Пять ночей и я твоя

- Алло! Алло! Вы меня слышите? Отзовитесь! Майк, Хелен! Алло! – из трубки все так же кричал Скотт, пытаясь достучаться хоть до кого-то. Девушка сидела под столом и дрожала. Она никогда в жизни не видела ничего ужаснее.. Ничего страшнее ЭТОГО. Этого чудовища, ужасного, огромного, страшного, всепожирающего чудища. Она четно пыталась дотянуться до телефонной трубки, но с каждым движением, ее пальцы вздрагивали и отдергивались от телефона. - Он умер… -только и смогла шепнуть Беккер, и из ее карих глаз потекли слезинки. Она понятия не имела, почему. Она почти не знает этого человека, она его сегодня впервые увидела! Но как можно было передать это чувство? Чувство, будто бы умер не охранник, а ее брат. Он казался ей таким родным, своим, только ему она хотела рассказать все, что знала о себе, о том, для которого пришла сюда работать. - Почему все, кем я дорожу, покидают меня?! – не выдержала она и закричала. Услышав знакомый женский голос, у Джонаса от души отлегло. Он прокашлялся и, тяжело вздохнув, спросил: - Хелен, что произошло? Где Майк? - Он умер… - снова повторила девушка и схватила трубку. – Он умер! На том конце провода послышался скрип. Скотт не мог понять, не мог себе представить подобного. - Как…Он не мог… Он жив, Хелен, ты шутишь! – он усмехнулся и закашлялся,- ты ведь шутишь, верно? Девушка ничего не сказала. Ком подступил к горлу и она молча замотала головой. Нет… Он не мог умереть так просто. Не мог. Такие, как он, не умирают быстро и обыкновенно. Беккер сжала кулаки и швырнула трубку в телефон. Оттуда еще раздались пара ругательств Скотта и телефон замолк. Девушка никогда не чувствовала себя настолько уверенно в своих силах. Он встала из-за стола и подняла упавший фонарь. Еще пара капель крови виднелись на полу и вели к двери. Хелен нахмурила брови и, включив фонарик, направилась к дверям… Оглядывая стены коридора, она пришла к выводу, что это довольно старое здание. На стенах висело множество рисунков, на них были изображены игрушки. Холодок снова прошел по спине, из вентиляционной трубы раздался скрип и тихий смех. Девушка подавила дрожь, начинавшую окутывать ее тело и еще сильнее сжала в руке фонарик. Она была настроена решительно и, обернувшись, зашагала осматривать комнаты. Комнат было подозрительно много, на каждой висел номер. Хелен провела пальцами по табличке на одной из запыленных дверей. Там было написано: «Зал для дней рождения». Рядом с надписью была выцарапана морда лисицы, а сама табличка была бурой от засохшей крови. Пара кусочков отшелушивающейся смеси упали на пол и непривычно громко треснули (надеюсь, никому из вас не приходилось видеть остатки крови, которая пролежала на одном и том же месте лет 15). Вдруг, за спиной у девушки раздался тихий хохот. Механический, страшный смех, пронизывающий все тело до самых косточек. Беккер боялась обернуться и посмотреть в глаза ожидавшему ее сюрпризу. Но во тьме загорелся всего один желтый глаз… Майк очнулся в маленькой комнатке, похожей на уборную. Воздух отдавал влажностью, был слышен запах плесени. Где он? Шмидт почувствовал на губах кровь и без раздумий слизнул ее. Это был такой знакомый ему вкус, и его в этот момент чуть не вывернуло. Еще немного крови вылилось из его рта на рубаху, от чего та побагровела. Коснувшись пальцами подбородка, парень ощутил на руках клейкую жидкость, которая растекалась по локтям. Чей-то голос крикнул в голове: « О да! Ты помнишь это чувство!». Все его тело задрожало и захотелось кричать. Голова вдруг закружилась, и он захотел встать. Но не мог. Что-то крепко держало его за шею, прижимало к холодному полу. Это что-то стало душить его, и из легких раздался тихий хрип. Он освободился от того, что сжимало его за горло, и резко отпрянул в сторону. Он стал медленно сползать по стене, а его правый глаз стал медленно затуманиваться тьмой. - Нет…Не сейчас…Отстань от меня…- только и смог прошипеть он, начиная терять власть над телом. Он был не в силах бороться и Майк стал медленно закатывать глаза. Вдруг, знакомый крик пробился в подсознание и к нему резко вернулся рассудок. - Хелен…