрогнула сидящая рядом с ними блондинка с черно-желтым, как пчела, шарфом. Она действительно напоминала куклу своими огромными голубыми цвета глазами и пухлыми губами. Черно-белый брюнет в ответ на такой наезд насупился и рявкнул, разом растеряв все свои запасы спокойствия: - Не в этом дело! Полосок действительно мало, Кейт! Где я их тебе возьму?! - Ага, а значит, клеток хоть отстреливай?! – взвизгнула та, будто бы ей наступили на любимую мозоль. – Именно поэтому нас надо постоянно за цветами отправлять, авось кто-нибудь цветным станет?! Из этой фразы лично я не поняла ни слова. Наверное, Кейт вкладывала в свои слова некий иной смысл, потому что словосочетание «отправлять за цветами» я понимала как «отправлять за красками». А за чем еще цветным сходить можно? Да и что плохого в том, чтобы стать цветным? Не понимаю я, короче, их... Похоже, Кейт все-таки довела своего собеседника – тот громко стукнул кулаком по столу, отчего все в радиусе метра от него подпрыгнули, и рявкнул: - Так, хватит! Будь по-твоему, только не скандаль! – После чего Тоби (похоже, этот черно-белый брюнет и был им) угрюмо плюхнулся на свое место с отсутствующим видом, а Кейт торжествующе хмыкнула и прошествовала на свое. - Чего это они? – тихо спросила я у Коралины. - Да так, Кейт та еще скандалистка, – отмахнулась та. – Она вечно с Тоби лается. Да и не только с Тоби... Не завидую ее ученице, - неожиданно брякнула она. – С такой наставницей поседеешь раньше времени! - Ладно. – Тоби, пока мы с Корой шептались, похоже, привел себя в порядок – во всяком случае, раздражения уже как не бывало. – Начинаем. Все в сборе? – Он обвел взглядом всех присутствующих. На мне его взгляд немного задержался, и в следующий момент Тоби утвердительно кивнул. Я не поняла его маневров, но промолчала и даже робко кивнула в ответ – может, он меня так поприветствовал. – Отлично. Итак. Первым делом – доклады патрульных. Положение в городе, Нэйт-Черри! - Средней тяжести, стабильное, - отчитался Нэйт. - Хантер-Сайдис! - Средней тяжести, стабильное, - доложил высокий брюнет со шрамом на лице – он пересекал лоб и правую бровь. - Хорошо. Положение под городом, Зимородок-Юкка! - Тяжелое, стабильное. – Встала девушка с косым хвостом слева и браслетами на тонких запястьях. - Шани-Дина! - Тяжелое, стабильное, - ответила шатенка с зеленой прядью волос и летучей мышью на плече – я едва разглядела ее, закрытую волосами от света и чужих взглядов. - Это плохо... – Тоби задумался. – Ладно. Теперь – кто отправляется на Цветную Сторону. При словах «Цветная Сторона» все завозились и начали переглядываться – точь-в-точь как на уроке, когда учитель вызывает добровольцев к доске. Я, как вечная троечница, привычно вжалась в стул – хоть бы не вызвали... Нет, конечно, я понимала, что меня не вызовут, новичков без опыта наверняка здесь в самое пекло не отправляют, не такие уж они идиоты. Надеюсь. - Принимая во внимание требование Кейт... – тут Тоби неприязненно на нее покосился, - за цветами идут... Миранда, Ам... Аи и Китти. Трое названных девушек привстали и кивнули. Я успела только мельком заметить ободок с проволочной бабочкой одной, корсет другой да нечто вроде кошачьих ушей на макушке у третьей. - Далее. Битлджус и Коралина! Встаньте оба. Услышав знакомое с детства имя, я едва не свалилась со стула, – от неожиданности – а выровнявшись, тут же заозиралась вокруг в поисках полосатого призрака. Битлджус всегда был у меня самым любимым персонажем; я даже считала его... эм-м, в некотором роде живым (если учесть, конечно, что в мультике и фильме он уже мертвый). Пожалуй, все-таки правильней будет сказать «настоящим»; так вот, и я всегда перед сном шептала его имя – три раза, как и положено – а вдруг приснится? Впрочем, призрака я так и не нашла. Вместо него почти тут же вскочил сидевший слева от меня парень в полосатой черно-белой куртке, таком же шарфе и малиновой футболке. Соломенного цвета волосы были так же, как и у мультяшного Биджея, зачесаны назад и доставали до плеч. В ухе сверкала сережка-колечко; я не удивлюсь, если у этого чуда еще и пирсинг где-нибудь. Лицо было вполне обычно, если бы не нервно искусанные губы и глаза. Слегка безумные, зеленые, они выражали целую бурю эмоций, которые парень точно бы выразил, если бы Коралина не вскочила первой и тут же не затарахтела: - Тоби, разбей нашу пару! Этот псих ненормальный меня уже бесит! - Взаимно, истеричка! Знала бы ты, как меня достала! – огрызнулся в ответ полосатый. - Битлджус! – одернул его Тоби. Тот чуть вздрогнул, но продолжил: - Она еще зануднее, чем Шурф, угрюмее, чем Китти, вреднее, чем Кейт, и хуже, чем я сам! Я с ней чуть с катушек не слетел! Она часом не была напарницей Алек... – На этом месте Тоби особенно грозно посмотрел на бедного Биджея, и тот втянул голову в плечи и заткнулся. - Твое поведение выходит за всякие рамки! – начал его отчитывать Тоби. – Из-за себя самого лишаешься уже третьего напарника. Третьего! Я разорву вашу пару, но если и со следующим напарником не уживешься, вылетишь из Джу, как пробка! - И пусть тебя там Александра найдет! – злорадным шепотом прибавила Коралина. Пока Тоби ругал Биджа, она уже села. - А кто такая Александра? – спросила я у нее. Та только отмахнулась: - Потом... - Ладно, сядьте, - сказал тем временем Тоби, видимо, не заметив, что Кора уже села. Бидж с готовностью плюхнулся на свое место. – Итак, твоим напарником, Коралина, будет Шурф. Коралина тут же изменилась в лице: схватилась за голову и застонала: - Тоби! Пожалей мои нервы! Можно кого-нибудь другого, не Шурфа? - Нельзя! – отрезал тот. Биджей злорадно захихикал и показал Коре язык, за что чуть не получил от нее подзатыльник – правда, от этого подзатыльника уворачиваться пришлось и мне. Плохо сидеть между двумя недругами... - Твоей напарницей, Битлджус, будет Тристана. Теперь уже Кора победно улыбнулась, а Битлджус взвыл: - Только не Тристана! Я с ума сойду от ее завываний! Я тем временем искала ту, что отозвалась на это имя – довольно странное, на мой взгляд. Но никто не взглянул ни на Биджея, ни на Тоби. Тогда я тихонько спросила у Коралины: - Слушай, а кто эта Тристана? - Да вот же она, - Моя соседка указала на девушку в другом конце стола, почти напротив Тоби. Ее огненно-рыжие волосы резко выделяли ее из ребят – казалось, ее голова объята пламенем. Тристана была единственной, кто был в клетчатом шарфе, черно-синем. Бледная кожа и алые губы напоминали о вампиршах; я, конечно, в них не верила, но знала – спасибо «Сумеркам», ненавижу их... Но самое странное, что стоило мне начать ее внимательно разглядывать, Тристана резко повернула голову – а до этого она смотрела куда-то в сторону, мимо всех – и вопросительно на меня посмотрела. Только тогда я увидела ее ярко-желтые, как у кошки, глаза. «Таких глаз просто не может быть у человека» - мелькнуло у меня в голове. Пока я шепталась да крутилась по сторонам, Тоби закончил пререкаться с Битлджусом – звучно хлопнул по столу, пресекая все попытки споров. Биджей выразил свое мнение по этому поводу не слишком цензурно, но тихо, пробормотав чуть ли не себе под нос: «Вот черт. Все, Бидж, можешь паковать вещички...». - И последнее на сегодня. У нас новенькая, Кэндис, - сообщил Тоби. – Подойди сюда, пожалуйста. Я встала и пошла к нему. Пошла так же, как и спускалась по лестнице к лифту, - как механическая кукла. «Что они со мной сделают?» - гадала я. – «Клеймо где-нибудь поставят? Заставят принести присягу? Или еще что-нибудь в этом духе?» Все в зале провожали меня любопытными взглядами; от них хотелось провалиться под землю. Впрочем, я и так уже под землей, куда уж дальше? От волнения подгибались колени, а стол казался бесконечным. Но он все же закончился, и я оказалась перед Тоби. Тот поднялся мне навстречу, и оказалось, что мы с ним одного роста. Глаза у него оказались непроницаемо-черными и печальными. Да и взгляд был ему не по возрасту: на вид ему было 18, но посмотрел он как умудренный горьким опытом взрослый... - Нэйт мне сказал, где тебя нашли, - сказал он мне. – То, что ты нас видишь, - доказательство твоему сходству с нами. Я не знаю, почему, да и никто этого не знает, но ты стала одной из нас – Темной. – Слово «Темной» он произнес так, будто бы это было каким-то званием, титулом. Мне же были эти нюансы, мягко говоря, до одного общеизвестного места. - Какой-такой «темной»? – Вопросов у меня вообще-то накопилось великое множество, и намного раньше этого «посвящения», но объяснять хоть что-нибудь ни одна сволочь почему-то не спешила. Так что я уже совсем перестала что-либо понимать, и эта прогулка под землей, это собрание, эти все «патрули», «пары» и «отправления на Цветную Сторону» казались мне просто сложной и замысловатой игрой без особого смысла. И игра мне эта нравилась все меньше и меньше…впрочем, она мне с самого начала не нравилась. Тоби в ответ на мой полный откровенного непонимания возглас вздохнул. Интересно, сколько уже таких вопросов он слышал до меня от любопытных новичков? - Я не думаю, что кто-то хочет еще раз слушать эту историю, - сказал он, одновременно обращаясь и ко мне, и ко всем остальным. – Тем более, что история довольно долгая. Так что единственное, что сейчас требуется, - это найти тебе наставника. Кто у нас свободен? – Тоби снова обвел взглядом всех в зале; на сей раз взгляд задерживался на старших ребятах, но ненадолго. – Алиса, ты вроде? Он обращался к темноволосой изящной девушке с глазами цвета свежей листвы и такими же полосками на шарфе. Одета она была – Господи, как же мне приелось это словосочетание... – «просто и со вкусом»: вроде бы и не слишком дорогие шмотки, вот те же сетчатые перчатки в готических магазинах продаются или же самим можно сделать из аналогичных чулков, если очень нужно, а ты глянь, как они ей идут. Взгляд же у этой девушке был слишком отстранен, будто бы она витала в каких-то своих грезах, и ей было абсолютно все равно, что происходит вокруг. - Я? – переспросила она. – У меня сейчас нет ученика. Пожалуй, я могу ее принять. - Отлично. Что ж, - вздохнул Тоби с облегчением, - на этом собрание можно и закончить. Все свободны. – И он первым направился к выходу. Из-за того, что я была под землей, телефон успешно разрядился, а часов нигде, к моему удивлению, не висело, я понятия не имела, который сейчас час. И не могла понять, можно сейчас лечь спать или же еще рано. А спать хотелось. Настолько, что после слов Тоби «Все свободны» из моей головы разом вылетели все накопившиеся вопросы, и вместо них теперь звоном набата гудела одна-единственная мысль: «СПАААААААААААААААТЬ.....». - Эй, Кэндис... - Рядом со мной как-то внезапно появилась Алиса - наверное, подошла как раз когда я, не удержавшись, громко зевнула. Она заглянула мне в глаза, закрывающиеся на ходу, - почему-то при этом она наклонила голову набок, как фарфоровая кукла – и покачала головой. – Да ты уже засыпаешь... Пойдем. Кажется, у нас в комнате есть свободное место. – И она, взяв меня за руку, повела меня куда-то. Я не сопротивлялась: еще немного, и меня можно будет спокойно положить под стенку – чтоб не дуло... я даже возражать не стану. Вскоре Алиса привела меня к одной из дверей в коридоре: - Вот, сюда. Заходи. Я едва ли не ввалилась в комнату и, с трудом разлепив веки, с удивлением обнаружила здесь давешнюю желтоглазку. - Знакомься, Кэндис, это наши с тобой соседки по комнате, - сообщила Алиса, закрывая за собой дверь. – Тристана и Аддамс. - Приветствую, - немного чопорно поздоровалась бледная, как призрак, девчушка с темными косичками и равнодушными серыми глазами. Одета эта готическая девочка была в темный строгий костюм, похожий на школьную форму, и черно-бордовый шарф. Если бы у нее были очки, я бы назвала ее ботаничкой. А так – просто строгая и мрачная девочка. Почему-то в обществе таких девочек мне очень неуютно. Может быть, потому что уж слишком они неестественно выглядят? Тристана, хоть и тоже была одета в темный джемпер и брюки, вовсе не выглядела мрачной. Наверное, сильно выделялись ее рыжие кудряшки. Кстати, она меня удивила. - Salut! – сказала она. Французского я не знала, это слово было единственным мне знакомым, не считая «лямур», «тужур» и «пардон». Тристана заметила мое недоумение, смутилась и сказала уже по-английски, хоть и с сильным французским акцентом: - Извьенни... По привичке, сказала. Нье люблю англиски. Франсез намного красивьей... - Не гони волну на английский, - посоветовала ей Алиса. Она уже начала готовиться ко сну и пока говорила, переодевалась в пижаму. Только тут она рассталась с шарфом – аккуратно повесила его на спинку стула. – Он так же красив, как и французский. Вот послушай: я люблю тебя, - прочувствованно произнесла защитница родного языка. Француженка не сдалась: - А по-франсез звучи льюше: je t’aime, - не менее прочувствованно сказала она. В ответ Алиса прочитала по памяти Байрона: Неспящих солнце, грустная звезда. Как слезно луч мерцает твой всегда, Как темнота при нем еще темней, Как он похож на радость прежних дней! Закончив, она победно взглянула на свою оппонентку. Та же хмыкнула, дернула плечиком и нараспев прочла: Horloge! dieu sinistre, effrayant, impassible Dont le doigt nous menace et nous dit «Souviens-toi!» Les vibrantes Douleurs dans ton coeur plein d'effroi Se planteront bientot comme dans une cible... Не знаю, как у остальных, а лично у меня мурашки по спине побежали от этого стиха, хоть я и не знала, о чем там. Судя по интонации, там явно не о корове, перепрыгнувшей Луну... Выступление Трис впечатлило и Алису – пусть и не так сильно, как меня (Аддамс же вообще никак на него не отреагировала). Пожалуй, она только сильно удивилась и сказала: - Ладно, отложим этот спор хотя бы до того момента, как я выучу французский. А сейчас – все спать. Уже поздно. - Девочки. - Язык мой слушался меня с великим трудом, но я все-таки смогла выговорить это. – Лично мне перед сном не мешало бы помыться – хотя бы голову, о большем не прошу. Не подскажете, где у вас тут ванная или душ? - Ох. Мы совсем забыли о Кэндис. – Алиса огорченно покачала головой. – Триста, ты не проводишь ее до душа? Я-то уже переоделась... - Хорошьо, - Та встала со стула, на котором до этого раскачивалась, как на кресле-качалке, и прошла к двери. – Идьем? О душе я, пожалуй, умолчу – ибо рассказывать нечего. Душ как душ, ничего особенного. Правда, непонятно, каким образом они его под землей устроили... но я слишком устала, чтобы чему-то еще удивляться или над чем-то задумываться. Помывшись, я вернулась в комнату. Аддамс сидела по-турецки, скрестив ноги, на нижнем ярусе левой кровати и читала незнакомую мне толстую книгу, Алиса, сидя на полу возле соседней постели, листала какие-то распечатки, а Тристана уже забралась на верхний ярус кровати Аддамс и, укрывшись по плечи, лежа на животе, что-то строчила в блокнот. Свободным был только верхний ярус правой кровати, что меня устраивало. Забравшись наверх, я собралась было отключиться, но вовремя вспомнила об одной вещи. - Ребят, - спросила я, свесившись с кровати, - получается, я теперь тут жить буду? Мне бы вещи мои у родителей забрать тогда... Алиса отвлеклась от своих распечаток и взглянула на меня. Мне же сверху было видно, что это ноты. Может, она училась музыке до того, как стала Темной? Кто знает... - За свои вещи не переживай, - ответила она. – Завтра же за ними пойдем. А теперь – спи. И вам того же советую, - сказала Алиса уже своим соседкам. Тристана тут же захлопнула блокнот и спрятала его под подушку. - Bonne nuit, - пожелала она всем, отвернулась к стенке, накрылась одеялом с головой и тут же ровно засопела. Зато Аддамс неторопливо закрыла свою книгу (мельком я заметила буквы на обложке: Э. А. По), положила ее на пол возле кровати и совершенно ошарашила меня своим пожеланием «доброй ночи». - Что ж, - сказала она, - пожалуй, я тоже отправлюсь в свое еще ночное путешествие в край Сна, что так близок к стране Смерти. Может быть, сегодня мне удастся преодолеть эту хрупкую грань между ними. Спите спокойно, девочки. – С этими несколько пугающими словами она легла, сложив руки крестом на груди и закрыв глаза. Я едва не упала с кровати. - Не обращай внимания, - посоветовала мне Алиса, собирая ноты. – Мы тоже поначалу были в шоке, а теперь привыкли. Аддамс считает смерть неотъемлемой и вполне естественной частью жизни и не боится ее. Скорее наоборот, она о ней мечтает, наверное... За это ее Аддамс и прозвали... Наверное, Алиса еще что-то говорила, но я уже не слышала. Я все-таки вырубилась.